Вихров пошел. В передней их встретил заспанный лакей; затем они прошли темную залу и темную гостиную — и только уже в наугольной, имеющей вид кабинета, увидели хозяина, фигура которого показалась Вихрову великолепнейшею. Петр Петрович, с одутловатым несколько лицом,
с небольшими усиками и с эспаньолкой, с огромным животом, в ермолке, в плисовом малиновом халате нараспашку, с ногами, обутыми в мягкие сапоги и, сверх того еще, лежавшими на подушке, сидел перед маленьким столиком и раскладывал гран-пасьянс.
Неточные совпадения
В учителя он себе выбрал, по случаю крайней дешевизны, того же Видостана, который, впрочем, мог ему растолковать одни только ноты, а затем Павел уже сам стал разучивать, как бог на разум послал,
небольшие пьески; и таким образом к концу года он играл довольно бойко; у него даже нашелся обожатель его музыки, один из его товарищей, по фамилии Живин, который прослушивал его иногда по целым вечерам и совершенно искренно уверял, что такой игры на фортепьянах
с подобной экспрессией он не слыхивал.
При
небольшой сфере ума, Семен Яковлевич мог, однако, совершенно искренно и
с некоторым толком симпатизировать всему доброму, умному и прекрасному, и вообще вся жизнь его шла как-то ровно, тихо и благоприлично.
В дверях часовни Павел увидел еще послушника, но только совершенно уж другой наружности:
с весьма тонкими очертаниями лица, в выражении которого совершенно не видно было грубо поддельного смирения, но в то же время в нем написаны были какое-то спокойствие и кротость; голубые глаза его были полуприподняты вверх;
с губ почти не сходила
небольшая улыбка; длинные волосы молодого инока были расчесаны
с некоторым кокетством; подрясник на нем, перетянутый кожаным ремнем, был, должно быть, сшит из очень хорошей материи, но теперь значительно поизносился; руки у монаха были белые и очень красивые.
Неведомов встал, вышел в коридор и послал человека к Салову. Через несколько времени, в комнату вошел —
небольшого роста, но чрезвычайно, должно быть, юрковатый студент в очках и
с несколько птичьей и как бы проникающей вас физиономией, — это был Салов. Неведомов сейчас же познакомил
с ним Вихрова.
Невдолге после того, Салов не преминул и
с самим Павлом сыграть
небольшую плутовскую штучку. Однажды тот, придя к нему, увидел на столе шашки и шашешницу.
Когда Павел приехал к становой квартире (она была всего в верстах в двух от села) и вошел в
небольшие сенцы, то увидел сидящего тут человека
с обезображенным и совершенно испитым лицом,
с кандалами на ногах; одною рукой он держался за ногу, которую вряд ли не до кости истерло кандалою.
Он был
небольшого роста, очень стройный,
с какой-то ядовито-насмешливой улыбкой и
с несколько лукавым взглядом.
Выйдя на двор, гостьи и молодой хозяин сначала направились в яровое поле, прошли его, зашли в луга, прошли все луга, зашли в
небольшой перелесок и тот весь прошли. В продолжение всего этого времени, m-lle Прыхина беспрестанно уходила то в одну сторону, то в другую, видимо, желая оставлять Павла
с m-me Фатеевой наедине. Та вряд ли даже, в этом случае, делала ей какие-либо особенные откровенности, но она сама догадалась о многом: о, в этом случае m-lle Прыхина была преопытная и предальновидная!
— Так, значит-с, мы в осмотре напишем, что нашли раскиданными по иолу подлобники! — И Миротворский указал Вихрову на лежащие тут и там
небольшие стеганые ситцевые подушки. — Это вот сейчас видно, что они молились тут и булдыхались в них своими головами.
— То другое дело, тем не позволяли новой религии исповедовать; а у вас
с нами очень
небольшая разница… Ты по поповщине?
Дорога между тем все продолжала идти страшно песчаная. Сильные лошади исправника едва могли легкой рысцой тащить тарантас, уходивший почти до половины колес в песок. Вихров по сторонам видел несколько избушек бобылей и
небольшие около них поля
с репой и картофелем. Кучер не переставал
с ним разговаривать.
Покуда священник говорил все это суровым голосом, а Вихров слушал его, — они, как нарочно, проезжали по чрезвычайно веселой местности: то по
небольшому сосновому леску, необыкновенно чистому и редкому, так что в нем можно было гулять — как в роще; то по низким полянам,
с которых сильно их обдавало запахом трав и цветов.
С той стороны в самом деле доносилось пение мужских и женских голосов; а перед глазами между тем были: орешник, ветляк, липы, березы и сосны; под ногами — высокая, густая трава. Утро было светлое, ясное, как и вчерашний вечер. Картина эта просто показалась Вихрову поэтическою. Пройдя
небольшим леском (пение в это время становилось все слышнее и слышнее), они увидели, наконец, сквозь ветки деревьев каменную часовню.
Вихров почти наизусть выучил всю эту дорогу: вот пройдет мимо гумен Воздвиженского и по ровной глинистой дороге начнет подниматься на
небольшой взлобок,
с которого ненадолго бывает видно необыкновенно красивую колокольню села Богоявления; потом путь идет под гору к
небольшому мостику, от которого невдалеке растут две очень ветвистые березы; затем опять надо идти в гору.
Было часов шесть вечера. По главной улице уездного городка шибко ехала на четверке почтовых лошадей
небольшая, но красивая дорожная карета. Рядом
с кучером, на широких козлах, помещался благообразный лакей в военной форме. Он, как только еще въехали в город, обернулся и спросил ямщика...
В гостиной Вихров, наконец, увидел
небольшую, но довольно толстенькую фигуру самого генерала, который сидел на покойных, мягких креслах, в расстегнутом вицмундире, без всяких орденов,
с одним только на шее Георгием за храбрость.
Неточные совпадения
Этот
небольшой дворик, или курятник, преграждал дощатый забор, за которым тянулись пространные огороды
с капустой, луком, картофелем, свеклой и прочим хозяйственным овощем.
Взобравшись узенькою деревянною лестницею наверх, в широкие сени, он встретил отворявшуюся со скрипом дверь и толстую старуху в пестрых ситцах, проговорившую: «Сюда пожалуйте!» В комнате попались всё старые приятели, попадающиеся всякому в
небольших деревянных трактирах, каких немало выстроено по дорогам, а именно: заиндевевший самовар, выскобленные гладко сосновые стены, трехугольный шкаф
с чайниками и чашками в углу, фарфоровые вызолоченные яички пред образами, висевшие на голубых и красных ленточках, окотившаяся недавно кошка, зеркало, показывавшее вместо двух четыре глаза, а вместо лица какую-то лепешку; наконец натыканные пучками душистые травы и гвоздики у образов, высохшие до такой степени, что желавший понюхать их только чихал и больше ничего.
Потом сорóка бултыхнула вместе
с тележкою в яму, которою начинался узкий переулок, весь стремившийся вниз и запруженный грязью; долго работала она там всеми силами и месила ногами, подстрекаемая и горбуном, и самим барином, и наконец втащила их в
небольшой дворик, стоявший на косогоре
с двумя расцветшими яблонями пред стареньким домиком и садиком позади его, низеньким, маленьким, состоявшим только из рябины, бузины и скрывавшейся во глубине ее деревянной будочки, крытой драньем,
с узеньким матовым окошечком.
В обществе и на вечеринке, будь все
небольшого чина, Прометей так и останется Прометеем, а чуть немного повыше его,
с Прометеем сделается такое превращение, какого и Овидий не выдумает: муха, меньше даже мухи, уничтожился в песчинку!
На ней были разбросаны по-английски две-три клумбы
с кустами сиреней и желтых акаций; пять-шесть берез
небольшими купами кое-где возносили свои мелколистные жиденькие вершины.