Неточные совпадения
Истинный масон, крещен он или нет, всегда духом христианин,
потому что догмы наши в самом чистом виде находятся в евангелии, предполагая, что оно не истолковывается с вероисповедными особенностями;
а то хороша будет наша всех обретающая и всех призывающая любовь, когда мы только будем брать из католиков, лютеран, православных,
а люди других исповеданий — плевать на них, гяуры они, козлища!
Положение его начинало становиться не совсем приятным,
потому что семейство Юлии Матвеевны, привезшее его, уже уехало домой,
а он приостался на несколько минут, чтобы допить свое шампанское.
—
Потому что их учение имело всегда революционное,
а не примирительное стремление, что прямо противоречит духу масонства, — проговорил с той же неохотой Марфин.
В то утро, которое я буду теперь описывать, в хаотическом доме было несколько потише,
потому что старуха, как и заранее предполагала, уехала с двумя младшими дочерьми на панихиду по муже,
а Людмила, сказавшись больной, сидела в своей комнате с Ченцовым: он прямо от дяди проехал к Рыжовым. Дверь в комнату была несколько притворена. Но прибыл Антип Ильич и вошел в совершенно пустую переднюю. Он кашлянул раз, два; наконец к нему выглянула одна из горничных.
— Но вы в этом случае — поймите вы — совершенно сходитесь в мнениях с сенатором, который тоже говорит, что я слишком спешу, и все убеждал меня, что Петербург достаточно уже облагодетельствовал нашу губернию тем, что прислал его к нам на ревизию;
а я буду там доказывать, что господин граф не годится для этого,
потому что он плотоугодник и развратник, и что его, прежде чем к нам, следовало послать в Соловки к какому-нибудь монаху для напутствования и назидания.
— Нет, вы меня не бойтесь!.. Отца, пожалуй, вы должны опасаться,
потому что он не любит вас,
а я нет.
Говорю это моим сотоварищам по делу… говорю: если бритвой, так его непременно убил человек, который бреется и который еще будет бриться,
потому что он бритву не бросил,
а унес с собой!..
Он обо всех этих ужасных случаях слышал и на мой вопрос отвечал, что это, вероятно, дело рук одного раскольника-хлыста, Федота Ермолаева, богатого маляра из деревни Свистова, который, — как известно это было почтмейстеру по службе, — имеет на крестьян сильное влияние,
потому что, производя в Петербурге по летам стотысячные подряды, он зимой обыкновенно съезжает сюда, в деревню, и закабаливает здесь всякого рода рабочих, выдавая им на их нужды задатки,
а с весной уводит их с собой в Питер; сверх того, в продолжение лета, высылает через почту домашним этих крестьян десятки тысяч, — воротило и кормилец, понимаете, всей округи…
Сколько ни досадно было Крапчику выслушать такой ответ дочери, но он скрыл это и вообще за последнее время стал заметно пасовать перед Катрин, и не столько по любви и снисходительности к своему отпрыску, сколько
потому, что отпрыск этот начал обнаруживать характер вряд ли не посердитей и не поупрямей папенькина, и при этом еще Крапчик не мог не принимать в расчет, что значительная часть состояния, на которое он, живя дурно с женою, не успел у нее выцарапать духовной, принадлежала Катрин,
а не ему.
—
Потому что он должен вам,
а то, если он не приедет сюда больше, с кого же вы взыщете его проигрыш?
— То-то, к несчастию, Ченцов не обожатель мой, но если бы он был им и предложил мне выйти за него замуж, — что, конечно, невозможно,
потому что он женат, — то я сочла бы это за величайшее счастие для себя; но за вашего противного Марфина я никогда не пойду, хоть бы у него было не тысяча,
а сто тысяч душ!
Он поспешил ее отпереть, и перед ним появился почтальон, подавший ему письмо, взглянув на которое Егор Егорыч был поражен,
потому что письмо оказалось адресованным рукою племянника,
а штемпель обозначал, что оно послано было из Орла.
Старый и пространный дом, как бы желая способствовать ее вдохновению, вторил во всех углах своих тому, что она играла,
а играла Муза на тему терзающей ее печали, и сумей она записать играемое ею, из этого, может быть, вышло бы нечто весьма замечательное,
потому что тут работали заодно сила впечатления и художественный импульс.
Но последнее время записка эта исчезла по той причине, что вышесказанные три комнаты наняла приехавшая в Москву с дочерью адмиральша, видимо, выбиравшая уединенный переулок для своего местопребывания и желавшая непременно нанять квартиру у одинокой женщины и пожилой, за каковую она и приняла владетельницу дома; но Миропа Дмитриевна Зудченко вовсе не считала себя пожилою дамою и всем своим знакомым доказывала, что у женщины никогда не надобно спрашивать, сколько ей лет,
а должно смотреть, какою она кажется на вид; на вид же Миропа Дмитриевна, по ее мнению, казалась никак не старее тридцати пяти лет,
потому что если у нее и появлялись седые волосы, то она немедля их выщипывала; три — четыре выпавшие зуба были заменены вставленными; цвет ее лица постоянно освежался разными притираньями; при этом Миропа Дмитриевна была стройна; глаза имела хоть и небольшие, но черненькие и светящиеся, нос тонкий; рот, правда, довольно широкий, провалистый, но не без приятности; словом, всей своей физиономией она напоминала несколько мышь, способную всюду пробежать и все вынюхать, что подтверждалось даже прозвищем, которым называли Миропу Дмитриевну соседние лавочники: дама обделистая.
А Людмиле тотчас же пришло в голову, что неужели же Ченцов может умереть, когда она сердито подумает об нем? О, в таком случае Людмила решилась никогда не сердиться на него в мыслях за его поступок с нею… Сусанна ничего не думала и только безусловно верила тому, что говорил Егор Егорыч; но адмиральша — это немножко даже и смешно — ни звука не поняла из слов Марфина, может быть,
потому, что очень была утомлена физически и умственно.
— Ну, вот видите, и теперь вдумайтесь хорошенько, что может из этого произойти! — продолжала Миропа Дмитриевна. — Я сама была в замужестве при большой разнице в летах с моим покойным мужем и должна сказать, что не дай бог никому испытать этого; мне было тяжело,
а мужу моему еще тяжельше,
потому что он, как и вы же, был человек умный и благородный и все понимал.
— Граф… по приезде в нашу губернию… увлекся одною дамой — ближайшей родственницей губернатора, и
потому все пошло шито и крыто,
а какого рода у нас губернатор, это я желал, чтобы вы изволили слышать лично от Егора Егорыча!
— Во-первых, Дмитрий Николаич не терпит его,
потому что над губернатором назначена ревизия… — возразил Сергей Степаныч, —
а там уж дело графа Эдлерса.
А что скопцы и хлысты одно и то же, это мне хорошо известно,
потому что, вращаясь беспрестанно между разными сектами, я много читал об этом и слышал рассуждения от высших духовных лиц.
— Около недели думал, что жив не останусь, и ужасно этого испугался,
потому что мне пришла вдруг в голову мысль:
а что, если я оживу в могиле?!.
— Ах, это вы!.. Вот кто приехал! — произнесла как бы с удивлением Муза, но вряд ли она искренно удивилась. — Подождите тут, я предуведомлю об вас мамашу и Сусанну! — присовокупила она, но и тут ей, кажется, предуведомлять было не для чего, — по крайней мере Сусанну, —
потому что та, услыхав от сестры, кто приехал, не выразила никакого недоумения касательно приезда неожиданного гостя,
а сейчас же и прежде всего пошла к Егору Егорычу.
Юлия Матвеевна, подписав эти бумаги, успокоилась и затем начала тревожиться, чтобы свадьба была отпразднована как следует, то есть чтобы у жениха и невесты были посаженые отцы и матери,
а также и шафера; но где ж было взять их в деревенской глуши, тем более, что жених, оставшийся весьма недовольным, что его невесту награждают приданым и что затевают торжественность, просил об одном, чтобы свадьба скорее была совершена,
потому что московский генерал-губернатор, у которого он последнее время зачислился чиновником особых поручений, требовал будто бы непременно его приезда в Москву.
— Это не одни вы,
а многие, в том числе и князь Александр Николаич, подозревали и объясняли, что они не женятся единственно
потому, что хлысты, кои, как известно, не признают церковного брака!
— Да, и очень распространенна» между простым народом, но меня удивляет тут одно, что мужикам позволяют быть хлыстам «,
а дворянам нет,
потому что этот больной сослан сюда.
— Я себе так это объясняю, — отвечала с глубокомысленным видом gnadige Frau, — что тут что-нибудь другое еще было: во-первых, во главе секты стояла знатная дама, полковница Татаринова, о которой я еще в Ревеле слыхала, что она очень близка была ко двору,
а потом, вероятно, как и масоны многие, впала в немилость, что очень возможно,
потому что муж мне говорил, что хлысты, по своему верованию, очень близки к нам.
Плакала, слушая эту проповедь, почти навзрыд Сусанна; у Егора Егорыча также текли слезы; оросили они и глаза Сверстова, который нет-нет да и закидывал свою курчавую голову назад; кого же больше всех произнесенное отцом Василием слово вышибло, так сказать, из седла, так это gnadige Frau, которая перед тем очень редко видала отца Василия,
потому что в православную церковь она не ходила,
а когда он приходил в дом, то почти не обращала на него никакого внимания; но тут, увидав отца Василия в золотой ризе, с расчесанными седыми волосами, и услыхав, как он красноречиво и правильно рассуждает о столь возвышенных предметах, gnadige Frau пришла в несказанное удивление, ибо никак не ожидала, чтобы между русскими попами могли быть такие светлые личности.
— Не желаю этого говорить,
потому что Петр Григорьич награждали меня более, чем я заслуживал,
а вы сами будете видеть, чего я стою!
Одно, что они не знакомились ни с кем из соседей, да, признаться сказать, и не с кем было,
потому что близко от них никого не жило из помещиков; знакомиться же с чиновниками уездного города Катрин не хотела, так как они ее нисколько не интересовали,
а сверх того очень возможно, что в их кругу могла найтись какая-нибудь хорошенькая дама, за которой ее Валерьян, пожалуй, приволокнется.
Ченцов, прежде всего, по натуре своей был великодушен: на дуэли, которую он имел с человеком, соблазнившим его первую жену, он мог, после промаха того, убить его наверняк,
потому что имел право стрелять в своего врага на десяти шагах; но Ченцов не сделал того,
а спросил противника, даст ли он клятву всю жизнь не покидать отнятой им у него женщины.
К несчастию, к последнему-то способу Катрин была более склонна, чем к первому, и не прошло еще года их свадьбе, как не оставалось уже никакого сомнения, что Ченцов механически разговаривал с женой, механически слушал ее пение, механически иногда читал ей, но уже не Боккачио и не Поль-де-Кока,
а некоторые весьма скучные и бестолковые масонские сочинения из библиотеки Петра Григорьича, что он явно делал на досаду Катрин,
потому что, читая, всегда имел ядовито-насмешливую улыбку и был несказанно доволен, когда супруга его, томимая скукой от такого слушания, наконец, начинала зевать.
— Ну, тут вам вряд ли удастся сделать, как вы хотите,
потому что я вашу мерзавку Аксинью сошлю на поселенье: она моя,
а не ваша крестьянка!
Вы когда-то говорили мне, что для меня способны пожертвовать многим, — Вы не лгали это, — я верил Вам, и если, не скрою того, не вполне отвечал Вашему чувству, то
потому, что мы слишком родственные натуры, слишком похожи один на другого, — нам нечем дополнять друг друга; но теперь все это изменилось; мы, кажется, можем остаться друзьями, и я хочу подать Вам первый руку: я слышал, что Вы находитесь в близких, сердечных отношениях с Тулузовым; нисколько не укоряю Вас в этом и даже не считаю вправе себя это делать,
а только советую Вам опасаться этого господина; я не думаю, чтобы он был искренен с Вами: я сам испытал его дружбу и недружбу и знаю, что первая гораздо слабее последней.
Об разных укорах и намеках, которые Вы мне пишете, я не хочу и говорить,
потому что все они несправедливы; но что касается до высылки к Вам крестьянки Аксиньи, то я по закону никакого права не имею этого сделать: мы можем наших крестьян отчуждать из своего владения,
а нарушать их браки не в нашей власти; муж Аксиньи, который ее привез теперь сюда, очень хорошо это знает, и мне очень странна показалась Ваша просьба: неужели Вы думали, что я позволю себе высылать Вам ваших любовниц?
На этом месте разговор по необходимости должен был прерваться,
потому что мои путники въехали в город и были прямо подвезены к почтовой станции, где Аггей Никитич думал было угостить Мартына Степаныча чайком, ужином, чтобы с ним еще побеседовать; но Пилецкий решительно воспротивился тому и, объяснив снова, что он спешит в Петербург для успокоения Егора Егорыча, просил об одном, чтобы ему дали скорее лошадей, которые вслед за громогласным приказанием Аггея Никитича: «Лошадей, тройку!» — мгновенно же были заложены, и Мартын Степаныч отправился в свой неблизкий вояж,
а Аггей Никитич, забыв о существовании всевозможных контор и о том, что их следует ревизовать, прилег на постель, дабы сообразить все слышанное им от Пилецкого; но это ему не удалось,
потому что дверь почтовой станции осторожно отворилась, и пред очи своего начальника предстал уездный почтмейстер в мундире и с лицом крайне оробелым.
Сусанна Николаевна с умыслом пожелала не иметь повязки на глазах,
потому что остаться с открытыми глазами в полутемном храме было, как ей думалось, страшнее;
а она этого именно и желала, чтобы испытать свою волю. Сверстов не ушел, впрочем, совсем из церкви,
а удалился только ко входным дверям ее. Сусанна Николаевна услышала это и повторила ему еще раз, и недовольным голосом...
— Хотя по необходимости и пропущено много обрядов, но прием, полагаю, совершился: суть в сути,
а не в феноменах, и
потому нам остается довершить последнее. Брат-обрядоначальник, уберите и сохраните ковер и погасите все свечи, кроме спиртовой лампы!
— Я разумею все коллегии! — огрызнулся Иван Петрович. — Министр народного просвещения лучше нас распорядится,
потому что он ближе знает нужды образования, и оно должно от него одного зависеть,
а не от наших голов, которые еще скорбны для того разумом!
— Думать долго тут невозможно, — сказал он, —
потому что баллотировка назначена в начале будущего года: если вы удостоите меня чести быть вашим супругом, то я буду выбран,
а если нет, то не решусь баллотироваться и принужден буду, как ни тяжело мне это, оставить службу вашего управляющего и уехать куда-нибудь в другое место, чтобы устроить себе хоть бы маленькую карьеру.
Венчание происходило в городском соборе,
потому что Катерина Петровна считала низким для себя венчаться в своей сельской церкви,
а потом все духовенство, все чиновники, в том числе и я, поехали к молодым в усадьбу, которая, вы знаете, верстах в пяти от города.
Но как бы то ни было, несмотря на такого рода недоумения и несправедливые насмешки, труды губернского предводителя были оценены,
потому что, когда он, собрав в новый дом приехавших на баллотировку дворян, ввел их разом в танцевальную залу, то почти все выразили восторг и стали, подходя поодиночке, благодарить его: подавать адресы,
а тем более одобрительно хлопать, тогда еще было не принято.
— Мне, как частному человеку, никакое министерство не может предписывать, — сказал он, —
а не вношу я деньги
потому, что не уверен, буду ли выбран, и тогда зачем же я брошу на ветер пятьдесят тысяч!
—
Потому что ты механики-то, видно, и не знаешь. У тебя мельница действительно повернется, но только один раз в день,
а на этом много муки не смелешь.
— Я теперь собственно
потому опоздал, что был у генерал-губернатора, которому тоже объяснил о моей готовности внести на спасение от голодной смерти людей триста тысяч,
а также и о том условии, которое бы я желал себе выговорить: триста тысяч я вношу на покупку хлеба с тем лишь, что самолично буду распоряжаться этими деньгами и при этом обязуюсь через две же недели в Москве и других местах, где найду нужным, открыть хлебные амбары, в которых буду продавать хлеб по ценам, не превышающим цен прежних неголодных годов.
Второе: архивариус земского суда откопал в старых делах показание одного бродяги-нищего, пойманного и в суде допрашивавшегося, из какового показания видно, что сей нищий назвал себя бежавшим из Сибири вместе с другим ссыльным, который ныне служит у господина губернского предводителя Крапчика управляющим и имя коего не Тулузов,
а семинарист Воздвиженский, сосланный на поселение за кражу церковных золотых вещей, и что вот-де он вывернулся и пребывает на свободе,
а что его, старика, в тюрьме держат; показанию этому, как говорит архивариус, господа члены суда не дали, однако, хода, частию из опасения господина Крапчика, который бы, вероятно, заступился за своего управителя,
а частию
потому, что получили с самого господина Тулузова порядочный, должно быть, магарыч, ибо неоднократно при его приезде в город у него пировали и пьянствовали.
—
Потому что я жена Тулузова,
а разве я могла бы выйти за подобного человека? — проговорила совсем растерявшаяся Екатерина Петровна.
— Но каково же всего этого дожидаться? Муж еще, может быть, спокойнее меня,
потому что он хорошо знает и сумеет, конечно, доказать, что все это ложь; но что же я должна буду чувствовать,
а между тем, Егор Егорыч, я дочь вашего преданного и верного друга!.. Сжальтесь вы хоть сколько-нибудь надо мною!
Член этот действительно был родом французик, значительно пожилой, но при этом вертлявый, в завитом парике, слегка набеленный, подрумяненный, с большим ртом, с визгливым голосом и с какой-то несносной для всех энергией, по милости которой,
а также и манерами своими, он весьма напоминал скорпиона,
потому что, когда к кому пристанет, так тот от него не скоро отцепится.
— Ну, так вот видите что, — заговорила Сусанна Николаевна со свойственною ей в решительных случаях энергией, — я давно это знаю и вижу, что вы не друг мне,
потому что не счастья мне хотите,
а желаете, напротив, погубить меня!..
— Нет, нет, и того не делайте! — воскликнула Сусанна Николаевна. — Это тоже сведет меня в могилу и вместе с тем уморит и мужа… Но вы вот что… если уж вы такой милый и добрый, вы покиньте меня, уезжайте в Петербург, развлекитесь там!.. Полюбите другую женщину,
а таких найдется много,
потому что вы достойны быть любимым!
— Как почему?
Потому что, — отвечал Максинька, — поутру, когда корова еще не доена, вымя у нее огромное,
а как подоят в полдень, так маленькое,
а к вечеру она нажрется, и у нее опять эти мамы-то сделаются большие.