Фольклор

Фолькло́р (англ. folk-lore — «народная мудрость») — устное словесное и музыкальное народное творчество.

В более широком смысле кроме словесных жанров, сюда включают все народное творчество, проявления духовной (а иногда и материальной) культуры народа — язык, верования, обряды, ремёсла.

Фольклор является предметом изучения фольклористики.

Источник: Википедия

Упоминания в литературе

Под народным искусством чаще всего подразумевают форму, связанную с предметами быта, народным зодчеством, ансамблем народного костюма. Другие виды художественного народного творчества имеют специальные определения: фольклор, народный танец, устное творчество, сказка, эпос, детский фольклор и др. Как явление общественного сознания, народное искусство восходит к мировоззрению дохристианского и даже доязыческого периода развития общества. После принятия христианства на Руси народное искусство принимает часть греко-византийских образов, орнаментальных мотивов из церковных славянских книг, но только там, где новые изображения содержательно и композиционно выполняют свои извечные функции оберега, благопожелания, красоты. За последнее тысячелетие народное искусство становится частью фольклорной традиции, поскольку оно утрачивает сакральный смысл. В нем сохраняется художественно-эстетическое содержание, связанное с праздничной стороной жизни народа, семейной обрядностью.

В. Б. Кошаев, Декоративно-прикладное искусство. Понятия. Этапы развития. Учебное пособие для вузов, 2014

Еще в исследованиях самого А.А. Потебни, равно как и в сочинениях его старшего современника А.Н. Афанасьева (1826–1871) – особенно в книге последнего «Поэтические воззрения славян на природу» (М., 1860) – мы находим особое внимание к структуре, функции и жанровому распределению так называемых «мотивов» в литературе, а особенно в устном и письменном народном творчестве (фольклоре). Согласно современным представлениям, мотивы – это повествовательные единицы, состоящие из набора смысловых признаков, и их основное качество состоит в том, что одни и те же мотивы встречаются в самых разных повествованиях. Фольклорные мотивы, как это установила фольклористика еще в XIX веке, поистине универсальны, особенно если взять семантические признаки в их более абстрактной форме. Так различные мотивы, такие, как мотивы царевны-лягушки, Золушки, Ивана-дурака, мальчика-с-пальчик, Крошечки-Хаврошечки оказываются вариантами общего универсального фольклорного мотива «преследуемый, слабый, младший сиблинг». С другой стороны, наличие в фольклоре определенного мотива в его конкретной форме, диктующей данные реалии, их атрибуты, действия и т.п., может совершенно четко определять географическую, историческую и проч. дистрибуцию и принадлежность данного текста, обряда и под.

Димитрий Сегал, Пути и вехи. Русское литературоведение в двадцатом веке, 2011

В научной и учебной литературе давно бытует мнение о фольклоре как преимущественно об устном народно-поэтическом творчестве, к тому же оторванном от реальной действительности. На самом же деле фольклористика как базисный пласт мировой культуры – явление не просто емкое, но в полном смысле необъятное и неисчерпаемое. Будучи простым и удобным каналом аккумуляции и передачи накопленного за многие тысячелетия опыта и знаний, фольклор (дословно «народная мудрость») вобрал в себя в специфически компактной символическо-образной форме многообразные факты истории, этногенеза, связанные с бытовыми традициями, мировоззренческими представлениями, культовыми ритуалами, обрядами, поверьями, пережитками и т. п. Один из основоположников современного традиционализма Рене Генон (1886–1951) так расценивал действительное значение фольклора (в его соотношении с мифологией) для познания истории и предыстории:

Валерий Демин, Гиперборейские тайны Руси, 2006

Эволюция мифологии (как священного знания) в фольклор (т. е. в художественное знание, в искусство) может быть понята как история изменений в характере коммуникации, включавшей мифологические и фольклорные тексты (произведения). Мифология принадлежит фидеистическому общению; фольклор связан с мифологией в своих истоках, однако история фольклора состоит именно в преобразовании и частичной утрате фидеистических черт. Древнейшие формы художественного словесного творчества человека имеют ритуально-магический характер. Их содержательной основой были мифопоэтические представления о мире.

Д. В. Альжев, История и теория религий: конспект лекций

В данном же плане нужно рассматривать и закодированное общечеловеческое знание, доставшееся нам от предков и прапредков в виде фольклористики. В научной и учебной литературе в последнее время возобладало мнение о фольклоре как преимущественно об устном народно-поэтическом творчестве, к тому же оторванном от реальной действительности. На самом же деле фольклористика как базисный пласт мировой культуры – явление не просто емкое, но в полном смысле необъятное и неисчерпаемое. Будучи простым и удобным каналом аккумуляции и передачи накопленного за многие тысячелетия опыта и знаний, фольклор (дословно «народная мудрость») вобрал в себя в специфически компактной символическо-образной форме многообразные факты истории, этногенеза, а также связанные с бытовыми традициями, мировоззренческими представлениями, культовыми ритуалами, обрядами, поверьями, пережитками и т. п. Один из основоположников современного традиционализма Рене Генон (1886–1951) так расценивал действительное значение фольклора (в его соотношении с мифологией) для познания истории и предыстории: «Народ сохраняет, сам того не понимая, остатки древних традиций, восходящие порою к такому отдаленному прошлому, которое было бы затруднительно определить и которое поэтому мы вынуждены относить к темной области «предыстории»; он выполняет в некотором роде функцию более или менее «подсознательной» коллективной памяти, содержание которой, совершенно очевидно, пришло откуда-то еще».

Валерий Демин, Загадки Гипербореи

Героический эпос в художественном развитии каждого народа представляет собой древнейшую форму словесного искусства, непосредственно развившуюся из мифов. В сохранившемся эпосе разных народов представлены разные стадии этого движения от мифа к народному сказанию – и достаточно ранние, и типологически более поздние. В целом к мифологическим истокам ближе те произведения народного эпоса, которые сохранялись до времени первых собирателей и исследователей фольклора (т. е. до XIX–XX вв.) в устно-песенной или устной форме, нежели произведения, давно перешедшие из устной словесности в письменно-литературную.

История и теория религий, -1

Мы понимаем народную культуру достаточно широко, не ограничиваясь ее историческим пластом, относящимся к далекому прошлому, т. е. как сферу неспециализированной (непрофессиональной) культурной деятельности устной традиции, бытующую по фольклорному типу в прошлом и настоящем, передаваемую из поколения в поколение в процессе непосредственного взаимодействия (совместных действий, трудовых, обрядово-ритуальных, праздничных). Такие элементы культуры как: традиции, обычаи, фольклор, обряды, праздники, игры и др. используются в традиционном народном воспитании в качестве ведущих воспитательных средств.

Нездемковская Г. В., Становление этнопедагогики России, 2011

Различным темам, связанным с духовной культурой народа, посвящает свои работы В. В. Климов (2000а, 2000б, 2004). В книге «Круглый год праздников, обрядов и обычаев коми-пермяков» (2005), написанной им совместно с Г. Н. Чагиным, рассматриваются ритуалы народного календаря, большое место в ней уделено народному мировоззрению, представлениям о времени и структуре миропорядка. В 2007 г. вышли этнографические заметки В. В. Климова «Корни бытия» на коми-пермяцком и русском языках. В Заметках отдельные главы посвящены традиционным мифологическим мотивам народного фольклора и обрядовому комплексу коми-пермяков. В книге используются богатые материалы, собираемые автором в течение многих лет, наблюдения из собственной жизни, имеются рассуждения об истоках мифических представлений и традиционных обычаев. Г. Н. Чагин, как исследователь истории и традиционной культуры коми-язьвинцев, уделил особое внимание их духовной жизни: семейным и календарным ритуалам, религии и демоническим представлениям (1993; 1997). Верования о мифологических персонажах как источнике болезней, роль и иерархию знахарей, их место в традиционном мировоззрении коми-пермяков анализирует Г. И. Мальцев в работе, посвященной народной медицине (2004). Г. И. Мальцеву принадлежит также ряд статей, в которых решаются вопросы, связанные с похоронно-поминальным обрядом, культом предков и народными верованиями коми-пермяков. Пристальное внимание коми-пермяцкой мифологии уделено в очерках Е. М. Четиной и И. Ю. Роготнева «Символические реальности Пармы» (2010). Исследователи анализируют представления о сакральных местах, лесе, водоемах и их мифологических персонажах, а также воззрения о духе-болезни – икоте, вселяемой в человека, – как единый культурный комплекс коми-пермяцкого и русского населения Северного Прикамья, обозначая своеобразные «символические реальности» данной территории.

Голева Т. Г., Мифологические персонажи в системе мировоззрения коми-пермяков, 2011

Л. А. Киселева в программной статье «Поэтика Есенина в контексте русской крестьянской культуры: герменевтические и терминологические проблемы» (2002, по докладу 1995 г.) сетует на то, что «само понятие “крестьянская культура” никогда не мыслилось в полном своем объеме» и даже «связь художественного мышления Есенина с глубинной народной традицией прослеживалась на уровне фольклора»[25] и только. Исследователь предлагает учитывать «миф этноса в мегаконтексте творчества и личности поэта».[26] Л. А. Киселева уверена в возможности использования «цехового языка» в «скрытом диалоге» Есенина и Н. А. Клюева, в «потайном подтексте постоянных обращений» старшего поэта к своему младшему «посмертному другу» и ученику; убеждена в свободном владении «различными “кодами” народной культуры, в частности, – орнаментальным, литургическим, иконографическим, топонимическим».[27] Л. А. Киселева улавливает «намеки поэта на свою сопричастность неким тайнам», рассуждает о предвосхищении Есениным выводов зачинателей этносемиотики насчет знаковых основ орнаментального изображения в своей «великой значной эпопее исходу мира и назначению человека», что позволяет говорить об «орнаменте как типе культуры» (по мысли Н. В. Злыдневой).[28]

Самоделова Е. А., Антропологическая поэтика С. А. Есенина: Авторский жизнетекст на перекрестье культурных традиций, -1

На ранних стадиях развития человеческого общества воспитание было общим, одинаковым для всех. По мере развития человеческого общества, зарождения первых этнических общностей, воспитание постепенно приобретает этнический характер. Наряду с инвариантами в воспитании появляются варианты воспитания, которые позволяют воспитывать ребенка, как представителя данного этноса. Термины «инварианты» и «варианты» традиционного народного воспитания введены в этнопедагогику исследователями проблем народной педагогики Г.И. Батуриной, Т.Ф. Кузиной[31]. Знания о воспитании обобщаются и сохраняются в произведениях фольклора, традициях, обычаях, обрядах, ритуалах, церемониях. Таким образом, получает зарождение и развитие этнопедагогическая мысль. Вначале она бытует в устном виде, с появлением письменности в письменном виде.

Нездемковская Г. В., Зарождение и развитие этнопедагогики России, 2011

Если в отечественной философии русский человек и его сознание становятся предметом размышления с середины XVIII столетия, то российская словесность в широком смысле слова содержит опыт таких размышлений с давних времен. Это относится и к собственно авторской литературе, главным образом датируемой XVIII в., и к фольклору, берущему начало от крещения Руси, – накрепко связанным друг с другом. Многие существенные черты художественной интерпретации русского и крестьянского миросознания, определившиеся и получившие дальнейшее развитие в произведениях писателей XIX столетия, собирались и преобразовывались в предшествующий, едва ли не десятивековой период становления отечественной культуры.

Филимонов В. П., Русское мировоззрение. Смыслы и ценности российской жизни в отечественной литературе и философии ХVIII – середины XIX столетия, 2008

На начальном этапе в собирании и изучении песенного фольклора доминировали этнографические и лингвистические задачи. Собирателей интересовали собственно сами произведения, они фиксировали в первую очередь текстовые и/или музыкальные записи. Косвенные сведения о личности информанта, его религиозная и этническая принадлежность и т.д. не всегда учитывались собирателями. Оценка значимости подобных сведений, важных для анализа, как локальных традиций региона, так и о культурной традиции в целом, пришла позднее.

Коллектив авторов, Историография и источниковедение в культурологическом исследовании (Культурологические исследования’ 10), 2010

Противоположностью элитарной (высокой) культуре является культура народная, другое название – любительская культура. Ее творцы не имеют какой-либо профессиональной подготовки в своем деле, зачастую их имена остаются неизвестными. Наиболее часто употребляемое определение для народ– ной (любительской) культуры – фольклор. Сюда входят различные мифы, сказки, предания, танцы и песни. Народная культура подразделяется на индивидуальную (повествования, сказки, легенды), групповую (танцы, песни), массовую (карнавалы).

История культуры, 2008

Противоположностью элитарной (высокой) культуре является культура народная, другое название – любительская культура. Ее творцы не имеют какой-либо профессиональной подготовки в своем деле, зачастую их имена остаются неизвестными. Наиболее часто употребляемое определение для народной (любительской) культуры – фольклор. Сюда входят различные мифы, сказки, предания, танцы и песни. Народная культура подразделяется на индивидуальную (повествования, сказки, легенды), групповую (танцы, песни), массовую (карнавалы).

Дорохова М. А., История культуры: конспект лекций, -1

Само понятие жанра сложилось не сразу. Представление о жанре как о группе произведений уходит корнями в фольклор, поскольку именно там жанровые границы сложились раньше всего и четче всего соблюдались. Прежде всего это касается эпоса, форма и исполнение которого обычно жестко регламентировались. Не менее четко осознавались и признаки таких произведений, как трудовая, обрядовая или лирическая песня, сказка или быличка. Любопытно, что именно в фольклоре появились и первые термины для обозначения жанров.

Капица Ф. С., История мировой культуры, 2010

Однако метод изучения фольклорных текстов, связанный с попыткой относительно точного датирования времени их происхождения на основе дат первых их публикаций не может быть в полной мере применен к фольклору, и поэтому это не является основанием для отнесения времени возникновения тех или иных жанров фольклора именно к периоду не ранее XVIII века. Поэтому принято считать, что частушка возникла в середине XIX века в мужской среде и наибольшее развитие получила после становления советской власти. Предшественниками ее были игровые и плясовые песни, которые в народе называли «частыми».

Корняков К. А., Частушки северных деревень, 2015

Среди многочисленных авторов научных работ по армянской мифологии особенно выделяются три имени: Мкртыч Эмин (Москва), профессор Генрих Гельцер (Йена) и о. Лео Алишан (Венеция). В середине XIX века Эмин положил начало научной трактовке армянской мифологии, и его замечательный вклад в этой области неоценим. Генриху Гельцеру, известному в основном исследованиями по византийской истории, мы обязаны новейшим современным трудом об армянском пантеоне. Что касается Алишана, он был поэтом и эрудитом, но вряд ли имел хоть какую-то научную подготовку. Поэтому его «Древняя религия Армении» – наивное произведение, изобилующее ценным материалом, иногда наводящим на размышления, но чаще – это странные рассуждения, недоступные логическому анализу. Манук Абегян по праву претендует на признание его заслуг в систематизации армянского фольклора, и в то же время не лишен интереса тезис А. Ахароняна по той же теме. К несчастью, статья Стэклберга, написанная по-русски, оказалась доступной автору только в виде резюме. Histoire Documentaire de l'Armenie (фр. «Документальная история Армении») Сандалгяна, которая вышла в свет в 1917 году, но попала в поле зрение автора лишь недавно, содержит важные главы о религии и мифологии Армении. Часть книги, интерпретирующая урартские надписи сквозь призму древнегреческих и армянских, не встретила общего одобрения среди ученых. Но его трактовка классического и средневекового материала созвучна написанному в этой книге.

Ананикян М. А., Мифы Армении, 2010

Фразеологизмы – устойчивые (несвободные) сочетания слов, в которых отражены общечеловеческие знания о мире (например, крылатые слова – устойчивые и известные всем носителям языка цитаты из сакральных книг или произведений искусства (литература, кинематограф), рекламы или афоризмы (изречения знаменитых людей)). Фразеологизмы лежат в основе национальных стереотипов мышления, играя роль культурных символов и эталонов. Их источниками являются: 1) фольклор, 2) Библия, 3) художественная литература, 4) публицистика (например, Живая вода (фольклор), Возмутитель спокойствия (худ. литература), Волк в овечьей шкуре (Библия) и т.п.).

Кобякова Т. И., Стилистика русского языка и культура речи (сфера профессиональной коммуникации), 2013

В культуре существуют различные знаковые системы, или языки культуры: естественный язык, письменные тексты, фольклор, традиции, предметы быта, ритуалы, этикет, разные виды искусства.

Барышева А. Д., Культурология. Шпаргалка, -1

Если следовать периодизации Татищева, то древнерусская культура охватывала все три стадии – изобретение письменности, принятие христианства и начало книгопечатания – все они попадают в хронологические рамки Древней Руси. Но еще задолго до изобретения письменности уже существовала культура, питавшаяся языческими представлениями. И именно языческий пласт народных преданий, сказаний, сказок, суеверий, фольклора в целом ассоциировался во второй половине XVIII в. с древнерусской культурой, которую начали собирать, систематизировать и изучать. Тогда же, во времена Екатерины II, появилось и деление истории России на «древнюю» и «новую», граница между которыми приходится на время реформ и преобразований Петра Великого. И кн. М. М. Щербатов, и Н. М. Карамзин употребляли эти определения, вкладывая в них морально-этический смысл: Древняя Русь связывалась с нравственным состоянием русского общества, новая – с «повреждением нравов», вызванным западным влиянием. «Новые обычаи» привели к разрушению «гражданской нравственности».[3]

Черная Л. А., Антропологический код древнерусской культуры, 2008

В статьях Е. Самушкиной, Т. Краюшкиной и Н. Трухан речь идет о фольклоре как выражении культуры этноса. Краюшкина и Трухан анализируют образ врага в с русских народных сказках и сказках хантов и приходят к выводу, что их представления присущи языческому мировосприятию. Самушкина на примере истории Ойротской автономной области показывает, каким образом в советской национальной политике конструировалось энтческое/национальное. Проблема конструировавши! образа национальных героев и его рецепции в различных нарративах рассматриваются И.Бариновым (историософия), И.Джафарова (газеты) и Е.Болашенкова (банкноты).

Сборник статей, Нации и этничность в гуманитарных науках. Этнические, протонациональные и национальные нарративы. Формирование и репрезентация, 2017

Помимо рассмотренных выше существует, условно говоря, «собственно аналитическое» направление в толстоведении 1990-х годов, которое пытается ликвидировать брешь в изучении художественных произведений Толстого 1880—1900-х годов. Большинство работ этого направления на основе анализа конкретных текстов касается отдельных вопросов поэтики, содержания и связей толстовских творений с древнерусской литературой и фольклором.

Тарасов А. Б., Что есть истина? Праведники Льва Толстого, 2001

Также В. Пропп, по сути, определил одну из характерных, релевантных черт мотива в его узком значении – его связь с минимальным сюжетным действием. Однако понятие функции, применимое относительно схематичных фольклорных текстов, с трудом распространялось в литературоведении, где изучаются произведения, претендующие на уникальность всех компонентов. Это понимал и сам В. Пропп: «Очень возможно, что метод изучения повествований по функциям действующих лиц окажется полезным и для изучения повествовательных жанров не только фольклора, но и литературы. Однако методы, предложенные в этой книге («Морфология волшебной сказки». – Р. К.) до появления структурализма, как и методы структуралистов, стремящихся к объективному и точному изучению художественной литературы, все же имеют свои границы применения. Они возможны и плодотворны там, где имеется повторяемость в больших масштабах. Это мы имеем в языке, это мы имеем в фольклоре. Но там, где искусство становится областью творчества неповторимого гения, применение точных методов только тогда дает положительные результаты, если изучение повторимости будет сочетаться с изучением единственности, перед которым пока мы стоим как перед проявлением непостижимого чуда» [Пропп 20016: 471].

Красильников Р. Л., Танатологические мотивы в художественной литературе. Введение в литературоведческую танатологию., 2015

По этнической принадлежности (народная, национальная, этническая культура). Народной называют культуру, создаваемую представителями данного народа с опорой на традиции, безымянную, отражающую духовные поиски народа, фольклор, танцы, она бесписьменна и т. д. Этническая культура – это культура людей, связанных между собой общностью происхождения (кровным родством) и совместно осуществляемой хозяйственной деятельностью, единством «крови и почвы». Такая культура (обряды, обычаи, мифы, поверья, легенды, фольклор) не нуждается для своей трансляции и в письменности, является в значительной своей части дописьменной культурой.

Ефремова М. Г., Культурология, 2012

«Народное творчество», «народная музыка», «народная поэзия». Все эти названия можно объединить одним словом «фольклор» (буквально – «народная мудрость»). Их отличительная черта – то, что существуют они устно, передаются из уст в уста. На много тысячелетий раньше, чем появилась первая письменность, древние народы имели свои песни и пляски, поверья и сказки. Из устных рассказов, пословиц, загадок, поговорок, трудовых припевок, закличек и многого другого до нас дошли разнообразные виды песен. Гораздо позднее, с развитием письменности, появились художественная литература и композиторское творчество. Замечательный русский композитор М. И. Глинка однажды сказал: «Музыку создает народ, а мы только записываем и аранжируем» (т. е. обрабатываем).

Корнева М. В., Забавные рассказы о русской народной музыке и не только о ней (русский фольклор в рассказах для детей)., 2013