Неточные совпадения
— Нет, maman, не пред ним… этого я даже не допускаю, но пред правдой, пред долгом, пред его матерью, которой он так обязан. Поверьте, maman, что все, что в этом отношении в нем для других мелко
и ничтожно, то… для меня ужасно видеть в нем. Он… — проговорила Саша
и снова замялась.
— Вы отгадали, это от брата, — сказала она
и, пробежав маленький листок, добавила: — все известие заключается вот в чем (она взяла
снова письмо
и снова его прочитала): «Сестра, я еду к тебе; через неделю мы увидимся. Приготовь мне мою комнату, я проживу с месяц. Еду не один, а с Гор…»
Форов, жена его, Подозеров
и Синтянина, — все четверо теперь сидели рядом на скамейке
и, за исключением майора, который
снова читал, все, не сводя глаз, смотрели на встречу брата с сестрой. Катерина Астафьевна держала в своей руке стынущую руку генеральши
и постоянно ее пожимала, Синтянина это чувствовала
и раза два отвечала легким благодарным пожатием.
Запечатав это письмо, он положил его под обложку красиво переплетенной маленькой книжечки, завернул ее в бумагу,
снова запечатал
и велел лакею отнести Бодростиной. Затем, когда слуга исчез, Горданов сел пред зеркалом, развернул свой бумажник, пересчитал деньги
и, сморщив с неудовольствием лоб, долго сидел, водя в раздумьи длинною ручкой черепаховой гребенки по чистому, серебристому пробору своих волос.
— Ваш брат беспрестанно огорчает меня своею неаккуратностию
и нынче
снова поставил меня в затруднение. По его милости я являюсь к вам, не имея чести быть вам никем представленным,
и должен сам рекомендовать себя.
— Теперь, например, — продолжал Горданов, — разве не ощутительны новые тяготения к старому: Татьяна Пушкина опять скоро будет нашим идеалом; самые светские матери не стыдятся знать о здоровьи
и воспитании своих детей; недавно отвергнутый брак
снова получает важность. Восторги по поводу женского труда остыли…
Конец спустившегося одеяла задел за лежавший на полу колокольчик,
и тот, медленно дребезжа о края язычком, покатился по полу. Вот он описал полукруг
и все стихло,
и снова нигде ни дыхания, ни звука,
и только слышно Висленеву, как крепко ударяет сердце в его груди; он слегка разомкнул ресницы
и видит — темно.
Лариса между тем, войдя в свою комнату,
снова заперлась на ключ
и, став на средине комнаты, окаменела.
Чрез минуту внизу засвистел блок
и щелкнула дверь, а когда Горданов
снова подошел к окну, то мальчик в серой шляпе
и черной шинели перешел уже через улицу
и, зайдя за угол, обернулся, погрозил пальцем
и скрылся.
После ночи, которою заключился вчерашний день встреч, свиданий, знакомств, переговоров
и условий, утро встало неласковое, ветреное, суровое
и изменчивое. Солнце, выглянувшее очень рано, вскоре же затем нырнуло за серую тучу,
и то выскакивало на короткое время в прореху облаков, то
снова завешивалось их темною завесой. Внизу было тихо, но вверху ветер быстро гнал бесконечную цепь тяжелых, слоистых облаков, набегавших одно на другое, сгущавшихся
и плывших предвестниками большой тучи.
Глафира Васильевна встала, тихо обошла несколько раз вокруг комнаты, опустила занавесы дверей, отдернула занавесу окна, в нише которого помещался диван,
и снова села здесь
и наморщила лоб.
Через две минуты она
снова появилась оттуда в кабинете в пышной белой блузе
и с распущенными не длинными, но густыми темно-русыми волосами, зажгла пахитоску, открыла окно
и, став на колени на диван, легла грудью на бархатный матрац подоконника.
Заслышав легкие шаги входившей по лестнице Бодростиной, он встал
и подбодрился, но при входе ее тотчас же
снова потупил глаза.
Ванскок должна была этому поверить. Но сколько она ни работала над своими нервами, результаты выходили слабые, между тем как одна ее знакомая, дочь полковника Фигурина, по имени Алина (нынешняя жена Иосафа Висленева), при ней же, играя на фортепиано, встала, свернула голову попугаю
и, выбросив его за окно,
снова спокойно села
и продолжала доигрывать пьесу.
— После Бодростиной это положительно второй смелый удар, нанесенный обществу нашими женщинами, — объявил он дамам
и добавил, что, соображая обе эти работы, он все-таки видит, что искусство Бодростиной выше, потому что она вела игру с многоопытным старцем, тогда как Казимира свершила все с молокососом; но что, конечно, здесь в меньшем плане больше смелости, а главное больше силы в натуре: Бодростина живая, страстная женщина, любившая Горданова сердцем горячим
и неистовым, не стерпела
и склонилась к нему
снова,
и на нем потеряла почти взятую ставку.
Он чувствовал, что он становится теперь какой-то припадочный; прежде, когда он был гораздо беднее, он был несравненно спокойнее, а теперь, когда он уже не без некоторого запасца, им овладевает бес, он не может отвечать за себя. Так, чем рана ближе к заживлению, тем она сильнее зудит, потому-то Горданов
и хлопотал скорее закрыть свою рану, чтобы
снова не разодрать ее в кровь своими собственными руками.
— Все дороже стало, — небрежно уронил в его сторону Горданов
и снова взялся рукой за шляпу.
— Вполне согласен, — отвечал Кишенский
и, подавив
снова пуговку, велел вошедшему Иогану с острова Эзеля подать бутылку холодного шампанского.
— За что меня благодарить? Я тебе даю лучший совет, какой только возможно. Плати оброк, дай им свой страховой полис в обеспечение долга
и будь
снова свободным человеком,
и я возьму тебя к своему предприятию.
Горданов был очень доволен
и томился только нетерпением: он
снова чувствовал душевный зуд
и плохо смотрел вокруг.
Горданов завернулся
и снова пошел в парк, надеясь встретить Тихона Ларионовича,
и он его встретил: на повороте одной аллеи пред ним вырос человек, как показалось, громадного роста
и с большою дубиной на плече. Он было кинулся к Горданову, но вдруг отступил
и сказал...
— Скажите, скажите только, что я просил, — подтвердил, вставая, Кишенский
и, услыхав легкий стук в двери из № 8, где
снова процветала вновь омеблированная на страховые деньги «касса ссуд», — добавил полушепотом, — ну, а теперь, игуменья, некогда больше, некогда — вон люди
и за настоящим делом стучат.
Синтянина замолчала
и снова взялась за перо.
Горданов
снова засмеялся
и проговорил...
—
И вы его великодушно ободрили? — спросила
снова вошедшая Глафира Васильевна.
—
И неужто это дойдет до того, что Горданов
снова будет принят у нас в доме?
Но понятно, что все эти сложные планы требовали времени,
и Горданов, сделавшись
снова вхож в дом Бодростиных, в удобную минуту сказал Глафире, что он не истратил одной минуты даром, но что при всем этом ему еще нужно много времени.
В таком положении находились дела, когда Михаил Андреевич Бодростин, рассорясь с Подозеровым, ввел к себе
снова в дом Горданова
и, пленясь его умом, его предприимчивостью
и сообразительностью, вдруг задумал ехать в Москву
и оттуда в Петербург, чтоб уладить кое-что по земству
и вступить в большие компанейские торговые дела, к которым его тянуло
и которых так опасалась Глафира Васильевна.
Ропшин вышел
и, явясь через минуту, застал Глафиру Васильевну
снова пред камином: ее опять, кажется, знобило,
и она грелась в той же позе на том же табурете, на котором сидела до прихода Ропшина.
Нередко он вдруг появлялся, прежде невхожий, в домах людей, очень мало ему знакомых
и отдаленных: появлялся Бог знает для чего, а через короткое время
снова уезжал.
«Это прекрасно! — мелькнуло в ее голове. — Какая блестящая мысль! Какое великое счастие! О, никто, никто на свете, ни один мудрец
и ни один доброжелатель не мог бы мне оказать такой неоцененной услуги, какую оказывают Кишенский
и княгиня Казимира!.. Теперь я
снова я, — я спасена
и госпожа положения… Да!»
— Ничего, мне надо с тобой поговорить. Довольно сибаритничать: настало время за работу, — заговорила она, переступая порог, меж тем как Горданов зажег свечу
и снова юркнул под одеяло. — Я получила важные вести.
Цитра кончила, но чрез минуту крошечный инструмент
снова защипал сердце,
и ему неожиданно начал вторить дребезжащий, но еще довольно сильный голос майорши.
Лара поняла, что столбняк ее длился довольно долго, прежде чем ее пробудили от него звуки несуществующего оркестра,
и удивилась, как она не заметила времени? Она торопливо заперла дверь в залу на ключ, помолилась наскоро пред образом, разделась, поставила свечу на предпостельном столике
и села в одной сорочке
и кофте на диване, который служил ей кроватью,
и снова задумалась.
Ему именно хотелось купить себе жену,
и он купил у меня мою руку тою ценою, какой я хотела: любуясь мною, он дал мне самой выбрать из груды взятых у Висленева бумаг все, что я признавала наиболее компрометирующим его
и других,
и я в этом случае
снова обнаружила опытность
и осторожность, которую не знаю чему приписать.
В эту минуту Вера во сне рассмеялась
и за стеной как бы
снова послышался шорох.
Но между тем, должно быть, что-то было, потому что в спальне
снова послышалось чёрканье спички,
и два удара косточкой тонкого пальчика по столу возвестили, что Вера не спит.
Синтянина стала мочить Катерине Астафьевне голову
и прыскать ей лицо, а майор
снова обратился к квартальному, который в это время сошел с дрожек
и стоял у него за спиной.
Майор оглянулся
и, увидав у двери
снова появившегося квартального, прошептал на ухо генеральше...
Горданов хотел отшутиться, но, взглянув на Бодростину
и видя ее
снова всю погруженною в писание, походил, посвистал
и скрылся назад в свою комнату. Тут он пошуршал в своих саквояжах
и, появясь через несколько минут в пальто
и в шляпе, сказал...
— Я знаю, знаю, знаю, — прошептала в ответ ему Бодростина, которая сидела,
снова прислонясь к спинке дивана
и, глядя вдаль прищуренными глазами, тихо обирала ветку винограда.
И она опять хрустнула сложенными в воздухе руками, потом ударила ими себя в грудь
и снова, задыхаясь, прошептала...
— Дай мне воды… скорей, скорей воды! —
И жадно глотая глоток за глотком, она продолжала шепотом: — бога ради не бойся меня
и ничего не пугайся… Не зови никого… не надо чужих… Это пройдет… Мне хуже, если меня боятся… Зачем чужих? Когда мы двое… мы… — При этих словах она сделала усилие улыбнуться
и пошутила: «Какое счастье: ночь
и мы одни!» Но ее сейчас же
снова передернуло,
и она зашипела...
— Какой мерой человек мерит другому, такой возмерится
и ему! —
и снова побежала.
К утру все это было окончено,
и хотя квартира Подозерова не сгорела, а только несколько потерпела от пожарного переполоха, но возвратиться в нее было ему неудобно, пока ее
снова приведут в порядок; а тем временем обнаружились
и другие препятствия, состоявшие главным образом в том, что Лара не хотела этого возвращения.
Чуть только Подозеров, получивши облегчение, начал
снова явно понимать свое положение, Лара, строго удалявшая от больного всех
и особенно Синтянину, открыла ему тайну унижения, претерпленного ею от Горданова.
Лариса встала на ноги; глаза ее загорелись, занавесились длинными веками
и снова распахнулись.
Евангел
снова улыбнулся
и, сжав легонько руку майора немножко пониже локтя, ласково проговорил...
Но майорша вдруг
снова вскочила
и, передразнивая мужа, заговорила...
Квартал уже более получаса тому назад простучал
и прогремел свою утреннюю тревогу,
и под окнами Hôtel de Maroc уже закурилась жаровня жарильщицы каштанов, когда в одном из окон бельэтажа зашевелилась густая занавеска,
и Глафира Васильевна, стуча деревянными каблучками изящных туфель, потянула шнуры оконной шторы
и, взяв с камина небольшой, старинной работы, ящичек из сердолика с янтарем
и бирюзой,
снова легла в свою постель.