Неточные совпадения
Вся картина, которая рождается при этом в воображении автора, носит на себе чисто уж исторический характер:
от деревянного, во вкусе итальянских вилл,
дома остались теперь одни только развалины; вместо сада, в котором некогда были и подстриженные деревья, и гладко убитые дорожки, вам представляются группы бестолково растущих деревьев; в левой стороне сада, самой поэтической, где прежде устроен был «Парнас», в последнее время один аферист построил винный завод; но и аферист уж этот лопнул, и завод его стоял без окон и без дверей — словом, все, что было делом рук человеческих, в настоящее время или полуразрушилось, или совершенно было уничтожено, и один только созданный богом вид на подгородное озеро, на самый городок, на идущие по другую сторону озера луга, — на которых, говорят, охотился Шемяка, — оставался по-прежнему прелестен.
Полковник был
от души рад отъезду последнего, потому что мальчик этот, в самом деле, оказался ужасным шалуном: несмотря на то, что все-таки был не
дома, а в гостях, он успел уже слазить на все крыши, отломил у коляски дверцы, избил маленького крестьянского мальчишку и, наконец, обжег себе в кузнице страшно руку.
Захаревский около этого времени сделан был столоначальником и, как подчиненный, часто бывал у исправника в
доме; тот наконец вздумал удалить
от себя свою любовницу...
— Ванька! — крикнул он, — поди ты к Рожественскому попу;
дом у него на Михайловской улице; живет у него гимназистик Плавин; отдай ты ему вот это письмо
от матери и скажи ему, чтобы он сейчас же с тобою пришел ко мне.
— Когда лучше узнаю историю, то и обсужу это! — отвечал Павел тоже сухо и ушел; но куда было девать оставшиеся несколько часов до ночи? Павлу пришла в голову мысль сходить в
дом к Есперу Иванычу и посмотреть на те места, где он так счастливо и безмятежно провел около года, а вместе с тем узнать, нет ли каких известий и
от Имплевых.
— Мужа моего нет
дома; он сейчас уехал, — говорила Мари, не давая, кажется, себе отчета в том, к чему это она говорит, а между тем сама пошла и села на свое обычное место в гостиной. Павел тоже следовал за ней и поместился невдалеке
от нее.
— Это доказательство вовсе не из катехизиса, а, напротив — доказательство истории, — поддержал его Неведомов. — Существование везде и всюду религии есть такой же факт, как вот этот
дом, эти деревья, эти облака, — и
от него никакому философу отвертеться нельзя.
— Вчерашнего числа (она
от мужа заимствовала этот несколько деловой способ выражения)… вчерашнего числа к нам в село прибежал ваш крестьянский мальчик — вот этакий крошечка!.. — и становая, при этом, показала своею рукою не более как на аршин
от земли, — звать священника на крестины к брату и, остановившись что-то такое перед нашим
домом, разговаривает с мальчиками.
— Сейчас приезжал ко мне Борис Николаевич Фатеев и известил меня, что жена его снова бежала
от него и ныне пребывает в Москве, у тебя в
доме, находясь с тобой в близком сожительстве.
На роль Лоренцо, значит, недоставало теперь актера; для няньки Вихров тоже никого не мог найти. Кого он из знакомых дам ни приглашал, но как они услышат, что этот театр не то, чтобы в
доме где-нибудь устраивался, а затевают его просто студенты, — так и откажутся. Павел, делать нечего, с глубоким душевным прискорбием отказался
от мысли о театре.
Чтобы кататься по Москве к Печкину, в театр, в клубы, Вихров нанял помесячно
от Тверских ворот лихача, извозчика Якова, ездившего на чистокровных рысаках; наконец, Павлу захотелось съездить куда-нибудь и в семейный
дом; но к кому же? Эйсмонды были единственные в этом роде его знакомые. Мари тоже очень разбогатела: к ней перешло все состояние Еспера Иваныча и почти все имение княгини. Муж ее был уже генерал, и они в настоящее время жили в Парке, на красивой даче.
«Да правда ли, говорит, сударь… — называет там его по имени, — что вы его не убили, а сам он убился?» — «Да, говорит, друг любезный, потяну ли я тебя в этакую уголовщину; только и всего, говорит, что боюсь прижимки
от полиции; но, чтобы тоже, говорит, у вас и в селе-то между причетниками большой болтовни не было, я, говорит, велю к тебе в
дом принести покойника, а ты, говорит, поутру его вынесешь в церковь пораньше, отслужишь обедню и похоронишь!» Понравилось это мнение священнику: деньгами-то с дьячками ему не хотелось, знаете, делиться.
— Строжайшее. Сие почтенное лицо, также и семейство его уже посажены в острог, так как
от господина губернатора стало требовать того дворянство, а также небезопасно было оставлять их в
доме и
от простого народу, ибо чернь была крайне раздражена и могла бы их живых растерзать на части.
Вихров, выйдя
от него, отправился к Мари. Генерала, к великому своему удовольствию он не застал
дома: тот отправился в Английский клуб обедать, и, таким образом, он с Мари все послеобеда пробеседовал с глазу на глаз.
Тот прямо
от него пришел к Мари. Она уж с ума сходила, где он и что с ним, и посылала письмо к нему в номер; но там ей ответили, что его
дома нет.
Ночь была совершенно темная, а дорога страшная — гололедица. По выезде из города сейчас же надобно было ехать проселком. Телега на каждом шагу готова была свернуться набок. Вихров почти желал, чтобы она кувырнулась и сломала бы руку или ногу стряпчему, который начал становиться невыносим ему своим усердием к службе. В селении, отстоящем
от города верстах в пяти, они, наконец, остановились. Солдаты неторопливо разместились у выходов хорошо знакомого им
дома Ивана Кононова.
— Пойдемте в
дом, — сказал шепотом и задыхающимся
от волнения голосом стряпчий Вихрову, и затем они вошли в совершенно темные сени.
— Ну, Иларион Ардальонович, — сказал он, входя к Захаревскому, — я сейчас со следствия; во-первых, это — святейшее и величайшее дело. Следователь важнее попа для народа: уполномоченный правом государства, он входит в
дом к человеку, делает у него обыск, требует ответов
от его совести, это черт знает что такое!
Та в карете по-прежнему села далеко, далеко
от него, и, только уж подъезжая к
дому, тихо проговорила...
— Из дому-то она небогатого шла;
от этого, чай, и согласья-то у них не было, — проговорил священник, запуская руку в карман подрясника и вынимая оттуда новый бумажный платок носовой, тоже, как видно, взятый для франтовства.
Вихров, разумеется, очень хорошо понимал, что со стороны высокого мужика было одно только запирательство; но как его было уличить: преступник сам
от своих слов отказывался, из соседей никто против богача ничего не покажет, чиновники тоже не признаются, что брали
от него взятки; а потому с сокрушенным сердцем Вихров отпустил его, девку-работницу сдал на поруки хозяевам
дома, а Парфена велел сотскому и земскому свезти в уездный город, в острог.
Острог помещался на самом конце города в частном
доме и отличался
от прочих зданий только тем, что имел около себя будку с солдатом и все окна его были с железными решетками.
— Погоди, не спеши больно!.. Что у тебя дома-то — не горит ведь! Раскольники-то ходатая к тебе прислали, сто целковых он тебе принес
от них, позамни маненько дело-то!
—
От души благодарю вас, что приехали запросто!.. — говорила хозяйка
дома, делая ему ручкой из-за стола, за которым она сидела, загороженная с одной стороны Юлией, а с другой — начальником губернии. — А у меня к вам еще просьба будет — и пребольшая, — прибавила она.
— Какое у вас в
доме убранство старинное и как бы закоптелое даже
от времени.
Вихров свернул эту бумагу, положил ее в карман и возвратился в
дом, чтобы объясниться с Клыковым. У него при этом губы даже
от гнева дрожали и руки невольно сжимались в кулаки.
— И то совершенно возможно! — ответил тот с прежнею развязностью. — Нет на свете балки, которая бы при двенадцати аршинах длины не провисла бы, только ходить
от этого бояться нечего. В Петербурге в
домах все полы качаются, однако этого никто не боится.
— Никакого права не имею даже вызвать его к себе! Вам гораздо бы лучше было обратиться к какому-нибудь другу вашего
дома или, наконец, к предводителю дворянства, которые бы внушили ему более честные правила, а никак уж не ко мне, представителю только полицейско-хозяйственной власти в губернии! — говорил Абреев; он, видимо, наследовал
от матери сильную наклонность выражаться несколько свысока.
Вихров тоже поселился через два — три
дома от них.