Неточные совпадения
На середине реки ей захотелось напиться, и для этого она вдруг опустила голову; но Павел дернул поводьями и даже выругался: «Ну,
черт, запалишься!» В такого рода приключениях
он доезжает до села, объезжает там кругом церковной ограды, кланяется
с сидящею у окна матушкой-попадьею и, видимо гарцуя перед нею, проскакивает село и возвращается домой…
— Уж позвольте и лошадки черта-то этого до дому своего довезти: шкуру тоже надо содрать
с него и сальца поснять.
— Для чего, на кой
черт? Неужели ты думаешь, что если бы она смела написать, так не написала бы? К самому царю бы накатала, чтобы только говорили, что вот к кому она пишет; а то видно
с ее письмом не только что до графа, и до дворника
его не дойдешь!.. Ведь как надула-то, главное: из-за этого дела я пять тысяч казенной недоимки
с нее не взыскивал, два строгих выговора получил за то; дадут еще третий, и под суд!
— Нет-с, не был, да и не пойду! — сказал Павел, а между тем слова «l'homme d'occasion» неизгладимыми
чертами врезались в
его памяти.
— Слушаю-с, — произнес Павел и затем, проходя залу,
он взглянул на маленькое окошечко, и
оно неизгладимыми
чертами врезалось у
него в памяти.
М-me Фатеева, когда
он сблизился
с ней, напомнила
ему некоторыми
чертами жизни своей героинь из романов Жорж Занд, которые, впрочем,
он и прежде еще читал
с большим интересом; а тут, как бы в самой жизни, своим собственным опытом, встретил подтверждение
им и стал отчаянным Жорж-3андистом.
На другой день поутру Павел, по обыкновению, пришел к m-me Фатеевой пить чай и несколько даже поприготовился поэффектнее рассказать ей ночное происшествие; но
он увидел, что Клеопатра Петровна сидела за чайным прибором
с каким-то окаменелым лицом. Свойственное ей прежнее могильное выражение лица так и подернуло, точно флером, все
черты ее.
— Ну, и
черт с тобой! — произнес Павел, когда Плавин ушел. — Но каков, однако, пролаза, — прибавил
он, — на два дня приехал в Москву, успел уже съездить к генерал-губернатору и получить от
него приглашение на бал. У
него и маменька такая была, шлендой и звали; по всем важным господам таскалась, вот и
он наследовал от нее это милое свойство.
— Но я возился
с этими господами… я
с ними пьянствовал,
черт знает сколько денег у
них выиграл, и, наконец, я написал какие-то там маленькие сценки, а это — роман огромнейший.
— А
черт его знает! — отвечал тот. — И вот тоже дворовая эта шаварда, — продолжал
он, показывая головой в ту сторону, куда ушел Иван, — все завидует теперь, что нам, мужикам, жизнь хороша, а
им — нет. «Вы, говорит, живете как вольные, а мы — как каторжные». — «Да есть ли, говорю, у вас разум-то на воле жить: — ежели, говорю, лошадь-то
с рожденья своего взнуздана была, так, по-моему, ей взнузданной и околевать приходится».
—
Черт знает, зачем я приехал сюда! — говорил
он,
с волнением ходя по комнате.
— Как не говорили,
черти этакие, дьяволы, — вино-то
с них пили, а тут и не говорили!
Только один этот впереди мужчинища идет, как теперь гляжу на
него, плешивый эдакой, здоровый
черт, как махнул
его прямо
с плеча дубиной по голове, так барин только проохнул и тут же богу душу отдал.
— Это, ваше благородие, все уголовная палата делает, — толковал
ему солдат, — велико
оно очень — и, чтобы не судить
его, она и перепихивает
его к нам в канцелярию; а мы вот и таскайся
с ним!.. На свой счет, ваше благородие, извозчика нанимал, ей-богу, — казначей не даст денег. «Неси, говорит, на себе!» Ну, стащишь ли, ваше благородие, экого
черта на себе!
— Солдат, должно быть, беглый; я пошел и землянку тут нашел, а
он выскочил оттуда прямо на меня
с ножом; я только что пистолетом отборонился и побежал, а эти
черти, — прибавил
он, указывая на мужиков, — хоть бы один пошевелился, — стоят только.
«
Черт знает, что такое! — рассуждал
он в своей не совсем трезвой голове. — Сегодня поутру был в непроходимых лесах — чуть
с голоду не уморили, а вечером слушал прекрасное хоровое пение и напился и наелся до одурения, — о, матушка Россия!»
— И выходите сейчас же!
Черт с ней,
с этой службой! Я сам, вон, в предводители даже никогда не баллотировался, потому что все-таки надобно кланяться разным властям. Однако прощайте, — прибавил
он, заметив, что у хозяина от сильного волнения слезы уж показывались на глазах.
Мы
с этой реализацией в искусстве, — продолжал
он, —
черт знает до чего можем дойти.
— Я как-то
его с ней встретил в Павловске. Это
черт знает что такое — она старуха совсем!
Неточные совпадения
Условий света свергнув бремя, // Как
он, отстав от суеты, //
С ним подружился я в то время. // Мне нравились
его черты, // Мечтам невольная преданность, // Неподражательная странность // И резкий, охлажденный ум. // Я был озлоблен,
он угрюм; // Страстей игру мы знали оба; // Томила жизнь обоих нас; // В обоих сердца жар угас; // Обоих ожидала злоба // Слепой Фортуны и людей // На самом утре наших дней.
Хранили многие страницы // Отметку резкую ногтей; // Глаза внимательной девицы // Устремлены на
них живей. // Татьяна видит
с трепетаньем, // Какою мыслью, замечаньем // Бывал Онегин поражен, // В чем молча соглашался
он. // На
их полях она встречает //
Черты его карандаша. // Везде Онегина душа // Себя невольно выражает // То кратким словом, то крестом, // То вопросительным крючком.
Траги-нервических явлений, // Девичьих обмороков, слез // Давно терпеть не мог Евгений: // Довольно
их он перенес. // Чудак, попав на пир огромный, // Уж был сердит. Но, девы томной // Заметя трепетный порыв, //
С досады взоры опустив, // Надулся
он и, негодуя, // Поклялся Ленского взбесить // И уж порядком отомстить. // Теперь, заране торжествуя, //
Он стал
чертить в душе своей // Карикатуры всех гостей.
Быть может,
он для блага мира // Иль хоть для славы был рожден; //
Его умолкнувшая лира // Гремучий, непрерывный звон // В веках поднять могла. Поэта, // Быть может, на ступенях света // Ждала высокая ступень. //
Его страдальческая тень, // Быть может, унесла
с собою // Святую тайну, и для нас // Погиб животворящий глас, // И за могильною
чертою // К ней не домчится гимн времен, // Благословение племен.
«Мой дядя самых честных правил, // Когда не в шутку занемог, //
Он уважать себя заставил // И лучше выдумать не мог. //
Его пример другим наука; // Но, боже мой, какая скука //
С больным сидеть и день и ночь, // Не отходя ни шагу прочь! // Какое низкое коварство // Полуживого забавлять, //
Ему подушки поправлять, // Печально подносить лекарство, // Вздыхать и думать про себя: // Когда же
черт возьмет тебя!»