Благочестие

  • Благоче́стие — это истинное почитание Бога в исполнении всех Его законов и постановлений, это нравственная жизнь, обнаруживающая себя в христианском самообладании и терпении, равно как и в практических плодах братолюбия и внимания к нуждам ближних (2Пет. 1:6-7; Иак. 1:27; 1Тим. 3:16).

    Благоче́стие (калька с греч. εὐσέβεια) — свойство характера и моральное качество человека, заключающееся в почитании Бога и выполнении религиозных и нравственных предписаний.

Источник: Википедия

Связанные понятия

Пра́ведность — понятие в христианстве, исламе и иудаизме; строгое следование заветам, которые предписаны вероисповеданием.
Смире́ние — добродетель, противоположная гордыне, и одна из самых главных добродетелей в христианской жизни. В духовной жизни христианина проявляется в том, что человек в любых обстоятельствах пребывает в мире с самим собой и Богом, не возвышает себя над кем бы то ни было, имеет в своём сердце убеждение, что все духовные заслуги дарует ему только Бог, а также пребывает в любви по отношению к ближним.
Теологи́ческие доброде́тели (англ. theological virtues, фр. vertus théologales, исп. virtudes teologales) — категории, постулирующие идеальные качества человека.
Нищие духом — согласно евангелиям от Матфея и Луки, выражение из первой Заповеди блаженства, употреблённое Иисусом Христом в Нагорной проповеди...
Аске́за (от др.-греч. ἄσκησις — «упражнение»), или аскети́зм — методика достижения духовных целей через упражнения в самодисциплине, самоограничении, самоотвержении, исполнении трудных обетов, порой включающих самоистязание. Слово восходит к древнегреческому глаголу ἀσκέω, означающему искусное и старательное обрабатывание грубого материала, украшение или обустройство жилища, упражнение, развивающее телесные и душевные силы. Аскетические практики встречаются в различных религиях, национальных традициях...

Упоминания в литературе

Павел призывает Тимофея упражнять себя в благочестии. Что означает этот апостольский призыв? По словам святого Феофана Затворника, «Благочестием называет апостол жизнь в духе веры христианской». Понятие благочестия всеобъемлюще и вмещает в себя как христианское учение, так и христианскую жизнь по заповедям и повелениям Божиим. Под упражнением же подразумевается аскеза, подвижничество. Потому упражняй себя — «то же значит, что: не пропускай ни одного случая, в коем можешь совершить дело по духу своей веры, или даже и более: изыскивай такие случаи, чтобы поскорее утвердиться в делах по вере нашей и потом уже без труда являть себя пред Богом и человеками делателем непостыдным (ер. 2 Тим. 2, 15). Опыт уже показал, что такое упражнение себя необходимо для стяжания совершенства в жизни, – и упражнение всестороннее, то есть и в том, как вести внешние свои дела, или держать свое поведение, и в том, как держать в порядке внутри возникающие разнообразные движения. Ревностное упражнение в том и другом всегда увенчивается успехом, – то есть навыком в угодной Богу жизни, и внутренней и внешней. Само собой это совершенство не приходит: надо обучать себя. Так у всякого верующего, тем паче у пастыря верных. Почему и святому Тимофею не излишне было сказать: упражняйся в благочестии».
Не говори: «Как могу подражать им? Они удалились от мира, жили в пустынях, в горах, в пещерах; свободны были от забот житейских, все время употребляли на молитву и душеполезные труды, всегда бдели над собою, видели и тайные сети врага. Как могу следовать за ними?» Можешь следовать и ты за ними и подражать высоким добродетелям их! Правда, пути жизни человеческой различны и внешний образ человеческой деятельности также многоразличен. Но как путь ко спасению один для всех, показанный Иисусом Христом, так и главные христианские добродетели для всех одни, в каком бы кто состоянии ни находился. Поэтому благочестие и добродетели пустынных подвижников, в каких бы видах ни обнаруживались, равно тебе внушают благочестие и добродетели, соответствующие состоянию и обстоятельствам твоей жизни.
Духовный цветник представляет собой собрание назидательных и душеспасительных мыслей и советов, выбранных из трудов святых отцов и подвижников Церкви Христовой, таких как свт. Иоанн Златоуст, свт. Тихон Задонский, св. праведный Иоанн Кронштадтский, прп. Нил Сорский, египетские подвижники и многие другие. Они касаются разных аспектов, сторон христианской веры и нравственности, православного благочестия. В частности, в них говорится о важности любви к Богу и ближним, о борьбе со страстями, терпении скорбей и искушений, правильном употреблении дара слова, хранении своей совести, необходимости и правильном образе творения молитвы, наказании Божием за грехи и награде за добродетели. Их поучения подобны прекрасным цветам, растущим в цветущих садах и лугах, и как те своим запахом привлекают обоняние людей, так и эти перлы духовной мудрости привлекают души людей благочестивых, стремящихся угодить Богу и построить жизнь свою на земле по заповедям Господним.
Беречь честь нужно смолоду, то есть хранить как зеницу ока ревность о спасении собственной души. Что имеем – не храним, потерявши – плачем. А ведь иные настолько ожесточаются, что и не осознают своей потери. Поступающий в семинарию и готовящийся к многотрудному поприщу священства должен определить для себя духовные приоритеты. Каковы они? В первую очередь – это хождение пред Богом, то есть всегдашняя обращённость ума и сердца к Источнику благодати. Непрестанное молитвенное памятование Господа Бога, благоговейное призывание Его на помощь, внутренняя сердечная молитва – вот что требуется! Для чего? Для того чтобы всегда держать свои чувства собранными, контролировать мысли, отгонять именем Божиим худые помыслы и мечтания. Таким образом будущий пастырь обучается азам духовной брани, ведя самонаблюдение, познаёт свою душу, получает первые аскетические уроки и приобретает опытные сведения о падшей человеческой природе. Но своими силами стяжать подобное устроение невозможно. Необходима, как и указывают все до единого подвижники благочестия, частая и внимательная Исповедь. Именно через это Таинство Церкви мы черпаем неоскудную благодатную помощь. Именно исповедание внутренних греховных поползновений, соединённое с понуждением себя к исправлению, доставляет ученику Христову подлинное смирение, то есть познание собственной немощи. На этих узких путях, требующих целеустремлённости и постоянства, обретается вера, живая, зрячая и горячая. Следовательно, очень важно семинаристу изыскивать возможность часто исповедоваться, по внутренней потребности очищая совесть покаянием.
1. Как часто, возлюбленный о Христе читатель, злоупотребляют люди в последнее сие время святым Евангелием, – об этом ясно свидетельствует нечестивая, нераскаянная жизнь всех тех, которые кичливо хвалятся Христом и Его словом, а между тем ведут жизнь совсем нехристианскую, как будто бы они были не христиане, а язычники. Таковое нечестие и побудило меня написать настоящую книгу, дабы простые люди уразумели, в чём состоит истинное христианство, именно – что оно состоит в явлении живой, подлинной, деятельной веры, в истинном благочестии и плодах праведности; увидели, что мы называемся святейшим именем Христовым для того, чтобы нам не только веровать во Христа, но и жить во Христе, а Христу в нас; что истинное покаяние должно проистекать из внутренних оснований сердца; что наше сердце, разум и воля должны измениться, дабы мы стали сообразны Христу и Его святому Евангелию; что чрез слово Божие нам надлежит с каждым днём обновляться, становясь новым творением. Ибо как всякое семя приносит плод по роду своему (см.: Быт. 1:11), так и слово Божие должно каждодневно произращать в нас новые духовные плоды, и если мы чрез веру стали новою тварью (ср.: 2 Кор. 5:17; Гал. 6:15), то надлежит нам и жить в этом новом рождении свыше (см.: Ин. 3:3). Одним словом, Адам должен в нас умереть, а Христос жить. Недостаточно только знать слово Божие, необходимо приводить его в живое, деятельное исполнение.

Связанные понятия (продолжение)

Благода́ть (др.-евр. חן, др.-греч. χάρις, лат. gratia) — одно из ключевых понятий христианского богословия, рассматривается как дар для человека от Бога, подаваемый исключительно по милости Господа, без всяких заслуг со стороны человека и предназначенный для его спасения и освящения («возрастания в благодати»). Благодать понимается как действенное снисхождение Бога к человеку, действие Бога, изменяющее сердце человека, и само свойство Бога, указывающее на Его доброту и милосердие. В представлении...
Антиномизм, антиномианизм (др.-греч. ἀντι- — против и νόμος — закон) — чрезмерное пренебрежение законами Ветхого Завета, проявлявшееся или практически, под видом мнения, что возрождённый человек не нуждается ни в каком внешнем законе, так как все его поступки хороши, или же теоретически, в учении, что человек евангельским учением приведён к покаянию и поэтому ему не нужно изучение закона Ветхого Завета.
Ке́нозис (греч. κένωσις — опустошение, истощение; κενός — пустота) — христианский богословский термин, означающий Божественное самоуничижение Христа через вочеловечение вплоть до вольного принятия Им крестного страдания и смерти. Термин взят из Фил. 2:7: «Уничижил Себя Самого, приняв образ раба…»
Иису́сова моли́тва — в православии и греко-католицизме — молитва-обращение к Иисусу Христу, с исповедованием веры в Него как в Сына Божьего и истинного Бога, с прошением о помиловании (прощении грехов), о помощи в испытаниях и о помощи в борьбе с искушениями.
Покая́ние (др.-греч. μετάνοια — «сожаление (о совершившемся), раскаяние», буквально: «изменение мыслей», от др.-греч. μετα- — приставка, обозначающая: «изменение, перемена» + др.-греч. νόος, νοῦς — «мысль, ум, разум; мнение, образ мыслей ») — богословский термин, в христианстве означающий осознание грешником своих грехов перед Богом. Как правило, покаяние сопровождается радикальным пересмотром своих взглядов и системы ценностей. Результат покаяния — решение об отказе от греха. В Библии покаяние описывается...
Предопределение (лат. praedestinatio или praedeterminatio) — религиозное представление об исходящей от воли Бога предустановленности событий истории и человеческой жизни. В религии — предварительная заданность жизни человека, его спасения или осуждения в вечности волей Бога. Идея предопределения имеет особое значение в монотеистических религиях, поскольку с точки зрения монотеизма всё существующее определяется волей Бога (в том числе и зло), поэтому проблема предопределения соприкасается с проблемой...
Евангельские заповеди, Заповеди Христовы — духовно-нравственные указатели на пути в Царство Божие, проповеданные Иисусом Христом своим ученикам и последователям. Согласно христианским святым учителям и преподобным отцам исполнение Евангельских заповедей необходимо для спасения человека (получения им вечной жизни).
Духо́вная пре́лесть (от ст.‑слав. прѣльсть, прелесть — обман, заблуждение, обольщение: от греч. πλάνη) — в соответствии с православным вероучением, «обманчивая святость», сопровождающаяся высшей и очень тонкой формой лести самому себе, самообманом, мечтательностью, гордыней, мнением о своём достоинстве и совершенстве.
Икономи́я (от греч. οἰκονομία — устроение дома, дел) — в христианстве принцип богословия и решения церковных вопросов с позиции снисхождения, практической пользы, удобства. Противоположностью икономии является акривия.
Провиде́ние (промысел Божий, или промысл Божий, греч. πρόνοια, лат. Providentia) — целесообразное действие Высшего Существа, направленное к наибольшему благу творения вообще, человека и человечества в особенности.
Христианская этика, или нравственное учение христианства, определяет моральные ориентиры человеческого поведения. Поведение человека основывается на христианском представлении о природе и предназначении человека, его отношении с Богом. Христианскую этику можно назвать теорией христианского действия.
Обо́жение, или тео́зис (др.-греч. θέωσις от θεός «бог») — христианское учение о соединении человека с Богом, приобщении тварного человека к нетварной божественной жизни через действие божественной благодати.
Приступая к изложению общих принципов вероучений раннего христианства, необходимо указать, что уже изначально христианство не было абсолютно монолитным, в нём наблюдались различные течения. Отголоски некоторых дискуссий среди христиан можно заметить уже в апостольских посланиях.

Подробнее: Философия раннего христианства
Богослуже́ние (лат. cultus divinius, celebratio liturgica) — внешнее выражение религиозности, выраженное в общественных молитвах и обрядах. Составляет существенную часть религии вообще. Оно во внешнем отражает внутреннее содержание самой веры и религиозное настроение души. Религиозное чувство не может не изливаться в живых проявлениях — в слове ли, в жертвах ли, или в других каких действиях богопочитания; религия немыслима без культа, в котором она проявляет и выражает себя подобно тому, как душа...
Терпение — добродетель, спокойное перенесение боли, беды, скорби, несчастья в собственной жизни. Сдержанное ожидание благоприятных результатов чего-либо. В западном христианстве входит в число «Семи добродетелей».
Рождение свыше (или Возрождение) — библейский термин, понятие христианского богословия, которое означает таинственное действие Бога в раскаявшемся грешнике , преобразование человека для новой духовной жизни с Богом. Рождение свыше является необходимым условием спасения души. Среди христианских конфессий имеются некоторые различия, связанные с пониманием рождения свыше.
Христос и богатый юноша — один из эпизодов синоптических евангелий. Содержит в себе притчу о верблюде и игольном ушке.
Теория сатисфакции (от лат. Satisfactio) — в христианском богословии сложная теория, обнимающая собой целую группу догматических вопросов.
Грех — действие или помышление, которое, как правило, ассоциируется с отступлением от праведной жизни, прямым или косвенным нарушением религиозных заповедей (наставлений и предписаний Бога); реже — нарушение доминантных морально-этических правил, норм и традиций, установившихся в обществе.
Перворо́дный (прародительский) грех — христианский богословский термин, означающий первый грех, совершенный в Эдеме прародителями Адамом и Евой. В формальном понимании грех заключается в ослушании Божьей воли, нарушении запрета «от дерева познания добра и зла не ешь от него» (Быт. 2:17).
За́поведи блаже́нства (макаризмы, от греч. μακαριος — счастливый, блаженный) — согласно христианскому вероучению, это часть заповедей Иисуса Христа, произнесённая им во время Нагорной проповеди и дополняющая десять заповедей Моисея. Заповеди блаженства вошли в Евангелие (Мф. 5:3—12 и Лк. 6:20—23) и впоследствии в богослужебное употребление.
Православная церковь придерживается общего христианского вероучения, что существует ряд деяний, которые являются греховными и недостойными христианина. Классификация деяний по этому признаку основывается на библейских текстах и интерпретации церкви. В случае, если верующий искренне раскается в совершённом грехе, то после исповеди грех считается отпущенным, то есть прощённым.

Подробнее: Грехи в православии
Центральной концепцией христианского учения о посмертии является догмат о телесном воскресении и вечной жизни в восстановленных и обновлённых телах.

Подробнее: Раннее христианство и переселение душ
Попуще́ние Бо́жие — в монотеистических религиях (прежде всего в христианстве и мусульманстве) позволение Бога совершать своим творениям (живым существам или даже неживым стихиям) дела, безразличные Богу, неугодные ему и даже богопротивные. Примеры попущения Божьего: стихийные бедствия, злодеяния, грешная жизнь.
Моление о чаше (Гефсиманское моление) — молитва Иисуса Христа в Гефсиманском саду, описанная в Евангелиях. С точки зрения христианских богословов является выражением того, что Иисус имел две воли: Божественную и человеческую.
Любо́вь (в Новом Завете греческое слово «агапэ», греч. αγάπη, лат. caritas) — христианская добродетель: любовь без основания, причины, корысти, способная покрыть любые недостатки, проступки, преступления. Одна из трёх главных добродетелей христианства наряду с верой и надеждой, причём главная из них.
При́тча о мы́таре и фарисе́е — одна из известных притч Иисуса Христа, упоминаемая в Евангелии от Луки.
Свобода воли в религии является важной частью взглядов на свободу воли в целом. Религии сильно отличаются в том, как они отвечают на основной аргумент против свободы воли, и таким образом могут давать разный ответ на парадокс свободы воли — утверждению, что всеведение несовместимо со свободой воли.
Тшува (ивр. ‏תשובה‏‎, буквально — «возвращение») — понятие раскаяния в иудаизме.
О напитке см. Фарисей (напиток)Фарисе́и (ивр. ‏פְּרוּשִׁים‏‎, перушим, прушим) — религиозно-общественное течение в Иудее в эпоху Второго Храма, одна из трёх древнееврейских философских школ, возникших в эпоху расцвета Маккавеев (II в. до н. э.), хотя возникновение фарисейского учения может быть отнесено к времени Ездры.

Подробнее: Фарисеи
Свя́тость (праслав. svętъ, svętъjь) — одно из наиболее фундаментальных понятий иудаизма, христианства, ислама, буддизма, индуизма. Святое — являющееся Богом или Божественным, происходящее от Него, отмеченное Его присутствием или действием Божественной Благодати, посвящённое Ему в служение и отделённое от всего сотворённого и мирского. Понятие "святость" используется также в других религиях, в частности, для выражения высокой степени духовного совершенства аскетов и монахов. В расширительном смысле...
Благоро́дство (от др.-греч. eugenes, также как и благодетель и благополучие) — высокая нравственность, самоотверженность и честность; великодушие, рыцарство, возвышенность, святость . Также Благородный — исключительный по своим качествам, изяществу; отличающийся ценностью. В дореволюционном значении — относящееся ко дворянам.
Милосе́рдие (лат. misericordia) — одна из важнейших христианских добродетелей, исполняемая посредством телесных и духовных дел. Любовь к ближнему — неразрывно связана с заповедью любви к Богу. Опирается также на тезис, что в любом человеке следует видеть «образ Божий» независимо от его недостатков.
Юро́дство (от ст.‑слав. оуродъ, юродъ — «дурак, безумный») — намеренное старание казаться глупым, безумным. В православии юродивые — слой странствующих монахов и религиозных подвижников. Целями мнимого безумия (юродства Христа ради) объявляются обличение мирских ценностей, сокрытие собственных добродетелей и навлечение на себя поношений и оскорблений.
Богопочита́ние (греч. Θεοσέβεια от Тео́с — Бог, Се́бомай — чтить, почитать) — в широком смысле, синоним понятия религия, заключающее в себе религиозную доктрину и религиозную практику, в узком, — понятие нравственного или, т. н., практического богословия (религиозной практики), обозначающее служение, угождение Богу.
Исла́мская э́тика (араб. أخلاق إسلامية‎‎) — этические нормы и правила, основанные на Коране, сунне Мухаммеда и прецедентах в исламском праве, формирование которых началось вместе с появлением ислама на Аравийском полуострове в VII веке и окончательно сложились в XI веке.
Заповеди любви — две заповеди, изложенные в Библии в Ветхом Завете и прокомментированные Иисусом Христом в Новом Завете.
Страдание (скорбь, болезненность, страсть). Понятие страдания является весьма важным в православном учении о спасении. Ещё апостол Павел поучал...
Внутренний Свет — теологический термин, означает находящийся в человеке Свет Христа; то, что от Бога; Дух Божий в человеке. Древнее понятие, которое применяли ещё ранние христиане, говоря о сияющем в них свете Христа. Современное определение Внутреннего Света (англ. Inner Light), впервые введенное в обращение в 1904 году американским протестантским теологом Руфусом Джонсом, таково: «Внутренний Свет — это идея о том, что существует нечто Божественное, "то, что от Бога в человеческой душе"». Джонс...
Сме́ртный грех в христианстве — тяжёлый грех, влекущий за собою потерю спасения души в случае отсутствия покаяния. Этот термин широко используется в католической теологии, где развито вероучение, различающее тяжёлые и обыденные грехи. Похожим образом термин используется также в некоторых некатолических церквях, включая православие. Но там отсутствует такое определение смертного греха, которое содержится в конкретной католической доктрине. В православии принята система из восьми смертных грехов, в...
При́тча о тала́нтах — одна из притч Иисуса Христа, содержащаяся в Евангелии от Матфея и рассказывающая о втором пришествии.
О свободе христианина (лат. De libertate christiana) — трактат Мартина Лютера, опубликованный в ноябре 1520 года. В этом трактате природа человека рассматривается как двухчастная: духовная (нем. geistlicher) и физическая (нем. leiblicher). Этой дихотомии соответствует разделение внутренний/внешний человек. Отсюда никакие внешние обстоятельства (нем. äußerliches Ding) не могут причинить вред душе человека. Равным образом, как богатство не вредит душе, так и аскеза её не спасает. Единственным достаточным...
Начертание зверя — выражение из книги Откровение (Откр. 13:15-18, Откр. 14:9-11, Откр. 15:2-3, Откр. 16:1-2, Откр. 19:19-21, Откр. 20:4). В качестве синонима может использоваться выражение печать антихриста. В христианской эсхатологии рассматривается как таинственный знак покорности зверю из Апокалипсиса, принятия власти антихриста.
Зарождение христианства — процесс формирования религиозной доктрины христианства на основе учения Иисуса Христа и его учеников.

Упоминания в литературе (продолжение)

79. По всему этому надлежало молчать, но к иному влекла любовь, которая не ищет своих си (1 Кор. 13:5) и любит преодолевать все затруднения времени и обстоятельств. Нас и вавилонские отроки (Дан. 3) научили исполнять свои обязанности, хотя бы и никто не радел о благочестии. Они и среди пламени песнословили Бога, не рассуждая о множестве отметающих истину, но довольствуясь друг другом, когда их было трое. Поэтому и нас не привела в бездействие туча врагов, но, возложив упование на помощь Духа, со всяким дерзновением возвестили мы истину. Иначе было бы бедственнее всего, когда хулители Духа с таким удобством нападают на благочестивое учение, нам, имея такого заступника и защитника, не послужить учению, которое из предания отцов в непрерывной памяти сохранено до нас. Но нашу ревность более всего возбудили пламенность твоей нелицемерной любви, непоколебимость и спокойствие твоего нрава, которые ручаются, что сказанное мной не будет разглашено многим, не потому что оно недостойно оглашения, но чтобы не бросать бисера свиньям (Мф. 7:6). И о сем довольно. А для тебя, если достаточно сказанного, здесь пусть будет предел слову об этом. А если покажется сего недостаточным, не позавидую, когда в люботрудном исследовании прострешься далее в приумножении ведения посредством вопросов, задаваемых без спорливости. Ибо Господь или через нас, или через других восполнит недостающее по мере ведения, какое достойным его сообщает Дух.
Но ты, душа христианская, не подражаешь ни его благочестию и добродетели, ни его мужеству и терпению, ни его крепкой вере и упованию на Бога. Не примеры людей святых и праведных, не заповеди Божии служат для тебя руководством в жизни, а дух века, часто враждебный вере и благочестию, и нечестивые обычаи мира. Ты увлекаешься этим духом и этими обычаями, забывая слово Писания, что дружба с миром есть вражда против Бога (см.: Иак. 4, 4), что не следует сообразовываться с веком сим (см.: Рим. 12, 2).
71. Что могло бы быть святее беседующих с Богом? Что – праведнее? Что – благонравнее? Что – мудрее? Ведь если говорящие с мудрыми мужами, вследствие постоянного общения с ними, скоро становятся подобными им со стороны благоразумия, то что надлежит сказать о беседующих с Богом и молящихся Ему? Сколь великой мудростью, сколь великой добродетелью, и разумом, и честностью, и целомудрием, и кротостью нравов наполняет их молитва и прошение! Поэтому не погрешил бы кто-либо, доказывая, что молитва – причина всякой добродетели и справедливости и что в душу, не знакомую с молитвой и прошением, не может войти ничто содействующее благочестию, но, подобно тому как не укрепленный стенами город легко покорился бы неприятелям, так как в нем в очень сильной степени недостает того, что оказало бы противодействие, точно так же и душу, не укрепленную молитвами, диавол легко порабощает себе и без труда заражает всякого рода грехом.
Выше говорил, что слушание закона не приносит никакой пользы, если не будет присоединено исполнения; потому что не слушатели закона, говорит, праведны пред Богом, но исполнители закона (ст. 13). Теперь говорит нечто большее, именно: хотя бы ты был учитель, но если не исполняешь закона, то не только не получаешь себе никакой пользы, но и навлекаешь на себя большее наказание. И как иудеи весьма превозносились учительским достоинством своим, то из этого особенно доказывает, что они достойны осмеяния. Ибо когда говорит: путеводитель слепых, учитель младенцев и прочее, то изображает надменность иудеев, которые называли себя именно путеводителями, светом и наставниками, а обращенных из язычества именовали находящимися во тьме, младенцами и невеждами. Но ты имеешь образец ве'дения и истины не в делах и не в заслугах, но – в законе, полагаясь на него, как на изображение добродетели. Так иной, имея у себя царское изображение, сам ничего не списывает с него, но те, у которых нет его, и не видя его, верно подражают ему. Итак, всякий учитель пишет и изображает в душах учеников познание добра и потому самую истину. Если он осуществляет это и в деятельности, то будет совершен; в противном случае будет таким, каковы осуждаемые теперь апостолом. Некоторые под образцом разумели образец ведения не настоящий. Ты имеешь, говорит, познание и благочестие не истинное, но подделанное и прикрытое ложным видом.
(20) Закон же привниде, да умножится прегрешение. Выражение да употребил Апостол не в означение причины, но по образу речи, ему только свойственному. Хочет же сказать, что Бог и в предшествующее время не оставлял людей без попечения о них, но иуде ям дал Закон, а попечением о них и другим народам показывал свет благочестия. Но в собственном смысле употреблено слово привниде, потому что концом обетования, данного патриарху, был Христос. Ибо сказано ему: Благословятся о семени твоем вси языцы земнии (Быт. 22, 18). Но в середине между Авраамом и Христом привниде закон. Хотя сообщал он более точное познание, что грех есть зло, однако же не имел силы прекратить грех, а, напротив того, до крайности умножил его, потому что чем больше дано заповедей, тем больше стало преступлений. Но божественный Апостол приложил краткое решение. Идеже бо умножися грех, преизбыточествова благодать, то есть не умалил щедрости Божией, но паче показал избыток благости.
О чертах БЛАГОЧЕСТИЯ. Сосредоточенность духа необходимо должна наложить на христианина печать серьезности или важности. Эта серьезность будет иметь характер священный от представления живущего с нами Сына Божия. Подобно тому как присутствие высокого гостя исполняет весь дом, где он находится, некоторым особенным – строгим и важным – настроением умов его обитателей, и наш дух от общения со Христом должен получить священно-важный характер. Христианина, проникнутого верою в присутствие Христово, не в силах отнять у Бога никакая приманка суеты. Печать неотступной заботы душевной и тайной скорби по лучшей жизни должна лежать на всем существе и отражаться во всех делах истинно благочестивого. Одним словом, не себя он должен выказывать в себе, а Христа, Которого, по отзыву Святого Предания, никто не видал смеющимся, а плачущим видели часто.
Но какие же условия необходимы для истинного богословствова-ния? Мы видели уже, что преп. Симеон упомянул о благодати Святого Духа как необходимейшем условии для этого. Для получения же благодати необходимо сперва чрез покаяние[279], разгоняющее наше неведение, очистить свое сердце[280]. «Прежде надобно очистить сосуд от всякой скверны, – говорит Симеон, – и потом влагать в него миро»[281]. Но помимо этого необходима еще вера, ради которой Бог дает нам ведение[282], и соблюдение заповедей[283] или добродетели, коими также открывается нам дверь ведения[284]. Или, говоря образным языком Симеона, должно сперва положить основание веры и создать из добродетелей дом внутреннего благочестия души, чтобы возложить потом на него кровлю – ведение Бога[285]. Невозможно, говорит святой отец, чтобы не исполняющий заповедей Божиих «верно возвещал божественные догматы и богословствовал»[286]. Соблюдающий же заповеди и тем доказывающий свою любовь к Богу облекается благодатью Святого Духа[287], Который «отверзает ум наш» и «всему научает» нас[288]. Благодать Божия – этот сокровенный и умный свет – так же необходима для духовного ведения, по словам Симеона, как чувственный свет для того, чтобы видеть видимые твари или читать книги[289]. Или как без солнечной теплоты не может созреть плод земной, так и без молитвы, без благодати, без теплоты умного Солнца – Христа – невозможно получить зрелого плода духовного от чтения Священного Писания[290], то есть от всякого вообще теоретического богословствования. Силой же веры и благодати ум наш, поврежденный грехом и больной, очищаясь, делается здравым[291], соединяется с Богом, со Христом[292] и постигает истину[293].
Можно сказать, что кораннческое представление о рае решительно отвергается Новым Заветом: в воскресении ни женятся, ни выходят замуж, но пребывают, как Ангелы Божий на небесах (Мф. 22, 30); Царствие Божие не пища и питие, но праведность и мир и радость во Святом Духе (Рим. 14, 17). Однако было бы неверным считать, что создание в исламе такого представления о рае являлось не более чем политическим приемом, что «блаженства эти выдумал сам Мухаммед, чтобы привлечь к себе невежественных арабов».[17] Неверной или во всяком случае неполной, на наш взгляд, является и та трактовка, согласно которой это описание рая рассматривается лишь как стимул к благочестию: «Вера и праведность стимулируются в Коране яркими описаниями грядущих наград, изображаемых в виде чувственных наслаждений, что придает всему исламскому учению черты утилитаризма». Нет, в создании именно такого описания имеется и вполне определенная внутренняя логика – все эти смущающие христианина образы являются оправданием воскресения плоти с точки зрения ислама.
Углубившись в свой предмет, сообразив критически все отношения и назначение его и приведя дух свой молитвой и размышлением в состояние как бы некоего вдохновения свыше, которое могло бы возвысить его до идеального созерцания предмета иконописания, искусный художник может, в уповании на содействие благодати Божией, приняться за дело. Но как всегда, так особенно во время своих занятий, он должен всемерно избегать страстных волнений, суетной рассеянности и всего того, что может привесть дух его в смущение, ослабить душевные силы и возбудить в нем мысли и ощущения, враждебные духу Христианства. С сей целью, между прочим, из лаборатории иконописца должны быть изгнаны всякого рода изображения языческих, так называемых зевсов, венер, сатурнов, нимф, бахусов, наяд и всего их нечистого племени24, потому что если, по выражению Св. Писания, из одного и того же источника не может истекать сладкая и горькая вода, если с терновника не собирают винограда, а с репейника смокв, то грязные произведения языческой фантазии всегда будут охлаждать в иконописце теплоту веры и благочестия, долженствующих одушевлять его во время его занятий, погрузят сердце его в облате низких, недостойных кисти помыслов, а от сего произведения, вышедшие из рук его в таком состоянии духа, не будут соответствовать тем целям, для достижения коих Церковь освятила иконописное художество. Кое бо, вопрошает Апостол, причастие правде к беззаконию, или кое общение свету ко тме? Кое же согласие Христовы с Велиаром, или кая часть верну с неверным? или кое сложение Церкви Божией со идолы25. <…>
И св. Марк Подвижник, осуждая не только грехи, совершаемые христианами делами, но и умом в сердце, говорит, что «будучи многими почитаемы за святых, мы доселе еще звери по нраву, истинно вид благочестия только имеющие, силы же его пред Богом не стяжавшие, будучи многими почитаемы за девственников, за непорочно чистых, пред Ведущим тайное оскверняемся внутри нечистотами сосложений с блудными помыслами», имея лишь вид праведности внешнего человека. Об этих людях, которые не хранят чистоты сердечной и не различают тьмы внутренних страстей, св. Филофей Синайский говорит, что «те, которые не знают брани, о которой говорит св. Павел, не окачествовались, может быть, опытно и добром и только делом совершаемые грехи почитают падениями, не беря в счет мысленных».
Посему решился я как всегда, так и теперь избегать всякого речения и понятия, чуждого учению Господню, потому что, как выше заметил, цель, мне и вам теперь предлежащая, во многом различна от тех предметов рассуждения, которые заставляли меня писать или говорить иногда так, а иногда иначе. Ибо тогда занимало меня обличение ереси и опровержение диавольского ухищрения, а теперь предполагается исповедание и простое изъяснение здравой веры. Поэтому не приличен мне теперь и прежний образ речи. Как человек не одни и те же снаряды взял бы в руки, идя воевать и идя возделывать землю (ибо иные снаряды у тех, которые в безопасности трудятся для своего пропитания, и иные вооружения у тех, которые готовятся к битве), так не одно и то же могут говорить и тот, кто увещевает здравым учением, и тот, кто обличает противоречащих. Ибо иной род речи обличительной и иной род речи увещательной. Инакова простота в мире исповедующих благочестие, инаковы труды опровергающих возражения лжеименного ведения. Поэтому и я, таким же образом устрояя речь с рассуждением, везде буду сообразно с целью употреблять слова, служащие к охранению или назиданию веры, иногда мужественно противоборствуя тем, которые с диавольским ухищрением покушаются разорить веру, а иногда проще и ближе излагая ее для тех, которые желают назидаться в вере, и не иное что делая, но сказанное Апостолом: ведети, како подобает вам единому комуждо отвещавати (Кол. 4, 6).
Не окрепшие в вере души способны уклониться во всякую ересь, способны искать правду там, где ее просто нет, не существует, потому что Божия Истина одна, та, которую несет Господь, все же остальное – плод тщеславного и эгоистического людского воображения или конкретных обольстительных целей. Вот почему каждому последователю Христа примером жизни своей важно иметь Самого Господа Иисуса Христа по Его человеческой природе, ибо лучшего Человека и Наставника не существует. В Нем заключена вся праведность и все благочестие, истинно добрые правила жизни и людских отношений. Господь учит нас любви, состраданию, благости, милости, человеколюбию, кротости, смирению, терпению, всем тем добродетелям, без которых христианин – не христианин. Ведь именно это делает нас храмами Бога Живого, чадами Божиими. После Господа Иисуса Христа следует подражать и Его святым, но, конечно, нужно знать, что они подражали именно Ему в своей жизни. И уж в последнюю по степени ценности очередь обращаться за примером к окружающим нас людям.
Иосиф, подобно Деве Марии, происходил из царского рода Давидова (см.: Мф. 1, 6; Лк. 1, 27). Евангелист называет его праведным (см.: Мф. 1, 19), а это название показывает, по замечанию святителя Иоанна Златоустого, что обручник Пресвятой Девы «имел все добродетели»[85]. Из немногих слов Священного Писания об Иосифе можно видеть, что это был человек вполне честный, скромный, искренний, миролюбивый, внимательный к голосу своей совести и вещаниям свыше, – качества, которые делали его достойным великой чести быть ближайшим зрителем исполнения велией тайны благочестия (1 Тим. 3, 16). Он снискивал пропитание трудами рук своих, будучи древоделом, то есть плотником, и уже много лет провел во вдовстве[86], когда застигло его избрание Промысла Божия, действующего иногда в мире такими путями, которых значения не понимают даже избираемые орудиями действия.
Вот откуда берутся люди, о которых апостол Павел говорит во 2-м Послании к Тимофею (3:5): «Имеющие вид благочестия, силы же его отрекшиеся». Лакированная религиозность – произведение плотской человеческой натуры замешивается на цитатах из Библии и на нераскаянном греховном сердце. В итоге – лицемерные, поверхностные отношения с Богом. Человек хочет получить от Него что-то, погреться в лучах Его сияния, но в глубине сердца не расстается с грехом, противится Господу и не обращается к Нему в послушании веры.
«Ходити по двору Моему не приложите». Страшная угроза для разумеющих! Но иные из принадлежащих к Церкви не чувствуют сего вреда, и которые могут с ним еще встретиться, те остаются беспечными, а которые осуждены уже за грехи, те пребывают равнодушными. Но пророческое слово показывает, сколько оскорбительно для церкви вхождение в нее осуждаемых, как попирающих Святая. Итак, совершенный проникнет в самое Святая Святых, внутрь завесы, то есть, переступив телесное, непокровенным созерцанием приступит к божественным умопредставлениям. А не достигший совершенства коснется в дому Божием предалтария, по причине телесного служения. Кто же недавно введен в благочестие, тому дозволяется быть только во дворе. А исключенный и отсюда находится вне обителей благочестия. Посему какая опасность, чтобы не отняли и того, что иной думает иметь у себя? Святый, паче всего любящий Бога, с любовию лобызает все символы Божии, говоря: «Желает и скончавается душа моя во дворы Господни» (Пс. 83, 3). Он знает, что невозможно ему иначе процвесть и положить начало плодоношению, как только находясь во дворах Господних. И Бог благодетельно изгоняет их из двора Иудейского, чтобы прибегли во двор Христовых овец, да «будет едино стадо и един Пастырь» (Ин. 10, 16).
Об этой черте Матери Иисуса сейчас говорится редко, вследствие чего богородичное благочестие относят в основном к Кане и Голгофе – к радости и страданию. Не хватает благочестия Иерусалима и Храма, выражающегося в верности Закону Господню… Несмотря на ревностное почитание Богородицы, не уменьшается количество преступлений даже против основополагающего Закона – Десяти заповедей. Набожное почитание Матери Иисуса должно учить нас верности Закону Божию. Чтобы полностью представить образ Богоматери, необходимо чаще говорить о Марии в Иерусалиме и в Храме, о подражании Ее жизни, в которой главным было «исполнить все по закону Господню».
Восходит солнце: люди спешат к занятиям своим. У каждого своя цель, свое намерение. Что душа в теле, то цель и намерение во всяком человеческом занятии. Один трудится, заботится для снискания тленных сокровищ; другой – для доставления себе обильных наслаждений; иной – для приобретения земной, суетной славы; наконец, иной говорит, думает, что его действия имеют целью государственную и общественную пользу. Наперсник закона Божия во всех упражнениях, во всех делах своих имеет целью богоугождение. Мир обращается для него в книгу заповедей Господних. Прочитывает он эту книгу делами, поведением, жизнью. Сердце его чем более прочитывает эту книгу, тем более просвещается духовным разумом, тем более разгорячается к течению по пути благочестия и добродетели. Оно стяжает огненные крылья веры, начинает попирать всякий страх враждебный, переноситься через всякую пропасть, дерзать на всякое благое начинание. Блаженно такое сердце! Такое сердце: блажен муж.
Средствами, какие Бог употреблял тогда для сохранения и распространения между людьми истинной веры и благочестия, а в особенности первоевангелия о Мессии и правильного понятия о знаменовании жертв, были преимущественно следующие:
Сверх сего, произошло со мной еще нечто (открою перед вами всю мою тайну): не знаю, благородно ли это или нет, однако же так было. Мне стыдно было за других, которые, будучи ничем не лучше прочих (если еще не хуже), с неумытыми, как говорится, руками, с нечистыми душами берутся за святейшее дело и прежде, нежели сделались достойными приступить к священству, врываются во святилище, теснятся и толкаются вокруг Святой Трапезы, как бы почитая сей сан не образцом добродетели, а средством к пропитанию, не служением, подлежащим ответственности, но начальством, не дающим отчета. И такие люди, скудные благочестием, жалкие в самом блеске своем, едва ли не многочисленнее тех, над кем они начальствуют; так что с продолжением времени и сего зла не останется, как думаю, над кем им и начальствовать, – когда все будут учить вместо того, чтобы, как говорит Божие обетование, быть наученными Богом (Ис. 54:13), все станут пророчествовать и, по древнему сказанию, по древней притче, будет и Саул во пророцех (1 Цар. 10:11). Иные пороки по временам то усиливались, то прекращались; но ничего никогда и ныне, и прежде не бывало в таком множестве, в каком ныне у христиан сии постыдные дела и грехи. Но ежели не в наших силах остановить стремление зла, то по крайней мере ненавидеть и стыдиться его есть не последняя степень благочестия.
Господи! Сохрани их в благодатном состоянии до конца жизни; сподоби их быть причастниками таинств Твоего Завета: освящай Твоею истиною; да святится в них и через них святое имя Твое! Ниспосли мне Твою благодатную помощь в их воспитании для славы имени Твоего и пользы ближняго! Подаждь мне для сей цели способы, терпение и силы! Научи меня насадить в их сердце корень истинной мудрости – страх Твой! Озари их светом управляющей вселенной Твоей премудрости! Да возлюбят Тебя всею душою и помышлением своим; да прилепятся к Тебе всем сердцем и во всю жизнь свою да трепещут слов Твоих! Даруй мне разум убедить их, что истинная жизнь состоит в соблюдении заповедей Твоих; что труд, укрепляемый благочестием, доставляет в сей жизни безмятежное довольствие, а в вечности – неизреченное блаженство. Открой им разумение Твоего закона! Да до конца дней своих действуют в чувстве везде присутствия Твоего; насади в их сердце страх и отвращение от всякаго беззакония; да будут непорочными в путях своих; да памятуют всегда, что Ты, всеблагий Боже, ревнитель закона правды Твоей! Соблюди их в целомудрии и благоговении к имени Твоему! Да не порочат Церкви Твоей своим поведением, но да живут по ея предписаниям. Одушеви их охотою к полезному учению и соделай способными на всякое доброе дело! Да приобретут истинное понятие о тех предметах, коих сведения необходимы в их состоянии; да просветятся познаниями благодетельными для человечества.
Придя к Богу, умом ли, бедой, не суть, став христианами, мы чаще всего полагаем, что долг христианина состоит лишь в молитве, в хождении в храм, исполнении заповедей, содержании постов. Это все так, если бы ныне в России было «тихое и безмолвное житие во всяком благочестии и чистоте». Но ныне это не так. Все силы зла ополчились против нашей Веры, против ее носителей – православных христиан, против ее сердцевины – Русской земли. Наш христианский долг оказывается много тяжелее, чем у прапрадедов, живших в Православном Отечестве, и об этом долге для христиан, родившихся в трудные времена, сказано в Евангелии.
1. Чтение всего боговдохновенного Писания сообщает внимательным познание благочестия, но досточтимое Писание евангельское есть превосходнейшее из высочайших учений, потому что содержащиеся в нем изречения суть глаголы высочайшего Царя. Поэтому и страшным наказанием угрожается тем, которые не соблюдают в точности сказанного Им. В самом деле, если преступающий законы земных начальников подвергается неумолимому наказанию, то не тем ли более будет предан нестерпимым мучениям преступающий повеления небесного Владыки? Если же велика опасность от невнимания, то будем с великим тщанием внимать словам, сейчас прочитанным нам из Евангелия. Какие же это слова? «Тесны врата», говорит Господь, «и узок путь, ведущие в жизнь, и немногие находят их»; и еще: «широки врата и пространен путь, ведущие в погибель, и многие идут ими» (Мф. 7:13,14).
Человек, христианин! Доколе есть время, постарайся здесь, на земле, присвоиться Богу и святым Его через веру и благочестие. Будь церковным, впитывай в себя дух церковный, дух покаяния, святыни мира, богомыслия, дух любви, кротости, смирения, терпения, благопокорения, спасения. Не поднимай высоко свою голову и не презирай Матери своей Церкви, спасающей тебя. Бывай часто в храме, во время богослужений стой со смирением, слушай, размышляй или читай и пой. Если здесь не присвоишься ей и через нее Богу, останешься чуждым ей и Богу, и по смерти Бог не примет тебя, и святые Его все отрекутся от тебя как от чуждого им по духу и расположению сердца и мыслей, и будешь ты изгнан в страну чуждую, в мрачное и пламенное место отпадших духов и непокаянных душ человеческих. Будь мудрым, чтобы побеждать ухищрения диавола и достигать своего великого назначения.
Кто редко приступает к сему спасительному таинству, тот удаляется от спасения. Истину этого уясняет даже простое соображение: тот, кто приобщается часто, часто очищает и совесть свою таинством покаяния, а возобновляя при этом скорбь и сокрушение о содеянных грехах, он напечатлевает в душе своей спасительный страх Божий, удерживающий его от греха, для достижения чего ему приходится чаще вооружаться благими мыслями и добрыми делами, удаляющими от греха и приближающими к Богу. Затем по мере частого приобщения добрые расположения и добродетели приобретают большую силу и становятся потребностью души. Всякий из нас знает по опыту, что частое повторение чего-либо производит в нас к тому привычку. Кто часто повторяет грех, тот делается рабом греха, а кто стремится к добродетели, тот делается подвижником благочестия. Таким образом, частый причастник необходимо приобретает расположение служить Господу с усердием, потому что истинно верует в силу божественного таинства, славит Его с веселием и надеждою, потому что истинно надеется, что Помощник и Защититель его есть Господь, покоряется Ему со смирением и любовию, потому что истинно любит Господа, возлюбившего и облагодетельствовавшего нас всеми небесными дарами.
Человек-христианин! Доколе есть время, постарайся здесь, на земле, присвоиться Богу и святым Его чрез веру и благочестие; будь церковным, впитывай в себя дух церковный, дух покаяния, святыни и мира, богомыслия, дух любви, кротости, смирения, терпения, благопокорения, спасения. Не поднимай высоко свою голову и не презирай Матери своей Церкви, спасающей тебя, бывай часто в храме во время богослужений, стой со смирением, слушай, размышляй или читай и пой. Если здесь не присвоишься ей и чрез нее Богу, останешься чуждым ей и Богу, и по смерти Бог не примет тебя, и святые Его все отрекутся от тебя, как от чуждого им по духу и расположению сердца и мыслей, и будешь ты изгнан в страну чуждую, в мрачное и пламенное место отпадших духов и непокаянных душ человеческих. Будь мудрым, чтобы побеждать ухищрения дьявола и достигать своего великого назначения.
Жизнь и смерть предложил я тебе, благословение и проклятие. Избери жизнь, дабы жил ты и потомство твое (Втор. 30, 19) – такие слова, как некий вечный завет, преподал святой пророк Божий Моисей народу израильскому прежде отшествия своего к Богу. Два пути – жизни и смерти – лежат перед каждым из нас и по сей день. Один – путь исполнения заповедей Христовых, путь праведности и благочестия, другой – путь греха и беззакония. Но какой из них выбирает человек, каким следует, к какому концу приходит? Что отвращает его от вечной и блаженной жизни и неудержимо влечет к вечной же смерти? – Соблазны, многочисленные соблазны, от которых всегда было горе миру (Мф. 18, 7). И вот в чем сугубое коварство предлагающего их нам “человекоубийцы искони”, – они всегда приятны и привлекательны на вид, их смертоносный вред скрыт под красочной, блестящей оберткой.
Преимущественно же открывается людям Промысл Божий, когда ради Бога входят они в великое искушение… Ибо тогда ощущают они Промысл Божий, как бы усматривая его телесными очами, сообразно с мерой и причиной искушения, какое постигает каждого из них, чтобы подвижников сих возбудить к мужеству, как было и с Иаковом, Иисусом Навином, тремя отроками, Петром и прочими святыми, которым являлся в человеческом некоем виде, ободряя и утверждая их в благочестии.
Ангелы служат, а верующие приходят, чтобы вкусить Тело и Кровь Христа – «Тела Христова приимите, источника бессмертного вкусите» – чтобы так жить во Христе и не умереть во грехе. Итак, «да испытывает человек себя, и так от хлеба да ест и от чаши да пьет»[2], ибо «кто ест и пьет недостойно, тот ест и пьет осуждение себе»[3]. Как, если кто-то хочет предстать перед царем, то он готовится день ото дня, чтобы привлечь расположение царя и таким образом добиться желаемого, так и каждый христианин перед Божественным Причастием должен приготовиться, чтобы добиться милости и прощения. Являющийся к земному царю часто украшается хитростью, лестью, лицемерием и ложью, чтобы получить желаемое, тогда как верный христианин, являющийся к Царю царей, видящему человека изнутри, должен быть украшен благочестием, скромностью и простодушием: тем, что дороже тленного золота.
Древние отцы-подвижники показывают нам удивительные примеры непрестанного памятования о смерти, указывая и на великую пользу от этого спасительного навыка. «Помни всегда об исходе твоем, не забывай вечного суда, и не погрешишь в душе твоей» (авва Аммой), – наставляют они христиан, стремящихся проводить жизнь в благочестии и богоугождении[2].
Дорогие, если смотреть на внешние поступки, а не на внутреннее расположение сердца, то фарисея никак нельзя назвать дурным человеком. Во всяком случае, он был человек безпорочный в гражданском смысле и наружно благочестивый. При всем том молитва его была отвергнута. Напротив, мытарь был не без грехов и пороков. Он сам сознает свою греховность и, однако же, молитва его была услышана. Почему же это так? А вот почему: фарисей молился высокомерно, – с таким настроением духа, в котором он сам весь обнаружился. Ведь в молитве люди высказываются такими, какие есть на самом деле и как живут. К жизни евангельского фарисея и его молитве можно применить слова Апостола: «Люди самолюбивые, сребролюбивые, гордые, надменные, злоречивые, имеющие вид благочестия, силы же его отвергшиеся» (2 Тим.3:2–5). Фарисей с надменностью держал себя по отношению к Богу.
1) Се, Господь и Бог наш являет людям благость Свою, сияя лучами человеколюбия, чтобы всех привести к Себе; нас же монахов особенно некако извел Он из тьмы в свет. Какое же благодарение воздадим избравшему нас и призвавшему Богу? – Такое, – чтобы жить нам с целью преуспеть в благочестии, отложив жизнь страстную и сластолюбивую. – Сознаем же, братие, звание свое, будем пред очами иметь, чего требует монашество, и те обеты, которые изрекли мы пред лицем Ангелов, итак станем жить, как готовые, как только позовет Бог, с полной радостью перейти отсюда, как из пришельствия в собственное жилище.
(9) Господь судит людем. Во многих местах Писания всеяно слово о суде, как весьма необходимое и многовнушающее при обучении благочестию уверовавших в Бога чрез Иисуса Христа. Но поскольку слово «суд» употребляется в различных значениях, оно представляется несколько затруднительным для тех, которые не видят точной разницы значений31. Ибо сказано: верующий в Него не судится, а неверующий уже осужден (Ин. 3:18). Но если слово «неверующий» равнозначно слову «нечестивый», то как же сказано, что не воскреснут нечестивии на суд (Пс. 1:5)? И еще: если верующие чрез веру стали сынами Божиими, а потому и сами удостоены именоваться богами, то как же Бог ста в сонме богов, посреде же боги рассудит (Пс. 81:1)? Но кажется, что слово «судить» (κρίνεσ?αι) берется в Писании иногда в значении «испытывать» (δοκιμ??εσ?αι), а иногда в значении «осуждать» (κατακρίνεσ?αι). Так в значении «испытывать» в словах: суди ми, Господи, яко аз незлобою моею ходих; ибо здесь пророк присовокупляет: искуси мя, Господи, и испытай мя (Пс. 25:1, 2). И в значении «осуждать» в словах: Ибо если бы мы судили32 сами себя, то не были бы судимы (1 Кор. 11:31). Это значит: если бы мы испытывали самих себя, то не подверглись бы осуждению. Опять сказано, что Господь судитися имать со всякою плотию (Иер. 25:31), то есть при исследовании жизни Господь Сам Себя подвергает суду всякого и Свои заповеди противопоставляет делам грешников, в оправдание Свое приводя доказательства, что Он сделал все, от Него требовавшееся, ко спасению судимых, чтобы грешники, убедившись, сколько они виновны во грехах, и приняв Божий суд, не без согласия терпели возложенное на них наказание.
Муж Божий так отвечал им, вздыхая и проливая обильные слезы: «Наступит некогда время, сыны возлюбленные, в которое монахи оставят пустыни и вместо них устремятся к богатейшим городам; там, вместо вертепов[1] и хижин, которыми усеяна пустыня, они воздвигнут, стараясь превзойти одни других, великолепные здания, соревнующиеся пышностью с царскими палатами. Вместо нищеты вкрадется стремление к собранию богатства; смирение сердца превратится в гордость; многие будут напыщены знанием, но чужды добрых дел, предписываемых знанием; любовь иссякнет; вместо воздержания явится угождение чреву, и многие из монахов озаботятся о доставлении себе изысканных яств не менее мирян, от которых они будут отличаться только одеждой и клобуком. Находясь посреди мира, они не устыдятся неправильно присваивать себе имя монахов и пустынников. Не престанут они величаться, говоря: «аз есмь Павлов», «аз же Аполлосов» (1 Кор. 1, 12), – как будто вся сущность благочестия заключается в значении предшественников, как будто позволительно и справедливо хвалиться отцами, как хвалились иудеи предком своим, Авраамом! Однако между монахами тех времен некоторые будут далеко лучше и совершеннее нас, потому что блаженнее тот, кто мог погрешить – и не погрешил, сделать зло – и не сделал (Сир. 31, 11), нежели тот, который увлекается к добру примером многих добрых. Так Ной, Авраам и Лот, проводившие святую жизнь посреди нечестивых, справедливо прославляются Писанием».
Чтение слова Божия, святоотеческих писаний, житий святых – одно из необходимейших средств для образования себя православным христианином в духе истинного благочестия. Однако вместе с тем оно справедливо относится к разряду подвижнических деланий. А следовательно, требует подхода серьезного, осмысленного и даже – осторожного.
Будем соответствовать, по нашим слабым силам, великой любви к нам Господа, как могут соответствовать любви Создателя Его твари и твари падшие: покаемся! Покаемся не одними устами; засвидетельствуем наше покаяние не одними немногими, кратковременными слезами, не одним наружным участием в церковном богослужении, в исполнении церковных обрядов, чем довольствовались фарисеи. Принесем вместе со слезами, с наружным благочестием и плод, достойный покаяния: изменим жизнь греховную на жизнь евангельскую.
Блаженная Матрона была православным человеком в глубоком, традиционном значении этого слова. Сострадание к людям, идущее из полноты любящего сердца, молитва, крестное знамение, верность святым уставам Православной Церкви – вот что было сутью ее непростой духовной жизни. Ее духовный подвиг исходит из многовековых традиций народного благочестия. Поэтому и помощь, которую получают, молитвенно обращаясь к праведнице, приносит духовные плоды: люди утверждаются в православной вере, меняются внешне и внутренне, приобщаются к повседневной молитвенной жизни.
– Наступит некогда время, сыны возлюбленные, в которое монахи оставят пустыни и вместо их устремятся к богатейшим городам. Там, вместо вертепов и хижин, которыми усеяна пустыня, они воздвигнут, стараясь превзойти одни других, великолепные здания, препирающиеся пышностью с царскими палатами. Вместо нищеты вкрадётся стремление к собранию богатства; смирение сердца превратится в гордость. Многие будут напыщены знанием, но чужды добрых дел, предписываемых знанием; любовь иссякнет; вместо воздержания явится угождение чреву, и многие из монахов озаботятся о доставлении себе изысканных яств не менее мирян, от которых они будут отличаться только одеждою и клобуком. Находясь посреди мира, они не устыдятся неправильно присваивать себе имя монахов и пустынников. Не престанут они величаться, говоря: «я Павлов»; «я Аполлосов» (1Кор. 1:12), – как будто вся сущность благочестия заключается в значении предшественников, как будто позволительно и справедливо хвалиться отцами, как хвалились иудеи предком своим Авраамом! Однако между монахами тех времён некоторые будут далеко лучше и совершеннее нас: потому что блаженнее тот, «кто мог погрешить – и не погрешил, сделать зло – и не сделал» (Сир. 31:11), нежели тот, который увлекается к добру примером многих добрых. Так Ной, Авраам и Лот, проводившие святую жизнь посреди нечестивых, справедливо прославляются Писанием…
Вот какая страшная опасность грозит миру! Как же жить нам на этой обезумевшей от зла земле? Слушайте внимательно. Святитель Божий Игнатий отвечает нам: «Те, которые поистине будут работать Богу, благоразумно скроют себя от людей и не будут совершать посреди их знамений и чудес. Они пойдут путем делания, растворенного смирением, и в Царствии Небесном окажутся большими отцов, прославившихся знамениями». Дорогие мои, это чрезвычайно важное указание нам! Берегитесь шума, берегитесь показного делания, берегитесь всего того, что лишает вас смирения. Там, где нет смирения, там нет и быть не может истинного угождения Богу. Ныне время, когда иссякли благодатные руководители подлинно духовной жизни. Теперь безопаснее руководствоваться Святым Писанием, писаниями подвижников благочестия. Господь и здесь пришел на помощь «малому стаду», ищущему Его. Книги истинных духоносных отцов вновь увидели свет, снова пришли к верующим. Читайте святителя Феофана Затворника, внимайте прочитанному, и козни вражии не посмеют коснуться вас, следующих его советам.
Предлагаемая вниманию читателя книга на примере жизни святых и подвижников благочестия наших дней показывает, что Господь, по слову преподобного Серафима Саровского, «и вчера и днесь один и тот же», что не было во всю историю человечества времени лёгкого для спасения. Внимательное чтение житийной литературы, книг святых отцов, по слову святителя Игнатия (Брянчанинова), благотворно воздействует на нашу душу, уродняет её святым, делает нашу молитву предметнее, теплее, действеннее, как бывает действенно обращение к человеку близкому и родному, а ещё, и это важно знать, побуждает святых на ответную молитву вместе со всей Торжествующей Церковью. Таким образом происходит единение «Церкви торжествующей» с «Церковью воинствующей», к которой все мы, живущие на земле и верующие во Христа, принадлежим.
Что нам скорбеть, что сетовать и горевать, если отныне нет для нас одиночества, нет душевной пустоты и горечи скоротечности времени?! Вселюбящий Бог с нами, во всем и всегда, во все дни жизни нашей! Пребывание в Божественной любви есть драгоценное и достаточное утешение даже в самых сложных и горестных моментах земного бытия. Ведь, как свидетельствует преподобный Макарий Египетский, «истинно любящий Бога, расторгнув, преодолев и миновав все, что считается препятствием в мире, объемлется единой Божественной любовью». Просто с обретением христианской любви приходит и осознание того, что все жизненные испытания и трудности посылаются нам для нашего же блага и совершенствования, чтобы мы духовно не обленились, не успокоились и не утешались мнимым благочестием. Преодолевая невзгоды без ропота, но во всем уповая на волю Божию, мы шаг за шагом обретаем бесценнейший опыт на пути спасения, по которому, при наличии нашего желания, стремления и доброй воли, заботливо ведет нас Спаситель мира Иисус Христос. И потому, по словам святителя Иоанна Златоуста, «удостоиться любить (Господа) искренне и как должно – это Царство Небесное, это – вкушение блаженства, в этом – блага неисчислимые».
Это делание и есть «тайна спасения» апостольского корабля, в котором спасались древние отцы и за который не держалось монашество в последних временах, потому и погибло. Оно держалось за внешнее одеяние, за стяжания, за внешнее благочестие, потеряв при этом внутреннее «умное делание» – внимание к помыслам и «умную молитву». А потеряв «умное делание», оно потеряло себя.
Это наставление – бесценно! Как правило, быстро усваивается внешнее благочестие. Стояние в однажды принятом или полученном правиле во что бы то ни стало, закоренение в таком правиле и подвиге легко может перейти к недугу фарисейскому: самомнению, желанию учить и так далее. Вонмем совету мудрого аввы.
а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я