Неточные совпадения
Тотчас же, как встали из-за стола, Еспер Иваныч надел с широкими полями, соломенную шляпу,
взял в
руки палку с дорогим набалдашником и, в сопровождении Павла, вышел на крыльцо.
Тот
взял у него из
рук сигару.
— Православие должно было быть чище, — говорил он ему своим увлекающим тоном, — потому что христианство в нем поступило в академию к кротким философам и ученым, а в Риме
взяли его в
руки себе римские всадники.
— Какие же глупости? — воскликнул притворно обиженным голосом Салов. — Пойдемте, Вихров, ко мне в номер: я не хочу, чтобы вас развращал этот скептик, — прибавил он и,
взяв Павла под
руку, насильно увлек его от Неведомова.
Он выфрантился в него,
взял в
руки монашеские четки, отправился в церковь — и там, ставши впереди всех барынь и возведя очи к небу, начинает молиться.
— Можно, пойдемте! — разрешил ей и Неведомов, а потом
взял ее под
руку, и все прочие отправились за ними гурьбой.
Павел, нечего делать,
взял и горячо поцеловал у отца
руку.
Стряпуха Пестимея верна — и самой себе никогда ничего не
возьмет; но другие, из-под
рук ее, что хочешь бери — никогда не скажет и не пожалуется.
Не ожидая дальнейших приказаний барина, он
взял у него из
рук трубку, снова набил ее, закурил и подал ему ее.
Он велел остановиться, вышел из экипажа и приказал Ивану себя почистить, а сам отдал мужику обещанную ему красненькую; тот,
взяв ее в
руки, все еще как бы недоумевал, что не сон ли это какой-нибудь: три-четыре версты проводив, он получил десять рублей!
— Нет, посидите со мной! — останавливала ее m-lle Прыхина и,
взяв ее за
руку, почти насильно посадила ее на прежнее место.
— Хорошо, я тебе буду отдавать, — сказал Павел, слышавший еще и прежде, что Макар Григорьев в этом отношении считался высокочестным человеком и даже благодетелем, батькой мужицким слыл, и только на словах уж очень он бранчив был и на
руку дерзок; иной раз другого мужичка, ни за что ни про что,
возьмет да и прибьет.
— Вы видите! — отвечал тот, усиливаясь улыбнуться и показывая на свои мокрые щеки, по которым, помимо воли его, текли у него слезы; потом он встал и,
взяв Павла за
руку, поцеловал его.
— А так бы думал, что за здоровье господина моего надо выпить! — отвечал Макар Григорьев и, когда вино было разлито, он сам пошел за официантом и каждому гостю кланялся, говоря: «Пожалуйте!» Все чокнулись с ним, выпили и крепко пожали ему
руку. Он кланялся всем гостям и тотчас же махнул официантам, чтоб они подавали еще. Когда вино было подано, он
взял свой стакан и прямо подошел уже к Вихрову.
Прыхина сейчас же
взяла Юлию под
руку и начала с ней ходить по зале.
М-lle Прыхина, ни слова не сказав,
взяла со стола огромный сукрой хлеба, насолила его и бросила его в лицо Кергеля. Хлеб попал прямо в глаз ему вместе с солью. Кергель почти закричал, захватил глаз
рукою и стал его тереть.
— Дайте мне ваш пульс, — сказал он вдруг и,
взяв Мари за
руку, долго держал ее в своей
руке. — Пульс очень неровный, очень! Нервы ваши совершенно разбиты! — произнес он.
Павел
взял ее
руку и страстно целовал ее.
Мари поняла наконец, что слишком далеко зашла, отняла
руку, утерла слезы, и старалась принять более спокойный вид, и
взяла только с Вихрова слово, чтоб он обедал у них и провел с нею весь день. Павел согласился. Когда самому Эйсмонду за обедом сказали, какой проступок учинил Вихров и какое ему последовало за это наказание, он пожал плечами, сделал двусмысленную мину и только, кажется, из боязни жены не заметил, что так и следовало.
— Ах ты, боже ты мой! — произнес почти со стоном подрядчик и точно с каким-то остервенением
взял из
рук Захаревского перо и расписался на счету.
— Теперь пойдемте в моленную ихнюю, я дорогу знаю, — прибавил он опять шепотом Вихрову и,
взяв его за
руку, повел с собой.
Пастух
взял себя за горло
рукой и сдавил ею горло.
Парфен и родные его, кажется, привыкли уже к этой мысли; он, со своей стороны, довольно равнодушно оделся в старый свой кафтан, а новый
взял в
руки; те довольно равнодушно простились с ним, и одна только работница сидела у окна и плакала; за себя ли она боялась, чтобы ей чего не было, парня ли ей было жаль — неизвестно; но между собой они даже и не простились.
Вихров
взял из
рук солдата предписание, в котором очень коротко было сказано: «Препровождая к вашему благородию дело о поимке в Новоперховском уезде шайки разбойников, предписываю вам докончить оное и представить ко мне в самом непродолжительном времени обратно».
Когда он встал на ноги, то оказалось (Вихров до этого видел его только сидящим)… оказалось, что он был необыкновенно худой, высокий, в какой-то длинной-предлинной ваточной шинели, надетой в рукава и подпоясанной шерстяным шарфом; уши у него были тоже подвязаны, а на
руках надеты зеленые замшевые перчатки; фамилия этого молодого человека была Мелков; он был маменькин сынок, поучился немного в корпусе, оттуда она по расстроенному здоровью его
взяла назад, потом он жил у нее все в деревне — и в последнюю баллотировку его почти из жалости выбрали в члены суда.
— Да-с, виноват-с, — отвечал тот и поспешил губами снять перчатку, положил ее в карман, а пистолет
взял уже голою
рукою.
Петр Петрович от всего этого был в неописанном восторге; склонив немного голову и распустив почти горизонтально
руки, он то одной из них поматывал басам, то другою — дискантам, то обе опускал, когда хору надо бы было
взять вместе посильнее; в то же время он и сам подтягивал самой низовой октавой.
Во всем этом разговоре Вихрова по преимуществу удивила смелость Виссариона, с которою тот говорил о постройке почтового дома. Груня еще прежде того рассказывала ему: «Хозяин-то наш, вон, почтовый дом строил, да двадцать тысяч себе и
взял, а дом-то теперь весь провалился». Даже сам Виссарион, ехавши раз с Вихровым мимо этого дома, показал ему на него и произнес: «Вот я около этого камелька порядком
руки погрел!» — а теперь он заверял губернатора, что чист, как солнце.
Груша ушла, и через несколько минут робкими и негромкими шагами на балкон вошла старая-престарая старушка, с сморщенным лицом и с слезливыми глазами. Как водится, она сейчас же подошла к барину и
взяла было его за
руку, чтобы поцеловать, но он решительно не дал ей того сделать; одета Алена Сергеевна была по-прежнему щепетильнейшим образом, но вся в черном. Супруг ее, Макар Григорьич, с полгода перед тем только умер в Москве.
В маленьком домике Клеопатры Петровны окна были выставлены и горели большие местные свечи. Войдя в зальцо, Вихров увидел, что на большом столе лежала Клеопатра Петровна; она была в белом кисейном платье и с цветами на голове. Сама с закрытыми глазами, бледная и сухая, как бы сделанная из кости. Вид этот показался ему ужасен. Пользуясь тем, что в зале никого не было, он подошел,
взял ее за
руку, которая едва послушалась его.
— Ну, будет, пощадите меня, — сказал он,
взяв и сжимая ее
руку.
— Да, порядочно! — отвечал ей Вихров,
взяв и целуя ее
руку.
— Извольте к нам чаще ездить, — вот что-с! — сказал ему генерал и
взял при этом
руку жены и стал ее целовать.
Неточные совпадения
— Вот щенок! — сказал Ноздрев,
взявши его за спинку и приподнявши
рукою. Щенок испустил довольно жалобный вой.
— Андрей Иванович, помилуйте! — сказал он,
взявши его за обе
руки. — Какое ж оскорбление? что ж тут оскорбительного в слове ты?
Экой я дурак в самом деле!» Сказавши это, он переменил свой шотландский костюм на европейский, стянул покрепче пряжкой свой полный живот, вспрыснул себя одеколоном,
взял в
руки теплый картуз и бумаги под мышку и отправился в гражданскую палату совершать купчую.
— Слышишь, Фетинья! — сказала хозяйка, обратясь к женщине, выходившей на крыльцо со свечою, которая успела уже притащить перину и, взбивши ее с обоих боков
руками, напустила целый потоп перьев по всей комнате. — Ты
возьми ихний-то кафтан вместе с исподним и прежде просуши их перед огнем, как делывали покойнику барину, а после перетри и выколоти хорошенько.
Попов, дворовый человек, должен быть грамотей: ножа, я чай, не
взял в
руки, а проворовался благородным образом.