Вина

  • Не путать с: ВиновностьВина́, чу́вство вины́, угрызе́ния со́вести — отрицательно окрашенное чувство, объектом которого является некий поступок субъекта, который кажется ему причиной негативных для других людей, или даже для самого себя, последствий. Если последствия имеют негативное влияние только на субъект, то возникает чувство досады, а не вины.

Источник: Википедия

Связанные понятия

«Недовольство культурой» — опубликованный в 1930 году трактат Зигмунда Фрейда, который был написан годом ранее, в начальный период его борьбы с раком челюсти и в преддверии прихода к власти нацистов. Выводы, к которым приходит автор, неутешительны. Ввиду наличия в природе человека влечения к самоистреблению, к смерти, порождаемые этой могучей силой агрессивные импульсы всегда будут искать выхода, вступая в неизбывное противоречие с либидо и с цивилизацией. Окончательное примирение естества и культуры...
Стыд — отрицательно окрашенное чувство, объектом которого является какой-либо поступок или качество (философия) субъекта.
Аннули́рование (Возмеще́ние) — психологический процесс, относимый к механизмам психологической защиты, заключающийся в бессознательной попытке уравновесить некое чувство (обычно вину или стыд) с помощью отношения или поведения, которое «магическим образом» уничтожает это чувство.
Всемогу́щий контро́ль — психический процесс, относимый к механизмам психологической защиты. Заключается в бессознательной убеждённости человека в том, что он способен всё контролировать. Естественным следствием такой убеждённости является ощущение человеком ответственности за всё вокруг и чувство вины, возникающее, если что-либо выходит из-под его контроля.
Не путать с: ОщущениеЧу́вство — эмоциональный процесс человека, отражающий субъективное оценочное отношение к реальным или абстрактным объектам. Чувства отличают от аффектов, эмоций и настроений.

Подробнее: Чувство

Упоминания в литературе

Между нашим нейродинамическим мышлением и психодинамикой Фрейда имеется некоторое поверхностное сходство, однако различия гораздо существеннее. Одно из наиболее важных таково: с точки зрения Фрейда, «Оно» противостоит социальной жизни. Его нужно принуждать к цивилизованности, так как его основные стремления сводятся к агрессии и сексуальности. Задача укрощения этого животного достается совестливому «Сверх-Я», рождающему чувство вины. Принимая во внимание, что Фрейд рассматривал формирование общества как эдипову драму – братья сговариваются для убийства отца, и возникающее чувство вины создает цивилизацию, – неудивительно, что он считал социализацию неизбежным разочарованием. Однако такой взгляд не выдерживает критики в свете последних эволюционных открытий. Действительно, основы нашего социального поведения и многие из наиболее глубоких эмоций, скрепляющих общество, вероятнее всего, определяются системой выживания. Например, запах новорожденного приводит в действие систему выживания молодых матерей (в большей степени, чем у бездетных женщин), что помогает в установлении привязанности между родителем и ребенком. Понимание «Оно» как антисоциального, сексуального и агрессивного начала – одна из наиболее серьезных ошибок Фрейда.
Принципы терапевта очень важны, так как они в неявной форме или же вполне открыто влияют на сам процесс психотерапии (Tjelveit, 1986). Типичный специалист по душевным расстройствам имеет следующие компетенции: он осознает важность самопознания, уверен в себе, отзывчив, искренен, обладает чувством личной ответственности, заинтересованности, способен доводить дело до конца, умеет выражать свои чувства, а также способен прощать[11]. Каждый терапевт знает, какие модели поведения он предпочитает, а какие терпеть не может, и список этих моделей напрямую зависит от его принципов. Однако очень трудно понять, как складываются подобные принципы. Гордон утверждает (Gordon, 1973), что некоторые из них являются базовыми психическими качествами, а именно: творческий подход и воображение, потребность в открытии истины, подлинное переживание собственного «Я», тревога за любимых людей и чувство вины при предательстве, поиск смысла, цельность, отношения с внешним миром, переживание чуда или благоговейного трепета, чувство юмора. Независимо от того, являются ли эти качества базовыми или нет, некоторые из них отражают структуру характера терапевта и историю его развития, тогда как другие выступают как профессионально ориентированные функции.
Та же структура присуща патологическим формам тревоги вины и осуждения. Обычная, экзистенциальная тревога вины побуждает личность к попыткам избежать тревоги (которая обычно называется нечистой совестью), избегая вины. Нравственная самодисциплина и обычаи должны создать нравственное совершенство, хотя человек по-прежнему осознает, что эти средства не позволяют устранить несовершенство, которое задано самой экзистенциальной ситуацией человека, его отчуждением от своего истинного бытия. Невротическая тревога стремится к тому же самому, но только ограниченным, четко очерченным и нереалистическим способом. Тревожное ощущение собственной вины, страх почувствовать себя осужденным настолько сильны, что делают почти невозможными ответственные решения и любой вид нравственного действия. Но полностью избежать решений и действий невозможно, и поэтому они сводятся к минимуму, однако этот минимум воспринимается как само совершенство, а та сфера, в которой эти решения и действия осуществляются, защищается от любых побуждений выйти за ее пределы. Отрыв от реальности и в этом случае ведет к тому, что сознание вины смещается, становится «замещенным». Невротик, сделавший мораль средством своей самозащиты, видит вину там, где ее нет вовсе, либо там, где она имеет косвенный характер. А осознание реальной вины и то самоосуждение, которое тождественно экзистенциальному самоотчуждению человека, подавляются, ибо мужество, которое могло бы принять их в себя, отсутствует.
Главная особенность неуверенной в себе личности состоит в том, что в обычной деятельности подобные люди стремятся избегать любых форм личного самопроявления. Высказывание собственного мнения и проявление личных особенностей для людей с заниженной самооценкой либо крайне неприятны, что связано с чувством страха, вины, стыда, либо невозможны вследствие отсутствия соответствующих навыков, либо просто не имеют смысла в рамках их системы ценностей. Эта книга поможет вам избежать конфликтных ситуаций, в первую очередь с самим собой. Недостатков не надо бояться, с ними надо дружить! – вот девиз этой книги.
«Зрелая» интеграция вины требует от человека признать, что когда-то он сделал неправильный выбор, и тогда исправление ошибки часто станет символическим, а не буквальным, и у человека появится возможность освобождения от вины. Мнимое чувство вины – это часто повторяющаяся, крайне рациональная защита от невыносимого страха. В подавляющем большинстве случаев сила и специфика этого страха свидетельствуют о том, что он исходит из раннего детства, когда жизненные события зачастую бывают настолько тяжелы, что ребенок не может их осознать, оценить и интегрировать. Если человеку удается избавиться от скрытой тревоги, он может восстановить сознательную установку и обрести свободу выбора.

Связанные понятия (продолжение)

Примити́вная идеализа́ция — психический процесс, относимый к механизмам психологической защиты. Выражается в бессознательном представлении о ком-либо как об идеальном и всемогущем защитнике. Впервые описан психоаналитиком Шандором Ференци. Одним из «побочных эффектов» механизма является примити́вное обесце́нивание человека, если его дальнейшая идеализация невозможна.
Реакти́вное образова́ние, также Реакти́вное формирова́ние или Формирова́ние реа́кции — психологическая защита, заключающаяся в видимом преобразовании негативного чувства в позитивное либо наоборот, при этом защищающийся осознаёт первоначальную негативную эмоцию.
Нарциссическая травма и связанная с ней нарциссическая ярость — концепции психоанализа. Нарциссическая ярость или нарциссический гнев — реакции на нарциссическую травму, которая по мнению нарцисса представляет угрозу для самооценки последнего. Выражение Нарциссическая травма (или нарциссический шрам) было введено Зигмундом Фрейдом в 1920-е годы. Термин нарциссический гнев был введен Хайнцем Кохутом в 1972 году.
Логотерапи́я — один из видов экзистенциальной психотерапии, основанный на поиске и анализе смыслов существования. Разработан Виктором Франклом в середине XX века.
Одино́чество — социально-психологическое явление, эмоциональное состояние человека, связанное с отсутствием близких, положительных эмоциональных связей с людьми и/или со страхом их потери в результате вынужденной или имеющей психологические причины социальной изоляции.
Психосоциальное развитие, теория — теория психосоциального развития личности, созданная Эриком Эриксоном, в которой он описывает 8 стадий развития личности и делает акцент на развитии Я индивида.
Ненависть — интенсивное, отрицательно окрашенное деструктивное чувство, отражающее неприятие, отвращение и враждебность к объекту ненависти (человеку, группе лиц, неодушевленному предмету, явлению).
Хоро́ший (англ. good) — специальный психологический и психоаналитический термин, обозначающий некий определённый и ощутимый класс внутренних объектов, которые, в представлении субъекта, настроены к нему благожелательно — в противоположность постоянно дополняющему классу объектов — «плохих», которые представляются по отношению к нему недоброжелательными, враждебными или даже опасными.:222—223
Воля к жизни ― психологическая сила, призывающая человека к борьбе за выживание. Рассматривается как важный и активный процесс сознательных и бессознательных умозаключений. Особенно сильно проявляется в тех случаях, когда жизни угрожает серьёзная травма или болезнь.
Трево́га — отрицательно окрашенная эмоция, выражающая ощущение неопределённости, ожидание отрицательных событий, трудноопределимые предчувствия. В отличие от причин страха, причины тревоги обычно не осознаются, но она предотвращает участие человека в потенциально вредном поведении, или побуждает его к действиям по повышению вероятности благополучного исхода событий. Тревога связана с подсознательной мобилизацией психических сил организма для преодоления потенциально опасной ситуации.
Влюблённость — сильное положительно окрашенное чувство (комплекс чувств), направленное на другого человека. По мнению психологов, влюблённость сопровождается сужением сознания, следствием чего может быть искажённая оценка объекта влюблённости. Влюблённый закрывает глаза на недостатки любимого человека и на противоречия, возникающие в отношениях с ним, в то время как его положительные качества и позитивный опыт взаимодействия приобретают особенную ценность. Несмотря на положительную окраску самого...
"В поисках счастья" — это книга, опубликованная в 2002 году Мартином Селигманом. Книга содержит 14 глав, в которых рассматривается: анализ положительных эмоций и методы их закрепления, двойственность человека и влияние характера на чувства, а также реализация положительных качеств в жизни.
Перфекциони́зм — в психологии, убеждение, что идеал может и должен быть достигнут. В патологической форме — убеждение,что несовершенный результат работы не имеет права на существование. Так же перфекционизмом является стремление убрать всё «лишнее» или сделать «неровный» предмет «ровным». Также перфекционизм включает в себя любовь человека к природе и лесу.
Материнская деприва́ция (лат. deprivatio — потеря, лишение) — процесс эмоционального и психологического обеднения ребёнка, вследствие отрыва ребёнка от матери в раннем возрасте. В основе этого феномена лежит полное или частичное отсутствие у ребёнка привязанности ко взрослым, подрыв доверия ко взрослому миру.
Психоаналитическая критика — это особый метод в литературоведении конца 19 в. – начала 20 в., который был создан психиатром Зигмундом Фрейдом (1856 г. –1939 г.) и развит его учениками . Данный метод базируется на теории психоанализа и использует ее терминологию.
Я-идеальное (англ. ideal self) — представление о себе как об идеале, о таком, каким бы человеку хотелось стать в результате реализации своих возможностей. Первым данное понятие ввёл К. Роджерс, который считал, что Я-идеальное отражает те атрибуты, которые человек хотел бы иметь, но пока не имеет. Это Я, которое человек больше всего ценит и к которому стремится. Комбс и Соупер рассматривают идеальное-Я как образ человека, которым индивид хочет или надеется стать, то есть как набор черт собственно...
Комплекс неполноценности — совокупность психологических и эмоциональных ощущений человека, выражающихся в чувстве собственной ущербности и иррациональной вере в превосходство окружающих над собой. Комплекс неполноценности возникает вследствие разнообразных причин, таких, как: дискриминация, душевные травмы, свои собственные ошибки и неудачи и т. п. Комплекс неполноценности существенно влияет на самочувствие и поведение человека.
Антинатали́зм (др.-греч. ἀντί — «против», лат. natalis — «рождение») — диапазон философских и этических позиций, негативно оценивающих размножение и считающих его неэтичным в тех или иных ситуациях, включая негативную оценку размножения при любых условиях (напр., такова позиция философа-биоэтика Дэвида Бенатара). Антинатализм следует отличать от практических решений проблемы перенаселения и политики ограничения рождаемости, а также от жизненного выбора чайлдфри, которые мотивируются прежде всего...
Эгоцентри́зм (от др.-греч. Εγώ — «я» и лат. centrum — «центр круга») — фактическая неспособность индивида рассматривать иную точку зрения, как заслуживающую внимания. Восприятие своей точки зрения как единственной существующей или даже единственно возможной. Термин введён в психологию Жаном Пиаже для описания особенностей мышления, характерного для детей в возрасте до 8–10 лет. По различным причинам такая особенность мышления в разной степени выраженности может сохраняться и в более зрелом возрасте...
Акра́сия (др.-греч. ἀκρασία — «слабоволие, несдержанность») или Акра́зия — совершение человеком не того поступка, который кажется ему наиболее правильным, а другого. При этом важно, что поступок не просто кажется правильным по какому-то отдельному аспекту, а в целом является наиболее желательным для совершения. Такое иррациональное поведение является темой для исследования философской теории действия. Акрасию рассматривали такие авторы как классические философы Сократ и Аристотель, отцы церкви Апостол...
Страх — внутреннее состояние, обусловленное грозящим реальным или предполагаемым бедствием.
Инса́йт (от англ. insight — проницательность, проникновение в суть, понимание, озарение, внезапная догадка, прозрение) или озарение — многозначный термин из области зоопсихологии, психологии, психоанализа и психиатрии, описывающий сложное умственное явление, суть которого состоит в неожиданном, отчасти интуитивном прорыве к пониманию поставленной проблемы и «внезапном» нахождении её решения.
Эгоцентрическое искажение — это тенденция слишком сильно полагаться на своё собственное восприятие и/или иметь более высокое мнение о себе, чем есть на самом деле. Как представляется, это результат психологической потребности удовлетворять своё эго и быть полезным для консолидации памяти. Исследования показали, что впечатления, идеи и убеждения легче вспомнить, когда они соответствуют своим собственным, вызывая эгоцентрическую перспективу. Майкл Росс и Фиоре Сиколи впервые определили это когнитивное...
Перцептивная защита — эффект негативного воздействия мотивации человека на восприятие через повышение порога восприятия определённого объекта индивидом, при котором он не замечает стимулы, угрожающие его сознанию. В ходе перцептивной защиты человек старается выстроить барьер на воздействие неприятных событий, фактов, переживаний.
Сексуализа́ция (инстинктуализа́ция) — защитный механизм, заключающийся в приписывании негативным событиям эротической составляющей, «превращающем» их таким образом в позитивные.
Деиндивидуализация — социально-психологический феномен, означающий утрату собственного Я, самосознания, из-за чего человек становится более восприимчивым к нормам толпы. Возникает в групповых ситуациях, которые гарантируют анонимность и не концентрируют внимание на отдельном человеке. Термин введен Леоном Фестингером, Альбертом Пепиоуном и Теодором Ньюкомом в 1952 году.
Аналитическая психология К. Юнга — направление глубинной психологии XX в., разработанное швейцарским психиатром и психологом Карлом Густавом Юнгом.
Аналитическая(комплексная) психология — одно из психодинамических направлений, основателем которого является швейцарский психолог и культуролог К. Г. Юнг. Это направление родственно психоанализу, однако имеет существенные отличия. Его суть заключается в осмыслении и интеграции глубинных сил и мотиваций, стоящих за человеческим поведением, посредством изучения феноменологии сновидений, фольклора и мифологии. Аналитическая психология опирается на представление о существовании бессознательной сферы...
Воля к смыслу – одно из ключевых понятий логотерапии Виктора Франкла. Согласно Франклу, Воля к смыслу – первичная мотивация человека. «Это наиболее человеческое из всех явлений, поскольку животное, естественно, никогда не печется о смысле своего существования». Виктор Франкл противопоставлял Волю к смыслу психоаналитическому принципу удовольствия и воле к власти. Он утверждал, что «Чем более человек ставит себе целью непосредственное достижение удовольствия, тем менее он достигает её. И это, отважусь...
Отрица́ние — психический процесс, относимый к механизмам психологической защиты. Проявляется как отказ признавать существование чего-то нежелательного.
Ретрофлексия (англ. retroflection — обращение назад на себя) — один из защитных механизмов в гештальт-терапии. Вместо воздействия на окружающий мир и изменения обстоятельств, человек изменяет самого себя, совершает по отношению к себе действия, которые он хотел бы направить на другого.
Агресси́вность (лат. aggressio — нападать) или враждебность — устойчивая характеристика субъекта, отражающая его предрасположенность к поведению, целью которого является причинение вреда окружающему, либо подобное аффективное состояние (гнев, злость).
Интере́с — положительно окрашенный эмоциональный процесс (по классификации А. Н. Леонтьева — чувство), связанный с потребностью узнать что-то новое об объекте интереса, повышенным вниманием к нему.
Экзистенциальный кризис (лат. existentia — существование; др.-греч. κρίσις — решение, поворотный пункт) — состояние тревоги, чувство глубокого психологического дискомфорта при вопросе о смысле существования. Наиболее распространён в культурах, где основные нужды для выживания уже удовлетворены.
Ментализа́ция — это эмоциональная восприимчивость и когнитивная способность представлять психическое состояние самого себя и других людей. Это форма социального познания, позволяющая нам воспринимать и интерпретировать человеческое поведение как детерминированное не сугубо внешними, материальными причинами, а внутренними интенциональными состояниями, например, потребностями, целями, желаниями, чувствами, представлениями. , Применимая по отношению к себе, ментализация представляет собой способность...
Теория самовосприятия — это оценка формирования, которую разработал психолог Дэрил Бем. Он утверждает, что люди развивают свои отношения (когда нет предшествующего отношения из-за недостатка опыта и т. д., а эмоциональный ответ неоднозначен), наблюдая за своим поведением и заключая, какие отношения должны были вызвать это. Теория носит неконкурентоспособный характер, поскольку общепринятая мудрость заключается в том, что отношения определяют поведение. Кроме того, теория предполагает, что люди вызывают...
Принцип Поллианны (англ. Pollyanna principle) — психологический феномен, согласно которому люди склонны соглашаться в первую очередь с положительными утверждениями, которые относятся к ним же самим. Это явление имеет много общего с эффектом Барнума, который также может называться эффектом Форера. Этот эффект, получивший название в честь известного американского циркового антрепренёра и шоумена Финеаса Тейлора Барнума, как бы психологически включает в себя принцип Поллианны.
Феномен воображаемой аудитории (англ. imaginary audience) — термин, введённый в психологию Дэвидом Элкиндом, описывающий психологический феномен восприятия себя «как на сцене», типичный для подросткового возраста. Наряду с «личным мифом» или «мифом о собственной исключительности» (personal fable) выступает одним из компонентов подросткового эгоцентризма.
Влечение к смерти, инстинкт смерти, или тана́тос (от др.-греч. θάνατος «смерть») — понятие психоанализа, открытое как феномен Сабиной Шпильрейн и введённое в оборот Зигмундом Фрейдом. Фрейд затем концептуализирует понятие, которое служит в его работах для обозначения наличия в живом организме стремления к восстановлению первичного (неживого, неорганического) состояния. Противопоставляется влечению к жизни. В некоторых случаях отождествляется с агрессивным влечением или же энергией мортидо.
Потреблудие (англ. Affluenza) – термин, используемый критиками консьюмеризма, обозначающий поведение, при котором человек очень много работает и влезает в долги, чтобы постоянно повышать уровень своего потребления. Впервые термин был использован в 1954 году, однако, стал глубже рассматриваться после документального фильма в 1997 году, а позднее с выпуском книги «Потреблятство. Болезнь, угрожающая миру» (2001 г, пересмотр. 2005, 2014). Эти работы определяют потреблудие как «болезненное, заразное...
Пессими́зм (нем. Pessimismus от лат. pessimus — наихудший) — отрицательный, негативный взгляд на жизнь.
Страх сцены (страх публичных выступлений, страх аудитории) — патологическая боязнь выступать на публике. Является одним из распространенных социальных страхов. Симптомами страха сцены являются сильное сердцебиение, потливость, дрожание голоса, тремор губ и конечностей, зажатость голосовых связок, подташнивание, и др. В некоторых случаях страх сцены может быть частью более общих психологических проблем (фобий), но многие люди испытывают страх сцены, не обладая какими-либо другими психологическими...
Когнити́вный диссона́нс (от лат. cognitiо «познание» и dissonantia «несозвучность», «нестройность», «отсутствие гармонии») — состояние психического дискомфорта индивида, вызванное столкновением в его сознании конфликтующих представлений: идей, верований, ценностей или эмоциональных реакций.
Отыгрывание (англ. acting out), отреагирование вовне, разрядка — психический механизм защиты, выражающийся в бессознательном снятии внутреннего напряжения через поведение, реализующее пугающий сценарий, за счёт изменения своей роли в нём с пассивно-жертвенной на активно-инициирующую. Иными словами — это бессознательное провоцирование развития тревожной для человека ситуации.
Интрое́кция (от лат. intro — внутрь и лат. jacio — бросаю, кладу) — бессознательный психологический процесс, относимый к механизмам психологической защиты. Включение индивидом в свой внутренний мир воспринимаемых им от других людей взглядов, мотивов, установок и пр. (интрое́ктов). Термин был предложен в 1909 году венгерским психоаналитиком Шандором Ференци.

Упоминания в литературе (продолжение)

В медицинской психологии довольно часто мы наблюдаем случаи, которые, хотя и не в таком масштабе, напоминают картину, созданную интуитивным гением поэта. Речь идет о женщинах, у которых возник невроз или произошло резкое изменение характера после первых сексуальных переживаний, будь то просто общее знакомство с сексом или реальный физический опыт. Резюмируя, можно сказать, что речь идет о случаях, в которых путь к специфически женской роли оказался прегражден бессознательным чувством вины или тревоги. Подобная блокировка не всегда приводит к фригидности. То, в какой мере способность к чисто женским переживаниям окажется заблокированной, зависит исключительно от интенсивности сопротивления. Мы можем наблюдать здесь непрерывную последовательность симптомов: от женщин, которые отвергают саму мысль о сексуальном опыте, до тех, в ком сопротивление проявляется только на телесном языке фригидности. Если сопротивление сравнительно невелико, фригидность, как правило, не бывает жестким и неизменным способом реагирования. При определенных, большей частью неосознаваемых условиях она может исчезнуть. Так, одним женщинам необходимо, чтобы сексуальные отношения были окружены атмосферой запретности, другим нужно, чтобы они сопровождались страданием и насилием, у третьих они возможны, если только полностью исключена эмоциональная вовлеченность. В последнем случае женщина может быть фригидной с любимым мужчиной и вместе с тем полностью капитулировать перед нелюбимым человеком, который вызывает в ней только чувственное желание.
Немецкий философ П. Тиллих описывает тревогу как неизбежный компонент человеческого существования. Более того, именно тревога актуализирует мужество человека и помогает самоутверждаться вопреки тому, что пытается ему помешать на этом пути. П. Тиллих дифференцирует функции тревоги и выделяет три ее формы в соответствии с тремя областями угрозы самоутверждению человека. Человек испытывает угрозу физическому самоутверждению в виде тревоги судьбы и смерти; нравственному самоутверждению в виде тревоги вины; духовному самоутверждению в виде тревоги пустоты и отсутствия смысла. Все три формы тревоги присутствуют друг в друге и взаимосвязаны таким образом, что одна из них задает общий тон. Наиболее разрушительной силой, по мнению Тиллиха, обладает тревога пустоты и отсутствия смысла как угроза полноте бытия человека. Происходит утрата смысла при разочарованиях, разрушениях верований, отсутствии духовного творчества. Внутренним механизмом, определяющим возникновение тревоги пустоты, является сомнение. П. Тиллих разделяет разные категории: «со-мнение» и «сомнение». «Co-мнение» – это вопрошание, существование в душе различных мнений; это творческая сила, порождающая духовное самоутверждение человека. «Сомнение», напротив, обладает разрушительной силой; доведенный до отчаяния человек бежит от свободы задавать вопросы и самостоятельно искать ответы; такое поведение является «духовным самоотречением».
Действительно, существуют значимые аспекты многих психозов, которые нельзя объяснить с помощью психологического метода нахождения причины умственного расстройства в жизненной истории пациента. Некоторые из них связаны с определенными экстремальными эмоциями и физическими ощущениями, которые нелегко понять с точки зрения истории детства или последующих событий. Сюда, например, относятся видения и переживания космического поглощения, дьявольских пыток, распада личности или даже разрушения всего мироздания. Сходным образом чувства безмерной вины, ощущение вечного проклятия или же неконтролируемые и беспричинные импульсы агрессии во многих случаях не могут быть объяснены обстоятельствами жизни пациента. Можно было бы легко допустить, что эти чуждые элементы присутствуют в психике по причине патологических процессов, прямо или косвенно затрагивающих мозг.
От теории сверх-Я Фрейда немногим отличается его взгляд, согласно которому нравственность есть в сущности реакция на зло, изначально укорененное в человеке. Он полагает, что сексуальные стремления ребенка направлены на родителя противоположного пола, что в результате он ненавидит как соперника родителя одного с ним пола и что отсюда с необходимостью возникают чувства вины, страха и враждебности (Эдипов комплекс). Эта теория представляет собой светский вариант концепции «первородного греха». Поскольку эти кровосмесительные и смертоносные побуждения являются неотъемлемой частью природы человека, постольку, полагает Фрейд, для обеспечения возможности социальной жизни и вынуждены были люди вырабатывать этические нормы. Сначала в примитивных системах табу, затем в менее примитивных системах этики человек постепенно вырабатывал нормы социального поведения, защищавшие как отдельного индивида, так и большие группы людей от опасности проявления этих побуждений.
Маслоу был первым из исследователей, кто доказательно продемонстрировал существование связи между мотивацией и пиковыми переживаниями. Пиковые переживания появляются у успешных людей на принципиально иной мотивации, не обусловленной страхом, виной, стыдом, болью – привычными инструментами социального управления, которые условно могут быть названы «внутренним адом». Наоборот, можно сказать, божественные возможности пиковых переживаний открываются в условиях внимания к организму как целостной системе, эстетическому удовольствию, спонтанности и самовыражению. По всей видимости, непонимание и неумение создать такие условия – главная причина неуспеха многих практикующихся, бившихся в бесплодных попытках (например через аутотрениг, самогипноз, аффирмации, визуализацию) овладеть технологиями влияния на свой организм. Сюда же относятся и неуклюжие попытки вызвать вдохновение манипулятивными и контролирующими сознание психотехниками. Путь в «благоухающие нежными ароматами» хранилища человеческих ресурсов и способностей не терпит никакого насилия и принуждения.
В основе внутренних стандартов и запретов лежат прежде всего идентификации с родительскими фигурами. Так, первоначально ребенок прибегает к самоограничению из-за боязни потерять любовь или из-за опасения агрессии со стороны внешнего, родительского авторитета. Впоследствии он начинает действовать исходя из страха перед внутренним авторитетом – Супер-Эго. Действия, совершенные вопреки голосу совести, могут вызвать чувства неполноценности, вины или потребность в наказании. Личностные проблемы в равной степени могут быть как следствием недостаточно сформированного, так и проявлением слишком жесткого Супер-Эго.
В эмоциональной сфере развитие моральных чувств происходит в первую очередь за счет развития общения со сверстниками. Формируются такие переживания как чувство вины за нарушение обязательств по отношению к другу, преданность дружеским связям, развитая способность к эмпатии. Происходит разделение стыда как переживания ответственности перед другими и чувства вины как ориентации на внутренние нравственные нормы, осмысленные ребенком и принятые. Все лучше распознаются чувства и желания других людей, формируется способность учитывать эти чувства в построении собственного поведения.
Многие лица с шизоидным личностным расстройством репрессируют собственный голод и агрессию очень глубоко. Подавление этих чувств носит защитный характер. Они производят впечатление приятных эксцентриков, людей «не от мира сего». Окружающие воспринимают их как озадаченных проблемами стыда или вины, избегающих суждений и оценок как своего поведения, так и других людей. Для этих людей характерна тревога за собственную безопасность. Как только раздражителей становится слишком много, возникает ощущение угрозы и желание спрятаться. Способом такого «прятания» является уход в сферу воображения. Они выглядят, как сторонние наблюдатели, как зрители, аутсайдеры, наблюдающие за поведением других людей.
Неотъемлемой частью сепарационной тревоги является стадия, на которой любовь и ненависть сцеплены друг с другом, но в то же время разъединены, и, на мой взгляд, важно идентифицировать и рекомбинировать их через интерпретации. По мере укрепления аналитических отношений Оливия все реже прибегала к примитивным защитам, таким, как расщепление Эго и объектов, проективная идентификация и идеализация, позволяя существовать амбивалентным чувствам любви-ненависти, с растущим осознанием реальности и тревоги, связанной с расставаниями. Оливия лучше справлялась с аффектами ярости и враждебности в отношении меня и своим чувством вины. В ней стало пробуждаться чувство искренней признательности и благодарности, несмотря на печаль и боль из-за перерывов в наших встречах. Незадолго до моего отпуска на протяжении серии бурных сессий Оливия буквально вопила от ненависти ко мне и от своего отчаяния, но однажды интенсивность ее гнева уменьшилась, и она выразила острое ощущение моего присутствия и его важности для нее в следующих словах:
Ясно, что индивидуальная терапия необходима, чтобы помочь нам, терапевтам, попытаться разрешить те проблемы, которые поддаются разрешению, узнать, насколько это возможно, свои психологические «белые пятна» и определить, какие наши шрамы останутся неизгладимыми, а также познакомить нас с ускользающей природой бессознательного. Важно сместить баланс от Супер-Эго, которое, побуждаемое чувством вины, осуществляет управление восприятием реальности, как внешней, так и внутренней, в сторону Эго. Нам следует стремиться к тому, чтобы видеть жизнь такой, какая она есть, а не такой, какой ей следует быть. Развивая способность Эго справляться с чувством тревожности (Zetzel, 1949), мы можем точнее оценить факты, которые, возможно, просто не заметили бы, отрицая, вытесняя и подавляя их. С развитием этой способности тесно связана необходимость развития способности Эго справляться с чувством печали и распознавать депрессию, выполняющую функцию защиты от этого первичного аффекта.
От идеала Я широкий путь ведет к пониманию психологии масс. Этот идеал помимо индивидуального имеет еще социальное наполнение, он является также общим идеалом семьи, сословия, нации. Кроме нарциссического либидо, он охватывает также большое количество гомосексуального либидо данного лица, которому таким образом возвращено Я. Неудовлетворение вследствие неосуществления этого идеала освобождает гомосексуальное либидо, которое превращается в осознание своей вины (социальный страх). Осознание вины было сначала страхом перед наказанием родителей, вернее – перед лишением их любви, позже место родителей заняла неопределенная масса современников. Таким образом, понятным становится частое заболевание паранойей вследствие обиды, нанесенной Я самой невозможностью найти удовлетворение в области Я-идеала, а также совпадение в идеале Я образования идеала, сублимирования и разрушения сублимирования, а иногда, при парафренических заболеваниях, – полные перемены в области идеалов.
Маслоу был первым из исследователей, кто доказательно продемонстрировал комплексную связь между присущей человеку мотивацией и проявлениями пиковых переживаний. Пиковые переживания появляются у успешных людей на принципиально иной мотивации, не обусловленной страхом, виной, стыдом, болью, инструментами социального управления, которые условно могут быть названы внутренним адом. Наоборот, божественные возможности пиковых переживаний открываются в условиях эстетичности, внимания к организму как целостной системе, удовольствию, спонтанности и самовыражению. По всей видимости, непонимание и неумение создать такие условия – главная причина неуспеха многих практикующихся в их попытках овладеть техниками влияния на свой организм, например через аутотренинг, самогипноз, аффирмации, визуализацию. Сюда же относятся и неуклюжие попытки вызвать вдохновение манипулятивными и контролирующими психотехнологиями. Путь в «благоухающие нежными ароматами» хранилища человеческих ресурсов и способностей не терпит насилия и принуждения.
Не может быть ничего более выгодного, чем сознательная добродетельность, поскольку человек может иметь действительно прочную власть только над своим внутренним миром. Всё происходящее в материальном мире мы воспринимаем в соответствии с нашим внутренним миром, поэтому контроль над ним имеет решающее значение. Неподготовленный человек пытается делать это, но бессознательно и неумело и поэтому испытывает боль, страдания, неудачи и болезни. Тот, кто применяет на практике физику морали, делает сознательные выводы из своего повседневного опыта и на основе их строит счастливую жизнь, свободную от чувства вины и обиды.
Инстанция Сверх-Я представляет собой систему моральных и эстетических ценностей, которыми человек руководствуется в своей жизни. Как пишет З. Фрейд, «Сверх-Я является для нас представителем всех моральных ограничений, поборником стремления к совершенствованию, короче, тем, что нам стало психологически доступно из так называемого более возвышенного в человеческой жизни» (Фрейд, 1989а, с. 341). З. Фрейд более детально раскрывает содержательные характеристики этой инстанции через описание трех ее основных функций: идеала, самонаблюдения и совести. Сверх-Я выполняет функцию идеала в том смысле, что имеющаяся у человека система моральных и эстетических ценностей предписывает ему определенные идеальные образцы, с которыми он должен соотносить свои чувства, мысли и поступки и которым он должен стремиться соответствовать. Функция самонаблюдения состоит в том, что инстанция Сверх-Я не только предписывает человеку морально-эстетические идеалы, но и постоянно наблюдает за тем, насколько поведение человека соответствует этим идеалам. И наконец, функция совести заключается в том, что Сверх-Я оценивает чувства, мысли и поступки человека с точки зрения их соответствия идеалам и реагирует на степень этого соответствия специфическими эмоциональными переживаниями, известными как совесть. Если чувства, мысли и поступки человека соответствуют идеалам Сверх-Я, то его совесть остается спокойной и он может даже испытывать моральное удовлетворение от своего поведения. Если наблюдается несоответствие, то человек начинает испытывать угрызения и муки совести, проявляющиеся в переживаниях стыда, вины и моральной несостоятельности.
Отношения между двумя другими структурами – Я и Сверх-Я строятся иначе. Они играют ведущую роль в «регуляции чувства собственной ценности, поскольку напряжение между обеими структурами создает не только весьма вероятное чувство вины, но и может вызвать чувство неполноценности. И наоборот, оно может также повысить самооценку, если Я будет способно приблизиться к содержащимся в Сверх-Я идеалам и ценностям» (там же, с. 262).
Негативный материнский комплекс может быть использован в качестве специфической иллюстрации. Сформированный на основе архетипа Ужасной Матери, этот комплекс является выражением инстинктивно-эмоциональной реакции на негативную сторону проявления заботы и привязанности. Для него характерны ощущения подавленности, безысходности, удушья, а также страх перед этими ощущениями. Олицетворением негативного материнского комплекса является образ ведьмы, мегеры или жестокой и кровожадной богини. Каждый из этих персонажей более отвратителен, мерзок и зол, чем обыкновенная женщина. Если этот комплекс приписывается женщине или если женщина сама бессознательно идентифицирует себя с ним, то она ощущает себя более сильной и влиятельной, чем это есть на самом деле. Она фактически приговаривает себя к ошибочным действиям, и чувство вины еще больше усиливается, выходя за грань человеческой ответственности. Долговременная интериоризация негативного материнского комплекса способствует тому, что женщина испытывает сильную ненависть по отношению к себе и, как правило, остается в одиночестве.
Впервые идея о влиянии когниций на эмоции возникла в недрах общей психологии: ее сторонники полагали, что эмоциональное состояние порождается оценкой вероятного или полученного человеком результата (Бреслав, 2004). Согласно этой точке зрения, ожидание позитивного результата и его наличие вызывает положительные эмоции, в первую очередь, радость и гордость. В то же время отрицательный результат связан с негативными эмоциями: его ожидание вызывает страх; понимание того, что ущерб уже нанесен – грусть, сожаление и разочарование; восприятие нарушения социальных норм – гнев и чувство вины.
Эмоции и чувства как базовые явления психики имеют важнейшее значение в жизни человека. Служа средством мобилизации организма, они помогают подготовить его к разрешению возникающих жизненных ситуаций. Эмоции проявляются не только в переживаниях, они оказывают значительное влияние на физиологию организма, протекание всех интеллектуальных процессов, на действия и поступки человека. Люди осознают лишь часть своих эмоций, скрывая остальные даже от самих себя посредством подсознательного механизма, называемого подавлением. Подавленные эмоции, вытесненные в область подсознательного, оказывают разрушительное влияние на человека. Мы прячем источник нашей боли во тьме подсознательного, но, к несчастью, подавленные эмоции не умирают. Они изнутри оказывают свое влияние на личность и поведение человека. Зигмунд Фрейд, открывший подсознательное, утверждал, что все подавленные эмоции стремятся проникнуть обратно в область сознания, и мы постоянно вынуждены прибегать к тем или иным формам дальнейшего подавления. Человек, подавивший чувство вины, будет стремиться всегда подсознательно наказать себя. Он никогда не позволит себе испытать чувство безграничной радости или успеха. Подавленные страхи и гнев могут проявляться физическими нарушениями в работе организма, но если они будут восприняты сознательно и человек расскажет в деталях об этом кому-то, то вполне вероятно, организму уже не понадобится реагировать на них бессонницей или постоянными головными болями. Подробнее о роли бессознательного в формировании психики человека я расскажу в отдельной главе.
С точки зрения Э. Эриксона, ребенок, социализируясь, оправдывает присущие среде, культуре и социальному окружению ожидания и надежды. Ученый предложил теорию жизненных этапов, которая показывает, с чем борется человек и чему радуется на каждом важном отрезке жизни. Эриксон выделил восемь ступеней в жизненном цикле. Центральное место на каждой занимает определенный кризис. К примеру, в возрасте полутора лет возникает кризис доверия, а недоверие преодолевается чувством безопасности. Если он не преодолевается, возникает чувство тревоги и незащищенности. На следующих этапах кризисы характеризуются инициативой, уверенностью в своих силах. Одновременно появляются вина и убежденность в своей неполноценности. Чувство вины и ощущение неполноценности проходят, если вырабатывается уверенность в себе, полноценно используются свои интеллектуальные умения. Кризисы могут еще больше усугубиться, если разрешаются неадекватно, так как у подростка нет ощущения собственной безопасности и уверенности в себе.
Привычка руминации (лат. ruminatio – повторение, пережевывание) – навязчивый тип мышления, при котором одни и те же темы, события или мысли регулярно возникают в голове, доминируя и вытесняя прочие. Человек обычно находится в подавленном состоянии и испытывает чувство вины. Руминация может отличаться от болезненной озабоченности какими-либо вопросами тем, что постоянно возникающие у человека мысли являются нежелательными и возникают помимо его сознательных произвольных усилий. Проиллюстрирую руминацию следующим анекдотом.
Как и подсистема потребностей, подсистема эмоций и чувств развивается на основе базовых эмоций, в качестве которых Спиноза выделял удовольствия, неудовольствия, желания; Вундт – удовольствия-неудовольствия, возбуждение-успокоение, напряжение-разрядку; Грот – удовольствие и страдание; Уотсон – страх, гнев и любовь; Симонов – гнев, страх, удовольствие и его противоположность – отвращение и дискомфорт, Изард – интерес – волнение, радость, удивление, горе – страдание, гнев, отвращение, презрение, страх, стыд и вину. Можно отметить, что почти все психологи, занимавшиеся проблемами эмоций, выделяли категорию базовых эмоций, число которых ограничено. Все дальнейшее многообразие эмоций и чувств развивается на основе базовых. Таким образом, если с общебиологической точки зрения полезность эмоций заключается в их подкрепляющей и закрепляющей функции, то с общепсихологической позиции функция эмоций заключается в формировании внутреннего мира человека, всей внутренней психической жизни субъекта.
Какие именно эмоции станут общим знаменателем для рядов в каждом из этих примеров, зависит от того, что отвечает представлению индивида о себе самом. У человека с развитым самоуважением объединяющей эмоцией для первого ряда в обоих случаях будет восхищение, восторг, жажда великих свершений, для второго – отвращение или скука. У того, кто лишен самоуважения, первый ряд вызовет эмоции страха, вины, неприятия, второй – чувство избавления от страха, спокойствия, безопасности, для которой ничего не надо делать.
Наконец, чувство вины может принудить человека следовать указаниям авторитетной стороны. На самом деле вина – естественная эмоция, имеющая важную цель. Она служит внутренним сигналом, что ваше действие может навредить другим людям. Когда чувство вины адекватное, оно защищает или помогает исправить отношения, если произошло что-то неприятное. Проблема в том, что чувство вины часто появляется без веской причины.
Разделенная со многими тайна действует настолько же благотворно, насколько разрушающе действует тайна личная. Она подобна вине, отделяющей ее несчастного владельца от общности с другими людьми. Если при этом скрытое от других осознается, то ущерб, несомненно, меньше, чем в обратном случае, то есть когда сокрытое вытеснено. В этом последнем случае скрытое содержание не хранится больше сознательно в тайне, а утаивается даже от самого себя; оно отщепляется в виде самостоятельного комплекса от сознания и ведет в области бессознательной души существование особого рода, недоступное сознательному вмешательству и коррекции. Комплекс образует, так сказать, маленькую обособленную психику, которая, как показал опыт, сама по себе развивает своеобразную деятельность фантазии. Фантазия же вообще есть самостоятельная деятельность души, которая прорывается везде, где действие чинящего препятствия сознания либо ослабевает, либо прекращается вовсе, как, например, во сне. Во сне фантазия проявляется в виде сновидения. Но и во время бодрствования мы можем мечтать под порогом сознания, особенно благодаря вытесненным или иным бессознательным комплексам. Надо, между прочим, отметить, что бессознательные содержания состоят не только из ранее осознанных и впоследствии ставших из-за вытеснения бессознательными комплексов. Бессознательное имеет также свои особые содержания, которые исходят из неизведанных глубин, чтобы постепенно достичь сознания. Никоим образом нельзя представлять себе бессознательную психику как простое хранилище для содержаний, которые не принимаются сознанием.
Шаблон поведения: жить в гармонии с собой и миром (принимать мир таким, каким он есть, воздерживаться от оценок, суждений, осуждений, оправданий, сожалений, чувства вины, осознавать нераздельность – отсутствие разделения мира на объект и субъект, руководствоваться принципом отражения, вырабатывать правила техники безопасности будущего, осознавать, что самый эффективный путь трансформации реальности состоит в изменении самого себя, и только глубинная работа над собой позволяет обрести настоящую свободу действий – «свободу для» исполнения своего предназначения). Роль: Свободный.
Большинство взрослых, полагая себя образцом поведения для своих детей, видит свое педагогическое предназначение в создании феодально-вассальной зависимости для них с целью компенсации собственной неполноценности. Поэтому именно семья становится своеобразным инкубатором делинквентности, преступности и агрессии. Процесс инкубации может длиться часами или годами, формируя определенную энергетическую ситуацию. Таким образом, инкубация – это процесс переориентации и обусловливания некоей изначальной энергетической формы через морфогенез эгоистической структуры субъекта с искажением его индивидуальной природной интенциональности. Во многих семьях скрытые страхи и фрустрации рождают чувство вины перед детьми, вынуждая воспитывать в них превосходство над окружающими, что семантически детерминирует детей на нанесение оскорбления тем, кто оказывается ниже на социальной лестнице[22].
Забыть о сказках и семейных разговорах – это не значит вычеркнуть их из психики. Если программа, записанная в детстве, обладает достаточной энергетикой (то есть при ее формировании были пережиты яркие эмоции или она подтверждалась на протяжении многих лет), то ее влияние на принятие решений в настоящем весьма существенно. Чувство вины, которое начинало грызть Никиту, как только он достигал материального успеха, заставляло его наказывать себя, совершая одну за другой подсознательные ошибки, которые приводили к обоснованному наказанию – краху всех начинаний.
К близким по смыслу идеям пришел С. Л. Рубинштейн, изменивший свою ставшую классической формулу: внешние условия действуют, преломляясь через действие внутренних условий. В посмертно изданной книге «Человек и мир» мы читаем: «строго говоря, внутренние условия выступают как причины (проблема саморазвития, самодвижения, движущие силы развития, источники развития находятся в самом процессе развития как его внутренние причины), а внешние причины выступают как условия, как обстоятельства» [Рубинштейн, 1973, с. 290]. Этой позиции соответствует и его характеристика любви как первейшей острейшей потребности человека. Конечно, даже открытое могу и такая любовь не всесильны: «Реальностью является недостаточность человеческого хотения, вина человека, в себе самой содержащая свою кару» [Карсавин, 2007, с. 505].
Для ученого или философа интеллигибельное постижение сопряженно с глубокой внутренней сосредоточенностью фокуса удерживающего внимания-интуиции на самодвижении мысленного содержания, которое "как бы само" формообразует новые смыслы, а внимание их "схватывает" и концептуализирует (переводит в понятия, термины). Условиями для этого является нормальное здоровое и здравое бодрствование нашего организма и интеллекта, устойчивая самоконцентрация внимания на умопостижении при соответствующем максимально возможном отвлечении от повседневности. Иначе обстоит дело в религиозно-медиатативном полагании. Здесь "нормой" является, напротив, измененные состояния сознания – т.е. состояния, в которых резко снижаются логические и критические способности сознания. Также часто это состояния интенсивного эмоционального напряжения и даже физиологических потрясений тела ("О пророках. Сердце мое во мне раздирается, – говорит Иеремия, – все кости мои сотрясаются; я – как пьяный, как человек, которого одолело вино, ради Господа и ради святых слов Его", Иер. 23.9). Итак, откуда черпаются смыслы в этом типе полагания? Их условно можно разбить на два вида: сумеречные состояния сознания (сон, дремота), которые благодетельны для восприемника информации от Бога, ибо они смягчают ее шоковый эффект, и прямая медиация с Богом или его сверхъестественным представителем, которая, правда, очень редка (Моисей, Даниил, Иеремия и некоторые др.) Подробную характеристику этих состояний мы дадим в третьей главе. Здесь же мы укажем на некоторые характерные особенности состояний постижения предельных смыслов религиозными харизматиками в своем личном мистическом опыте и формы дальнейшей представленности этих смыслов в их учениях.
Один человек видит в болезни выход и выгоду для себя (при истерии), у другого моральная реакция на симптом болезни возбуждает протест, будит совесть, способность к критике (В. Вейтсзеккер). Американский психиатр Б. Карпмен в своей классификации пограничных состояний (неврозов и психопатий) даже полностью отходит от медико-биологической точки зрения и придает решающее значение моральной самооценке больного и той реакции, которую вызывает больной у врача. По его мнению, психопат может вызвать только отрицательную реакцию, ибо «психопаты бездушны, беззаботны, лишены чувства вины. Жизнь у них проходит в примитивном животном плане. Они не считаются с внешними обстоятельствами. Их поведение определяется животными инстинктами, не подчиняющимися диктату сознания. Они не способны на сложные эмоциональные реакции».
В-третьих, один из наиболее цельных и естественных для Homo moralis способов превенции смерти – это работа с ценностной оболочкой индивида. Подмечено, что идеи Бога и греха, совести и вины особенно целительны для человека, прикоснувшегося к ним в процессе своего ментального развития, может быть, когда психологические основания жизни исчерпаны. Это естественная линия духовного роста характерна для большинства людей, безотносительно к тому, водили ли родители их в детстве в церковь или нет. Возможности психотерапии здесь безграничны, в том числе психотерапии пастырским наставлением. «Цель психотерапии – исцеление души, цель же религии – спасение души… по своим результатам – не намеренно – она оказывает психогигиеническое, даже психотерапевтическое действие. Это происходит благодаря тому, что она дает человеку беспрецедентную возможность, которую он не в состоянии найти где-нибудь еще: возможность укрепиться… в абсолютном» (Франкл, 1990б).
То же самое можно сказать о фрейдовском понимании религии, колебавшемся между признанием ее массовой невротической иллюзией, вызывающей у человека болезненное чувство вины, и выделением ее позитивного смысла в развитии человеческой духовности и нравственности. В своем мировоззренческом развитии Фрейд прошел очень сложный и противоречивый путь. Делая свои первые шаги в области психиатрии, он руководствовался постулатами естественно-научного материализма XX в., но как творец психоанализа отошел от них в сторону идеалистическо-иррациональной “философии жизни” (Шопенгауэр, Ницше и др.), под влиянием которой сложилось представление об основополагающем значении для человеческого поведения “психической энергии”, присущей инстинктивно-физиологическим влечениям индивидов.
Разумеется, между аддикцией и компульсией нет четкой границы, поскольку невозможность заниматься желанным делом, доставляющим огромную радость, также может стать источником беспокойства. Важно, однако, что аддикция порождается радостью и удовольствием, а компульсия – тревогой. Компульсивные любители спорта испытывают «более сильную тревогу в отсутствии упражнений, чем бегуны, свободные от внутреннего принуждения», – утверждается в обзоре 2002 г. Они чувствуют себя в лучшем случае не в своей тарелке, пропустив тренировку. Их целью, в соответствии с сутью любой компульсии, является «ослабление отрицательных эмоций», как сказано в исследовании группы английских ученых из Университета Лафборо во главе с Кэролайн Мейер, опубликованном в 2011 г. в International Journal of Eating Disorders: «Отличительный признак компульсивных тренировок – это угнетенное состояние духа, например ощущение беспокойства, депрессии и вины при воздержании от упражнений».
Наряду с этим, сходным образом складывалась ситуация и вне терапевтического контекста[40]. Фрейд предложил не только метод лечения, но и в высшей степени умозрительную концепцию внутренней структуры человека, а также природы цивилизации и религии. Но это распространение терапевтического контекста на человеческую жизнь в целом сопровождалось формированием не-терапевтических контекстов изучения и толкования символов. Отравляясь от трех доминирующих рефлексов – прямохождения, глотания пищи и спаривания, – Жильбер Дюран пришел к упорядочению обширных массивов символических данных, к уравновешиванию одной организации другой, ей противоположной, и к синтезу через чередование обеих организаций[41]. Мирча Элиаде во множестве своих трудов собрал, сопоставил, объединил и объяснил символы первобытных религий[42]. Нортроп Фрай обратился к циклам дня и ночи, четырех времен года, к цикличности роста и дряхления организма, чтобы сконструировать матрицу, из которой можно было бы вывести символические нарративы литературы[43]. Психологи обратились от больных к здоровым, точнее, к тем, кто продолжает расти на протяжении всей жизни[44], и задались вопросом, действительно ли душевные заболевания принадлежал исключительно к медицинскому контексту, действительно ли проблему составляет реальная вина, а не ошибочное чувство вины[45]. Наконец, что с базовой точки зрения важнее всего, существует экзистенциальный подход, согласно которому сон есть не сумерки жизни, а ее рассвет, начало перехода от безличного существования к присутствию в мире, к конституированию человеком собственной самости в собственном мире[46].
Казалось бы, все просто! Да нет, это всего лишь модель, так сказать, «мнимая простота Эдиповой ситуации». На самом деле все обстоит сложнее. К каждому из родителей у ребенка имеется амбивалентное отношение. Ребенок восстает против отцовского права на мать! Конечно, это вызывает у него чувство вины. Отец к тому же воспринимается как объект для подражания: ведь он сумел завоевать мать, ему это удалось! Наконец, могут иметь место гомосексуальные тенденции: мальчик хочет, чтобы черты отца как обладателя матери были привиты ему самому. В этом смысле он желает, чтобы отец «оплодотворил» его своей силой – но ведь это и есть не что иное, как пассивная гомосексуальная позиция. Таким образом, в Эдипов комплекс попадают депрессивное самообвинение, зачатки гомосексуальности.
Проекция. Как защитный механизм, по своей теоретической значимости проекция следует за вытеснением. Она представляет собой процесс, посредством которого индивидуум приписывает собственные неприемлемые мысли, чувства и поведения другим людям или окружению. Таким образом, проекция позволяет человеку возлагать вину на кого-нибудь или что-нибудь за свои недостатки или промахи. Игрок в гольф, критикующий свою клюшку после неудачного удара, демонстрирует примитивную проекцию. На другом уровне мы можем наблюдать проекцию у молодой женщины, которая не осознает, что борется со своим сильным сексуальным влечением, но подозревает каждого, кто с ней встречается, в намерении ее соблазнить. Наконец, классический пример проекции – студент, не подготовившийся как следует к экзамену, приписывает свою низкую оценку нечестно проведенному тестированию, мошенничеству других студентов или возлагает вину на профессора за то, что тот не объяснил эту тему на лекции. В проекции также объясняются социальные предрассудки и феномен «козла отпущения», поскольку этнические и расовые стереотипы представляют собой удобную мишень для приписывания кому-то другому своих негативных личностных характеристик.
Если вытеснение удается, чувство вины снимается, возвращается психологическое благополучие. Но в этом случае личность платит за это снижением нравственных критериев самооценки. «Труден первый шаг» – это верно не только для преодоления позитивных трудностей, но и для совершения подлостей. Если вытеснение произошло, но личностная перестройка (в виде снижения нравственных оценок) не наступила, возникшее в ИД напряжение может спровоцировать невротические реакции (фобии и страхи).
Пассивно-агрессивное поведение описывает направление агрессии на самого себя. Часто оно включает членовредительство или защитные механизмы, призванные зародить в окружающих чувство вины или отстаивать собственные интересы. Молодой человек, чьи родители не раз высказывали надежды на его успех в учебе, был отчислен из многих учебных заведений, несмотря на высокие умственные способности. Хотя он часто выражал желание добиться успеха и утверждал, что не знает, почему никак не возьмется за ум, его пассивно-агрессивное поведение убивало чаяния родителей и делало их беспомощными.
Завершая это небольшое размышление со ссылкам на авторитеты, стоит отметить, что такой важный структурный момент внутреннего мира как «Я», то обнаруживает себя во внутренней жизни, то словно прячется за струящимся занавесом синтетического и континуального внутреннего опыта. «Я» возникает как центр самоотчетности не только в ситуациях, когда надо совершить чреватое проблемностью действие или акт поведения, не подчиненный стереотипу, но и когда надо вмешаться в текущий внутренний опыт и начать регулировать его: снизить меру страха, сконцентрировать внимание, побороть печаль, настроить себя на творческую волну. «Я» выныривает из глубин спонтанности, чтобы заявить о своей ответственности или вине, о своей решимости и выборе, в этом смысле оно – ядро всех прочих «кристаллизаций» внутреннего мира, нередко дремлющее, но легко просыпающееся и всегда наличное как центр субъективной реальности, ее неустранимый стержень.
а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я