Неточные совпадения
—
Да; вот именно ты это прекрасно выразила, с безнатурным человеком
только измаешься и наконец сделаешься тем, чем никогда не хотела бы сделаться.
Общество видит
только нечто странное в этих беспрестанных перекочевках генеральши из городской квартиры на хутор и с хутора назад в город и полагает, что тут что-нибудь
да есть; но тут же само это общество считает все составляющиеся насчет Синтяниной соображения апокрифическими.
—
Да, может быть, сестра сюда вовсе и не входила, может все это мне
только послышалось… или, может быть, не послышалось… а сюда входила не сестра… а сад кончается обрывом над рекой… ограды нет, и вор… или он сам мог все украсть, чтобы после обвинить меня и погубить!
Я не
только должен удостовериться, а я должен… взять,
да, взять, взять… средство, чтобы самому себе помогать…
— Ну
да; я знаю. Это по-здешнему считается хорошо. Экипаж, лошадей, прислугу… все это чтоб было… Необходимо, чтобы твое положение било на эффект, понимаешь ты: это мне нужно! План мой таков, что… общего плана нет. В общем плане
только одно: что мы оба с тобой хотим быть богаты. Не правда ли?
—
Да; но
только надо, чтоб оно было последнее, чтобы после него не могло быть никакого другого.
—
Да, может быть. Я мало этих вещей читал,
да на что их? Это роскошь знания, а нужна польза. Я ведь
только со стороны критики сущности христианства согласен с Фейербахом, а то я, разумеется, и его не знаю.
—
Да вот
только и всего, неоткуда ему было, значит, так разбогатеть. Я согласен, что с тех пор он мог удесятерить свой капитал, но усотерить…
—
Да; то поляки и жиды, они уже так к этому приучены целесообразным воспитанием: они возьмутся за дело, так одним делом тогда и занимаются, и не спорят, как вы, что честно и что бесчестно,
да и они попадаются, а вы рыхлятина, вы на всем переспоритесь и перессоритесь,
да и потом все это вздор, который годен
только в малом хозяйстве.
—
Да, меня сюда вызвали некоторые из наших, — писали, что выгодное дело есть, но
только это вышло вздор.
— А я вам удивляюсь и говорю вам, что будете вы, сэр, кусать локоть, клянусь Патриком, будете,
да не достанете. Бабиневич ведь,
только ему об этом сказать, сейчас отхватит, а он ведь тоже из дворян.
— Так, очень просто, продаю
да и
только.
— Не трудитесь отгадывать, — отвечал Горданов, — потому что, во-первых, вы этого никогда не отгадаете, а во-вторых, операция у меня разделена на два отделения, из которых одно не открывает другого, а между тем оба они лишь в соединении действуют неотразимо. Продолжаю далее: если бы вы и уладили свадьбу своими средствами с другим лицом, то вы
только приобрели бы имя… имя для будущих детей,
да и то с весьма возможным риском протеста, а ведь вам нужно и усыновление двух ваших прежних малюток.
Долго воспоминая свадьбу Висленева, священник, покусывая концы своей бороды, качал в недоумении головой и, вздыхая, говорил: «все хорошо, если это так пройдет», но веселый дьякон и смешливый дьячок, как люди более легкомысленные, забавлялись насчет несчастного Висленева: дьякон говорил, что он при этом браке
только вполне уразумел, что «тайна сия велика есть», а дьячок рассказывал, что его чуть Бог сохранил, что он не расхохотался, возглашая в конце Апостола: «а жена
да боится своего мужа».
Со свадьбой Алины здесь не переменилось ничего: Алина
только теперь официально переписалась по домовым книгам в квартиру № 7,
да сюда же был перевезен и переписан после свадьбы Иосаф Висленев, где он и имел приятное удовольствие узнать все хитрости размещения нумеров 7, 8 и 9.
Висленев никогда никому не говорил настоящей причины, почему он женился на Алине Фигуриной, и был твердо уверен, что секретную историю о его рукописном аманате знает
только он
да его жена, которой он никому не хотел выдать с ее гнусною историей, а нес все на себе, уверяя всех и каждого, что он женился из принципа, чтоб освободить Алину от родительской власти, но теперь, в эту минуту озлобления, Горданову показалось, что Иосаф Платонович готов сделать его поверенным своей тайны, и потому Павел Николаевич, желавший держать себя от всего этого в стороне, быстро зажал себе обеими руками уши и сказал...
Два года тому назад, когда он,
только слегка наметив свой план, бросил службу и приехал в Петербург, у него не было ничего, кроме небольшого, заложенного и перезаложенного хуторка, не имеющего уже никакой цены,
да двух-трех тысяч наличности, собранной на службе из жалованья и наград, которые он получал, благодаря его усердию, рачительности и талантам.
—
Да, и рассорилась, и что же такое что рассорилась? И она не велика персона, чтоб я ее боялась,
да и с меня от ее слов позолота не слиняла: мы свои люди, родные, побранились
да и
только. Она меня выгнала из дома, ну и прекрасно: на что дура-тетка в доме, когда новые друзья есть?
Ничего не вышло хорошего,
да и быть нечему, потому что я
только одна и говорю, все потакают, молчат.
Да; а ты вот молчишь… ты, которой поручала ее мать, которою покойница, можно сказать, клялась и божилась в последние дни, ты молчишь; Форов, этот ненавистный человек, который… все-таки ей по мне приходится дядя, тоже молчит,
да свои нигилистические рацеи разводит; поп Евангел, эта ваша кротость сердечная, который, по вашим словам, живой Бога узрит, с которым Лара, бывало, обо всем говорит, и он теперь
только и знает, что бородой трясет,
да своими широкими рукавицами размахивает; а этот… этот Андрей… ах, пропади он, не помянись мне его ненавистное имя!..
— Даже жалею, что я с ним когда-нибудь сходился Этот человек спокоен и скромен
только по внешности; бросьте искру, он и дымит и пламенеет: готов на укоризны целому обществу, зачем принимают того, зачем не так ласкают другого. Позвольте же наконец, милостивый государь, всякому самому про себя знать, кого ему как принимать в своем доме! Все люди грешны, и я сам грешен, так и меня не будут принимать.
Да это надо инквизицию после этого установить! Общество должно исправлять людей, а не отлучать их.
—
Да, смерти нет, нет Бога мертвых, нет и смерти, есть
только Бог живых.
—
Да простая и есть,
только оказалось, что калитка была заперта, и отец Спиридонова вернулся и вдруг увидал, что родные хотят проститься с покойницей.
«Вот оно настоящий-то сорви-голова! — подумал Поталеев. — Так вот оно на ком она споткнулась?
да и ничего нет мудреного, живучи на одном дворе. Мудрено
только одно, что мне это прежде не пришло в голову.
Да полно, и женится ли он на ней вправду? Ведь он сегодня совсем пьян, а мало ли что спьяна говорится».
После этого Летушка ни самого Рупышева не приняла, ни одного его письма не распечатала и вскоре же, при содействии Поталеева, уехала к своим в Москву. А в Москве все та же нужда,
да нужда, и все
только и живы, что поталеевскими подаяниями. Поталеев ездит, останавливается и благодетельствует. Проходит год, другой, Лета все вдовеет. Вот Поталеев ей и делает вновь предложение. Лета
только усмехнулась. А Поталеев и говорит...
Предупредите Глафиру, что ей грозит большая опасность, что муж ее очень легко может потерять все, и она будет ни с чем, — я это знаю наверное, потому что немножко понимаю по-польски и подслушала, как Казимира сказала это своему bien aimé, что она этого господина Бодростина разорит, и они это исполнят, потому что этот bien aimé самый главный зачинщик в этом деле водоснабжения, но все они, Кишенский и Алинка, и Казимира, всех нас от себя отсунули и делают все страшные подлости одни сами, все
только жиды
да поляки, которым в России лафа.
—
Да, — перебил Висленев, — но сказано ведь, что ново
только то, что хорошо забыто.
—
Да, значит, ты не говорил. Ну и прекрасно, так и показывай, что она тебе все равно, что ничего,
да и
только. Саша! — обратилась она к Синтяниной, — вели нам запречь твою карафашку! Или уж нам ее запрягли?
—
Да, я этого особенно не хочу, а
только напоминаю, — отвечал, крепко сжав его руку, майор. Вы не смейтесь над этим, потому что… кто знает, чего нельзя узнать.
Мне все это представлялось очень смутно: я Петербурга никогда не видала, о жизни петербургской знала
только понаслышке
да из книг, но я знала, что если есть такие женщины, которыми бредил Висленев, то именно в среде их
только и может быть отыскана та или те, которые могли бы слиться с ним во что-нибудь гармоническое.
Необыкновенного ничего не было: она
только вспомнила про кольцо, которое ей так странно досталось,
да в эту же секунду калитка стукнула немножко громче обыкновенного. Более ничего не было, но Александра Ивановна встревожилась, толкнула от себя стакан и бросилась бегом к окну.
Откровенность в этом случае не была в его планах,
да ему было некогда: он сам
только что получил разрешение съездить под поручительством в Петербург и торопился несказанно.
—
Да; это прекрасно, — отвечала Бодростина, —
только закутывайся хорошенько повыше кашне и надвигай пониже шляпу.
«Вот
только одно бы мне еще узнать», — думал он, едучи на извозчике. — «Любит она меня хоть капельку, или не любит? Ну,
да и прекрасно; нынче мы с нею все время будем одни… Не все же она будет тонировать
да писать, авось и иное что будет?..
Да что же вправду, ведь женщина же она и человек!.. Ведь я же знаю, что кровь, а не вода течет в ней… Ну, ну, постой-ка, что ты заговоришь пред нашим смиренством… Эх, где ты мать черная немочь с лихорадушкой?»
— Ну вот подите же: не спала
да и
только! Верно оттого, что вы были моим таким близким соседом.
—
Только, пожалуйста, не «вулкан», — ответила еще шутливее Глафира. — Вулкан остался там, где ты посеял свой ум… Ничего: авось два вырастут. А ты утешься: скучать не стоит долго по Ларисе,
да она и сама скучать не будет долго.
—
Да;
только она ни к одной из них негодна.
— Нет, это верно,
да что в самом деле нам себе врать: это так должно быть. Я помню, что встарь говорили: красота без нравов — это приманка без удочки; так оно и есть: подплывает карась, повертится
да и уйдет, а там голец толкнется, пескарь губами пошлепает, пока разве какой шершавый ерш хапнет,
да уж совсем слопает. Ларка… нет, эта Ларка роковая: твой муж правду говорит, что ее, как калмыцкую лошадь, один калмык переупрямит. В ответ на это замечание послышался
только тихий вздох.
—
Да вот изволишь видеть: она
только капризна,
да пустоголова, а то всем бы взяла.
—
Да, спасибо ему, разбойнику, спасибо! Но что же мы стоим? Иди же, дружочек, садись и расскажи, как ты пришел…
Только тихо говори, бедный Андрюша чуть жив.
— Боже!
Да я ведь тот же, как и прежде. Научите меня
только, что же нужно для того, чтобы вам было легче? Вы помните, я вам сказал: я вечно, вечно друг ваш!
Разница была
только в побуждениях, ради которых эти два лица нашего романа посягнули на брак,
да в том, что Лариса не искала ничьей посторонней помощи для обвенчания с собою Подозерова, а напротив, даже она устраняла всякое вмешательство самых близких людей в это дело.
«Однако с нею и не так легко, должно быть, будет, — подумал он. —
Да, нелегко; но ведь
только на картинах рисуют разбойников в плащах и с перьями на шляпах, а нищету с душистою геранью на окне; на самом деле все это гораздо хуже. И на словах тоже говорят, что можно жить не любя…
да, можно, но каково это?»
Солдаты, со свойственною им отличною меткостью определений, говорили про Катерину Астафьевну, что она не живет по пословице: «хоть горшком меня зови,
да не ставь
только к жару», а что она наблюдает другую пословицу: «хоть полы мною мой, но не называй меня тряпкой».
— Наплевать на этакую волю, чтобы петь
да дышать
только: мне больше нравятся звуки Марсельезы в рабочих улицах Парижа, — отвечал Форов.
—
Да что канальи, не они в том виноваты, а это уж таков век. А к тому же ведь я это советую вам не всерьез, а
только для блезиру и притом имея в виду одно случайное обстоятельство.
— Ах
да! уж бога ради
только без него!
— Ослушаться и представить на него ко взысканию? — думал, идучи в одну из своих редакций, Кишенский, но… во-первых, у него ничего нет и он отсидится в долговом,
да и
только, и кроме того… беды наживешь: разорвать все эти связи, станут на каждом шагу придираться по кассе…
—
Да,
да, понимаю: обновлять мышление и
только.
—
Да; то есть можно
только предписывать, обновлять мышление… реформировать мораль и тому подобное, а ничего практического, реального предписывать нельзя?