Человечество

  • Челове́чество — совокупность всех людей. Ввиду высокого уровня социального развития, антропологические различия между людьми дополняются культурными (в значительно большей степени, чем у других социальных животных). Человечество неразрывно связано с культурой, созданной на протяжении всего времени существования человечества и подвергающейся изменениям в ходе его развития.

Источник: Википедия

Связанные понятия

Транскультурация – термин, введённый в 1940 году кубинским антропологом Фернандо Ортисом для описания феномена слияния и сближения культур.
Наро́д — историческая общность людей. Употребляется в научной литературе в двух основных значениях — в политическом и в культурно-этническом. Взятое в первом значении слово является синонимом понятия «нация», взятое во втором значении — синоним понятия «этнос». Следует отличать от понятия население. По мнению специалистов по международному праву, принадлежность к единому народу предполагает наличие определённых исторических, культурных и практических связей: Существуют прочные связи, … принадлежности...
Биополитика (англ. biopolitics) в широком смысле — совокупность приложений наук о жизни (биологии, генетики, экологии, эволюционной теории и др.) в политической сфере.
Англосфера (англ. Anglosphere) — это совокупность англоязычных стран, цивилизационный облик которых характеризуется рядом общих черт, обусловленных особо тесной исторической связью этих стран с Британскими островами (имеются в виду в первую очередь такие страны как Великобритания, США, Канада (за исключением провинции Квебек), Австралия, Ирландия и Новая Зеландия).
Теории происхождения государства — теории, объясняющие смысл и характер изменений, условия и причины возникновения государства. Входят в предмет исследования теории государства и права.

Упоминания в литературе

Таким образом, уровень общности в сложном обществе зависит, в первом приближении, от прочности и силы его политических институтов. Институты являются поведенческим выражением морального согласия и общих интересов. Отдельная семья, клан, племя или сельская община могут достигать общности ценой сравнительно небольших сознательных усилий. Они представляют собой в некотором роде естественные сообщества. По мере того как общества становятся более многочисленными, более сложными в структурном отношении и осуществляющими все более разнообразную деятельность, достижение и поддержание высокого уровня общности все больше зависит от политических институтов. Люди, однако, не склонны отказываться от образа общественной гармонии, достигаемой и поддерживаемой без политического действия. Это было мечтой Руссо. Это же остается мечтой государственных и военных деятелей, воображающих, что они могут добиться общности в своих социумах без приложения усилий в сфере политики. Это же является эсхатологической целью марксистов, которые надеются создать в конце истории совершенное сообщество, в котором политика станет ненужной. На самом деле эта атавистическая идея могла бы осуществиться лишь в том случае, если бы история обратилась вспять, цивилизация была бы уничтожена, а из уровней организации человечества сохранились бы только семья и сельская община. В простых обществах общность может существовать без политики или, во всяком случае, без высокодифференцированных политических институтов. В сложном обществе общность возникает в результате политического действия и поддерживается политическими институтами.
Действительно, как представляется, главная ошибка эволюционизма и воспринявшего его идеи об эволюции семьи и общины ортодоксального марксизма состояла в утверждении, что все народы, независимо от времени возникновения, одними и теми же дорогами проходят одинаковые стадии. Открытая эволюционистами, в частности Морганом, закономерность может считаться истинной при одной существенной поправке: выявленные формы древней семьи и общины отражают этапы развития не каждого народа в отдельности, а всего человечества в целом. В этом случае и ранняя семья, основанная на групповом браке, и кровнородственная община могут рассматриваться в качестве наиболее древних институтов общественной организации людей. Территориальная община возникает значительно позднее, и для этого должны сложиться определенные предпосылки, в том числе в хозяйственной сфере. Но это вовсе не означает, что этнос не может выйти на историческую сцену в момент, когда этапы «дикости» уже преодолены. А.Г. Кузьмин допускал возможность, что не только славяне, но и индоевропейская общность в период своего относительного единства могла включать в себя ряд компонентов, уже свободных от традиций родового строя [34, 58–81].
Действительность показывает: решение обозначенной проблемы сопровождается иногда нежелательными явлениями. Как отмечает известный современный ученый В.А. Тишков, проявление этнического самосознания представителей некоторых народов принимает в ряде случаев отрицательные формы. «Мы заблуждаемся – пишет он, – когда думаем, что так называемые меньшинства – это всегда страдающие от господствующего большинства группы, лишенные возможности удовлетворения базовых культурных потребностей, и если они получат самоопределение, то все проблемы будут решены. На самом деле, меньшинства становятся инициаторами насилия как раз через культурные аргументы, через то, что они должны сохранить, возродить или защитить свою культуру. Они стали инициаторами насилия и конфликтов, которые в последнее время произошли на территории бывшего Советского Союза и в других регионах, начиная с бывшей Югославии и кончая Шри-Ланкой… Они воспроизводят абсолютно несостоятельные националистические культурные дискурсы, превозносят культурные исключительности одного народа, скажем осетин по отношению к ингушам, создавая стереотипы, закладывая все необходимые основы для последующего насилия…»[28]. Воспитание и гармонизация межнациональных отношений учащихся в современном образовательном пространстве – одна из наиболее острых проблем, ставшая особенно актуальной в новых условиях. Человек входит в человечество через национальную индивидуальность. «Национальный человек – больше, чем просто человек, в нем есть разные черты человека вообще, и еще есть черты индивидуально-национальные. Можно пожелать братства и единения всех народов Земли, но нельзя желать, чтобы с лица Земли исчезли выражения национальных ликов, национальных духовных типов и культур»[29].
В прежние периоды истории человек был скован различными традиционными нормами и взглядами, имел ограниченные возможности для самореализации, обладал не очень широким кругом интересов и устремлений. В отличие от этого нынешний человек более раскован, у него больше возможностей для самореализации, более обширные потребности и интересы. В своей деятельности он способен обеспечить как процветание своей жизни на планете, так и уничтожить ее. Для осуществления необходимой воспитательной и образовательной политики, направленной на реализацию конструктивного потенциала человека, требуются интенсивные антропологические исследования. Указанные специфические характеристики современного человека во многом определяются тем, что ныне он оказался в абсолютно новой исторической обстановке по сравнению с теми условиями, в которых жили его предки раньше. Это, в конечном счете, внутренней тягой людей людей к взаимному общению, появлением на этой основе мощного аттрактора в жизнедеятельности современного человечества – глобализации, превращающей планету Земля в общую «коммунальную квартиру» для всех ее жителей. В дополнение ко всем другим факторам, влияющим на природу современного человека, жизнь в состоянии тесного «соседского» общения между собой кардинально меняет человеческие характеристики жителей Земли. Более того, меняется не только человек, но и глобальные, глубинные и радикальные трансформации происходят во всех сферах жизнедеятельности мирового сообщества в целом. Деструктивные аспекты глобализации ведут к неустойчивости мирового развития. Одной из наиболее тревожных проблем, порожденных изменениями в природе человека и современной глобализацией, является угроза межцивилизационных столкновений, проявляющаяся в обострении глубинных и масштабных противоречий между странами «золотого миллиарда» и остальным миром, в общей неустойчивости современного мирового развития: военно-политической; финансово-экономической; социальной; морально-нравственной; экологической; демографической; криминальной и т. п.
К этому же времени следует отнести и зарождение этнического самосознания, которое поначалу проявлялось в новых, социальных оппозициях, пришедших на смену оппозициям биологическим. До эпохи верхнего палеолита не было еще достаточной плотности популяции, чтобы возникло постоянное взаимное «трение» человеческих групп и межгрупповая оппозиция, а с верхнего палеолита это условие уже налицо. Эту мысль хорошо развил известный ученый-лингвист В.И. Абаев, который предложил начинать историю человечества «не с появления первого каменного орудия или первого глиняного горшка, а с того времени, когда сношения между человеческими группами… их трение друг об друга стало регулярным явлением и наложило определенный отпечаток на жизнь первобытных людей»[116]. Отношение людей к внешнему миру существует, по его утверждению, только через их отношение друг к другу. С этим связано появление понятий «мы», «наше» – в противоположность к «не-мы», «не-наше», которые были первыми социальными понятиями и в которых познавательный момент был нераздельно слит с оценочно-эмоциональным: «наше» означало «хорошее», «не-наше» – «дурное». «Все двоилось в сознании первых человеческих коллективов, все делилось на «наше» и «не-наше»«, – констатирует Абаев[117]. Ссылаясь на Карла фон Штейнера, ученый приводит в пример бразильское племя бакаири, которое делит всех людей на две категории: кура и курапа. Кура означает «мы все», «наши», а также «хорошие, наши люди»; курапа – «не мы», «не наши», «плохие», «скупые», «больные». Бакаири считают, что все беды исходят от чужих[118]. Таким образом, противопоставление «мы» и «не-мы» было первой социальной классификацией и началом этнического самосознания. «Работа сознания начиналась с осознания своего коллектива в его противопоставлении другим коллективам и в дальнейшем отражала все модификации и перипетии этих отношений»[119].

Связанные понятия (продолжение)

Бикультурали́зм (культу́рный дуали́зм, двухкульту́рность) — состояние одновременного и полноценного владения двумя и более культурами, возникающее в ходе процессов этнической ассимиляции и аккультурации.
Первобытно-общинный строй, также общинно-родовой, первобытно-коммунистический — исторически первая в ряду общественно-экономических формаций, выделяемых в марксистской философии истории. Первобытное общество характеризуется минимальным (но постоянно повышающимся с течением времени) уровнем развития производительных сил, которому соответствуют производственные отношения так называемого первобытного коммунизма и бесклассовое общество.
Безгосударственное общество — общество, не управляемое государством. Анархия является разновидностью такого общества, где, помимо государства, отсутствует любая иерархия, включая этническую, экономическую, религиозную, идеологическую и сексуальную. Однако даже если какое-либо безгосударственное общество не является, строго говоря, анархией, обычно в таких обществах всё равно нет сосредоточения власти, а если такая власть есть, то она ограничена. Имеющий власть в таком обществе обычно не удерживает...
Ксеноцентризм (греч. ξένος (xénos) — иностранный, чужеземный, лат. centrum — центр круга, средоточие) — убеждение, что продукты, стили и идеи своего собственного общества ниже по уровню, чем те, которые происходят из других мест . Ксеноцентризм подразумевает склонность одних культур рассматривать другие как превосходящие свои собственные. Это явление представляет собой обратную сторону этноцентризма, то есть склонности человека, этнических и этноконфессиональных групп оценивать все жизненные явления...
Взаимопомощь (или, другими словами, сотрудничество), согласно П. Кропоткину — один из основополагающих факторов эволюции человечества. Один из главных принципов анархизма.

Подробнее: Взаимная помощь
Социальная эволюция — «процесс структурной реорганизации во времени, в результате которой возникает социальная форма или структура, качественно отличающаяся от предшествующей формы» (Классен 2000: 7). Частным случаем социальной эволюции является социальное развитие. Основы общей теории социальной эволюции были заложены Гербертом Спенсером ещё до разработки Чарлзом Дарвином общей теории биологической эволюции.Большинство подходов 19-го и некоторые — 20-го века исследуют эволюцию человечества в целом...
В широком использовании термин «мировое гражданство» или «глобальное гражданство», как правило, означает лицо, которое ставит свою принадлежность к «мировому сообществу» выше своей принадлежности как гражданина той или иной нации, а также местности. Смысл заключается в том, что принадлежность какого-либо лица выходит за пределы географии или политических границ, и что планетарное человеческое сообщество является взаимозависимым и целостным; человечество по существу является единым. Этот термин использовался...

Подробнее: Мировое гражданство
Традицио́нное о́бщество — общество, которое регулируется традицией. Общественный уклад в нём характеризуется жёсткой сословной социальной иерархией, существованием устойчивых социальных общностей (особенно в странах Востока), особым способом регуляции жизни общества, основанном на традициях, обычаях. Данная организация общества фактически стремится сохранить в неизменном виде сложившиеся в ней социокультурные устои жизни.
Теория культуры Бронислава Малиновского (англ. Scientific theory of culture) — это структурно-функциональный подход к пониманию культуры британского антрополога польского происхождения Бронислава Малиновского. Согласно данной теории, культура представляет собой совокупность определённым образом организованных элементов, которые взаимодействуют между собой и зависят друг от друга. Основным двигателем культуры являются человеческие потребности (первичные и производные). При этом человек, удовлетворяя...
Асабийя, или Асабия (араб. عصبية) — это термин, относящийся к социальной солидарности, где акцент делается на сплоченность и единство, групповое сознание, чувство общей цели и социального единства. Первоначально употреблялся в контексте «трайбализма» и «клановости». В современный период этот термин обычно отождествляется с солидарностью.
Субполитика — это термин, введенный Ульрихом Беком, который описывает особый подход к восприятию того, что происходит вне рамок существующих политических институтов и определяет современные общественные процессы. Яркими примерами субполитики являются движения гражданского общества, деятельность транснациональных компаний, работа неправительственных организаций, а также достижения научно-технического прогресса. В современном обществе при смене парадигм происходит смещение рисков, которым подвергается...
Ассимиля́ция (лат. assimilatio — уподобление, усвоение) в социологии и этнографии — потеря одной части социума (или целого этноса) своих отличительных черт и их замена на позаимствованные у другой части (другого этноса). В целом, это этнокультурный сдвиг в самосознании определённой социальной группы, ранее представлявшей иную общность в плане языка, религии или культуры.
Культурное разнообразие — это наличие множества самых разнообразных культур в отличие от монокультуры, глобальной монокультуры или стирания культурных различий, что, в общем-то, схоже с упадком культуры. Понятие «культурное разнообразие» может также означать уважение к особенностям иных культур. Иногда термин «культурное разнообразие» применяется для обозначения факта существования человеческих обществ или культур в конкретных регионах или вообще в мире. В термин «глобализация» часто закладывается...
Биосоциальная гипотеза происхождения культуры – биосоциальная теория культурогенеза, которая состоит в том, что человек прежде всего является частью природы и живет по определенным биологическим законам, а культура – сугубо человеческий способ приспособления к окружающей среде. Человек создает определенную систему ценностей, традиций и символов, где социальное вытекает из биологического.
Центр-периферийная полярность (от англ. the center-periphery polarity) — это модель, разработанная одним из ведущих специалистов в области политической социологии и сравнительной политологии, норвежским ученым Стейном Рокканом. Основная ее задача — выявить принципы государственного строительства во многих европейских странах и объяснить особенности их государственного устройства. Основные методологические подходы, которые использовал Роккан в своем исследовании — структурный, системный и исторический...
Дистрибутизм — идеология, которая зародилась и развивалась в Европе в конце XIX — начале XX века. Основанием для неё послужило социальное учение католической церкви, изложенное, в частности, в папских энцикликах Льва XIII Rerum Novarum и Quadragesimo Anno Пия XI.
Гиноцентризм — (от др.-гр. gyne — «женщина», от centrum — «центр круга») — взгляд на мир с женской точки зрения, выдача женских нормативных представлений и жизненных моделей за единые универсальные социальные нормы и жизненные модели. Данная практика ставит женщину в центр собственного мироздания. Приоритетным является всё то, что считает женщина. Практика размещения мужской точки зрения в центре называется андроцентризмом.
Мировой порядок — характер (состояние) или направление внешней активности, обеспечивающей незыблемость тех целей сообщества государств, которые являются для него, с одной стороны, элементарно необходимыми, с другой — жизненно важными, с третьей — общими для всех.
Солидарность — это единство (группы или класса), которое порождает единство интересов, задач, стандартов и взаимопонимание, или же основывается на них. Данное понятие отсылает к таким связям в обществе, которые объединяют людей в единое целое. Оно используется преимущественно в социологии, а также в иных общественных (социальных) науках или философии.
Этнократия (от др.-греч. ἔθνος — народ и κράτος — власть) — общественный строй, при котором власть принадлежит элите, сформированной из представителей определённого народа, строй, порождённый господством элиты какого-либо этноса...
Челове́к — общественное существо, обладающее разумом и сознанием, а также субъект общественно-исторической деятельности и культуры. Возник на Земле в результате эволюционного процесса — антропогенеза, детали которого продолжают изучаться. Специфическими особенностями человека, отличающими его от других животных, являются прямохождение, высокоразвитый головной мозг, мышление и членораздельная речь.
Теория насилия — одна из распространённых теорий происхождения государства и права. Наиболее видные её сторонники — немецкий философ и экономист Евгений Дюринг (1833—1921), польский социолог и государствовед Людвиг Гумплович (1838—1909), Карл Каутский (1854—1938) и другие. Основной принцип теории насилия заключается в том, что главная причина возникновения государства и права лежит не в социально-экономическом развитии общества и возникновении классов, а в завоевании, насилии, порабощении одних племён...
Культурная идентичность — осознание принадлежности человека к той или иной культурной общности путем самоотождествления с ее культурными образцами. Культурная идентичность формируется в результате наложения разнообразных культурных влияний, которым подвержен отдельный человек. Если культурные влияния не вступают в противоречия, то происходит полная идентификация личности со сложившейся вокруг него культурой.
Культурогенез — процесс появления и становления культуры любого народа и народности, в общем, и появления культуры как таковой в первобытном обществе. На данный момент не существует единой теории появления культуры.
На́ция (от лат. natio — племя, народ) — социально-экономическая, культурно-политическая и духовная общность индустриальной эпохи.
Теория безгласных групп (англ. muted group theory) — критическая теория, согласно которой менее влиятельная социальная группа в обществе не имеет возможности свободно формулировать и излагать свои идеи по причине того, что окружающая их реальность формируется и контролируется более влиятельной социальной группой. Вследствие ограничений менее влиятельная группа становится безгласной, а формируемая ими реальность не получает репрезентации.
Тайп, тейп (нахск. тайпа: «род, племя») — единица организации нахских народов (ингушей и чеченцев), самоопределяющаяся общим происхождением входящих в неё людей, вероятно, изначально имела характер территориального и родоплеменного объединения. Тайповые структуры прослеживаются со времён средневековья и к современному историческому периоду продолжают иметь важное значение для большой части вайнахского этноса, хотя в разных районах Чечни и Ингушетии данный термин может восприниматься немного по-разному...
Глобальное общество (англ. global society) — концепция человеческого общества, объединяющего в своём составе всё человечество, всех жителей Земли и общества всех стран мира (локальные общества). Название происходит от слова «глобальный», то есть, мировой, тот, что касается земного шара. Понятие получило распространение в мировых научных кругах во второй половине XX века, когда возникла необходимость в изучении вопросов, явлений и процессов, имеющих отношение к жизнедеятельности и развитию человечества...
Э́тнос (греч. ἔθνος — народ) — в некоторых теориях этничности, исторически сложившаяся устойчивая совокупность людей, объединённых общими объективными либо субъективными признаками, в которые различные авторы включают происхождение, единый язык, культуру, хозяйство, территорию проживания, самосознание, внешний вид, менталитет и другое.
Развитие макросоциологии в 19—20 веках привело к возникновению целого букета оригинальных теорий. Представители этих школ и направлений ведут между собой дискуссию о сущности общества. Ни одна из этих школ и направлений не смогла победить в этой дискуссии, так как каждая из них по-своему права и нужна теория их синтеза. Существует 11 основных школ и направлений в макросоциологии. Наиболее влиятельными являются три из них: символический интеракционизм, структурный функционализм и конфликтология. Позитивизм...
Зелёный анархизм (или экоанархизм) — одно из направлений в анархизме, делающее акцент на экологические проблемы. На раннем этапе большое влияние оказали идеи американского анархо-индивидуалиста Генри Дэвида Торо и его книга «Уолден, или Жизнь в лесу». Некоторые зелёные анархисты называют себя анархо-примитивистами (или по-другому — антицивилизационными анархистами), хотя, безусловно, не все зелёные анархисты — примитивисты. Среди современных зелёных анархистов сильны критические настроения относительно...
Культу́ра (от лат. cultura — возделывание, позднее — воспитание, образование, развитие, почитание) — понятие, имеющее огромное количество значений в различных областях человеческой жизнедеятельности. Культура является предметом изучения философии, культурологии, истории, искусствознания, лингвистики (этнолингвистики), политологии, этнологии, психологии, экономики, педагогики и др.
Политическая культура — часть общей культуры и наследования, включающая исторический опыт, память о социальных и политических событиях, политические ценности, ориентации и навыки, непосредственно влияющие на политическое поведение. Политическая культура является одним из основных понятий сравнительной политологии, позволяющих проводить сравнительный анализ политических систем мира.
Межкульту́рная коммуника́ция (от англ. cross-cultural communication, intercultural communication) — это коммуникация как связь и общение между представителями различных культур, что предполагает как непосредственные контакты между людьми и их общностями, так и опосредованные формы коммуникации (язык, речь, письменность, электронную коммуникацию).
Редистрибуция (от лат. redistributio — перераспределяю) — термин, получивший широкое распространение в экономической антропологии, особенно среди сторонников субстантивизма. В самом общем виде редистрибуцию можно определить как собирание воедино большей или меньшей части продукта, созданного в той или иной человеческой группе, чаще всего его концентрацию в руках её главы, с последующим его распределением внутри той же самой группы. Редистрибуция является одним из основных понятий субстантивизма...
Основная статья: Гарольд Адамс Иннис Гарольд Адамс Иннис (5 ноября 1894 — 8 ноября 1952) — профессор политической экономии Торонтского университета, автор трудов по экономической истории Канады, а также ряда работ по исторической роли средств коммуникации в развитии цивилизаций.

Подробнее: Коммуникационные теории Инниса
Множество — понятие в политической философии , в настоящее время связываемое прежде всего с работами Антонио Негри и Майкла Хардта, а также Паоло Вирно:409.
Критерии измерения деловых культур Ф. Тромпенаарса и Ч. Хэмпден-Тернера — набор из семи пар критериев для классификации деловых культур, разработанный европейским специалистами по кросс-культурному менеджменту Фонсом Тромпенаарсом и Чарльзом Хэмпден-Тернером.
Культурный империализм — практика продвижения, выделения и искусственного привнесения культуры одного общества в другое. Обычно свою культуру привносит и продвигает большая, экономически или военно мощная нация. Культурный империализм может быть как активной, формальной политикой, так и общим отношением. Исследованиями культурного империализма как формы невоенной гегемонии занимаются теоретики постколониализма, в частности его основатель Эдвард Саид. Понятие культурного империализма было введено...
Пассиона́рная тео́рия этногене́за (теория пассионарности и этногенеза) Льва Гумилёва описывает исторический процесс как взаимодействие развивающихся этносов с вмещающим ландшафтом и другими этносами. Была опубликована в виде статей в рецензируемых журналах, представлена в виде диссертации на соискание степени доктора географических наук (защищена, но не утверждена в ВАК) и депонирована в виде рукописи «Этногенез и биосфера Земли» в ВИНИТИ РАН, позднее издана в виде монографии в издательстве ЛГУ...
Общественное мнение — форма массового сознания, в которой проявляется отношение (скрытое или явное) различных групп людей к событиям и процессам действительной жизни, затрагивающим их интересы и потребности.
Среди специалистов, занимающихся исследованиями национализма, выделяют три ведущие школы: примордиализм, модернизм (конструктивизм) и этносимволизм. Основные различия между этими школами лежат в вопросах о том, когда и почему появились нации и национализм. При этом российские исследователи столкнулись с проблемой националистического дискурса, которая до сих пор не решена.

Подробнее: Национализм (изучение)
Корпоративная культура — совокупность моделей поведения, которые приобретены организацией в процессе адаптации к внешней среде и внутренней интеграции, показавших свою эффективность и разделяемых большинством членов организации. Компонентами корпоративной культуры являются...
Культу́рная диффу́зия – это взаимное проникновение культурных форм, образцов материальной и духовной подсистем при их соприкосновении, где эти культурные элементы оказываются востребованными и где таковые заимствуются обществами, которые ранее подобными формами не владели.
Традицио́нная правова́я семья́ (также семья́ традицио́нного пра́ва либо систе́ма обы́чного пра́ва) — правовая система, которая распространена в некоторых странах Африки, Азии, Австралии и Океании, где правовой обычай занимает доминирующее место среди источников права и выполняет важную роль регулятора общественных отношений.

Упоминания в литературе (продолжение)

Капитализм и его материально-прагматическая идеология вызвали колоссальный пассионарный подъем и оказали огромное воздействие на развитие человечества. Результатом стали великие достижения в науке, технике, экономике, культуре. Но человек, в силу несовершенства своей природы, всякое движение доводит до пределов разумного и всегда проходит дальше за эти пределы. Начав с провозглашения свободы и равенства, капиталистическая система к настоящему времени превратилась в мировую централизованную империю. Ее центр состоит из нескольких сотен финансово-промышленных групп (ФПГ, а точнее, как правило, финансово-политических групп) и банковских групп, связанных друг с другом перекрестным владением собственности и контролирующих все остальные компании в мире (или из «300 семейств», по свидетельству Колемана [31]). Их представители регулярно собираются для координации своих важнейших решений (например, ежегодные собрания Бильдербергского клуба). Эта мировая экономико-политическая монополия обладает такой властью, какой не обладала ни одна империя в прошлом (поскольку не имела технологий манипулирования общественным сознанием).
Принято различать две стороны в сущности государства, поскольку управление обществом может осуществляться государством как в интересах всего общества, так и в интересах отдельных лиц либо социальных групп, стоящих у власти. Поэтому говорят о том, что, с одной стороны, государство есть особая организация власти, которая выступает в качестве инструмента организации жизни общества, средства управления им с учетом прежде всего общественных интересов. С другой стороны, государство служит орудием насилия в руках меньшинства для подавления большинства населения, является средством реализации интересов относительно немногочисленных социальных групп, которым принадлежит экономическая или политическая власть. Эти две стороны сущности в различных сочетаниях присутствуют как во всех государствах, существующих в настоящее время, так и когда-либо существовавших в истории человечества.
Суть проблемы заключается в том, что при цивилизационном подходе к объяснению закономерностей общественно-политического развития на первое место ставится не экономика и не так называемый способ производства материальных благ. Главной движущей силой становится основанное на духовно-нравственных ценностях государствоорганизованного общества сознательное поведение творчески активной части населения. Именно такая активная часть населения и образует, в конечном счете, то или иное ядро политической власти. Отсюда получается, что общественное развитие определяется не какими-то абстрактными производительными силами или способом производства, а сознательным поведением наделенных конкретными правами и обязанностями субъектов, образующих электорат, или, по выражению А. Тойнби, «творческое меньшинство». По А. Тойнби, человечество развивается от локальных цивилизаций (эгейская, шумерская и т. д.) к особенным (западноевропейская, китайская, славянская), а от них к всемирной цивилизации, основанной на принципах гуманизма и творческого использования прогрессивных достижений человечества на протяжении всей его истории.[16]
Постепенно начинают складываться традиции. Древний человек жил в суровых природных условиях. В результате накопления человеческим сообществом эмпирического опыта возникли первые правила, нормы, стереотипы поведения, а также запреты (табу). Человек не мог отделиться от коллектива, иначе его ждала гибель от голода, холода, хищников и врагов. Поэтому он вынужден был подчиняться правилам и нормам поведения, принятым данным сообществом. В тех суровых природных условиях каждый человек регулировал свое поведение, сообразно существующим нормам нравственности, и не мог противопоставить свои интересы интересам рода. Это было для него равносильно смерти. Совершенствование социального устройства первобытного общества способствовало и «известной упорядоченности воспитания» Этот важный в истории человечества период завершился знаменательными событиями: осуществилось окончательное разделение трудовых процессов, получило развитие первобытное искусство, уже представленное различными направлениями. Духовная культура была направлена на упорядочение отношений между людьми, выработку ценностей, норм поведения. Этому способствовали многочисленные традиции, обычаи, ритуалы и обряды, связанные с важными возрастными и социальными периодами жизни первобытных людей. Ритуалы и религиозные обряды давали человеку упорядоченную информацию и требовали однозначного и точного выполнения ряда строго регламентированных правил. Постепенно складываются первоначальные педагогические сведения и воспитательный опыт, т. е. народная педагогика. Она сохраняется и передается при помощи устного народного творчества, традиций, обычаев, обрядов, детских игр, игрушек и др.
Более содержательной может стать классификация социальных форм по степени их удаленности от непосредственного потока жизни. Ближе всего к жизни, считает Г. Зиммель, такие спонтанные формы, как обмен, личная склонность, подражание, формы, связанные с поведением толпы и проч. Несколько далее от потока жизни, т. е. от «материи» социального и общественного содержания, стоят такие более устойчивые и независимые формы, как экономические и прочие формальные (не в зиммелевском, а в привычном ныне социологическом смысле слова) организации. И наконец, наибольшую дистанцию от непосредственности социальной жизни сохраняют формы социации, представляющие собой не мыслительную абстракцию, а реально существующие (точнее, реально встречающиеся) в социальной жизни игровые формы. Примеры игровых форм: политическая форма, пережившая свое время и не удовлетворяющая запросов участвующих в ней индивидов; «наука для науки», т. е. знание, оторванное от потребностей человечества, переставшее быть «оружием в борьбе за существование», «искусство для искусства» и т. д.
Античные философы рассматривали возникновение государства как естественный процесс усложнения форм общежития людей. Аристотель одним из первых предложил гипотезу: вначале люди объединились в семьи, затем несколько семей образовали селение, на завершающей стадии процесса возникло государство как форма общежития граждан, использующих политическое устройство и подчиняющихся власти закона. Аристотель утверждал, что во всех людей природа вселила стремление к государственному общению, и первый, кто это общение организовал, оказал человечеству величайшее благо.
Нетрудно убедиться в том, что у большинства народов государства возникали по названным образцам, т. е. в условиях, когда внешний для данного конкретного общества (но не для общества в целом) фактор деформировал процесс. Закономерность государства в чистом виде могла проявиться лишь в порядке исключения, так как только в порядке исключения могли существовать этнокультурные общности, практически изолированные от других, не подвергавшиеся угрозе покорения или даже уничтожения со стороны своих соседей или племен, переселявшихся из отдаленных районов в поисках удобных для жизни территорий. Довольно широко уже в древнейшем периоде истории человечества распространяется и опыт, как производственный, так и организационный. Рим, например, оказывал огромное влияние не только на покоренные народы, но и на многочисленные племена, составляющие ойкумену римской цивилизации. И лишь упадок Рима примерно со II в. приводит к оттеснению многих элементов его влияния местными или чьими-то другими, более соответствовавшими в данное время потребностям прогрессивного развития.
Процесс глобализации, который начал активно развиваться на планете в XX веке, сегодня приобрел необратимый характер. Определение его дает, например, А.Б. Вебер: «глобализация – очень широкое понятие, позволяющее подводить под него разные явления, имеющие то общее, что они достигают глобальных масштабов. В сущности, под глобализацией следует понимать втягивание большей части человечества в единую систему финансово-экономических, общественно-политических и культурных связей на основе новейших средств телекоммуникаций и информационных технологий».[5] Определение глобализации, дают и современные ученые А.Д. Урсул и Г.А. Урсул. С их точки зрения она – «обретение цивилизацией своей социо-природной целостности, как продолжение развертывания «механизма» универсального эволюционизма уже с участием человечества, ставшего планетарным и космическим фактором Большой истории, начавшейся с большого взрыва».[6] В одной из энциклопедий по социологии, составленной коллективом авторов мы встречаем другое определение: «Глобализация – это термин для обозначения ситуации изменения всех сторон жизни общества под влиянием общемировой тенденции к взаимозависимости и открытости, признание растущей взаимозависимости современного мира, главным следствием которой является значительное ослабление государственного суверенитета под напором действий иных субъектов современного мирового процесса (корпорации финансовых институтов, этнических диаспор, религиозных и т. д.)»[7] Сравнивая эти определения, можно сделать вывод, что так или иначе, субъектом процесса глобализации является все человечество, а глобальные процессы определенным образом касаются всех народов в целом, независимо от того к какому государству они относятся. Культура начинает носить глобальный характер.
Если даже предположить, что общими коллективными усилиями человечества, в особенности усилиями подражающих цивилизаций Дальнего Востока, Южной и Юго-Восточной Азии, уже существующие технологические достижения и развиваемые ныне научные заделы достигнут наивысшего развития и совершенства, что человечество на протяжении определенного времени продолжит насыщать собственное земное бытие материальными благами, то эта цель может быть достигнута в течение ближайшего столетия. Все люди планеты (или подавляющее большинство) получат качественное (по крайней мере, минимально достаточное) питание, воду, жилье, одежду, медицинское обслуживание, образование, социальное обеспечение и т. д., а часть человечества имеет уже сегодня. Можно даже предположить, что установится некий человеко-природный рационально управляемый гомеостазис, который будет сформирован как результат гармонизации природных и человеческих потенциалов (ресурсов и технологий) – такое предположение сделать возможно. По своему существу, если не принимать в расчет более поздних версий этнического либо социально-культурного элитаризма, именно это может рассматриваться как определенный идеал и цель европейского Просвещения и особенно его социалистической ветви. Эти цели во многом достигнуты или потенциально могут быть достигнуты.
Ведущий специалист в области социального прогнозирования. Один из создателей теории постиндустриального общества, согласно которой история человечества подразделяется на три стадии – до-индустриальную, индустриальную и постиндустриальную. На первой преобладает земледелие, на второй – промышленность, на третьей – сфера обслуживания и наука, при этом особое значение имеет информационный фактор. На постиндустриальной стадии доминирующая роль во всех сферах жизни принадлежит научно-техническим кадрам, а в управлении обществом все большее значение приобретает меритократия (от лат. meritus – достойный и греч. kratos – власть, буквально: власть наиболее одаренных) – группа людей, достигших высокого статуса и признания благодаря образованию и таланту. Эти изменения являются и причиной деиделогизации общества, понимаемой как уменьшение значения традиционных идеологий в политике, отказ от выдвигаемых ими ориентиров устройства или переустройства мира. Впоследствии положение об деилогизации общества на индустриальной стадии его развития он признал ошибочным. Основные сочинения: «Конец идеологии», «Грядущее постиндустриальное общество. Опыт социального прогнозирования», «Культурные противоречия капитализма».
Идея мирового порядка была реализована на географическом пространстве, известном государственным деятелям того времени; подобный подход регулярно реализуется во многих регионах. Это в значительной мере объясняется тем, что тогдашние доминирующие технологии нисколько не способствовали созданию единой глобальной системы – сама мысль о последней представлялась непозволительной. Не имея средств взаимодействовать друг с другом на постоянной основе, не располагая возможностями адекватно оценивать «температуру могущества» европейских регионов, каждая суверенная единица трактовала собственный порядок как уникальный, а всех прочих расценивала как «варваров» – которыми управляют в манере, неприемлемой для существующего строя и потому рассматриваемой в качестве потенциальной угрозы. Каждая суверенная единица считала свой порядок идеальным лекалом для общественной организации человечества в целом, воображая, что своим способом управления упорядочивает мир.
Органическая теория возникла в XIX в. в связи с успехами естествознания, хотя подобные идеи высказывались значительно раньше. Так, некоторые древнегреческие мыслители, в т. ч. Платон (IV–III вв. до н. э.), сравнивали государство с организмом, а законы государства – с процессами человеческой психики. Представителями этой теории были Блюнчли, Г. Спенсер, Вормс, Прейс и др. Человечество возникает как результат эволюции животного мира от низшего к высшему. Дальнейшее развитие приводит к объединению людей в процессе естественного отбора (борьба с соседями) в единый организм – государство, в котором правительство выполняет функции мозга. Низшие классы реализуют внутренние функции (обеспечивают его жизнедеятельность), а господствующие классы – внешние (оборона, нападение).
Органическая теория возникла в связи с успехами естествознания, хотя подобные идеи высказывались значительно раньше XIX в. Так, некоторые древнегреческие мыслители, в том числе Платон (IV–III вв. до н. э.), сравнивали государство с организмом, а законы государства – с процессами человеческой психики. Представителями этой теории были Блюнчли, Г. Спенсер, Вормс, Прейс и др. В соответствии с теорией человечество возникает как результат эволюции животного мира от низшего к высшему. Дальнейшее развитие приводит к объединению людей в процессе естественного отбора (борьба с соседями) в единый организм – государство, в котором правительство выполняет функции мозга и управляет всем организмом. Низшие классы реализуют внутренние функции (обеспечивают его жизнедеятельность), а господствующие классы – внешние (оборона, нападение).
Разумеется, на более поздних этапах истории плотность заселения Земли во многих районах существенно возросла, сообщества стали вступать в контакты между собой и обмениваться опытом; появилось множество народов, которые в культурном плане являются гибридными образованиями разных локальных традиций. Современные народы в большинстве своем (кроме явных географических изолятов – папуасов Океании, народов Северо-востока Азии, некоторых этносов Черной Африки, некоторых высокогорных народов и т. п.) представляют собой весьма своеобразные композиции культурных черт, как правило, нескольких древних или средневековых этнических групп, на разных этапах истории вступавших во взаимодействие. Т. е. современные народы и их культуры, напротив, являются плодами межэтнических коммуникаций и взаимовлияний [8?8]. Однако исторически сложившаяся культурная самостоятельность и самодостаточность разных сообществ продолжает манифестироваться как некий общий принцип. Этому в большей мере способствуют как сохраняющееся языковое многообразие человечества (опять-таки коммуникативный барьер), так и историческая память каждого народа, способствующая его более или менее проявляемой и отстаиваемой культурной самодостаточности. Так сформировалось то, что мы сейчас называем этническими культурами [об этом см. также: 24].
Возраст человеческого общества оценивается в 35–40 тыс. лет. На заре истории человек начал с одной и той же «стартовой позиции» независимо от региона проживания, которую принято называть первобытно-общинным строем. Этот строй характеризовался необычайным сходством на всей территории обитания человека: однотипность социальных структур, приемов трудовой деятельности, верований, бытовой культуры. Но на протяжении истории человечество пришло к поразительно неодинаковым результатам. В современном мире мы имеем колоссальное разнообразие социальных структур, политических систем, уровней и типов экономического развития, духовной, художественной культуры и т. п. Для того чтобы систематизировать огромный массив исторических данных, введем понятие цивилизации как основной типологической единицы истории.
В теории культуры давно отмечается обилие подходов к трактовке феномена культуры – факт хорошо известный гуманитариям. Однако все это разнообразие определений можно свести к нескольким группам. Прежде всего, это «ценностное» понимание культуры, при котором под культурой понимается совокупность материальных и духовных ценностей народа или человечества в целом. Действительно, ни одно общество не может существовать и развиваться без накопления опыта предшествующих поколений, ибо только на их основании становится возможной жизнь последующих. Согласно другому – «деятельностному» («технологическому») – подходу, культура есть способ жизнедеятельности. Все люди спят, едят, трудятся, любят, но в каждом обществе это делают по-своему. Именно «быт и нравы», или принятые в данном сообществе способы, осуществления жизненных актов понимаются здесь как выражение конкретной культуры. В «деятельностно-технологическом» понимании к культуре относятся и такие сомнительные, с точки зрения ценностного подхода, явления как, скажем «культура преступного мира», «технология» средств массового уничтожения. Существует и третье понимание, когда культурными признаются не все без исключения способы осуществления жизнедеятельности, а только такие, которые способствуют развитию, совершенствованию и возвышению человека.
ХХ век был, безусловно, трагическим – это век двух мировых войн, которые велись, в основном, на территории Европы, европейских тоталитарных режимов, противостояния Западной и Восточной Европы. С другой стороны, это эпоха, когда человечество выработало определенные универсальные стандарты в различных сферах жизни, делающие человека важнейшим субъектом политической, экономической, правовой, культурной жизни всей Европы. Понятие единой Европы становится важным фактором в эпоху глобализации и геополитических отношений. Особенно актуальным это становится в ситуации мировых кризисов и мегарегиональных конфликтов. На первый взгляд, политические отношения и экономические интересы, тесно соотнесенные друг с другом, регулируются международными нормами и правом, но сила их действия в ряде случаев оказывается относительной, так как не учитывает специфику культур и межкультурной коммуникации, которые влияют на коммуникации международные. Это определяет необходимость изучения вопросов права, экономики, политики европейских стран с учетом глубинных культурных традиций, которые транслируют национально-этнический архетип как условие сохранения идентичности. Отмечу в связи с этим два аспекта проблем, которые важно учитывать. Они касаются методологии подхода к рассмотрению вопросов европейской интеграции.
Вторая брешь в этом общем предрассудке была пробита на совершенно иной почве – на почве поздней западноевропейской истории. Насколько хватает моих знаний, специфическая историко-социологическая заслуга Вернера Зомбарта состоит как раз в том, что он в процессе своего критического анализа учения Карла Маркса, воззрения которого были ему в юности довольно близки, первым заметил и подчеркнул тот факт, что до-капиталистический мир Европы определялся наверняка не приматом экономических факторов, а другим законом историко-генетических процессов, существующих между государством и хозяйством, политикой и экономикой, властной позицией и богатством групп – определялся по своему характеру иначе, чем капиталистический мир, характер которого мы видим разряжающимся и проявляющимся со все большей мощью в определенных фазах со времен раннего капитализма. Таким образом, хотя экономизм (как думал Маркс) и не действителен в отношении всей истории Запада или даже всего человечества или до момента того мистического «прыжка в свободу» социалистического общества будущего, которое упраздняет всяческую классовую борьбу, но фактически он действителен в общих чертах в отношении одной строго ограниченной эпохи поздней западноевропейской истории, и только западноевропейской истории, будучи, кроме того, освобожден от своего всеобщего «натуралистического» характера, что вообще-то и делает его собственно экономическим «материализмом», по которому именно экономические отношения должны однозначно определять содержание духовной природы. После того, как я сам внес некоторый вклад в уточнение этого взгляда[40], Зомбарт провел эту идею в высоком штиле во втором издании своего великого труда, особенно в главе под названием «Богатство власти и власть богатства».
Культ Победы тоже уходит своими корнями в догосударственные времена и догосударственную культуру. Она предполагала жесткие санкции, вплоть до физического устранения, для племенных вождей, которым военная удача не сопутствовала. Падение европейских монархий (германской, австро-венгерской, российской), потерпевших неудачи в Первой мировой войне, свидетельствовало о том, что этот древний механизм легитимации власти победами и делегитимации поражениями продолжал действовать и тысячелетия спустя, причем в крупных государствах с долгой историей развития. А государственная консолидация посредством использования образа врага – явного или имитируемого – не изжита и до сих пор. Первобытные проявления такого способа консолидации по принципу «Мы – Они», когда «Они» вообще не считались людьми и подлежали поголовному физическому уничтожению, современное человечество – после государственного геноцида в освенцимах и бухенвальдах – вознамерилось оставить в прошлом. Однако феномен, который исследователи называют «использованием Другого» (т. е. образа чужого и враждебного «Они» ради консолидации общества вокруг тех или иных политических решений), сохраняется и сегодня[2]. Наконец, к догосударственному состоянию, не знавшему границ между войной и миром и между воином и невоином (воевали все), восходит и такое явление, как милитаризация жизненного уклада населения. Это явление в разных формах и масштабах воспроизводилось у многих народов и после их перехода на государственную стадию развития. И история России в данном отношении весьма показательна.
Лозунг «свобода – равенство – братство» уже завладел умами людей, и история теперь является историей его осуществления. Выбирать можно только путь, каким этот лозунг претворится в жизнь. Именно смутность понятия о том, что означает этот лозунг, приводит к борьбе различных групп и смуте в общественной жизни. Свобода есть модус существования культуры, несвободная культура не способна существовать и правильно функционировать в общественном целом. Сама сущность тех явлений, которые составляют культурную жизнь человечества в Новое время такова, что единственным способом их существования является автономность, независимость развития, свобода проявлений. Равенство есть девиз сферы государства и права, и только в этой сфере оно на своем месте. Братство есть лозунг экономической жизни, проникая в другие сферы общественного целого, братство видоизменяется само и приводит к искажениям внутри этих сфер. Гибкость законов – не достоинство, а порок; эклектика в культуре – не богатство, а пошлость. Точно так же, когда государство проникает в экономику и культуру – не важно с чем, с планом, цензурой, программами школьного образования – образуются псевдоморфозы, явления, внешне напоминающие образования одной сферы, но на деле являющиеся органами другой. Так, современное образование – не элемент воспроизводства культуры, а государственный институт поддержания однообразия. Государственный план экономического развития – не экономическая программа, а способ использования экономической жизни на благо государства, то есть чистейший паразитизм.
Социологическая мысль прошлого объясняла категорию «общество» по-разному. В древности она отождествлялась с понятием «государство», в Средние века вновь воцарилась идея отождествления общества и государства. Только в Новое время в XVI в. в трудах итальянского мыслителя Н. Макиавелли была высказана идея государства как одного из состояний общества. В XVII в. английский философ Т. Гоббс формирует теорию «общественного договора», суть которого заключалась в отдаче членами общества части своих свобод государству, выступающему гарантом соблюдения данного договора. XVIII век характеризовался столкновением двух подходов к определению общества: первый трактовал общество как искусственное образование, противоречащее естественным склонностям людей, второй – как развитие и выражение природных влечений и чувств человека. Экономисты А. Смит и Д. Юм определили общество как трудовой союз людей, связанных разделением труда, а философ И. Кант – как человечество, взятое в историческом развитии.
Наряду с семьей важным элементом социальной структуры, по Конту, является кооперация – связь людей, которая устанавливается в процессе их социальной и производственной деятельности. Она возникает как результат разделения труда. Такое разделение не отдаляет людей друг от друга, а, наоборот, сближает, так как каждый элемент социальной структуры начинает чувствовать свою зависимость от других. На этой основе и складываются особые социальные узы, которые сплачивают людей, способствуют образованию тесных человеческих объединений (ассоциаций). О. Конт определяет эти узы понятиями «солидарность», «консенсус», «согласие». В конце концов такая солидарность должна будет пронизывать все человечество, что и приведет к созданию единого всемирного общества. Этому же процессу должна будет содействовать новая религия (под которой О. Конт понимал свою философию) и нечто вроде единого всемирного правительства, которое должно будет усвоить стандарты новой позитивной политики.
Далее Г. Спенсер предполагает, что по мере того, как опыт становится все более разнообразным по своим характеристикам, растет и «могущество обобщений»: «Отсюда следует, таким образом, что в ходе прогресса человечества общие идеи могут возникнуть не раньше, чем социальные условия предоставят достаточно многообразный и разносторонний опыт; в то же время следует отметить, что сами эти социальные условия предполагают наличие некоторых общих идей. Каждый шаг в направлении более общих представлений является средством расширения социальных взаимодействий… А затем, когда соответствующий опыт организуется, появляется возможность и идей еще более высокого уровня общности, и дальнейшей социальной эволюции» (там же, 1886, р. 522).
В современной науке данный подход нашел наиболее полное обоснование в структурализме, ставящем своей задачей поиск такого рода структур в различных регионах и на разных этапах истории человечества. Всякая социальная структура, по словам Ж. Гурвича, может быть определена как «неустойчивое равновесие, непрерывно воссоздающееся благодаря обновляющимся условиям, между множеством иерархий внутри социального явления макросоциологического характера; она представляет лишь сектор или аспект этого явления. Это равновесие множества иерархий подкреплено и спаяно моделями, знаками, символами, социальными ролями, ценностями и идеями, короче говоря, произведениями культуры, свойственными этим структурам». При таком роде подходе открывается возможность сравнительно-исторического и эмпирического изучения тех проблем, которые ранее были исключительным предметом философских рассуждений и моральных сентенций всякого рода. Это наблюдение относится в первую очередь к изучению социальной дифференциации. Дело в том, что разделение общества на классы или страты, которое формирует иерархию престижа и власти, представляет собой практически универсальную черту социальной структуры, которая всегда привлекала к себе внимание философов и социальных мыслителей. Но только благодаря современной социологии она начала становиться предметом критического и аналитического изучения.
Если Россия не создаст достаточно надежной системы гарантий своей безопасности на путях равноправного партнерства с ведущими державами и своими непосредственными соседями, то в военной сфере она должна будет иметь большие и современно оснащенные Вооруженные силы и произвести с этой точки зрения переоценку заключенных ранее и в совсем иных условиях соглашений о сокращении и ограничении вооружений. В связи с этим важно определиться в краеугольных началах современной геополитики, осмыслить значение территориального фактора не только в осуществлении внутренних и внешних функций государства, но и в процессе современного развития человечества. Ныне как никогда злободневно звучат слова И. А. Ильина: «Только те из нас, которые потеряли живое чувство России или, может быть, никогда не имели его, которые не видят, а может быть, никогда не видели ее своеобразную проблематику (духовную и религиозную, психологическую и национальную, политическую и хозяйственную), могут думать, что Россия спасается какою-нибудь новою слепою формою западничества»[11]. Решить свои проблемы Россия может только своими силами.
Относительно новый (как хорошо известно, все новое – это хорошо забытое старое) раздел психологической науки, в наибольшей степени отвечающий подобным тенденциям – макропсихология (по аналогии с макроэкономикой), психологическое изучение проблем и явлений, релевантных обществу в целом. Ее место в системе традиционных объектов психологической науки можно охарактеризовать как надстраивание над наиболее «социальным» из объектов социальной психологии – большими социальными группами. Вместе с тем необходимо подчеркнуть, что социальные явления, которые изучает макропсихология, не только надстраиваются над этими объектами, но и пронизывают их. Например, такое явление, как коррупция, являющаяся проблемой, существующей на уровне того или иного общества в целом, проявляется также на уровне составляющих его больших и малых групп, а также на уровне личности. То же самое относится к таким проблемам, как неравенство доходов, преступность, терроризм, специфика национального менталитета и т. д., каждая из которых пронизывает все слои социальной организации от личности до общества и даже человечества в целом. Макропсихологический характер подобных проблем заключается в том, что они не могут быть полноценно изучены, а тем более решены на более низких уровнях социальной организации, без обращения к обществу в целом и его макропсихологическим характеристикам.
С рождением Адама, цивилизация шагнула в эпоху новых эволюционных преобразований, в результате чего образовались множество социальных систем, с разными уровнями технологического и культурного развития наций. Согласно коэффициенту пространственно временного ускорения Qpt, эволюция человеческого общества ограничена временем, которое отводит для технологического и культурного развития человеческого социума не более 62 тысячи лет. Теоретическое обоснование сего умозаключения мы подкрепим позже, в других главах книги. Следствием динамично ускоряющегося времени становятся более высокий уровень интеграционных процессов, во взаимодействии социальных систем друг с другом. Человечество, независимо от желания лидеров или политических пристрастий, формируется в целостную социальную систему.
Вестернизация как важнейшая и невиданная революция в мире несла другим народам коренные изменения в политике, социальной сфере, экономике, культуре, своего рода политические, социальные, экономические и культурные революции. Запад не считался с отсутствием готовности и склонности народов вестернизируемых стран к таким переменам. Уже объем предполагаемых перемен, их распространенность на все сферы общества свидетельствовали и об этом. Капитализм превратил историю во всемирную. Общность судеб человечества могла быть описана с началом вестернизации не в виде абстрактного сходства или общего закона развития, а как реальное проникновение современных обществ в традиционные. Походы за пряностями, богатствами, новыми землями убедили Запад в своем превосходстве и создали такой «эквивалент» общения с другими, как западные ценности, менталитет, идеология, образ жизни и технология.
На протяжении всей истории цивилизации развитие всегда было многовекторным. Направленность, содержание и ритмика экономических, социальных и политических процессов не являются линейными[21]. Их относительно спокойное течение может прерываться качественными скачкообразными переходами, катастрофическими потрясениями. Представления, пронизанные всякого рода ожиданиями катастроф в такие периоды успешно внедряются в общественное сознание. Начало третьего тысячелетия сопровождается нарастанием количества локальных, региональных и международных катастроф в разных сферах. Особенность последних пяти десятилетий состоит в том, что такого рода беспокойства высказывают весьма авторитетные в мире ученые, исследователи и общественные деятели. Возрастающее количество чрезвычайных ситуаций, вызванных землетрясениями, извержениями вулканов, технологическими авариями, социальными и политическими катаклизмами значительно усиливают интерес общественности к исследованию такого явления, как катастрофы. Оно превратилось в весьма обширный объект изучения естественных[22] и общественных наук. Вместе с тем один из выводов социологии катастроф, основателем которой стал П. Сорокин, состоит в том, что катастрофы не являются исключительным злом: наряду с их разрушительными и вредными действиями они играют также конструктивную положительную роль в истории культуры и творческой деятельности человека. "Для человечества катастрофы имеют великое обучающее значение»[23]. Однако обострившиеся глобальные проблемы по-новому поставили вопрос о настоящем и будущем человеческой цивилизация и сделали весьма спорным всеобщность вывода о возможности учиться на катастрофах.
Кризис современности характеризуется гибелью многих параметров порядка, ростом объема информации и коммуникативных связей в режиме с обострением, и, как следствие, порождает фрагментарность восприятия мира, кризис самоидентификации как личности, так и социальных групп, напряженность в межнациональных и межконфессиональных отношениях, отношениях человека и природы, культуры естественнонаучной и культуры гуманитарной и других. Именно в XX веке произошла удивительная вещь – активизировалось формирование культуры человечества как единого целого, и благодаря развитию средств коммуникации, внедрению новых средств передачи информации наша планета превратилась в общечеловеческий дом. Это привело к глобальным изменениям и в культуре. Показательно, что во многих странах идет переориентация ценностных доминант, например, если раньше искали работу рядом с местом проживания, то теперь меняют место жительства в зависимости от работы; на смену ценности «дома» как места, где сохраняются традиции, стала ценность реализации личностных потребностей и амбиций, что часто приводит к усилению непонимания между поколениями.
Одной из общих тенденций развития является рост числа связей между развивающимися объектами и их элементами. Общество от первобытно-общинного строя до зарождения капитализма развивалось в основном в локальных культурных центрах. Его развитие сопровождается ростом числа связей. Тенденция роста числа связей и взаимообусловленностей в общественном развитии ярко проявляется и по отношению к отдельному человеку. Поскольку человек оказывается включенным в различные, многочисленные общественные системы, его развитие в существенной степени зависит от числа его связей с окружающим миром и другими людьми. Если общение первобытного человека было ограничено контактами внутри своей общины, то сфера контактов современного человека через систему прямых и опосредованных связей охватывает все человечество. Повышение роли человеческого фактора, рассмотрение человека как действительной «меры всех вещей» предполагает дальнейший рост богатства его связей с предметами и явлениями окружающей действительности, другими людьми.
– полисоциальное образование, которое в своем содержании воспроизводит природу и характерные особенности субкультур, носители которых – большие и малые социальные группы – различаются между собой половой принадлежностью, политическими и религиозными взглядами, экономическими интересами и т. д. В этом ключе К.А. Грант [140] понимает поликультурное образование как образование, позволяющее лучше узнать политические, социальные и экономические отношения, которые личность черпает в различных культурах и с которыми сталкивается человечество. Дж. Фрезер рассматривал поликультурный процесс через создание культурного, расового, полового, этнического, религиозного и социально-экономического статуса участников такого процесса. По мнению Гибсона, поликультурное образование – это процесс, в котором личность развивается в ходе восприятия, оценки и работы в системе культурных ценностей, отличных от ее собственных. Д. Судзуки [142] спецификой поликультурного образовательного пространства считает наличие многопредметных образовательных программ, которые позволяют снабжать учащихся многочисленными знаниями об окружающем мире. Р. Люсиер считает, что мультикультурное образование содействует осознанию значимости разнообразия эстетических и социальных ценностей [14, с.324].
2. Относительная самостоятельность общественного сознания проявляется и в преемственности духовного развития человечества. Общественные идеи и теории в каждую новую эпоху не возникают на пустом месте. Они разрабатываются на основе идейного материала предыдущих эпох, под воздействием предшествующих этапов идейного развития и преемственной связи с ними. Так складывается непрерывная линия идеологического развития во всех областях общественного сознания – в философии, искусстве, морали и т. д. «Исторический идеолог, – писал Ф. Энгельс, – располагает в области каждой науки известным материалом, который образовался самостоятельно из мышления прошлых поколений и прошел самостоятельный, свой собственный путь развития в мозгу этих следующих одно за другим поколений»[59]. В другом месте Ф. Энгельс пишет: «…Раз возникнув, всякая идеология развивается в связи со всей совокупностью существующих представлений, подвергая их дальнейшей переработке»[60]. Отсюда ясно, что расцвет в развитии идей, и наоборот, упадок в этом развитии могут легко не совпадать с периодами экономического подъема и упадка. Например, расцвет немецкой культуры XVIII – первой половины XIX в. пришелся на период материального унижения Германии, выразившегося в экономической отсталости и политической раздробленности и усугубленного поражением во франко-прусской войне. Однако немецкий народ, несомненно, находящийся в ряду великих народов, развил огромную компенсаторную активность и смог преодолеть свое материальное унижение мощнейшим прорывом в сфере духа. На это время приходится расцвет немецкой классической философии и литературы, крупные достижения в области музыкального искусства и т. д.
Одной из ключевых теоретических позиций, активно используемых различными международными организациями (ООН, ЮНЕСКО и др.), стало ныне представление об устойчивом развитии (sustainable development). Это представление напрямую связано с пониманием мира с позиции нелинейной динамики и синергетики – мира сложного, нелинейно развивающегося, полного нестабильностей, кризисов и катастроф, мира, который очень часто преподносит нам сюрпризы и будущее которого открыто. Устойчивое развитие с синергетической точки зрения – это 1) самоподдерживаемое развитие, развитие, происходящее на рельсах самоорганизации сложных систем, 2) такое развитие, при котором человечество в целом и в лице каждого из его представителей проявляет заботу о будущем, конструирует желаемое будущее, в котором грядущие поколения должны иметь стартовые условия жизни не хуже, чем их имеет нынешнее поколение.
Для того чтобы сделать общество – чрезвычайно сложное и многомерное образование – доступным пониманию и рациональному познанию, люди с давних пор прибегали к сравнительным образам («муравейник», «улей», «стадо» и т. д.) и аналогиям: общество как механизм, автомат, организм. В таком же ключе описываются и некоторые значимые периоды в жизни человечества: «золотой век» Гесиода как царство мира, гармонии, благополучия; «естественное состояние» как «война всех против всех», по Т. Гоббсу. «Это естественное состояние, – замечал Д. Юм, – нужно рассматривать как простую фикцию, подобную фикции о золотом веке, изобретенной поэтами»[4]. Долгое время в социальной науке доминирующими были идеи органицизма и эволюционизма, выдвинутые О. Контом и Г. Спенсером. Убедительную критику органицизма дал в свое время Л. Н. Толстой. Он писал: «Почему человечество – организм или подобно ему? Вы говорите, что общества подобны организмам по этим четырем признакам (развитие, усложнение структуры, дифференциация, преемственность. – С. Ш.), но ничего этого ведь нет. Вы только берете некоторые признаки организма и под них подводите человеческие общества. На таком же основании под признаки организма можно подвести что хотите»[5].
Несмотря на различие понимания происходящего, полезно признать взаимодействие двух тенденций, одновременно и противоположных, и взаимодополняющих. Это тенденция к планетарной интеграции на фоне устремления к инновациям и тенденция к сохранению исторических реальностей, накопленного опыта человечества, «богатства традиционности», как она понимается в различных культурах. Все, что происходит в мире, является отражением противоречий в этой паре, – противоречий, определяющих многообразие изменений (порой, как мы видим, все более драматических) в социально-политической и экономической жизни. Если процесс объединения не будет идти одновременно с сохранением своеобразия каждого из групповых социосубъектов, это приведет к унификации культур и вызовет протесты многих граждан. В качестве иллюстраций укажем на центробежные процессы в ЕС сегодня и на крах формирования «общесоветского человека».
Вместе с тем попробуем выделить вторую сторону современного процесса социальной трансформации, облеченную в доминирующую социальную форму глобализации. Ее верхней границей является возможность складывания единого человеческого сообщества как рода. Сам данный феномен, с нашей точки зрения, еще находится в субстанциальном состоянии чистого, а не наличного бытия, а его свойства проявляются по большей части спонтанно. Следовательно, можно предположить, что мы имеем дело с возвращением к системному синергетическому циклу, но уже на новом для современного человечества качественном уровне. При этом еще не представляется возможным определить параметры новой системы ни в ее общей структуре, ни в конкретных формах реализации отдельных функций.
На первом этапе развития международных отношений между образованиями еще догосударственного типа необходимость их упорядочения столкнулась с проблемой неприятия многими первобытными верованиями связей с образованиями, исповедующими иную религию. Нет надобности воспроизводить распространенную теорию о преобладании насилия и враждебности в отношениях между первобытными группами и о воинственности, ксенофобии человечества на первых этапах его существования, которые часто характеризуют чуть ли не как врожденные, естественные свойства человека. В то же время преувеличение значения ситуации, которая, безусловно, могла в какой-то момент существовать, привело к научно не выверенным выводам.
Научное понимание господства, в отличие от его трактовки в повседневном языке, этически нейтрально и не связано с такими негативными атрибутами, как эксплуатация, угнетение, подавление. Господство – это политический порядок, при котором одни командуют, а другие подчиняются, хотя первые могут находиться под демократическим контролем вторых. Такой порядок может соответствовать интересам не только управляющего меньшинства, но и всего общества или, по крайней мере, его большинства, хотя в истории человечества политическое господство проявлялось обычно как форма закрепления и средство приобретения социального господства, т. е. привилегированного положения в обществе, связанного с социальным неравенством.
Национализм – это доктрина, изобретенная в Европе в начале XIX века. Он пытается дать критерий для определения единицы населения, которая должна иметь свое собственное правительство, для легитимного исполнения власти в государстве и для справедливой организации сообщества государств. Короче говоря, доктрина утверждает, что человечество естественным образом разделено на нации, что нации обладают особыми свойствами, которые могут быть установлены, и что единственным легитимным типом правления является национальное самоуправление.
Цивилизационный процесс развития общества, основных типов и видов организации жизни людей на планете Земля, их осмысление, совершенствование не только наукой, но и другими духовно-интеллектуальными средствами, формами общественного сознания (мифологией, религией, моралью, идеологией, искусством, философией) привело в ХХ веке к новому цивилизационному этапу, смене доминирующего типа развития, а также к смене доминирующей картины мира. Эти трансформации были обусловлены в 1990-х годы радикальной сменой мирового политического устройства: двухполярный мир общественно-политической организации общества в мировых масштабах сначала стал однополярным с лидерством США и стран НАТО, а затем начал превращаться в многополярный, формирующий современную глобальную систему организации мирового сосуществования, сотрудничества, исключающего эксплуатацию и силовые формы решения спорных вопросов, все более масштабно ориентирующего человечество на цивилизационное развитие на основе управляемой социо-природной эволюции, где адекватно времени социально-исторически преемственно, органично сочетаются традиции и новации, глобальные и национальные, исторические, социально-генетические и актуально-сетевое, повседневно-прагматическое, феноменологическое, уникальное и технологическое, стандартизированное, общественное, социально-групповое и личностное, природное и культурное, духовное и материальное.
Такие же идеи излагаются в небольшой монографии «Интеллектуально-гуманистическая (ноосферная) формация – закономерное будущее человечества». С выводами автора в указанных нельзя не согласиться: «Денежно-капиталистические отношения вступают в противоречие не только с сущностью человека, но ставят его и человечество в целом на грань самоуничтожения. Острота этого противоречия заключается в следующем: или денежно-капиталистические отношения окончательно загубят земную природу и вместе с ней само человечество, или оно под давлением объективных обстоятельств закономерно придет к замене господствующей ныне денежно-капиталистической общественно-экономической формации другой, более прогрессивной формацией» (с. 345–346 данного издания). В этих условиях правомерны слова Х. Барлыбаева: «В связи с нарастающими глобальными проблемами человечества у специалистов, ученых, философов и других ответственных лиц, работающих над достижением указанной ясности, появляется дополнительная задача – быть «услышанными» мировой общественностью и, особенно, лидерами государств, ответственных за принятие решений по судьбоносным вопросам развития цивилизации. При этом философам, ученым и специалистам необходимо самим повернуться лицом к будущему, развивать философию будущего, обеспечивать опережающее развитие науки и образования, разрабатывать концепцию устойчивого будущего, исследовать пути его формирования» (с. 358–359).
Из этих наблюдений вытекает, что разные языки неодинаковы в решении различных социальных и культурных задач. Кант не смог бы написать свои труды на эскимосском языке – в нем просто нет необходимых для этого слов и выражений. Недаром в истории человечества периодически встает проблема универсального языка (например, латыни как универсального языка в Средневековье; сегодня такую роль в значительной степени играет английский язык). Но тогда неизбежен вывод о неравенстве этносов, их «культурной специализации». А подобные идеи о неравенстве народов, в определенной степени обусловленном объективными причинами, опасны, так как неизбежно ведут к появлению национализма.
а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я