Философия истории

  • Филосо́фия исто́рии (историосо́фия) — раздел философии, призванный ответить на вопросы об объективных закономерностях и духовно-нравственном смысле исторического процесса, о путях реализации человеческих сущностных сил в истории, о возможностях обретения общечеловеческого единства. Философия истории исследует имманентную логику развития человеческого общества, единство и многомерность исторического процесса, проблемы социального детерминизма, устанавливает истинность или достоверность исторических фактов и событий.

    Также к философии истории относятся вопросы о возможности, сущности и границах исторического знания и исторической науки в частности.

    Хотя сам термин «философия истории» принадлежит французскому просветителю Вольтеру, вопрос о существовании общих законов исторического развития, непосредственно связанный с предметом философии истории в современном понимании, поставил немецкий просветитель Иоганн Готфрид Гердер в работе «Идеи к философии истории человечества» (1784).

Источник: Википедия

Связанные понятия

Исто́рия (др.-греч. ἱστορία) — область знаний, а также гуманитарная наука, занимающаяся изучением человека (его деятельности, состояния, мировоззрения, социальных связей, организаций и так далее) в прошлом.
Ру́сская филосо́фия — собирательное название философского наследия русских мыслителей.
Идея истории (англ. The Idea of History) — основополагающий труд по философии истории, написанный Коллингвудом и опубликованный в 1946 году.
Личность в истории — совокупность представлений о месте человека в течение исторического времени и пространства, в частности, о её коллективных, групповых и персональных ролях, общественных, профессиональных, семейных практиках, реальных и возможных жизненных сценариях, связанности конкретной личности с известными событиями, явлениями, процессами, фактами и тому подобное.
История культуры — раздел исторической науки и культурологии, в рамках которого изучаются явления и процессы, связанные с развитием и взаимодействием тех аспектов человеческой деятельности, которые так или иначе связаны с культурой. Также история культуры является социально-гуманитарной академической дисциплиной.

Упоминания в литературе

Первыми на стезе систематизации представлений о многообразии культуры были немецкие ученые Иоганн Готфрид Гердер и Иоганн Форстер, которых одновременно можно назвать философами культуры и антропологии. В их работах появилась постановка вопросов, характерных для современного культурологического знания. В широко известной книге И. Г. Гердера «Идеи к философии истории человечества» сформулировано такое понимание культуры, которое составило основу европейской культурологической традиции. И. Г. Гердер утверждал, что культуры обладают способностью развиваться из самих себя. Это составляет закон прогресса в истории. Поэтому в любом событии он пытался выявить тенденцию к высшей цели. Закон прогресса в природе он понимал как восходящий ряд живых существ, в истории усматривал его в устремленности человеческого общества к гуманности.
Есть отличия между британскими позитивистами и Контом в трактовке сущности категории «цивилизация». Так, Милль, испытавший на рубеже 20 – 30-х годов. XIX в. влияние немецких романтиков, пришел к выводу о том, что человеческая природа включает в себя не только разум; что самосозидание в полном смысле этого слова существенно для истинной цивилизации; что каждый народ, даже и «абсолютные дикари», имеет «свое собственное образование, свою собственную культуру» и что цивилизация настоящего времени в буквальном смысле является продуктом прошедшей истории[178]. Милль сформулировал некую программу создания Генеральной науки об обществе, в которой выделил направление под названием «политическая этология» – наука о причинах, которые определяют тип характера, относящегося к народу или эпохе. Он утверждал, что «философия общества возможна только в форме философии истории», а «изначальные стадии человеческого прогресса» могут быть реконструированы только на основе «законов человеческой природы», так как эти стадии не оставили никаких прямых свидетельств[179]. По сути дела, это не что иное, как предвосхищение основной исследовательской установки социально-антропологического эволюционизма второй половины XIX в.
Само появление концепции «Sonderweg» стало результатом интеллектуального переворота рубежа XVIII–XIX столетий, сделавшего возможным интерпретацию европейской политики как соперничества наций, каждая из которых имела собственный, ни с чем не сопоставимый путь развития. В идейном смысле рассматриваемая здесь теория национальной идентичности была впервые сформулирована в 1780?е годы, прежде всего в многотомном труде И. Г. Гердера «Идеи к философии истории человечества» [Гердер 1977]. Гердер обосновал точку зрения, согласно которой не существует по определению «варварских» и «образованных» народов, каждая нация имеет свой «особый» путь, предопределенный божественным провиденциальным сценарием. Более того, нации развиваются с разной скоростью: если в настоящем некий народ располагается на относительно низкой ступени развития, то такое положение не является приговором и свидетельствует скорее о небольшом возрасте этого народа. Наоборот, в будущем «молодую» нацию ожидают расцвет и «зрелость», в то время как народы, находящиеся ныне на высшей стадии, затем будут лишь «стареть». Кроме того, для иллюстрации собственной теории Гердер активно использовал чрезвычайно эффективную риторическую стратегию: рассуждая о судьбе народов, он постоянно прибегал к органицистским метафорам, заложившим основу нового политического словаря, которому была суждена долгая жизнь[3]. Таким образом, набор интеллектуальных и языковых ходов, которые предложил Гердер, был призван решить проблему символического «исключения» Германии из семьи прогрессивных народов – благодаря радикальному пересмотру общей историософской линии эпохи Просвещения, внутри которой дистанция между варварскими и цивилизованными нациями зачастую виделась непреодолимой и едва ли не онтологической[4].
Философско-историческая проблематика в Новое время также получила импульс дальнейшего развития. Это связано с бурными процессами торгово-экономического и политического характера – колониальными захватами, Великими географическими открытиями, международной торговлей и подобным в XVII–XVTII вв. была четко определена предметная область философии истории. Термин «философия истории» ввел французский мыслитель Вольтер (Мари Франсуа Аруэ) (1694–1778). Он считал, что историк должен не просто описывать события, излагая их в хронологической последовательности, но философски истолковывать исторический процесс, рефлектировать над его бытием. Другими словами, в момент своего возникновения философия истории понималась как знание о знании исторических событий и служила метанаукой истории. Глубокую проработку проблематика философии истории получила в труде немецкого философа Иоганна Готфрида Гердера (1744–1803) «Идеи к философии истории человечества», где дается широкая панорама всей мировой истории. Как пишет немецкий просветитель, его интересовала наука, которая описывала бы всю историю человечества начиная от зарождения. Философско-историческое произведение Гердера сыграло важнейшую роль в становлении философии истории как особой дисциплины.
Как уже отмечалось выше, проблематика государства и права занимает одно из центральных мест в учениях различных философов на протяжении всей истории философии. Практически ни один философ (тем более, изучающий общество), имеющий свою собственную научную концепцию или свою философскую школу, не мог не обратиться к изучению проблем философии государства и права[121]. Возможно, причина этого в том, что, как писал К. Маркс в «Тезисах о Фейрбахе», «философы лишь различным образом объясняли мир, но дело заключается в том, чтобы изменить его»[122], а изменить мир можно, думается, в том числе и с помощью различных философско-правовых конструкций.

Связанные понятия (продолжение)

Расколдовывание мира (нем. Entzauberung der Welt) — процесс секуляризации и демифологизации общественной жизни, ознаменовавший поворот в истории европейской мысли к рационализму и позитивизму в эпоху модерна (современности). Данный феномен впервые был отмечен поэтом Фридрихом Шиллером и получил более широкую известность благодаря трудам немецкого учёного Макса Вебера, оформившись в отдельную концепцию.
Эпо́ха Просвеще́ния — одна из ключевых эпох в истории европейской культуры, связанная с развитием научной, философской и общественной мысли. В основе этого интеллектуального движения лежали рационализм и свободомыслие.
Филосо́фия (др.-греч. φιλοσοφία дословно «любомудрие; любовь к мудрости») — особая форма познания мира, вырабатывающая систему знаний о наиболее общих характеристиках, предельно-обобщающих понятиях и фундаментальных принципах реальности (бытия) и познания, бытия человека, об отношении человека и мира. К задачам философии на протяжении её истории относились как изучение всеобщих законов развития мира и общества, так и изучение самого процесса познания и мышления, а также изучение нравственных категорий...
Коне́ц исто́рии — философское предположение о том, что история человечества с какого-то момента станет однообразной, замедлится или закончится (то есть будет достигнут некоторый идеал или конечная точка бытия). Завершение истории связано с идеей цели, по достижении которой исчезают противоречия, которые подталкивали прежнюю историю, а описание нового, неспешного и прямого развития трудно назвать историей в привычном смысле слова.
А́гни-йо́га, или Жива́я Э́тика, — синкретическое религиозно-философское учение, объединяющее западную оккультно-теософскую традицию и эзотеризм Востока.
Уто́пия (от др.-греч. οὐ «не» + τόπος «место»; по другой версии от др.-греч. εύ «благо», то есть «благое место») — изображение идеального общественного строя в прошлом или воображаемом будущем (ухрония), либо в якобы уже существовавшей или существующей где-то стране (гетеротопия), либо как социальных преобразований, ведущих к воплощению идеала в жизнь.
История науки — развитие разнообразных наук или история современного научного мировоззрения: картина исторического развития научных учений, фактов и явлений фиксируемых наукой, методологий, представлений, мировоззрений, процессов и проблем, влияние которых может быть прослежено во времени.
Прогре́сс (лат. progressus — движение вперёд, успех) — направление развития от низшего к высшему, поступательное движение вперед, повышение уровня организации, усложнение способа организации, характеризуется увеличением внутренних связей. Противоположность — регресс.
Антропология религии — направление в культурной антропологии, включающее в себя психологию религии и социологию религии. Область исследований данной дисциплины — архаические верования в традиционных обществах, новые религии и новые религиозные движения, проблема соотношения магии, религии и науки. Антропология религии имеет междисциплинарные связи с другими направлениями культурной антропологии (психологической антропологией, экономической антропологией, экологической антропологией, медицинской антропологией...
Неосхола́стика — (греч. νέος — «новый», σχολαστικός — «учёный, школьный») собирательное понятие, объединяющее различные течения католической философии, стремящиеся к реставрации средневековой схоластики. Возникла в начале XIX века, получила особое развитие с конца XIX века, когда главным течением неосхоластики стал неотомизм. Ряд школ пытается синтезировать томизм с новейшими идеалистическими течениями (лувенская школа в Бельгии, пуллахская школа в Германии).
Тео́рия культу́рных круго́в (нем. Kulturkreiselehre) — диффузионистское направление, возникшее в рамках немецкой исторической школы в культурологии, антропологии и этнологии/этнографии и представленное рядом концепций обосновывающих необходимость изучения «культурных кругов» (нем. Kulturkreis), представляющих собой комплексы географически обособленных культурных признаков (элементов), сложившихся в период ранней истории человечества и затем распространившихся в других частях света.
Органици́зм — методологический принцип, в соответствии с которым те или иные социальные феномены рассматриваются по аналогии с явлениями живой природы, разъясняет специфику публичных процессов и отношений ссылками на закономерности природных явлений.
«Три исто́чника и три составны́х ча́сти маркси́зма» — название статьи В. И. Ленина, дающей сжатый анализ исторических корней, сущности и структуры марксизма. Написана в связи с 30-летием со дня смерти К. Маркса. Впервые опубликована в форме статьи в легальном журнале РСДРП(б) «Просвещение» (1913, № 3).
Революция в науке — период возникновения современной науки во время раннего нового времени, когда открытия в таких областях науки, как математика, физика, астрономия, биология (включая анатомию) и химия, коренным образом изменили взгляды на природу и общество. Согласно традиционным представлениям, революция в науке началась в Европе ближе к концу эпохи Возрождения и продолжалась вплоть до конца XVIII века, повлияв на такие интеллектуальные движения, как эпоха Просвещения. В то время как нет однозначного...
"Философия-будущего" — философское направление, конца X начала XXI веков, развивающие новое определение основного вопроса философии в духе прагматизма. Вместо "поиска истины" — "какое будущее нам следует построить?" Если размышления о вечности определяли философа служителем истины, то разговоры о будущем - должны послужить тому, чтобы эта истина восторжествовала.Основатель направления Ричард Рорти, считается одним из величайших философов двадцатого века. Но, его известность часто поясняют критикой...

Подробнее: Философия будущего
Пайдейя (др.-греч. παιδεία «воспитание детей» от παιδος «мальчик, подросток») — категория древнегреческой философии, соответствующая современному понятию «образование»: определённая модель воспитания; составная часть слов энциклопедия, педагогика и т. д.
Немецкий идеализм, или немецкая классическая философия, — этап развития немецкой философии XVIII—XIX веков, представленный учениями Канта, Фихте, Шеллинга и Гегеля. В советской философской литературе понятие немецкая классическая философия включало также философское учение Л. Фейербаха.
Философии города, или, так же, «философия урбанизма» — движение в современной русской мысли, занимающаяся проблемами урбанизма и влияния города как социо-культурного феномена на мышление. Имеет непосредственную связь с Философией архитектуры. Представлена такими современными авторами как В. Ванчугов С. Б. Веселова, С. А. Смирнов, Л. Е. Трушина. Философия города представляет собой сложный по своей структуре проект, занятый как изучением сущности определенного явления (города) так и влиянием этого...
Достоѐвскове́дение (достоеви́стика) — раздел литературоведения и истории литературы, посвящённый творчеству и биографии Фёдора Михайловича Достоевского. Исследователи жизни и творчества Достоевского называются достоевистами, достоеведами или достоевсковедами. В XXI веке возникло новое понятие — «неодостоевсковеды».
Постистория (лат. post — после и история) — философское понятие, свойственное постмодернистским философским течениям.
Америка́нская филосо́фия — обобщённое название философии философов и мыслителей, связанных с США. Интернет энциклопедия философии (Internet Encyclopedia of Philosophy) отмечает, что в то время как в ней отсутствует «ядро определяющих черт, американскую философию, тем не менее, можно рассматривать и как отражение и формирование коллективной американской идентичности на протяжении истории нации.»
Историческая школа права — течение в юриспруденции первой половины XIX века. Зародилось и получило наибольшую известность в Германии.
Немецкая философия — обобщенное название для философии на немецком языке, а также философии немецких мыслителей.
Ква́зирелигия (англ. quasi-religion), па́рарелигия (англ. para-religion), имплици́тная (скрытая) религия (англ. implicit religion, invisible religion), секуля́рная (́секуляризованная) религия (англ. secular religion, secularized religion) — группа понятий (терминов), используемых для описания совокупности возникающих в обществе, под влиянием секуляризации, новых образований, феноменов или форм сознания, обладающих некоторыми признаками религии, но выходящих за рамки того или иного узкого понимания...
Коллéж социологии (фр. Le Collège de Sociologie) — социологический кружок, существовавший в Париже с 1937 по 1939 год, лидерами которого были Жорж Батай, Роже Кайуа и Мишель Лейрис.
Культу́ра (от лат. cultura — возделывание, позднее — воспитание, образование, развитие, почитание) — понятие, имеющее огромное количество значений в различных областях человеческой жизнедеятельности. Культура является предметом изучения философии, культурологии, истории, искусствознания, лингвистики (этнолингвистики), политологии, этнологии, психологии, экономики, педагогики и др.
Фрейдомарксизм (англ. Freudo-Marxism) — 1. совмещение диалектико-материалистического учения о социальной сущности человека и психобиологизаторской фрейдовской концепции влечений. Фрейдомарксизм пытается решить проблему познания человека как целостного феномена в единстве его биологических, соматических, социальных, психологических качеств и характеристик;
Русская философия включает в себя различные течения мысли. Авторы, которые принимали участие в их разработке, перечислены ниже и отсортированы по принадлежности к философским направлениям.

Подробнее: Список русских философов
Марксистская концепция культуры — культурная концепция, созданная Карлом Марксом и Фридрихом Энгельсом, базирующаяся на понимании истории с материалистической точки зрения. Данная концепция рассматривает культуру во взаимосвязи с процессами производства материальных благ, а также с человеческим трудом, которые являются главными источниками общественного прогресса. Также, следует отметить факт того, что К. Маркс в своей концепции развивает теорию Г. Гегеля. Это позволяет рассмотреть марксистскую концепцию...
Национальные интересы — объективно значимые цели и задачи национального государства как целого.
Постматериали́зм (англ. Post-materialism) — термин, который предложил Рональд Инглхарт (англ. Ronald Inglehart) для обозначения особенностей развития современного общества. В работе «Мирная революция» (1977 год) Инглхарт обосновывает результатами опросов общественного мнения утверждение, что молодых и обеспеченных людей в западных демократиях все меньше беспокоят сугубо материальные проблемы доходов и безопасности, а больше интересуют проблемы гражданских свобод и экологии. Инглхарт обращает внимание...
Натурфилосо́фия (от лат. natura — природа) — исторический термин, обозначавший (примерно до XVIII века) философию природы, понимаемую как целостную систему самых общих законов естествознания. Впервые термин «philosophia naturalis» встречается у Сенеки. Натурфилософия возникла в античную эпоху как попытка найти «конечные причины» и фундаментальные закономерности природных явлений. Яркими представителями натурфилософии в средние века являлись схоласты. Большинство натурфилософских систем до XVIII века...
Ренессансный гуманизм, классический гуманизм — европейское интеллектуальное движение, являющееся важным компонентом Ренессанса. Возникло во Флоренции в середине XIV века, существовало до середины XVI века; с конца XV века перешло в Испанию, Германию, Францию, отчасти в Англию и другие страны.
Школа «Анна́лов» (фр. École des Annales) также «Новая историческая наука» (фр. La Nouvelle Histoire) — историческое направление, основанное Люсьеном Февром и Марком Блоком. Эта историческая школа, формировавшаяся вокруг журнала «Анналы», оказала значительное влияние на развитие всей мировой историографии XX века.
Диалектика природы (нем. Dialektik der Natur) — незаконченный труд Энгельса, в котором он пытается дать панораму естествознания на основе законов диалектики. Замысел написать работу созрел к 1873 году, основная часть была написана к 1882 году, но современный вид произведение приобрело лишь в 1925 году в СССР (русско-немецкая билингва).
Космология Мартинуса (также известная как Третий Завет) — мировоззрение, разрабатываемое в течение 60 лет датчанином Мартинусом Томсеном после озарения, которое произошло с ним в 1921 году в возрасте 31 года и после которого, по его собственным утверждениям, произошла обширная трансформация его сознания, позволившая ему видеть основные принципы человеческого существования и развития. В своём основном сочинении Livets Bog («Книга жизни») он раскрыл основы своей собственной науки о жизни. Помимо семи...
Этногра́фия (от др.-греч. ἔθνος — народ и γράφω — пишу) — наука, изучающая народы-этносы и другие этнические образования, их происхождение (этногенез), состав, расселение, культурно-бытовые особенности, а также их материальную и духовную культуру.
Мои́зм (кит. трад. 墨家, пиньинь: mòjiā, палл.: мо цзя) — древнекитайская философская школа V—III веков до н. э., которая разрабатывала программу усовершенствования общества через знание; единственная школа древнекитайской философии, именуемая в традиционной культуре по имени основателя. Основатель — Мо-цзы, по-видимому, происходящий из ремесленников, был прославлен как военный деятель и дипломат, стремившийся умиротворить Поднебесную. Мо-цзы считал конфуцианские обряды и церемонии бессмысленной растратой...
Философия жизни (нем. Lebensphilosophie) — иррационалистическое течение в европейской философии, получившее преимущественное развитие в Германии в конце XIX — начале XX веков.
Маркси́стско-ле́нинская филосо́фия, «марксизм-ленинизм» — официальное советское философское учение, созданное на основе взглядов К. Маркса, Ф. Энгельса и В. И. Ленина.
Фолк-хи́стори, или фольк-хи́стори (также фолк-история, псевдоистория, параистория, антиистория, лжеистория, поп-история, история для народа, масс-история, самодеятельная история и др.) — обобщённое название совокупности претендующих на научность, но не являющихся научными литературно-публицистических трудов и идейно-теоретических концепций на исторические темы, созданных, в основном, непрофессионалами с позиций негационизма. Термин имеет российское происхождение и употребляется, как правило, применительно...
Национа́льный хара́ктер — устойчивые особенности, характерные для членов того или иного национального (этнического) сообщества, особенности восприятия мира, мотивов поступков (идей, интересов, религии). Исследователи включают в структуру национального характера особенности темперамента, выражения эмоций, чувств; национальные предрассудки; распространённые привычки, традиции, стереотипы; особенности и специфику поведения; ценностные ориентации; потребности и вкусы; ритуалы.
Глобальное общество (англ. global society) — концепция человеческого общества, объединяющего в своём составе всё человечество, всех жителей Земли и общества всех стран мира (локальные общества). Название происходит от слова «глобальный», то есть, мировой, тот, что касается земного шара. Понятие получило распространение в мировых научных кругах во второй половине XX века, когда возникла необходимость в изучении вопросов, явлений и процессов, имеющих отношение к жизнедеятельности и развитию человечества...
Диалекти́ческий материали́зм — философское направление, базирующееся на синтезе материализма (постулирующего примат объективного мира над субъективным, материального над идеальным) и диалектики Гегеля (постулирующей всесторонние связи и постоянное движение от «низших» форм к «высшим», к абсолюту, раскрывая внутренние механизмы движения и развития различных систем). Основой учения послужили идеи К. Маркса и Ф. Энгельса, развитые Лениным и другими философами-марксистами.

Упоминания в литературе (продолжение)

Общие истоки бергсоновской концепции лежат очень глубоко. Получив хорошее классическое образование, посвятив затем долгие годы преподаванию философии и истории философии, Бергсон вполне свободно ориентировался в различных школах и направлениях и находил в них важные для себя идеи. Ж. Валь так обрисовал эту сторону его творчества: «Великий философ – это все философы. Ни для кого другого это утверждение не справедливо в такой мере, как для Бергсона. Он являет собой в известном смысле всю философскую культуру человечества, поскольку в его концепции, как мы видим, парадоксальным образом соединились, развиваясь, идеи Беркли и Плотина, Лейбница и Шопенгауэра, и все больше обнаруживается удивительных черт родства между ним и Спинозой или Платоном»[21]. В этом утверждении есть, впрочем, преувеличение: не все направления мысли в равной мере интересовали Бергсона и были ему известны; так, в его основных трудах практически нет ссылок на средневековых авторов, не особенно хорошо была ему знакома и ситуация в философии его времени. Но ведущие фигуры античной и новоевропейской философской мысли постоянно привлекали его внимание. Исследователи спорили и будут спорить о том, чье влияние больше сказалось на концепции Бергсона, но принципиально важно то суждение, которое он высказал, уже пройдя долгий путь в философии: мыслящий человек должен всегда сохранять способность учиться, быть открытым для новых идей, постоянно корректировать собственные взгляды, в том числе (этот момент он считал первостепенным) с опорой на классическую философию[22]. Противопоставление «становящегося» всему «ставшему», готовому, в том числе в индивидуальном развитии личности, – один из важнейших аспектов сформулированной Бергсоном концепции образования, принцип, которому он всегда стремился следовать.
Одним из немногих исключений в этом ряду и безусловной предтечей современности стала «философия истории», она же, фактически, и «философия культуры» И. Г. Гердера. У него концепт культуры становится ключевым как концептуально-теоретически, «эссенциально», так и, на основе последнего, исторически-регионально, «цивилизационно». Такова впечатляющая своим масштабом картина развития человечества как процесса исторического становления и осуществления конкретных «больших» культур как типов единой мировой культуры в гердеровской книге «Идеи к философии истории человечества».
Исторический подход к философии чрезвычайно плодотворен. Он позволяет сосредоточить внимание на выделении и анализе ее конкретных исторических форм, выявить основные достижения философской мысли на каждом историческом этапе, приобщиться к жизни, деятельности и философским учениям различных философов. Благодаря этому подходу можно увидеть традиции, преемственность и взаимодействие в развитии философии различных исторических эпох и разных народов, провести исторические аналогии и сформулировать выводы, важные для современного этапа развития философии в нашей стране и за рубежом. По существу, философию в целом можно представить и изучать как историю философии, как это и предлагают некоторые авторы[3].
Все эти темы разрабатывались русскими философами начиная с П. Я. Чаадаева и славянофилов, однако это не означало вторичности русской философии по отношению к шеллингианству. В самом деле, Шеллинг, проделавший колоссальную работу по преобразованию господствующих онтологических схем и главным образом принципа единства бытия и мышления, вряд ли вполне представлял себе объем дальнейших исследований: обоснование и развитие нового подхода, его последствия для таких философских дисциплин, как эстетика, философия религии и философия истории, культуры. Многие представители русской метафизики, действуя в этом направлении, могли бы повторить вслед за П. Я. Чаадаевым: «Следуя за Вами по Вашим возвышенным путям, мне часто доводилось приходить в конце концов не туда, куда приходили Вы»[60]. В русской мысли сходные интуиции намечались уже со времен Г. С. Сковороды, и поздняя философия Шеллинга сыграла в их реализации скорее значение катализатора.
На первый взгляд в труде «Человек и мир» (как и в «Бытии и сознании») мы видим традиционную для марксистской философии критику предшествовавших философских систем. Однако, по существу, эта критика ограничивается эпитетами, фактически же дается глубочайшая интерпретация и квалификация буквально всех поворотов историко-философской мысли, за которыми скрывается ее односторонность, заводившая в тупик, и абстрагированность от целого. Рубинштейн учитывает все позитивное содержание в радикально преобразованном качестве в контексте целостного решения проблемы. Все существовавшие в истории философские концепции человека охватывали, как правило, одну какую-либо его сторону: либо человек есть природа в духе классической философии истории, либо сознание, в понимании всех идеалистических теорий, либо решающей оказывается его связь с обществом в стиле современных социально-философских концепций, либо его отношение к (Божественной) природе и другому (общение) в религиозно-этическом ключе. Рубинштейн реализует монистический подход, прослеживает взаимосвязи разных абстракций и отношений. Нельзя сказать, что какая-либо из критик, осуществлявшаяся с позиций одной философской системы в адрес другой (включая советскую философию в период ее упоенной критики «буржуазной философии»), была философски непродуктивна, бессмысленна. Через отрицание всегда рождалось утверждение нового. Но до сих пор в истории философской мысли еще не достигалась сквозная критическая реконструкция всех философских систем на основе достижения такого уровня абстракции, который оказался конструктивным для интеграции всех качеств бытия и всех объясняющих его абстракций и интерпретаций. Включение идеи об особом способе существования человека как уровне развития бытия приводит к необходимости рассмотреть те категории, которые характеризуют бытие в целом и в их специфическом качестве на уровне человека.
Особое место в структуре философского знания занимает история философии. В отличие от истории специальных наук, знание которой далеко не всегда необходимо для решения актуальных проблем физики или биологии, история философии составляет органическую часть предмета философии. Философия – интерпретационное знание. В известном смысле «вся эта вереница философов выступает как единый философ, проживший как бы две с половиной тысячи лет, в течение которых он «продолжал мыслить»[20]. Философ каждый раз переосмысливает схемы решения «вечных» вопросов, наполняет их реалиями своей эпохи, своей культуры, своей жизни. Сократовское «я знаю только то, что ничего не знаю» в последующие эпохи становится то знаменем скептицизма и агностицизма, то превращается в формулу, выражающую христианский провиденциализм, то становится признаком внутренней свободы.
Радикально-революционные взгляды Пестеля, равно как и умеренно-радикальные воззрения Муравьева, в преображенном виде вошли в существо воззрений крупного русского мыслителя этого периода, признанного родоначальника «западнического» направления в русской философии Петра Яковлевича Чаадаева (1794–1856). Именно он первым из отечественных философов начал систематическую разработку темы русского мировоззрения, места и роли России в мировой истории, соотношения пути развития России и Запада. «Первенство» Чаадаева в русской культуре и духовности необходимо отметить и еще в одном отношении, на которое указывает известный современный исследователь В.К. Кантор: «…Чаадаев состоялся до славянофилов, и его философия истории – по времени – есть первая попытка историософской системы. А право первого слова много значит, оно определяет всю дальнейшую судьбу с этим словом соприкоснувшихся. Не случайно, видимо, и сам мыслитель так много раздумывал и писал о важности “первотолчка” в мировой истории и истории отдельных народов»[77].
То есть сегодня постмодернистская социология не является доминирующим направлением. Как, впрочем, и постмодернистская философия. В противовес постмодернистским понятиям «текст» и «язык», базовым постулатом «новой рационалистической теории и философии истории» выступает историческая информация. И наконец, на представления о месте и роли человека в истории существенную роль оказал «антропологический поворот», исследованию разнообразных проявлений которого в системе социогуманитарного знания посвящена следующая глава.
Освальд Шпенглер прославился своим трудом «Закат Европы». Во многом его философия сформировалась под влиянием философии Ницше. По мнению Шпенглера, культуры представляют собой некие «организмы» со своим сроком жизни, в конце которого они перерождаются в цивилизации. Философия истории, по Шпенглеру, отличается от традиционной. Прежде всего он отказался от традиционной схемы периодизации истории на древний мир, средние века и новое время, и не признавал Европу эталоном исторического измерения. По мнению философа, арабская, индийская, вавилонская, мексиканская, китайская и египетская культуры имеют не менее важное значение для всемирной истории, чем античность и западный мир. Шпенглер пришел к заключению, что стадии развития одного культурного мира можно определить по аналогии с существовавшими (так называемый феномен «одновременности»). Сравнительную морфологию культур Шпенглер рассматривал как конечную цель своей концепции, поскольку она позволяла открыть генетический код любой отдельной культуры.
Для человека, сведущего в истории философии, название главы имеет явную отсылку к кантовской «Религии в пределах только разума» (1793), но, разумеется, не только к позиции И. Канта. Последний все же остался, несмотря на новые антропологизирующие тенденции в последнее десятилетие своей творческой биографии, рационалистом и утилитаристом в интерпретации религии. Много нового внес в понимание иррационально-рациональной природы религиозности как психологизм в философии (Л. Фейербах, «философия жизни»: Г. Зиммель, В. Дильтей, А. Бергсон и Ф. Ницше), так и философствующий психоанализ (З. Фрейд, К. Юнг и др.). Границы сознания были расширены за счет равноправного включения сюда волевой, эмоциональной, страстной сторон, в рамках которых осуществляются наши, казалось бы «чистые», мыслительные акты определения, оценивания, понимания и объяснения. Если Кант лишь констатировал наличие идей чистого разума, к которым отнес и идею Бога, не ответив в конце концов на вопрос об источнике их происхождения, то «психологизирующие философы» активно разрабатывали эту тему, предложив ряд интересных вариантов объяснения. На базе этих источников и сформировалось понимание религиозности, которое рассматривается в первом параграфе этой исходной главы.
Под антропологией здесь понимается как наше описание ситуации, положения в мире (природном, социальном, духовном) данного человека или сообщества, так и его (или их) переживание этой ситуации и выражающее его учение о человеке, в свою очередь становящиеся предметом реконструкции со стороны исследователя. Говорить об антропологии того или иного мыслителя (в данном случае Киреевского) имеет смысл тогда, когда все три эти уровня рассматриваются как целостная система, которую удобно называть «антропологической позицией». При таком рассмотрении другие элементы мысли Киреевского: философия истории, философия культуры, теория познания и др., – «в себе», так сказать, более продуманные и законченные, предстанут, тем не менее, как более поверхностные слои, связь между которыми может быть вполне прояснена только через обращение к его антропологии.
Немецкий просветитель И.Г. Гердер в работе «Идеи к философии истории человечества» (1784–1792) впервые попытался рассмотреть историю людей, исходя из нее самой, а не из законов человеческого разума, что выдвинуло в центр его внимания проблемы культуры. И.Г. Гердер был одним из первых мыслителей Новой Европы, предпринявших попытку конкретизировать определение культуры. Для него культура – это, прежде всего, историческая память, неотъемлемыми и важнейшими частями которой являются традиция и язык. Благодаря традиции и языку совокупный опыт поколений людей сохраняется и ретранслируется последующим поколениям.
В целом же, я полагаю, что и духовное и материальное есть лишь различные атрибуты единосущего бытия мироздания, дуалистически разделенные только в нашей мысли. Не вдаваясь в освещение конкретных причин этого феномена, укажу лишь на то, что, на мой взгляд, хорошо известный истории философии непримиримый дуализм мышления, вызвавший фундаментальное деление последней на два основных течения – материализм и идеализм – скорее всего не является врожденным свойством человеческого ума, а обусловлен особенностями начального этапа развития философского познания мира. Сложившаяся традиция, обратной стороной которой является альтернативная монистическая ориентация философской мысли, обусловила возникновение некоего устойчивого стереотипа философского и общественного сознания, унаследованного нами от предшествующих поколений и потому с принудительной силой предопределившего особенности современного философского мышления. В силу сказанного, я не могу исключить то, что если истина этого вопроса, которая, надеюсь, рано или поздно станет достоянием человечества, кроется в своеобразном синтезе означенных противоположностей, и данное направление утвердится когда-либо в философии в качестве господствующего, отмеченный стереотип сознания будет, вероятно, изменен.
Современное, расширенное, толкование культуры было представлено в трудах одного из учеников Канта – И. Г. Гердера. В его книге «Идеи к философии истории человечества» (1784–1791)[113], несмотря на отсутствие систематического анализа культуры, впервые изложена целостная концепция культуры, вобравшая в себя воспитание и образование, искусства и умения, «жизненный уклад», язык, традиции и институты власти. Согласно его воззрениям, наряду с «природой» культура, создаваемая человеком и формирующая человека, является необходимым условием благополучия и развития человечества. Важнейшей чертой понимания культуры у И. Г. Гердера становится заимствованное им у Канта положение о человеке и человечестве как высшей ценности. Это положение Гердер соединяет с учением о гуманности, справедливости и разуме; вместе они выступают в качестве критерия культуры вообще, её назначения и цели.
Само по себе соотношение объективности и субъективности не решает вопроса о движущих силах истории, как процесса существования человечества и задачах истории, как науки. Возможен ли, вообще, к истории телеологический («телео» – от греческого «цель») подход, есть ли прогресс в долгой и насыщенной событиями истории человечества? Над этими вопросами лучшие умы бьются столетиями, создавая различные теории и методологические построения. На грани истории и философии возникла целая наука – философия истории, которая занимается этими проблемами.
Автор нескольких книг, посвящённых русской идее, В. И. Гидиринский, наиболее полно осветил современное состояние данной проблемы. При оценке исторического пути и содержания русской идеи он опирается на наследие русской философской мысли, в особенности на труды философов Русского зарубежья – Н. А. Бердяева, Н. О. Лосского, Л. П. Карсавина, И. А. Ильина. В работе «Русская идея как философско-исторический и религиозный феномен» автор даёт развёрнутый анализ национальной идеи в контексте философии истории и особое внимание уделяет феномену русской идеи, её исторической уникальности и содержательной структуре, как неотъемлемой части Российской национальной идеи, подчёркивая её общероссийскую направленность и несводимость только к русскому народу. Тезисное изложение его позиции по данному вопросу можно найти в статье «Идея любящего сердца. Русская идея как проблема». В. И. Гидиринский пишет: «Русская философия – это наше отечественное культурологическое наследие, несмотря на смену эпох и социально-политических систем, не стареет и тем более не уходит в небытие. Более того, при разработке общероссийской национально-государственной идеи (а это неизбежно произойдет, ибо без национальной идеи, обладающей мощной консолидирующей функцией, народы Российской Федерации жить долго не смогут) представленные выше слагаемые русской идеи могут стать (и мы убеждены – станут) ее ядром»[31].
Джамбаттиста Вико (1668–1744) – мыслителя Нового времени, непосредственно занимавшегося темой культуры и во многом предвосхитившего современные культурологические теории, считают гениальным мыслителем, основоположником философии истории, на много веков опередившим свое время в постановке и решении важнейших проблем гуманитарного знания. Вико написал множество работ, но всемирную известность ему принесла книга «Основания новой науки об общей природе наций», которая вышла в свет в 1725 год. Название произведения говорит о задаче поиска того общего, что объединяет многочисленные, сравниваемые по различным параметрам нации человечества.
Философия как форма рационального – разумного – осмысления мира возникла в VII-VI вв. до н.э. (более двух с половиной тысяч лет назад) в трех географических «точках»: в Древней Греции, в Древней Индии, в Древнем Китае. Именно там сложились предпосылки для появления философии и появились первые направления и школы. Развитие философских идей от древности до современности изучает история философии. Под генезисом понимают происхождение и становление философии. Отечественный исследователь А.Н. Чанышев «предфилософией» называл совокупность всех форм человеческого знания, предшествовавших философии (зачатки наук, мифологические и религиозные представления).
Гегелевское влияние на С. Булгакова осуществлялось главным образом через философию В. Соловьева. В отличие от Гегеля, для него, как и для В. Соловьева, субъектом развития является не абсолютная идея, а человечество – живой организм, обладающий одновременно и материальной, и духовной структурами. С. Булгаков воспринял такие плодотворные стороны гегелевской концепции общественного идеала, как диалектический подход, историзм, содержательное понимание идеала, постановку проблемы соотношения абсолютного и относительного в ходе его реализации. Вслед за В. Соловьевым Булгаков критиковал панлогизм Гегеля, говорил о «люциферианской гордости», «самозамкнутости» абсолютной системы Гегеля. Он подчеркивал, что сосредоточенность немецкого классика на формально-логической стороне дела привела к тому, что он не смог найти надлежащее место многообразию явлений природной действительности[246]. В отличие от Гегеля, у которого историческая перспектива окончательно замыкалась на установлении бюргерско-бюрократических порядков в Пруссии Фридриха-Вильгельма III, С. Булгаков в своей философии истории утверждал невозможность увидеть конечные очертания истории и переводил решение данного вопроса в религиозно-мистическую плоскость.
Время – безжалостный, жесткий судья, и то, что идеи древних и более поздних философов сохраняют свое значение и привлекают интерес до сих пор, служит доказательством их постоянной современности. Если для науки в целом её история представляет собой музей, сохранение того, что было исторической ступенью в познании, и от которой познание отказалось в пользу других, более совершенных форм, то история философии – это лаборатория, рабочее место, в котором осмысляется современность. Рост научного знания и перемены в обществе очевидны, однако в этих изменениях остается нечто постоянное, прежде всего мышление людей, которое следует назвать изначальным, и строго отличать его от рассудка, суть которого заключается внесения порядка, правил, однообразности в данное чувствами (sense data) и действиями. Здесь можно согласиться с утверждением французского антрополога Клода Леви-Стросса (р. 1908), что люди всегда мыслили одинаково хорошо, и мышление дикаря не отличается по своей логике от мышления современного ученого, и люди с изменением условий жизни не стали мыслить лучше.
Во многом это было связано с тем, что К. Маркс и Ф. Энгельс в духе гегельянства отождествляли поначалу науку об обществе с историей. Так, в «Немецкой идеологии» К. Маркс и Ф. Энгельс, подводя черту под своим, и не только своим, философским прошлым, пишут: «Мы знаем только одну-единственную науку, науку истории. Историю можно рассматривать с двух сторон, ее можно разделить на историю природы и историю людей <…> История природы, так называемое естествознание, нас здесь не касается; историей же людей нам придется заняться, так как почти вся идеология сводится к превратному пониманию этой истории либо к полному отвлечению от нее»[46]. К. Маркс, следовательно, считал себя историком, но историком особого рода, который противостоит идеалистической философии истории, сводившей историю к «так называемой истории культуры, которая целиком является историей религий и государства»[47].
ВИКО Джамбаттиста (1668–1744) – итальянский философ и ученый. В основе его концепции лежит объективно-идеалистическая система, в которой Бог, высший разум является создателем мира и конструктором идеального проекта «великого града человеческого». Совокупная деятельность рода людского, принимая участие в «великой идее», титаническими усилиями осуществляет Божественное Провидение, идя по пути исторического прогресса. Философия истории В. изложена в сочинениях «Основания новой науки об общей природе наций, благодаря которым обнаруживаются также новые основания естественного права народов» (более известна как «Новая наука»), «О древнейшей мудрости итальянцев», «О единственном начале и единственной цели всеобщего права», «О неизменности философии», «О неизменности филологии» и др.
Поскольку для нас мотивационная составляющая исторического процесса – это методологический ключ раскрытия природы, сущности и функций национальной идеи, позволю себе отметить своего рода парадокс: крупные представители современной философии, в том числе философии истории, не выходят непосредственно на проблему национальной идеи, хотя значительное место уделяют анализу субъективно-личностного фактора в истории человечества. Понять этот парадокс можно, обратившись непосредственно к исследованиям некоторых представителей так называемой цивилизационной концепции истории.
Во-вторых, все научные теории являются конкретизацией общих философских принципов. И, в частности, система Гегеля не предусматривает социологии. Поскольку она (система) подчиняется классической парадигме знания, постольку она исходит из убеждения, что каждый объект, обладающий качественной спецификой, требует особого раздела философии. Природа – философии природы, общество – философии истории, философии права, социальной философии, искусство – философии искусства, мораль – этики, религия – философии религии и т. д. Заметим, что современная наука исходит из иного принципа: каждый объект, обладающий качественной спецификой, требует отдельной, частнонаучной дисциплины. Маркс мыслил в гегелевском, классическом ключе. Поменяв исходные философские принципы, он полагал, что их необходимо провести так же последовательно, как это было сделано у Гегеля. Но к счастью, у него не хватило времени и хватило научной интуиции, чтобы не реализовывать этот подход в масштабе всего научного знания. Он ограничился областью социальной науки. В классическом марксизме мы имеем диалектический материализм – онтология и гносеология, и исторический материализм – социальная философия. Таким образом, «основоположники» воспринимали свою социальную теорию, как часть философии.6 Но как мы уже отметили выше, такой подход характерен для парадигмы классической системы знания, и, прежде всего, для так называемой эпохи великих систем Нового времени. Традиционно марксисты считают, что философия Гегеля завершает эту эпоху, марксизм же открывает новый этап развития познания. Но, по большому счёту, марксизм – это последняя великая система.7 Он претендует не только на универсальную приложимость истинных принципов его философии к любой области знания, но и на необходимость проведения их в жизнь. Именно этот подход мы и наблюдаем в большинстве метафизических систем. В последние два столетия господствует иная парадигма научного знания.
Среди историков философии, не связанных непосредственно с изучением духовной культуры Индии, до сих пор распространено теоретическое сомнение в правомочности употребления данного термина при рассмотрении южно-азиатских мыслительных традиций. Суть этого сомнения состоит в том, что эти традиции в процессе своего становления и функционирования неразрывно связаны с определенными религиозными доктринами, а там, где господствует религиозная идеология, нет места свободному философскому исследованию. Выраженный подобным образом, примат свободомыслия в истории философии обычно дополняется апелляцией к известному аристотелевскому определению философии. Логика дальнейшего рассуждения опирается на тот историко-культурный факт, что философия в качестве особой формы духовной деятельности общества становится известной благодаря знакомству с письменными памятниками средиземноморской античности. Обращаясь же к письменному наследию Индии эпохи древности и раннего средневековья, мы не обнаруживаем ни семантического аналога греческого термина, обозначающего "любовь к мудрости", ни смыслового аналога аристотелевского определения философии.
Иоганн Готфрид Гердер (1744–1803), как и Пуфендорф, отделял культуру от природы и создал собственную концепцию культуры39. В своем фундаментальном сочинении в 4-х томах «Идеи к философии истории» (1784–1791) мыслитель дает свое видение общей истории развития человечества. Он представляет ее как органичный эволюционный процесс развития, как саморазвивающееся целое. Согласно Гердеру, человеческая история берет свое начало из истории развития природы, а на определенной ее ступени формируется человек – существо, обладающее культурой (свойством, принципиально отличающим его от животного – «представителя» природы). Гердер научно анализирует феномен культуры, выделяя в нем два базовых начала: надприродную сущность и историческое происхождение.
Философия истории при максимальной отвлеченности понятий предлагает слишком четкое определение системы ценностей, что позволяет провести осмысление не только истории, но и «всего» мироздания. Этим и объясняется факт постепенного и незаметного исчезновения к концу XX в. философии истории из языка общественной науки.
Распространение капитализма и индустриального развития на незападные страны, а затем и пример успеха первого социалистического государства стали для многих из них цивилизационным вызовом. С их выходом на арену современной истории и возникновением многополярного мира, появляется необходимость существенного обновления того набора факторов, которые надо считать ведущими, определяющими исторический процесс: дополнить его факторами духовно-идеологической природы. Иными словами, философия истории требует дополнения исторического материализма – «историческим идеализмом». Необходимо преодолеть «родовую травму» марксизма[12] – его жесткий материализм. В середине XIX века (а для многих – и сейчас) капиталистическая система представляется непобедимой (или даже единственной, соответствующей законам природы). Так оно и есть, если оставаться в кругу материалистических (экономических, политических, военных) факторов и сил. Важнейшая сила, которая могла бы противостоять ее торжествующему шествию по планете, с помощью которой можно «захватить эту крепость», – это сила Духа. Смысл жизни человека «не в хлебе едином». Капитализм отбросил эту силу, и в этом его гибель. Маркс выявил эту слабость капиталистической системы. Идеология коммунизма подняла то знамя борьбы Христа против Мамоны, против безраздельного господства демонов наживы, которое выбросил капитализм. Марксизм понял, что дни великого Духа капитализма сочтены. Но «своя своих не познаша».
Другой причиной начать именно отсюда является то, что сегодня имеет место возрождение философии религии того типа, который разрабатывался кембриджскими платониками. Выбор кембриджского платонизма как начала и конца этой книги подразумевает единый подход к рассмотрению истории этой области. (Отмечая на основании вышесказанного выдающееся значение этого философского направления, хотелось бы уверить читателя, что последующее изложение не будет представлять собой историю философии религии в качестве подстрочника к кембриджскому платонизму!)
Значение философии XVII – ХVIII вв. в истории общества, его культуры, истории философии неоспоримо. Можно без преувеличения утверждать, что в эти два века произошел мощный цивилизационный и культурный сдвиг: преобразились экономические, политические, культурные формы бытия человечества. Произошла промышленная революция. Сложились новые представления о правах и свободах человека, о правовом государстве. Установился приоритет научного знания.
Самое главное, есть веские свидетельства общности между франкфуртскими мыслителями и Фуко в использовании генеалогии как средства достижения критической дистанции с просвещенческой философией истории и ее «программами прогресса» (Gordon 1986: 77). Тем не менее диалектическую генеалогию Франкфуртской школы можно противопоставить более аналитическому подходу Фуко. Если согласно первой тезисы Просвещения оборачиваются своей противоположностью, так что генеалогия изучает разум, становящийся господством, то второй избегает такой лобовой атаки, предпочитая более осмотрительный анализ. У Фуко есть великолепная формулировка: генеалогия отказывается от шантажа Просвещением – быть за или против него (Foucault 1986b: 42–43; Фуко 2002: 348–350). Ее критический этос можно позитивно описать как побуждение изучать форму и следствия универсалий в конкретных исторических ситуациях и практики, которые укоренены в проблемах, поднятых в ходе конкретной социальной и политической борьбы.
Отношение одной из наиболее влиятельных школ русской историографии к философии истории Гегеля, к его философии в целом – важная тема изучения истории русской философской и общественной мыс ли и одна из фундаментальных проблем развития философско-исторической науки XIX в. Поднятая здесь проблематика – одна из реальных сфер самостоятельного развертывания богатой выдающимися представителями и исследователями философско-исторической мысли России в ее соприкосновении с западной и через нее – с мировой научной и философской мыслью, в решении сложных и важных проблем, связанных с анализом реальных процессов российской истории, их социального, экономического и духовного содержания и исторических перспектив.
К сожалению, приходится признать, что в данном отношении сделано очень мало. Между тем, первый, блестящий опыт подобной переоценки имеет место еще несколько лет тому назад. Статья тов. А. Богданова[2] «Авторитарное мышление»[3] открывает, несомненно, новую эру в истории философии: после появления этой статьи, спекулятивная философия потеряла право оперировать со своими двумя основными понятиями «духа» и «тела»; было установлено, что последние сложились на фоне авторитарных отношений, и антитеза между ними отразила социальную антитезу – антитезу организующих верхов и исполнительских низов. С изумительной последовательностью буржуазная критика замалчивала работу русского марксиста…
Также уже с начальных стадий когнитивного процесса проявляется хорошо известная установка декартовой эпистемологии: полное отрицание «аргументации от авторитета», недопущение любой опоры на предшествующую традицию мысли. Картезию свойственно скептическое, если не прямо пренебрежительное отношение ко всем прошлым и настоящим мыслителям и их достижениям. В «Письме к переводчику», помещаемом перед текстом «Начал», он резюмирует всю историю философии весьма в стиле характеристики граждан города N Собакевичем: «первые и главные» философы – Платон и Аристотель, и они равно не достигли ничего определенного (certain), с тою лишь разницей, что Платон это честно признавал, тогда как Аристотель пытался выдавать шаткое за прочное; в последующие же века «те, что хотели быть философами, по большей части слепо следовали за Аристотелем»[58]. Но смысл указанной установки слабо связан с этим историческим скептицизмом или нигилизмом, он лежит глубже. Уже на первых страницах «Метода» Декарт заявляет: «Ни на один момент я не должен удовлетворяться мнениями других»[59]: и суть – в этом. В конечном счете, дело не в том, насколько бесспорны выводы Аристотеля или Платона, но в том, что выводы – мнения других, они получены ими, а не самим Картезием, – и потому не принадлежат к выстраиваемой им перспективе субъекта. Принадлежит же к ней только то, что его собственный познающий разум усмотрел ясно и отчетливо – и это означает, что любое положение, чтобы быть принятым этим разумом, должно быть воспроизведено им самим, вместе со всем своим выводом. – Так негативная установка по отношению к философской традиции оказывается существенно позитивным и конструктивным элементом конституции когнитивного акта в субъективистской перспективе.
В западноевропейской традиции для обозначения целостного знания об искусстве используют немецкое слово Kunstwissenschaft (знание искусства). Этот термин подразумевает широкий круг вопросов, слагающихся в некое эклектичное целое. Предтечей философского знания об искусстве называют итальянского философа Джамбаттисту Вико (1668–1744). Он был родом из Неаполя, в 1725 г. опубликовал книгу «Основания новой науки об общей природе наций», в которой, в частности, изложил «философию истории культуры».
По мнению О.Э. Лейста, история политических и правовых учений относится к числу историко-теоретических дисциплин. Задача этой дисциплины – на конкретном историческом материале показать закономерности развития политико-правовой идеологии, познакомить студента с историей наиболее значительных и влиятельных теоретических концепций государства и права прошлых эпох, сохранивших значение в наше время. Задачей курса является формирование теоретического мышления и исторического сознания студента-юриста, воспитание умения сопоставлять и самостоятельно оценивать политико-правовые доктрины прошлых эпох и современности. Для юриста история политических и правовых учений – то же, что для философа – история философии, для экономиста – история экономической мысли, для филолога – история языковедения, для искусствоведов – история эстетики, для врачей – история медицины, для инженеров – история техники и т.п.3
Философия истории определила отношение государственной школы к русскому историческому процессу и роли государства в нем. Историки государственной или юридической школы – С.М. Соловьев, Б.Н. Чичерин, К.Д. Кавелин, В.О. Ключевский, В.И. Сергеевич, А.Д. Градовский, М.Ф. ВладимирскийБуданов, А.А. Кизеветтер, а также историки государственного права – Н.М. Коркунов, А.Н. Филиппов, В.Н. Латкин, Г.В. Вернадский рассматривали абсолютистское государство как силу, стоящую над обществом, над классами и выражающую интересы всего общества. Этим объясняется то внимание, которое они уделяли реформам сверху, формированию государственных учреждений и официальной идеологии государства, выраженной в праве. «Вся русская история, – писал, например, К.Д. Кавелин, – как древняя, так и новая, есть по преимуществу государственная, политическая в особенном, нам одним свойственном значении этого слова»27. В результате такого подхода история государства, «государственного начала» стала для представителей юридической школы своего рода стержнем русской истории вообще. «После этого, – заключал Кавелин, – оставалось только понять, так сказать, почву, элемент, в которых совершалась государственная жизнь, и уловить законы ее развития – и дело было сделано, задача решена, взгляд на русскую историю создан»28.
Начиная с Петра Яковлевича Чаадаева (1792–1856), заявляет о себе как о «философии истории» философия с центральной проблемой концептуализации – Россия и Запад. Причем сама эта проблема – каков путь России и русского народа в мире? тот ли путь, что и путь народов Запада, или это совершенно особый путь? – формулируется как проблема религиозно-метафизическая, предполагающая построение новой онтологии и гносеологии. Русская судьба представляется у Чаадаева трагической и мучительной, заблудившейся на исторических дорогах, что вызывает столь же мучительную рефлексию мысли. Обозначенная проблема остается центральной как для русской, так и белорусской философии вплоть до сегодняшнего дня.
Итак, всякий, кто отрицает знание и разум или прячет их под покровы некой тайны, на самом деле просто использует рациональный метод и знание в своих корыстных целях, и таких людей можно без колебания назвать подлинными софистами современности. Они, несомненно, будут унижены [Богом], ибо ограничили важность и мощь самой философии. В конце истории философии «новые софисты» будут называться философами, потому что они сели на место подлинных учёных. Когда наука считается исключительно «научной», способной представить человечеству могущество и силу управлять физическим миром, всякие знания должны оцениваться только этим критерием (то есть научностью в подлинном смысле), а всё, что выходит за рамки подобной науки, не должно считаться таковой, наоборот, отрицаться как неподлинное знание.
История философии помогает сохранить самые ценные идеи, разглядеть проблемное поле, на котором эти идеи корректируются, обогащаются новыми смыслами, обретают новую жизнь в современном лексиконе философов. Существует и иной подход, представители которого полагают, что история философии пытается «гипнотизировать» и мешает мыслить самостоятельно. Описывая взгляды философов прошлых эпох современным языком, мы потенциально можем исказить их философию.
Вот почему в этой главе мы не будем рассматривать историю философии (философия античности, средневековья, Возрождения и т. п.), как это обычно делается в учебниках. Сами эти эпохи станут для нас предметом философско-мировоззренческого анализа в отмеченном выше ракурсе. Разумеется, такой анализ нельзя осуществить всесторонне в ограниченных рамках данного учебного пособия. Но это будет все же хоть и краткий, обобщенный, но философский, а не исторический, социологический или искусствоведческий взгляд на культуру и традиции минувших эпох.
4) постмодернистскую, реализующую феноменологический подход, отвергающий возможность «абсолютного» субъекта познания и культурного творчества, переосмысливающего в рамках своей культуры значение «чужих» культур. Важнейшее значение для становления культурологии имеет понимание сущности культуры. Категория «культура» привлекала и привлекает многих исследователей глубиной своего содержания. Широта охватываемых ею общественных явлений вызывает особый эффект закрепления за этим понятием множества смысловых оттенков, что, в свою очередь, накладывает свой отпечаток на понимание и употребление термина «культура» различными дисциплинами и в различные исторические эпохи. И все же анализ показывает, что объединяющее, движущее начало в становлении культурологии надо искать в богатых традициях европейской истории философии. Это позволяет рассматривать в качестве элемента культурологии как системы знания историческое развитие представлений о культуре – от античных до современных культурологических теорий и концепций.
После падения Константинополя в 1453 г. многие византийские философы нашли себе прибежище в Италии. Значительное влияние на развитие философской мысли оказало именно рационалистическое течение поздневизантийской философии как наиболее созвучное идейным установкам западноевропейской культуры. В то же время новаторские византийские разработки, представленные мистическо-этическим направлением философской мысли, не были восприняты западноевропейским культурным пространством и практически вычеркнуты из истории философии (как это было с идеями арабской философии).
Главной идеей «структурно-лингвистического поворота», если его оценивать в контексте истории философии, является поворот к новой трактовке реальности – новая онтология. Вместо бытия вещей – бытие отношений и знания, смыслов. Не процессы природы, даже не экономика, а именно они, их изменение создают историю человечества. Фигурой, связывающей структурализм и постструктурализм (постмодернизм), можно считать М. Фуко.
а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я