Атеизм

  • Атеи́зм (др.-греч. ἄθεος «отрицание бога; безбожие»; от ἀ «без» + θεός «бог») в широком смысле — отвержение веры в существование богов; в более узком — убеждение в том, что богов не существует. В самом широком смысле атеизм — простое отсутствие веры в существование богов. Атеизм противоположен теизму, понимаемому в самом общем случае как вера в существование как минимум одного бога. Атеизм часто понимается также как отрицание существования сверхъестественного вообще — богов, духов, других нематериальных существ и сил, загробной жизни и т. д. По отношению к религии атеизм — мировоззрение, отрицающее религию как веру в сверхъестественное.

    Для атеизма характерна убеждённость в самодостаточности естественного мира (природы) и в человеческом (не сверхъестественном) происхождении всех религий, в том числе религий откровения. Многие из тех, кто считает себя атеистом, скептически относятся ко всем сверхъестественным существам, явлениям и силам, указывая на отсутствие эмпирических свидетельств их существования. Другие приводят доводы в пользу атеизма, опираясь на философию, социологию или историю. Большая часть атеистов является сторонниками светских философий, таких как гуманизм и натурализм. Не существует единой идеологии или шаблона поведения, присущего всем атеистам.

    Термин «атеизм» появился как уничижительный эпитет, применявшийся к любому человеку или учению, находившемуся в конфликте с установившейся религией. И только позднее это слово стало означать определённую философскую позицию. С распространением свободы убеждений, свободы мысли и совести, научного скептицизма и критики религии этот термин стал приобретать более конкретное значение и начал использоваться атеистами для самообозначения.

Источник: Википедия

Связанные понятия

Нетеизм — термин, который охватывает религиозные и нерелигиозные направления мысли, отличающиеся отрицанием теизма или веры в личностного бога или богов. Первоначально использовался как синоним термина секуляризм, но со временем объединил различные, в том числе и взаимоисключающие, воззрения, для которых характерен натуралистический подход, такие как агностицизм, скептицизм и атеизм. Его используют в христианской апологетике и в теологии освобождения. Иногда употребляется как синоним термина атеизм...
Рели́гия (лат. religare — связывать, соединять) — определённая система взглядов, обусловленная верой в сверхъестественное, включающая в себя свод моральных норм и типов поведения, обрядов, культовых действий и объединение людей в организации (церковь, умма, сангха, религиозная община).
Сильный (также называемый позитивным или жёстким) и слабый (также называемый негативным или мягким) атеизм — формы атеизма, утверждающие, что не существует каких-либо божеств в случае сильного атеизма или представляет собой неверие в существование каких-либо божеств, при этом явно не утверждая, что их нет, в случае слабого атеизма.
Теистический эволюционизм и эволюционный креационизм — аналогичные концепции, утверждающие, что основные религиозные учения о Боге совместимы с современным научным знанием о биологической эволюции. Коротко говоря, теистические эволюционисты верят в бытие Бога, в то, что Бог является создателем материальной Вселенной и всех видов жизни внутри неё, и что биологическая эволюция является природным процессом творения. Эволюция, следовательно, в этом воззрении является инструментом Бога, служащим для развития...
Ква́зирелигия (англ. quasi-religion), па́рарелигия (англ. para-religion), имплици́тная (скрытая) религия (англ. implicit religion, invisible religion), секуля́рная (́секуляризованная) религия (англ. secular religion, secularized religion) — группа понятий (терминов), используемых для описания совокупности возникающих в обществе, под влиянием секуляризации, новых образований, феноменов или форм сознания, обладающих некоторыми признаками религии, но выходящих за рамки того или иного узкого понимания...

Упоминания в литературе

В то самое время, когда атеизм стал реальностью, люди начали находить ценности не в религии, а в самом обществе, и воображаемой возможностью стала новая форма отрицания – анархизм. Подобно атеизму, он возник как воображаемая антитеза господствующему модусу ценности, но только в этом случае это антитеза государству. Хотя сам термин впервые использовался как ругательство для описания религиозно настроенных либертарианцев Англии середины XVII века, значение термина «анархист» было не сразу отличено от значения «атеиста», поскольку атеизм, как говорит Бэкон, обозначал существование без отношения «к управлению миром»[29]. Даже в 1676 году Кадворф все еще отрицал возможность того, что египтяне были «атеистами и анархистами, будто бы не верящими в живое разумное Божество», и полагал, что они, вероятно, были «полиархистами, поскольку утверждали множество разумных божеств»[30]. Тем не менее понятия анархизма и атеизма вскоре были разведены. Независимо от того, был ли сам Гоббс атеистом, как неизменно заявляли его критики, он, несомненно, отдал приоритет политическим, а не религиозным ценностям, а в «Левиафане» (1651) подчинил все религии, включая христианство, власти гражданского суверена[31]. Отрицание, на фоне которого он разрабатывал свою аргументацию в «Левиафане», было поэтому анархическим, а не атеистическим, а изображая времена, когда «люди живут без общей власти, держащей всех их в страхе», он дает такое описание анархизма (впервые определенного в «Глоссографии» (1656) Томаса Блаунта: «учение, взгляды или искусство тех, кто учит анархии; также само бытие народа без князя или правителя»), в котором ему приписываются те же следствия, ведущие к утрате человеческого облика, которые Бэкон приписывал атеизму: отсутствие всякой морали и жизнь, которая тупа и кратковременна[32].
44. Критика марксистского и материалистического понимания истории. Тихомиров посвятил этому предпоследний, девятый, раздел своей работы, который называется «Воскресение языческой мистики и экономический материализм». Особое внимание уделено критике положения о том, что движущей силой общественного развития являются «производительные силы». Это наиболее одиозная форма пантеизма. В теории марксисты придерживались такого «истматовского пантеизма», а в практической работе выступали с позиций атеизма. От того, что атеизм был назван «научным», он не стал более убедительным. Доказать отсутствие Бога намного сложнее, чем решить противоположную задачу. Кстати, «экономический материализм» лишь на короткое время сумел создать что-то похожее на атеистическое общество. Уже через некоторое время у людей все равно просыпаются потребности духовного характера. Но это уже не потребность единения и общения с Богом, а желание мистики. Мистики, которая, как отметил Тихомиров, носит языческий характер и подталкивает человека в объятия сатаны. Тут на память приходят слова апостола Петра:
Шлейсрмахеровское «настроение» есть соус к рагу из зайца, ранее чем пойман самый заяц, – по известному сравнению у Достоевского (разговор Шатова с Ставрогиным в «Бесах»)[139]. Это есть не наивный, но утонченный атеизм (я разумею здесь, конечно, не личную религиозность Шлейермахера, которая не подлежит сомнению, но религиозную философию его «Речей»). Вообще в истории мысли это есть предельный пункт унижения религии под видом ее защиты, ибо мужественнее и естественнее прямо признать, что религии нет и она вообще невозможна, нежели в самый темный угол сознания, пользуясь его сумерками, упрятывать религию. Исторически совсем наоборот. «Речи о религии» сделались событием и явились делом мужества и энтузиазма со стороны их автора, который, впрочем, подчинялся в них влиянию немецкого романтизма, а еще более – немецкого пиетизма. По существу же шлейермахеровский субъективизм является лишь одной из разновидностей протестантского субъективизма (ибо протестантизм вообще есть победа имманентизма, а следовательно, и субъективизма) и в той или другой форме продолжает жить в протестантской теологии. Это проявляется вообще в ее антидогматизме, который она смешивает с антиинтеллектуализмом и проповедует под предлогом борьбы с инородными религии элементами. Таково, напр., самое влиятельное и типичное направление немецкого богословия – ричлианство[140]. Согласно основной мысли Ричля, к области религии принадлежат только «ценности», установляемые «суждениями о ценности», причем этот религиозный прагматизм соединяется с весьма скептическим отношением к догмату, почитая его «метафизикой», воспрещенной Кантом. Вообще «настроение», «переживание», понимаемое в совершенно имманентном смысле, доминирует в религиозной жизни Германии XIX века; достаточно назвать двух современных представителей имманентизма в религии – Трёльча и Германа[141].
В истории религий можно насчитать пять возвышенных идей о сущности феномена религии. Пять этих подходов к религиозности в той или иной степени обнаруживаются во всех мировых религиях как в историческом, так и в современном разрезе. Первый из них определяет религию в терминах правовых документов; согласно второму, религия основывается на гностических идеалах; третий интерпретирует религию в свете философских размышлений; четвёртый состоит в определении религии в терминах науки и научных идеалов; пятый подход определяет религию с точки зрения атеизма, т. е. убеждённости в том, что человеческая личность не способна верить в Бога вне временных рамок существования. Все эти подходы прослеживаются в истории религий и даже в истории Ирана и ислама. Представляется, что Ал-лама Джа‘фари рассматривает судьбу человечества в религиозном ключе, но заблуждением является предположение, что его социальная теория не имеет под собой логически обоснованных рассуждений, или что его религиозность лишена комплексности, согласно упомянутым выше подходам. Иными словами, религия означает правильный выбор, сделанный на благоразумной основе, которая формируется в процессе паломничества [1] и не имеет ничего общего с принуждением, насилием и силой. Путь паломника можно преодолеть лишь с помощью глубинной интуиции и экзистенциальных усилий, которые требуют высокого уровня сознания, недостижимого для нас по причине отсутствия публичной образовательной системы, основанной на таких обширных и глубоких знаниях. Теория благоразумной жизни, предложенная ‘Алла-мой Джа‘фари и, очевидно, являющаяся одним из шагов на этом пути, не должна интерпретироваться с точки зрения правового подхода к религии.
Однако было бы несправедливым отказать этим трем столетиям в своей оригинальной философии: то, что называлось философией в традиционном смысле слова, развивалось «по нисходящей», но религиозная мысль переживает несомненный взлет и глубоко проникает в домен истинной метафизики. Если мы непредвзято посмотрим на Ренессанс, то увидим, что это отнюдь не торжество язычества и атеизма, как полагали либеральные историки XIX в. Все трехсотлетие пронизано двумя ведущими интуициями, которые значимы практически для любой сферы возрожденческой культуры: это – возвращение к евангельским истокам и реабилитация природы как хранительницы замысла Творца. Ренессансное христианство поэтому не могло избежать проблемы статуса естественного разума и – в условиях упадка философии – взяло на себя работу по прояснению соотношения разума и веры. Чтобы увидеть плодотворность этих усилий, достаточно, хотя бы, обратить внимание на те открытия Лютера, из которых, как из зерна, вырастает западная Реформация. Тезис о спасении «только верою» не просто расколол духовное единство западного христианства, но и – с другой стороны – открыл новое измерение религиозного сознания, заново размежевал природно-естественное и благодатно-откровенное, позволил увидеть связь индивидуального и абсолютного в личностных глубинах верующего человека и, тем самым, отобрать у гуманистов узурпированную ими область естественно-человечного. В этом отношении лютеровское «credo ergo sum» (если допустима такая парафраза) на столетие опередило декартовское «cogito ergo sum», и мы имеем право сказать, что позднейшая философия Нового времени обязана своей специфической культурной формой не только математическому естествознанию, но и опыту ренессансно-реформационного религиозного самосознания.

Связанные понятия (продолжение)

Но́вый атеи́зм (англ. New atheism) — условное название системы взглядов ряда учёных, философов и общественных деятелей, в основе которой лежат представление о религии как о болезни современного общества, с которой нужно активно бороться, и опровержение базовых положений религии (например, о существовании бога) с помощью научного метода.
Антропология религии — направление в культурной антропологии, включающее в себя психологию религии и социологию религии. Область исследований данной дисциплины — архаические верования в традиционных обществах, новые религии и новые религиозные движения, проблема соотношения магии, религии и науки. Антропология религии имеет междисциплинарные связи с другими направлениями культурной антропологии (психологической антропологией, экономической антропологией, экологической антропологией, медицинской антропологией...
Прамонотеизм (англ. Urmonotheismus), первобытный монотеизм, изначальный монотеизм, примитивный монотеизм — теория происхождения религии, согласно которой изначальной формой любой религии было единобожие, впоследствии утраченное и "выродившееся" в немонотеистические верования, такие как фетишизм, тотемизм, магия, анимизм и др., известные как самые ранние формы религии.
Схола́стика (греч. σχολή — «свободное время, досуг, школа» греч. σχολαστικός — «учёный», schola — «школа») — систематическая европейская средневековая философия, сконцентрированная вокруг университетов и представляющая собой синтез христианского (католического) богословия и логики Аристотеля. Схоластика характеризуется соединением теолого-догматических предпосылок с рационалистической методикой и интересом к формально-логическим проблемам.
Нау́чный атеи́зм — система взглядов, рассматривающая вопрос существования богов и других сверхъестественных существ, явлений и сил как научную гипотезу. Иначе говоря, это научный скептицизм в отношении сверхъестественного (в том числе богов). Научный атеизм подвергает критическому анализу религию и предполагает её философскую, естественно-научную и историческую несостоятельность с материалистической точки зрения. Области, в которых «научный атеизм» рассматривает религиозные взгляды, включают в себя...
Ве́ра — признание чего-либо истинным независимо от фактического или логического обоснования, преимущественно в силу самого характера отношения субъекта к предмету веры. Отличительной особенностью познания, реализующегося в вере, является приверженность принципам диалогичности, согласно которым субъект веры активно соотносит самораскрывающийся объект веры с собой. В этом смысле религиозная вера отличается от философского или научного знания не тем, что не вполне аргументирована или уверена в своём...
Различие между натурфилософией Демокрита и натурфилософией Эпикура (нем. Differenz der demokritischen und epikureischen Naturphilosophie) — докторская диссертация К. Маркса. Написана в 1839—1841 годах. Явилась важным этапом в формировании взглядов Маркса. Выступая в ней в целом с идеалистических, гегельянских позиций, он отстаивает в ней атеистические взгляды и принцип активного отношения философии к жизни. Актуальность диссертации заключалась в том, что Демокрит являлся таким же классиком древней...
Креациони́зм (от лат. creatio, род. п. creationis — творение) — религиозная и философская концепция, согласно которой основные формы органического мира (жизнь), человечество, планета Земля, а также мир в целом, рассматриваются как непосредственно созданные Творцом или Богом.
Немецкий идеализм, или немецкая классическая философия, — этап развития немецкой философии XVIII—XIX веков, представленный учениями Канта, Фихте, Шеллинга и Гегеля. В советской философской литературе понятие немецкая классическая философия включало также философское учение Л. Фейербаха.
Либертинизм, также употребителен термин либертинаж (фр. libertinisme, libertinage) — название нигилистической философии, отрицающей принятые в обществе нормы (прежде всего моральные). Словарь XVII века определяет человека, приверженного к либертинизму, как нечестивого по отношению к религии, сексуально развращенного. Однако так же, как и того, «кто ненавидит ограничения, кто следует за своим естеством, не отступая от честности».
Метафи́зика (от др.-греч. τὰ μετὰ τὰ φυσικά — «то, что после физики») — раздел философии, занимающийся исследованиями первоначальной природы реальности, мира и бытия как такового.
Основоположники современной теософии с момента образования в 1875 году Теософского общества стремились показать, что их идеи могут быть подтверждены наукой. По мнению профессора Олафа Хаммера, в конце 19-го века теософская доктрина приобрела в Европе и Америке широкую известность, благодаря многочисленным публикациям, содержащим её упрощенное изложение и, в частности, утверждающим, что теософия «включает в себя» и науку, и религию, выступая, таким образом, как «научная религия», или «религиозная...

Подробнее: Теософия и наука
Софи́сты (от др.-греч. σοφιστής — «умелец, изобретатель, мудрец, знаток, мастер, художник, создатель») — древнегреческие платные преподаватели красноречия, представители одноимённого философского направления, распространённого в Греции во 2-й половине V — 1-й половине IV веков до н. э. Изначально термин «софист» служил для обозначения искусного или мудрого человека, однако уже в древности приобрёл уничижительное значение.
Пародийная религиозность (англ. parody religion) или ложная религиозность (англ. mock religion) — система убеждений, которая бросает вызов духовным убеждениям других людей, часто используя юмор, сатиру, и/или бурлеск. Часто для достижения определённой цели создаётся пародийная религия, связанная с другой системой верований, которая может пародировать сразу несколько религий, сект, гуру, культов, и/или новых религиозных движений, но в то же время может быть пародией какой-то конкретной религии, или...
Расколдовывание мира (нем. Entzauberung der Welt) — процесс секуляризации и демифологизации общественной жизни, ознаменовавший поворот в истории европейской мысли к рационализму и позитивизму в эпоху модерна (современности). Данный феномен впервые был отмечен поэтом Фридрихом Шиллером и получил более широкую известность благодаря трудам немецкого учёного Макса Вебера, оформившись в отдельную концепцию.
Игностици́зм, или игтеи́зм, — точка зрения на теологию, согласно которой любая другая точка зрения на теологию (включая агностицизм) делает слишком много необоснованных допущений относительно концепции Бога/богов, и некоторых других теологических концепций. Термин «игностицизм» был введен основателем гуманистического иудаизма Шервином Вайном.
Религиозный опыт (также духовный опыт, мистический опыт) — субъективный жизненный опыт встреч с высшей реальностью, чувство присутствия безграничной тайны в жизни человека, ощущение зависимости от божественной силы или от невидимого порядка вещей, чувство вины и страха перед божьим судом или внутреннее умиротворение в надежде на божественное всепрощение.
"Философия-будущего" — философское направление, конца X начала XXI веков, развивающие новое определение основного вопроса философии в духе прагматизма. Вместо "поиска истины" — "какое будущее нам следует построить?" Если размышления о вечности определяли философа служителем истины, то разговоры о будущем - должны послужить тому, чтобы эта истина восторжествовала.Основатель направления Ричард Рорти, считается одним из величайших философов двадцатого века. Но, его известность часто поясняют критикой...

Подробнее: Философия будущего
Прагматизм (от др.-греч. πράγμα, родительный падеж πράγματος — «дело, действие») — философское течение, базирующееся на практике как критерии истины и смысловой значимости. Его происхождение связывают с именем американского философа XIX века Чарльза Пирса, который первым сформулировал «максиму» прагматизма. Далее прагматизм развивался в трудах Уильяма Джеймса, Джона Дьюи и Джорджа Сантаяны. Среди основных направлений прагматизма известны инструментализм, фаллибилизм, антиреализм, радикальный эмпиризм...
Космическая религия (эйнштейновская религия) — основа веры Альберта Эйнштейна, основана на философии Спинозы; сингулярности, как и всё, что не определяется уравнениями, в ней является «грехами» (по Альберту Эйнштейну).
Либеральной называют теологию, которая возникла и пользовалась большой популярностью в конце XIX — начале XX вв. и была основана на работах немецкого философа и теолога Фридриха Шлейермахера. В момент своего зарождения либеральная теология стремилась изменить христианство, сделать его более современным, соответствующим уровню науки и способным стать инструментом для решения «земных» моральных и политических вопросов. Особое внимание при этом уделялось доказательствам разумности и общественной полезности...

Подробнее: Либеральная протестантская теология
Элеа́ты, элейцы, Элейская школа — древнегреческая философская школа раннего периода, существовавшая в конце VI − первой половине V веков до н. э., в городе Элее, в Великой Греции (юг Италии). В отличие от большинства досократиков, элейцы не занимались вопросами естествознания, но разрабатывали теоретическое учение о бытии (предложив впервые сам этот термин), заложив фундамент классической греческой онтологии.
Предопределение в протестантизме является дискуссионным вопросом, по которому мнения в основных течениях протестантизма значительно различаются. Основные точки зрения на предопределение были сформулированы Мартином Лютером, Жаном Кальвином и Якобом Арминием. В начале XVII века особенно острые разногласия имели место между кальвинистами и арминианами. В Англии выступающих за чистоту кальвинизма пуритан поддержали английские монархи Яков I (1603—1625) и Карл I (1625—1649), и потому спор имел политическое...
Идеали́зм (фр. idéalisme, через лат. idealis от др.-греч. ἰδέα — идея) — термин для обозначения широкого спектра философских концепций и мировоззрений, в основе которых лежит утверждение о первичности идеи по отношению к материи (см. Основной вопрос философии) в сфере бытия. Во многих историко-философских трудах проводится дихотомия, считающая противопоставление идеализма материализму сущностью философии. Категории материализма и идеализма во все эпохи являются историческими категориями. Применяя...
Аргументы за и против существования богов, и в частности, Бога авраамических религий предлагались философами, теологами и учёными на протяжении нескольких тысячелетий. В настоящее время в философской терминологии эти вопросы рассматриваются в рамках гносеологии и онтологии.

Подробнее: Вопрос существования Бога
Неосхола́стика — (греч. νέος — «новый», σχολαστικός — «учёный, школьный») собирательное понятие, объединяющее различные течения католической философии, стремящиеся к реставрации средневековой схоластики. Возникла в начале XIX века, получила особое развитие с конца XIX века, когда главным течением неосхоластики стал неотомизм. Ряд школ пытается синтезировать томизм с новейшими идеалистическими течениями (лувенская школа в Бельгии, пуллахская школа в Германии).
Путь Левой Руки (ПЛР, англ. Left-Hand Path) и Путь Правой Руки (ППР, англ. Right-Hand Path) — термины, относящиеся к предполагаемой дихотомии между двумя различными типами западной эзотерической традиции. Точное значение терминов изменялось со временем; наиболее современное использование терминов относительно религий фокусируется на поклонении одному или многим богам и существовании строгих моральных правил — в ППР; тогда как религии, считающие основной ценностью саморазвитие, считаются принадлежащими...
Антитеизм (от др.-греч. ἀντί — против и θεός — бога) — активная оппозиция теизму. Этот термин имеет различную область применения: в светском контексте обычно подразумевается оппозиция вере в любое божество, а в теистическом контексте означает несогласие верить в монотеистического бога или богов пантеона.
Христианство и современная теософия в течение всего периода после образования Теософского общества имели сложные, а иногда — плохие отношения. Для большинства западных теософов христианство было религией, в которой они родились и выросли, но многие из них пришли к теософии через процесс изучения и даже противодействия христианской вере. По мнению профессора Эллвуда, «причина, вызывающая разногласия, заключалась в самой теософии».
Спекулятивный реализм (англ. Speculative realism) — развивающееся направление в современной философии, определяющее себя как метафизический реализм: позиция, которая противостоит господствующим формам посткантианской философии (называемым ими корреляционизмом). Наименование «спекулятивный реализм» впервые прозвучало на конференции, которая состоялась в Голдсмитском университете под руководством Альберто Тоскано и включала в себя выступления Рэя Брасье (Американский Университет Бейрута), Йена Гамильтона...
Атеистический экзистенциализм (англ. Atheistic existentialism) — тип экзистенциализма, сильно расходящийся с работами Сёрена Кьеркегора, посвященным христианскому экзистенциализму, и развивающийся в контексте атеистического видения мира. Кьеркегор и Фридрих Ницше обеспечили экзистенциализм теоретической основой в 19 веке, а их разногласия во взглядах на религию дали толчок развитию и других видов экзистенциализма. Атеистический экзистенциализм был официально признан после публикации в 1943 году работы...
Будущее одной иллюзии (нем. Die Zukunft einer Illusion) — одна из поздних работ Зигмунда Фрейда, опубликованная им в 1927 году. Работа посвящена причинам происхождения и особенностям религиозных верований с точки зрения психоанализа.
Средневеко́вая филосо́фия, филосо́фия Средневеко́вья — исторический этап развития западной философии, охватывающий период с V по XV века. Характеризуется теоцентричностью взглядов.
Дуали́зм (от лат. dualis — двойственный) — религиозное воззрение, согласно которому основу мира и бытия составляют два независимых начала. Они могут пониматься как сотрудничающие, взаимодополняющие или как враждебные друг другу.
Достоѐвскове́дение (достоеви́стика) — раздел литературоведения и истории литературы, посвящённый творчеству и биографии Фёдора Михайловича Достоевского. Исследователи жизни и творчества Достоевского называются достоевистами, достоеведами или достоевсковедами. В XXI веке возникло новое понятие — «неодостоевсковеды».
Индуизм рассматривается современной теософией как один из главных источников «эзотерической мудрости» Востока. Теософское общество создавалось в надежде, что азиатские религиозно-философские идеи могут быть интегрированы в «великом синтезе религий». Профессор Антуан Февр писал, что по своему содержанию и «вдохновению» Теософское общество во многом зависело от восточной традиции, особенно индуистской, и это хорошо показывает то «культурное окружение», в котором оно было учреждено. Индолог Александр...
Христианская наука (англ. Christian Science) — парахристианское религиозное учение, основанное в 1879 году Мэри Бейкер Эдди. Последователи этого учения организованы в виде «Церкви Христа, научной» (также переводится «Научная Церковь Христа», англ. Church of Christ, Scientist).
Ру́сская филосо́фия — собирательное название философского наследия русских мыслителей.
Иудео-христианская парадигма — морально-этическая и мировоззренческая парадигма, опирающаяся на принципы, общие для иудаизма и христианства, такие как ценность человеческой жизни, следование правилам моисеевых заповедей, личная порядочность и поддержка традиционных семейных ценностей.
Позитивистская церковь, или религия человечества, — светская религия, основанная Огюстом Контом.
Диалекти́ческий материали́зм — философское направление, базирующееся на синтезе материализма (постулирующего примат объективного мира над субъективным, материального над идеальным) и диалектики Гегеля (постулирующей всесторонние связи и постоянное движение от «низших» форм к «высшим», к абсолюту, раскрывая внутренние механизмы движения и развития различных систем). Основой учения послужили идеи К. Маркса и Ф. Энгельса, развитые Лениным и другими философами-марксистами.
Деи́зм (от лат. deus — Бог) — религиозно-философское направление, признающее существование Бога и сотворение им мира, но отрицающее большинство сверхъестественных и мистических явлений, Божественное откровение и религиозный догматизм. Большинство деистов полагают, что Бог после сотворения мира не вмешивается в полагание событий; другие деисты считают, что Бог всё же влияет на события, но не управляет ими полностью. Внутри деизма существует много течений. Рамки деизма невозможно точно определить...
«Тезисы о Фейербахе» (оригинальное название — нем. Thesen über Feuerbach) — рукописная работа Маркса из 11 тезисов, где высказана мысль о ведущем значении в жизни общества революционной практики.
Агностици́зм (от др.-греч. ἄγνωστος — непознаваемый, непознанный) — термин в философии, теории познания и теологии. Сторонники агностицизма считают принципиально невозможным познание объективной действительности через субъективный опыт и невозможным познание любых предельных и абсолютных основ реальности. Отрицается также возможность доказательства или опровержения идей и утверждений, основанных полностью на субъективных посылах. Иногда агностицизм определяется как философское учение, утверждающее...
Мана в верованиях народов Меланезии и Полинезии — существующая в природе сверхъестественная сила, носителями которой могут быть отдельные люди, животные, различные предметы, а также «духи». Манипулирование маной применялось для достижения ближайших целей: хорошей погоды, обильного урожая, излечения от болезни, успеха в любви или победы в сражении. Аналогичные представления под разными названиями известны у многих племён и народов (оренда — у ирокезов Северной Америки, еки — у понгве в Африке, и др...

Упоминания в литературе (продолжение)

Эта сила бытия – prius всего, что имеет бытие. Она предшествует всякому конкретному содержанию логически и онтологически. Она предшествует всякому разделению и делает возможным всякое взаимодействие, потому что она точка тождества, без которого нельзя помыслить ни разделение, ни взаимодействие. Это относится главным образом к разделению субъекта и объекта, а также к их взаимодействию как в познании, так и в действии. Prius субъекта и объекта не может стать объектом, с которым теоретически и практически соотносится человек как субъект. Бог – не объект для нас как субъектов. Он всегда то, что предшествует этому разделению. Но, с другой стороны, мы говорим о Нем, мы действуем по отношению к Нему и не можем избежать этого, так как все, что становится реальным для нас, вступает в субъектно-объектную корреляцию. Из этой парадоксальной ситуации возникло наполовину богохульное мифологическое понятие «существование Бога». А отсюда пошли бесплодные попытки доказать существование этого «объекта». Атеизм – разумный религиозный и теологический ответ на это понятие и на подобные попытки. Это было хорошо известно наиболее глубокому благочестию во все времена. Поражает атеистическая терминология мистики. Она ведет за пределы Бога к Безусловному, трансцендируя всякую фиксацию божественного как объекта. Но мы находим то же самое ощущение неадекватности всех ограничивающих имен Бога и в немистической религии. Подлинную религию невозможно представить себе без элемента атеизма. Не случайно, что не только Сократа, но также евреев и ранних христиан преследовали как атеистов. Для приверженцев «сил» они были атеистами.
И тем не менее, несмотря на всё это, известно, что нет интеллигенции более атеистической, чем русская. Атеизм есть общая вера, в которую крещаются вступающие в лоно церкви интеллигентски-гуманистической, и не только из образованного класса, но и из народа. И так повелось изначала, еще с духовного отца русской интеллигенции Белинского. И как всякая общественная среда вырабатывает свои привычки, свои особые верования, так и традиционный атеизм русской интеллигенции сделался само собою разумеющеюся ее особенностью, о которой даже не говорят, как бы признаком хорошего тона. Известная образованность, просвещенность есть в глазах нашей интеллигенции синоним религиозного индифферентизма и отрицания. Об этом нет споров среди разных фракций, партий, направлений, это все их объединяет. Этим пропитана насквозь, до дна, скудная интеллигентская культура, с ее газетами, журналами, направлениями, программами, нравами, предрассудками, подобно тому, как дыханием окисляется кровь, распространяющаяся потом по всему организму. Нет более важного факта в истории русского просвещения, чем этот. И вместе с тем приходится признать, что русский атеизм отнюдь не является сознательным отрицанием, плодом сложной, мучительной и продолжительной работы ума, сердца и воли, итогом личной жизни. Нет, он берется чаще всего на веру и сохраняет эти черты наивной религиозной веры, только наизнанку, и это не изменяется вследствие того, что он принимает воинствующие, догматические, наукообразные формы. Эта вера берет в основу ряд некритических, непроверенных и в своей догматической форме, конечно, неправильных утверждений, именно, что наука компетентна окончательно разрешить и вопросы религии, и притом разрешает их в отрицательном смысле; к этому присоединяется еще подозрительное отношение к философии, особенно метафизике, тоже заранее отвергнутой и осужденной.
И тем не менее, несмотря, на всё это; известно, что нет интеллигенции более атеистической, чем русская. Атеизм есть общая вера, в которую крещаются вступающие в лоно церкви интеллигентски-гуманистической, и не только из образованного класса, но и из народа. И. так повелось изначала, еще с духовного отца русской интеллигенции Белинского. И как всякая общественная среда вырабатывает свои привычки, свои особые верования, так и традиционный атеизм русской интеллигенции сделался само собою разумеющеюся ее особенностью, о которой даже не говорят, как бы признаком хорошего тона. Известная образованность, просвещенность есть в глазах нашей интеллигенции синоним религиозного индифферентизма и отрицания. Об этом нет споров среди разных фракций, партий, «направлений», это все их объединяет. Этим пропитана насквозь, до дна, скудная интеллигентская культура, с ее газетами, журналами, направлениями, программами, нравами, предрассудками, подобно тому как дыханием окисляется кровь, распространяющаяся потом по всему организму. Нет более важного факта в истории русского просвещения, чем этот. И вместе с тем приходится признать, что русский атеизм отнюдь не является сознательным отрицанием, плодом сложной, мучительной и продолжительной работы ума, сердца и воли, итогом личной жизни. Нет, он берется чаще всего на веру и сохраняет эти черты наивной религиозной веры, только наизнанку, и это не изменяется вследствие того, что он принимает воинствующие, догматические, наукообразные формы. Эта вера берет в основу ряд некритических, непроверенных и в своей догматической форме, конечно, неправильных утверждений, именно, что наука компетентна окончательно разрешить и вопросы религии, и притом разрешает их в отрицательном смысле; к этому присоединяется еще подозрительное отношение к философии, особенно метафизике, тоже заранее отвергнутой и осужденной.
Характеристику софистической традиции начинают, как правило, с учения Протагора. Он был родом из Абдер и поэтому, вероятно, близко изучил философию атомистов. Онтологический плюрализм его земляка Демокрита, представление о человеке как микрокосме, равно как и концепция различения знания и мнения, восходящая к Пармениду и Гераклиту, повлияли на характер мысли Протагора. Пребывая в Афинах, он был близок реформаторскому кругу Перикла, разрабатывая по его заказу демократическое законодательство для новых греческих колоний, параллельно занимаясь своим основным ремеслом – обучением «мудрости» и писанием книг, от которых сохранились небольшие фрагменты. Но в конце жизни Протагора изгнали из Афин, обвинив в атеизме за утверждение непознаваемости богов, причем его книги («О богах», «Об истине» и др.) были собраны у населения и уничтожены.
Еще один метафизический постулат заключается в том, что человеческая индивидуальность имеет сверхъестественный характер и не может подвергнуться материальному влиянию. Это дуализм души и тела, общий для богословов, Платона и Декарта. Противоположное убеждение, согласно которому работа ума и мышления определяется состоянием мозга, уничтожает единую для христианства и античности мысль о свободе ума и воли, о бессмертной и автономной индивидуальности. Физикализм, кибернетика и нейробиология гораздо страшнее для любой религии, чем эволюционная биология или астрофизика. Если все то, что представляет собой наша индивидуальность – лишь содержимое нейронной памяти и на эту память можно воздействовать инструментально, то весь метафизический персонализм каждой человеческой культуры, включая ориентальный и ближневосточный, лишается всякого смысла. Коротко говоря, прогресс науки приводит к единственной мысли, что никакого неделимого и вечного человеческого субъекта не существует, есть только нейрогуморальные состояния мозга и память, и этот логический вызов ужаснее для культов и верований, чем любая информация о том, что у шимпанзе и людей общий предок. В сущности, произведен ли человек из красной глины или же из другого примата, для богословия в широком смысле не важно (в этом отношении замечание митрополита Илариона о том, что христианство возвышает человека в сравнении с атеизмом, производящим его из обезьяны, с философской точки зрения демагогично: чтобы согласиться с этим доводом, следует сперва неявным образом принять в качестве предпосылки дихотомию «возвышенного» и «низменного», которая, как мы убедились на примере платонизма, совершенно произвольна и покоится на произвольно взятых постулатах), – а вот без индивидуальности как таковой нет и индивидуального восхождения.
Как явствует из эпистемологии Макинтайра, противоречие между атеизмом и теизмом не сводится, как до недавнего времени было принято считать, к поиску доказательств бытия Божьего. Не сводится оно и к поиску доказательств Его небытия, чем собственно занят Ричард Доукинс. Вопрос гораздо сложнее: возможно ли доказать преимущество христианской традиции над ее «соперниками»? Но говорить о христианской традиции как таковой было бы слишком общо; вернее рассматривать отношения между натурализмом и каждой из традиций, существующих внутри христианства. К сожалению, недостаток знаний не позволяет мне говорить о восточном христианстве, поэтому я ограничусь западной традицией.
Включаясь в полемику о роли страстей в жизни человека и общества, Вольтер занял апологетическую позицию в отношении несовершенства людей. Великие страсти, пороки и недостатки, по мнению мыслителя, являются необходимыми первопричинами порядка и движущими силами социального развития. Нельзя сказать, что Вольтер создал собственное философское учение. Он прославился скорее как полемист и сатирик, высмеивающий недостатки общества и отдельных личностей. Также он широко известен как критик церковных порядков, хотя в целом атеизм был чужд философу. Призывая уничтожить церковь, Вольтер не отказывался от идеи Божественности окончательно. Его взгляды могут быть охарактеризованы как деистические.
Бэкон утверждал, что не создает «никакой всеобщей и цельной теории. Ибо, кажется, еще не пришло для этого время»[16]. Он признает необходимость существования особой науки о Боге – теологии, утверждает наличие двоякой формы истины: как истины научной, так и истины религиозной. При этом истины оказываются строго разделенными: существование Бога можно доказать разумом, но, к примеру, троичность Божеств познается лишь с помощью веры, то есть через откровение, через истины теологии. По мнению Бэкона, прогресс естественной философии ведет к разрушению суеверия и к укреплению веры, он утверждал, что «легкие глотки философии толкают порой к атеизму, более же глубокие возвращают к религии»[17].
Я постараюсь также убедить читателей в том, что свобода совести мусульман проистекает из религии Аллаха и что главным источником ее является Священный Коран. Сегодня, по-видимому, настала пора, когда это стало возможно. Ибо процессы демократизации нашего общества, его обновления, расширяющейся гласности заставляют ставить по-новому многие вопросы, в том числе и связанные с отношением людей к религии. Эта небольшая, но жизненно важная область и прежде привлекала мое внимание. На это меня натолкнули и реальные обстоятельства, наглядно свидетельствующие о губительных последствиях тотального и насильственного насаждения «научного» атеизма, отчужденности от религиозных постулатов, нравственных критериев, отхода от божественных истин и пренебрежения ими. При всем этом следует заметить, что ныне более ощутимыми стали процессы возрождения духовных ценностей. В таких условиях понимание генезиса свободы совести обретает особую важность. Иначе она превращается в оторванную от своего источника и потому утратившую свою суть формальную фразу.
Вместе с тем, русское гегельянство в лице П. А. Бакунина, Б. Н. Чичерина и др. становится весьма значительным направлением русской метафизической мысли. Параллельно этому другая часть русских мыслителей – М. А. Бакунин, А. И. Герцен, К. Д. Кавелин, В. Г. Белинский – приняла активное участие в становлении движения младогегельянцев. Решающим моментом их духовного развития стало (так же как и для Маркса и Энгельса, например) восприятие «Сущности христианства» Л. Фейербаха, которое предопределило и их общий теоретический взгляд на религию как на преходящую и иллюзорную форму общественного сознания, и их личное крайне негативное отношение к ней[66]. На этой основе возникает русский атеизм, который и как определенная религиозно-метафизическая позиция, и как своеобразная философия религии, на протяжении долгого времени был главным оппонентом религиозной метафизики.
Следует понимать, что подобный подход в наше время очень широко распространен и его можно назвать научным атеизмом – атеизмом, будто бы основанным на достижениях науки. Я считаю своим долгом привести доказательства полной необоснованности секулярного подхода, пытающегося найти себе основание в достижениях науки. Каков же должен быть ответ выражению Б-г дырок, убеждению, что наука в процессе своего развития объясняет все новые и новые явления, сокращая тем самым область религии? Далее мы увидим, что существует множество тем и областей, которые по самой своей природе не относятся к науке и не могут служить объектом научного исследования. Утверждение, что науке подвластно все и что поэтому рано или поздно все пробелы будут заполнены и все, что сегодня остается непонятным, завтра будет объяснено наукой, – это утверждение само по себе совершенно ненаучно. Напротив, сам секулярный, натуралистический, «безбожный» подход к сотворению и развитию мира полон «дыр», который он по самой своей природе не способен заполнить. Не Б-г дыр, но секуляризм, полный дыр, пробелов! Эти пробелы никогда не смогут быть заполнены, пока мы останемся привязанными к секулярному подходу, лишенному живого и вечного Б-га. Мы покажем, что мир, в котором мы живем, – и нас самих, людей, как важную и неотъемлемую его часть, – невозможно объяснить и понять в границах и понятиях секуляризма.
Я испытываю как личный, так и профессиональный интерес к этой проблеме. Всю свою взрослую жизнь я преподавал и изучал эволюционную биологию – самую шельмуемую и отвергаемую религией область науки. И еще немного о себе. Я воспитан как светский еврей – а это, как известно большинству, лишь чуть-чуть не дотягивает до атеизма. Но моя и без того неопределенная вера в Бога была оставлена почти мгновенно в 17 лет. Слушая альбом The Beatles «Sergeant Pepper», я вдруг осознал, что для религиозных догм, которым меня учили, – и для любых других тоже – попросту не существует доказательств. Таким образом, с самого начала мое неверие опиралось на отсутствие доказательств божественного. По сравнению со многими другими я отверг Бога быстро и безболезненно. Но после этого я совершенно не задумывался о религии, пока не стал профессиональным ученым.
Религия консолидирует социальные общности посредством общезначимых и безусловных идеалов, в создании которых и распространении ей принадлежит несомненный, исторически подтверждаемый приоритет. Социоцентрические «религии» вынуждены это учитывать и даже доказывать своё «родство» с безусловными идеалами: «И христианство, и рабочий социализм проповедуют грядущее избавление от рабства и нищеты; христианство ищет этого избавления в посмертной потусторонней жизни на небе, социализм же – в этом мире, в переустройстве общества».277 Фактическое декларативное дублирование христианской парадигмы «нового человека» и «царства справедливости» означает, что «атеизм – всего лишь теневая структура религии как формы общественного сознания, т.е. эпифеномен религии».278
Исходный тезис (о первичности материи или сознания) касается онтологической стороны основного вопроса философии. Материализм опирается на естественную установку, согласно которой человек воспринимает объекты внешнего мира (окружающей среды) как телесные, вещественные, материальные. Учитывается также все возрастающий массив научных данных о происхождении небесных тел, Вселенной (гипотезы: небулярная Канта – Лапласа, Большого взрыва и др.), о возникновении жизни на Земле (гипотезы: коацерватная Опарина, хиральности Гольданского и др.), о антропосоциогенезе. Возможно, эксперименты на БАКе (Большой адронный коллайдер) реабилитируют идею «первоматерии». Идеализм признает исходным, ставит на первое место духовное начало: Логос, Нус, Слово как созидание, творение (креационизм, витализм и др.). Слова Канта о «звездном небе над головой, наполняющем душу восторгом», лучше всего иллюстрируют такой ход мысли. Восторг – от красоты и гармонии «небесных сфер» (Пифагор), но вместе с тем удивление и трепет от предчувствия, что такое устройство мироздания не может быть случайным. И действительно, ссылки на гравитацию не доказательны, поскольку ее природу наука пока не раскрыла[104]. Руководитель проекта «Геном человека» Френсис Коллинз, расшифровавший код молекулы ДНК, публично отрекся от атеизма, ратуя за мирное сосуществование науки и религии, которые, по его мнению, «ищут одну и ту же истину, только с разных сторон и разными способами»[105]. Однако многие западные ученые, например Р. Докинз, не согласны с такой позицией[106].
Серьезная критика «христианизации» Толстого раздается со стороны ученых, не принадлежащих к «апологетическому» направлению. К примеру, Е. В. Николаева обратила внимание на неясность позиции многих толстоведов, «которые часто склонны рассматривать религию Толстого на уровне “общечеловеческих ценностей”, объявляя ее формой свободомыслия писателя, средством гуманизации общества… Подобный “гуманистический туман” отличает журнальные и газетные публикации, в которых безапелляционно утверждается, что Толстой был именно христианином на том основании, что под его воздействием Флоренский, Бердяев, Вл. Соловьев отошли от атеизма и повернулись к церкви, что отлучение писателя от церкви было “греховной попыткой отлучить русскую интеллигенцию от Христа” и так далее»[30]. По словам Николаевой, исследователи, приписывающие Толстому религиозность патриархального крестьянства, «очень часто забывают, что подавляющая масса патриархального крестьянства являлась носительницей православных традиций, а Толстой выступил проповедником модернизированного религиозного учения»[31]. Существенна в этом отношении работа А. В. Гулина «“Воскресение” и Воскресение: Последний роман Л. Н. Толстого», раскрывающая конкретное духовное содержание «христианства» писателя.
Блох не был чужд многовековой традиции западного мышления. Большое впечатление на него произвели Аристотель и средневековый аристотелизм[19], неоплатонизм, иудейская и католическая мистика cредневековья. Безусловным авторитетом была гегелевская диалектика, и с самого начала в его текстах ощутимо воздействие философии жизни и концептуальных построений Эдуарда фон Гартмана[20]. Неслучайно Блох – автор нескольких историко-философских книг, которые для него были, конечно, способом перетолкования философии прошлого, ее адаптации к собственной мысли. Эти исследования посвящены развитию материалистических представлений («Проблема материализма», 1972), христианской религии, которую Блох подвергает последовательной антропологизации, и теологии («Атеизм в христианстве», 1968)[21], системе Гегеля («Субъект – объект…»). Блох отнюдь не считал свою философию оригинальной:
Споры о Тейаре занимают немало места в буржуазной антиклерикальной литературе. Выход английского издания «Феномена Человека» (1959, с предисловием Дж. Хаксли, который находит «много общего» между тейаровской и своей концепциями эволюции) приветствовали «Freethinker» и «Humanist». Позитивистские наклонности западноевропейского «свободомыслия» (или большинства его представителей) мешают, однако, видеть в «феномене Тейара» что-нибудь, кроме очередного скандала в католическом стане[90]. В среде французских рационалистов немало спорят о значении Тейара: высказываются как мнения о ненужности популяризации столь далекого от атеизма мыслителя, так и восторженные оценки тейардизма, приравнивающие его к пантеизму и скрытому атеизму[91].
Введение предполагает предваряющее прояснение авторских мотивов, стиля рассмотрения и изложения, определения специфики его позиции (особенно, если дело касается такого суперсакрального текста) и круга вопрошаний, которые стимулировали исследовательский интерес при продумывании и написании данной книги. Последуем вслед этой традиции. Хотя при обдумывании этой книги использовалось много литературы о Библии, главным образом для того, чтобы удерживать во внимании и исторический контекст употребления тех или иных значений и смыслов, основной и, в этом плане единственный, объект нашего интереса – сам библейский текст. Все имеющиеся здесь интерпретации основаны на попытках постичь смыслы именно текста (разумеется, имея при этом в виду законы герменевтики, заставляющие помнить об относительности, ограниченности и субъективности этих самых интерпретаций), а не то, что о нем говорили и говорят другие исследователи. Признаюсь, у меня были вначале некоторые предубеждения, как следствия прежнего воспитания в духе советского атеизма. Но они были радикально рассеяны, особенно после второго прочтения Библии, бесспорным величием и беспрецедентностью этой Книги.
Отсюда следует, что рэнтеров нельзя считать значительной силой, противостоявшей протестантской этике. Согласно обобщениям Дейвиса, представленным в той же статье, громкие обличения рэнтеров еще не означают существования в Англии середины XVII столетия разрушительного движения. Имел место некий протест, подобный атеизму или ведовству; были выступления за утверждение нормативов, за социальную и идеологическую определенность, вызванные нарастающим в обществе беспокойством, которое привело к краху старого порядка и дроблению церкви на секты» (82). Иначе говоря, рэнтеризм можно считать политическим мифом, бытовавшем в то время, когда рэнтеризм существовал, и возрожденным в послевоенные десятилетия последователями «Группы историков коммунистической партии».
Религия неоднократно пыталась приручить философию, укротить ее имманентные религиозный индифферентизм либо даже атеизм. Имманентные потому, что трансцендентное для философии может иметь значения «пределов», «формата», может даже «образца», однако имеет всегда скорее вид «принципа», «субстанции», отстраненный от всякого личностного, произвольного. Рационалистам-философам претит идея личностного Бога, которому могут быть вменены какие-либо умыслы, эмоции, предпочтения, – к слишком многим вопросам и проблемам, неразрешимым противоречиям это приводит. То, что представляется органичным и понятным нерефлексивному доверию, ставит бедную рефлексию в безнадежный тупик. Наверное, этим можно объяснить такие типично, прежде всего, западные явления религиозного философствования, как «доказательства бытия Бога» и «теодицею». Поиски «доказательств» и «теодицеи» выражали подспудные терзания и смятения философского рационалистического разума, насильственно (социально-естественно, по рождению, менталитету) включенного в контекст авторитарного, безусловного доверия. Имманентно- философский склад разума, лица с ярко выраженными, неустранимыми рефлексивными способностями, так называемые «проницательные, язвительные умы» органично неспособны к настоящей, первородной религиозности («будьте как дети»). Их «обращение» и религиозная жизнь всегда чрезвычайно проблемны и внутренне трагичны (А. Августин, С. Кьеркегор, Л. Шестов, Г. Марсель и мн. др.).
Поучительна такая история. В 1691 году умер великий ученый и философ Роберт Бойль, соединивший глубокое понимание двух альтернативных типов знания – натурфилософии и науки. Его не покидала мысль о необходимости доказательно сокрушить доводы сторонников атеизма. По его мнению, спасти ценности христианской религии могла только наука, основанная на наблюдении, эксперименте и математическом расчете. Бойль оставил завещание, по которому ежегодно на сумму в 50 фунтов стерлингов должны были быть прочитаны восемь проповедей об основах христианства. Первым проповедником для чтений 1692 года был назначен капеллан Ричард Бентли (позже он в течение 42 лет был главой Тринити-колледжа в Кембридже).
О каких настоящих просветителях и их философском наследии ведет речь В. Ф. Пустарнаков? Родоначальником русского Просветительства он называет В. Г. Белинского, который доказывал, что спасение России – в успехах цивилизации, просвещения, гуманности, в пробуждении в народе чувства человеческого достоинства, в обеспечении прав и законов, соответствующих здравому смыслу и справедливости, в гарантиях личности, чести и собственности, в сближении сословий между собой и т. д. Расцвет русского Просветительства падает на 40–60-е годы XIX в., когда воспарила гениальная мысль А. И. Герцена, Н. Г. Чернышевского, Н. А. Добролюбова, Д. И. Писарева, Н. П. Огарева, их соратников и единомышленников. Именно их и пытаются вычеркнуть из российской истории, а если не получается, то представить эти великие имена и их философское, литературное наследие в окарикатуренном, отталкивающем виде. «Герцен оказал огромное влияние на русскую, а отчасти и на европейскую культуру, – читаем мы в православном издании под названием “Фома”. – Правда, влияние это было неоднозначным. С одной стороны, Герцен задавал очень высокий, можно даже сказать, преувеличенный этический (он же и аксиологический. – В. С.) стандарт, с другой – его влияние оказалось в итоге разрушительным. <…> Созданное им сочетание этического радикализма и атеизма оказалось в русской истории не только очень живучим, но и крайне разрушительным. Все произошло по хрестоматийной фразе Ленина:“Декабристы разбудили Герцена, Герцен развернул революционную агитацию”»[53] (выделено мной. – В. С.).
В. И. Ленин раскрыл глубокую связь махизма с религией, показал, что идеализм как философское направление является важным средством сохранения и поддержания религии. В результате всестороннего изучения эмпириокритицизма, сопоставления его с другими разновидностями идеализма В. И. Ленин пришел к выводу, что идеализм «… есть только утонченная, рафинированная форма фидеизма, который стоит во всеоружии, располагает громадными организациями и продолжает неуклонно воздействовать на массы, обращая на пользу себе малейшее шатание философской мысли» (стр. 380). «Материализм и эмпириокритицизм» – произведение воинствующего пролетарского атеизма, основанного на последовательном научном мировоззрении – диалектическом и историческом материализме, непримиримого с какой бы то ни было формой защиты религии.
Еще сто лет назад люди отождествляли себя с той религией, в регионе распространения которой они родились. Другие религиозные учения были доступны только узкому кругу ученых и путешественников. Однако в ХХ веке с развитием средств массовой информации общедоступными стали практически все древние знания нашей планеты, и у современного человека есть из чего выбирать: от непримиримого атеизма до самого глубокого религиозно-мистического опыта.
Впрочем, даже в таком случае остается место для сомнений и споров. Хотя вне зависимости от того, чем считать Туринскую Плащаницу, вне догм христианства, ислама или атеизма Иисус Христос стал и остается достоверной исторической личностью, ибо во всем мире признано разделение человеческой истории на две эры: древнюю (до рождения Иисуса Христа) и новую (после Его рождения).
В своем трактате «Об атеизме» Фрэнсис Бэкон выразительно резюмирует ситуацию таким образом: «Мелкая философия сподвигает ум человеческий к атеизму, а глубокая философия приводит его к религии». Аристотель открывает свою «Метафизику» такими словами: «Все люди естественно хотят познавать». Чтобы удовлетворить эту общую потребность, раскованный человеческий интеллект исследует крайние пределы воображаемого пространства и воображаемого «я» в поисках отношений между единым и множественным, причиной и следствием, Природой и ее основаниями, разумом и его источником, духом и его субстанцией, иллюзией и реальностью.
К сожалению, в обыденном сознании многих людей давно бытует представление о философии как о некой абстрактной, бесполезной для практики науке. Такому пониманию философии во многом способствовали сами философы, а точнее – те, кто преподавал философию в наших вузах и делал это неумело, без души, без глубокого понимания её сути. В советский период истории учёными-философами (кандидатами и докторами наук) считались те, кто защитил диссертацию по философии или другим философским специальностям: этике, эстетике, научному коммунизму, научному атеизму… Предмет философии постепенно выхолащивался, а сама философия, подобно шекспировскому королю Лиру, раздавшему всё свое богатство дочерям, становилась всё беднее и беднее. Диссертации, научные исследования в области истории философии, содержащей настоящий кладезь мудрости, становились большой редкостью, явное преимущество имела социальная философия.
В сверхчеловеке исчезает и божественное и человеческое. В Наполеоне восхищает проповедника сверхчеловека то, что он состоит из нечеловеческого и сверхчеловеческого, что в нем нет ничего человеческого. Ницше не хочет человека и человеческого. Он хочет стоять под знаком рока (amor fati); не хотел победы человека над роком, как хотел Маркс. В этом видел он трагическое чувство жизни. Отсюда вражда к Сократу, идеализация инстинктов, мистика крови, родственная Гобино. Он защищает наследственность, аристократизм. Его считают индивидуалистом, но он антиперсоналист. Он не замечает, что дионисизм демократичен, а не аристократичен.[35] Враждуя с христианством, которое он знал только в упадочной, мещанской, утерявшей всякий героизм форме, он все же кое-что понял в нем, он понял, что христианство есть революция против аристократического принципа античной цивилизации, – последние будут первыми. У Ницше, как и у всей предшествующей германской мысли, нет двух природ, нет встречи, нет тайны богочеловечности, есть всего одна природа. Его считают атеистом. Это есть упрощение, непонимание того, что сознание и сознательные идеи не исчерпывают глубины человека. Ницше с горечью, со страданием говорит, что Бог убит. Есть огромное различие между атеизмом Фейербаха и атеизмом Ницше. Ницше хочется, чтобы Бог вернулся. Заратустра говорит:
Мы видим здесь отчетливую параллель к платоновско-христианским представлениям о душе, видимой умственным зрением. Душа может повредиться, изуродоваться от дурного поступка и очиститься, восстановить былую красоту от покаяния. Для Сартра отсутствует критерий красоты, критерий совершенства души, обязательный зрительно-метафизический вкус. Он видит совершенство и достоинство в любом очертании души: для него нет уродов. Не зря, говоря о своем атеизме, Сартр настойчиво повторяет, что не верит «во взгляд извне», в «объективацию взглядом». В отсутствие стороннего наблюдателя человек должен нравиться сам себе – такова максима сартровского экзистенциализма. Здесь явно просматривается мотив нарциссизма, и вообще для этой боязни взгляда извне, преследующей Сартра, можно найти, по-видимому, психоаналитическую интерпретацию. Делать этого, однако, не следует, ибо рассмотрение сути дела подменится тогда обращением к психофизическому складу философа.
В нашей стране произошёл государственный переворот, связанный с переходом от социализма к капитализму при смене коммунистической идеологии на буржуазный индивидуализм, культ выгоды и материальных благ. Православие, ислам, буддизм, иудаизм, а вместе с тем оккультизм, шаманизм и разнообразные секты, включая сатанистов, пришли на смену атеизму.
Любопытно отметить, что монархисты крайне редко критиковали безбожие либералов, делая основной упор на атеизме социалистов. Между тем либеральное безбожие так же выходило за рамки традиционализма, как и марксистский материализм. При этом правые сохраняли отрицательное отношение к либералам и не были склонны приписывать им, сторонникам западной демократии, некую религиозность. Более строгое отношение к левым объясняется неприятием их откровенного нигилизма, ожесточенных нападок на церковь и вульгарного экономического детерминизма.
а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я