Неточные совпадения
Всё тот же ль он иль усмирился?
Иль корчит так же чудака?
Скажите, чем он возвратился?
Что нам представит он пока?
Чем
ныне явится? Мельмотом,
Космополитом, патриотом,
Гарольдом, квакером, ханжой,
Иль маской щегольнет иной,
Иль просто будет добрый малой,
Как вы да я, как целый свет?
По крайней мере мой совет:
Отстать от моды обветшалой.
Довольно он морочил свет…
— Знаком он вам? —
И да
и нет.
Так, полдень мой настал,
и нужно
Мне в том сознаться, вижу я.
Но так
и быть: простимся дружно,
О юность легкая моя!
Благодарю за наслажденья,
За грусть, за милые мученья,
За шум, за бури, за пиры,
За все, за все твои дары;
Благодарю тебя. Тобою,
Среди тревог
и в тишине,
Я насладился…
и вполне;
Довольно! С ясною душою
Пускаюсь
ныне в новый путь
От жизни прошлой отдохнуть.
Враги! Давно ли друг от друга
Их жажда крови отвела?
Давно ль они часы досуга,
Трапезу, мысли
и дела
Делили дружно?
Ныне злобно,
Врагам наследственным подобно,
Как в страшном, непонятном сне,
Они друг другу в тишине
Готовят гибель хладнокровно…
Не засмеяться ль им, пока
Не обагрилась их рука,
Не разойтиться ль полюбовно?..
Но дико светская вражда
Боится ложного стыда.
Когда ж
и где, в какой пустыне,
Безумец, их забудешь ты?
Ах, ножки, ножки! где вы
ныне?
Где мнете вешние цветы?
Взлелеяны в восточной неге,
На северном, печальном снеге
Вы не оставили следов:
Любили мягких вы ковров
Роскошное прикосновенье.
Давно ль для вас я забывал
И жажду славы
и похвал,
И край отцов,
и заточенье?
Исчезло счастье юных лет,
Как на лугах ваш легкий след.
Тогда — не правда ли? — в пустыне,
Вдали от суетной молвы,
Я вам не нравилась… Что ж
нынеМеня преследуете вы?
Зачем у вас я на примете?
Не потому ль, что в высшем свете
Теперь являться я должна;
Что я богата
и знатна,
Что муж в сраженьях изувечен,
Что нас за то ласкает двор?
Не потому ль, что мой позор
Теперь бы всеми был замечен
И мог бы в обществе принесть
Вам соблазнительную честь?
На ветви сосны преклоненной,
Бывало, ранний ветерок
Над этой урною смиренной
Качал таинственный венок.
Бывало, в поздние досуги
Сюда ходили две подруги,
И на могиле при луне,
Обнявшись, плакали оне.
Но
ныне… памятник унылый
Забыт. К нему привычный след
Заглох. Венка на ветви нет;
Один под ним, седой
и хилый,
Пастух по-прежнему поет
И обувь бедную плетет.
Почтенный замок был построен,
Как замки строиться должны:
Отменно прочен
и спокоен
Во вкусе умной старины.
Везде высокие покои,
В гостиной штофные обои,
Царей портреты на стенах,
И печи в пестрых изразцах.
Всё это
ныне обветшало,
Не знаю, право, почему;
Да, впрочем, другу моему
В том нужды было очень мало,
Затем, что он равно зевал
Средь модных
и старинных зал.
Все говорило, что здесь когда-то хозяйство текло в обширном размере,
и все глядело
ныне пасмурно.
И еще тайна, почему сей образ предстал в
ныне являющейся на свет поэме.
А
ныне в старости
и дряхл
и хил.
Таков был Демосфен, таков был Цицерон; таков был Пит; таковы
ныне Бурк, Фокс, Мирабо
и другие.
Ныне, когда во Франции все твердят о вольности, когда необузданность
и безначалие дошли до края возможного, ценсура во Франции не уничтожена.
Тогда огромное сложение общества начнет валиться на части
и издыхати в отдаленности от целого; тогда престол царский, где
ныне опора, крепость
и сопряжение общества зиждутся, обветшает
и сокрушится; тогда владыка народов почтется простым гражданином,
и общество узрит свою кончину.
Ныне настало то время, что чувствы ваши, дошед до совершенства возбуждения, но не до совершенства еще понятия о возбуждаемом, начинают тревожиться всякою внешностию
и опасную производить зыбь во внутренности вашей.
Ныне поверхность только гладка, но ил, на дне лежащий, мутится
и тмит прозрачность вод.
Видя во всем толикую превратность, от слабости моей
и коварства министров моих проистекшую, видя, что нежность моя обращалася на жену, ищущую в любви моей удовлетворения своего только тщеславия
и внешность только свою на услаждение мое устрояющую, когда сердце ее ощущало ко мне отвращение, — возревел я яростию гнева: — Недостойные преступники, злодеи! вещайте, почто во зло употребили доверенность господа вашего? предстаньте
ныне пред судию вашего.
Оставили мы гордое различие, нас толико времени от вас отделявшее, забыли мы существовавшее между нами неравенство, восторжествуем
ныне о победе нашей,
и сей день, в он же сокрушаются оковы сограждан нам любезных, да будет знаменитейший в летописях наших.
Ныне достигли времени, в которое, как то говорят, рассудок становится определителем делания
и неделания; а лучше сказать, когда чувства, доселе одержимые плавностию младенчества, начинают ощущать дрожание или когда жизненные соки, исполнив сосуд юности, превышать начинают его воскраия, ища стезю свойственным для них стремлениям.
Но, если я исполнил должность мою в воспитании вашем, обязан сказати
ныне вам вину, почто вас так, а не иначе воспитывал
и для чего сему, а не другому вас научил;
и для того услышите повесть о воспитании вашем
и познайте вину всех моих над вами деяний.
Древнейшее о ценсуре узаконение, доселе известное, находим в 1486 году, изданное в самом том городе, где изобретено книгопечатание. Предузнавали монашеские правления, что оно будет орудием сокрушения их власти, что оно ускорит развержение общего рассудка,
и могущество, на мнении, а не на пользе общей основанное, в книгопечатании обрящет свою кончину. Да позволят нам здесь присовокупить памятник,
ныне еще существующий на пагубу мысли
и на посрамление просвещения.
Ш. Как, матка? Сверх того, что в нынешние времена не худо иметь хороший чин, что меня называть будут: ваше высокородие, а кто поглупее — ваше превосходительство; но будет-таки кто-нибудь, с кем в долгие зимние вечера можно хоть поиграть в бирюльки. А
ныне сиди, сиди, все одна; да
и того удовольствия не имею, когда чхну, чтоб кто говорил: здравствуй. А как муж будет свой, то какой бы насморк ни был, все слышать буду: здравствуй, мой свет, здравствуй, моя душенька…
Кто бы восхотел
ныне послание свое утвердить свыше, тот употребит более наружность полезности,
и тою все тронутся.
Приступим
ныне вкратце к правилам общежития. Предписать их не можно с точностию, ибо располагаются они часто по обстоятельствам мгновения. Но, дабы колико возможно менее ошибаться, при всяком начинании вопросите ваше сердце; оно есть благо
и николи обмануть вас не может. Что вещает оно, то
и творите. Следуя сердцу в юности, не ошибетеся, если сердце имеете благое. Но следовати возмнивый рассудку, не имея на браде власов, опытность возвещающих, есть безумец.
Я зрел пред собою единого знаменитого по словесам военачальника, коего я отличными почтил знаками моего благоволения; я зрел
ныне ясно, что все его отличное достоинство состояло в том только, что он пособием был в насыщении сладострастия своего начальника;
и на оказание мужества не было ему даже случая, ибо он издали не видал неприятеля.
Доведя постепенно любезное отечество наше до цветущего состояния, в котором оное
ныне находится; видя науки, художества
и рукоделия, возведенные до высочайшия совершенства степени, до коей человеку достигнути дозволяется; видя в областях наших, что разум человеческий, вольно распростирая свое крылие, беспрепятственно
и незаблужденно возносится везде к величию
и надежным
ныне стал стражею общественных законоположений.
Но
ныне спокоен остаюся, отлучая вас от себя; разум прям, сердце ваше крепко,
и я живу в нем.
— Стихотворство у нас, — говорил товарищ мой трактирного обеда, — в разных смыслах как оно приемлется, далеко еще отстоит величия. Поэзия было пробудилась, но
ныне паки дремлет, а стихосложение шагнуло один раз
и стало в пень.
Но державные их подвиги утщетилися известным тогда гордыми своими преимуществами в государстве нашем чиносостоянием, но
ныне обветшалым
и в презрение впавшим, дворянством наследственным.
И так
ныне молим вас отпущения нашего неумышленного дерзновения.
Ныне достигли вы, повторю, того страшного времени
и часа, когда страсти пробуждаться начинают, но рассудок слаб еще на их обуздание.
Ныне будете сами себе вожди,
и хотя советы мои будут всегда светильником ваших начинаний, ибо сердце
и душа ваша мне отверсты, но яко свет, отдаляяся от предмета, менее его освещает, тако
и вы, отриновенны моего присутствия, слабое ощутите согрение моея дружбы.
И так изобретенное на заключение истины
и просвещения в теснейшие пределы, изобретенное недоверяющею властию ко своему могуществу, изобретенное на продолжение невежества
и мрака,
ныне во дни наук
и любомудрия, когда разум отряс несродные ему пути суеверия, когда истина блистает столично паче
и паче, когда источник учения протекает до дальнейших отраслей общества, когда старания правительств стремятся на истребление заблуждений
и на отверстие беспреткновенных путей рассудку к истине, — постыдное монашеское изобретение трепещущей власти принято
ныне повсеместно, укоренено
и благою приемлется преградою блуждению.
И хотя все там печатается
ныне невозбранно, но тайным образом.
«Боже вечный, расстоящияся собравый в соединение, — читал он кротким певучим голосом, —
и союз любве положивый им неразрушимый; благословивый Исаака
и Ревекку, наследники я твоего обетования показавый: Сам благослови
и рабы Твоя сия, Константина, Екатерину, наставляя я на всякое дело благое. Яко милостивый
и человеколюбец Бог еси,
и Тебе славу воссылаем, Отцу,
и Сыну,
и Святому Духу,
ныне и присно
и вовеки веков». — «А-аминь», опять разлился в воздухе невидимый хор.
«Благословен Бог наш всегда,
ныне и присно
и во веки веков», смиренно
и певуче ответил старичок-священник, продолжая перебирать что-то на аналое.
И, наполняя всю церковь от окон до сводов, стройно
и широко поднялся, усилился, остановился на мгновение
и тихо замер полный аккорд невидимого клира.
Молились, как
и всегда, о свышнем мире
и спасении, о Синоде, о Государе; молились
и о
ныне обручающихся рабе Божием Константине
и Екатерине.
Теперь Алексей Александрович намерен был требовать: во-первых, чтобы составлена была новая комиссия, которой поручено бы было исследовать на месте состояние инородцев; во-вторых, если окажется, что положение инородцев действительно таково, каким оно является из имеющихся в руках комитета официальных данных, то чтобы была назначена еще другая новая ученая комиссия для исследования причин этого безотрадного положения инородцев с точек зрения: а) политической, б) административной, в) экономической, г) этнографической, д) материальной
и е) религиозной; в-третьих, чтобы были затребованы от враждебного министерства сведения о тех мерах, которые были в последнее десятилетие приняты этим министерством для предотвращения тех невыгодных условий, в которых
ныне находятся инородцы,
и в-четвертых, наконец, чтобы было потребовано от министерства объяснение о том, почему оно, как видно из доставленных в комитет сведений за №№ 17015
и 18308, от 5 декабря 1863 года
и 7 июня 1864, действовало прямо противоположно смыслу коренного
и органического закона, т…, ст. 18,
и примечание в статье 36.
Небольшое сельцо Колотовка, принадлежавшее некогда помещице, за лихой
и бойкий нрав прозванной в околотке Стрыганихой (настоящее имя ее осталось неизвестным), а
ныне состоящее за каким-то петербургским немцем, лежит на скате голого холма, сверху донизу рассеченного страшным оврагом, который, зияя как бездна, вьется, разрытый
и размытый, по самой середине улицы
и пуще реки, — через реку можно по крайней мере навести мост, — разделяет обе стороны бедной деревушки.
Я вышел в отставку
и удалился в это местечко. С тех пор не прошло ни одного дня, чтобы я не думал о мщении.
Ныне час мой настал…
Взявшись хлопотать об издании Повестей
И. П. Белкина, предлагаемых
ныне публике, мы желали к оным присовокупить хотя краткое жизнеописание покойного автора
и тем отчасти удовлетворить справедливому любопытству любителей отечественной словесности.
Ныне то
и другое кажется мне в порядке вещей.
«Приходится соглашаться с моим безногим сыном, который говорит такое: раньше революция на испанский роман с приключениями похожа была, на опасную, но весьма приятную забаву, как, примерно, медвежья охота, а
ныне она становится делом сугубо серьезным, муравьиной работой множества простых людей. Сие, конечно, есть пророчество, однако не лишенное смысла. Действительно: надышали атмосферу заразительную,
и доказательством ее заразности не одни мы, сущие здесь пьяницы, служим».
— Кратко изобразив царствование цариц, Александра, Николая Первого
и еще двух Александров, он сказал: — Весьма похоже, что
ныне царствующий Николай Второй — родня Михаилу Романову только по глупости.
—
Ныне скудоумные
и маломысленные, соблазняемые смертным грехом зависти, утверждают, что богатые суть враги людей, забывая умышленно, что не в сокровищах земных спасение душ наших
и что все смертию помрем, яко же
и сей верный раб Христов…
И вот: раньше хорошим тоном считалось «народничество», а
ныне претендует на эту роль марксизм.
Наконец (
и еще
ныне с самодовольствием поминаю эту минуту) чувство долга восторжествовало во мне над слабостию человеческою.
Когда вспомню, что это случилось на моем веку
и что
ныне дожил я до кроткого царствования императора Александра, не могу не дивиться быстрым успехам просвещения
и распространению правил человеколюбия. Молодой человек! если записки мои попадутся в твои руки, вспомни, что лучшие
и прочнейшие изменения суть те, которые происходят от улучшения нравов, без всяких насильственных потрясений.
Если б ты Траяновой тропой
Средь полей помчался
и курганов, —
Так бы
ныне был воспет тобой
Игорь-князь, могучий внук Траянов:
«То не буря соколов несет
За поля широкие
и долы,
То не стаи галочьи летят
К Дону на великие просторы!»
Или так воспеть тебе, Боян,
Внук Велесов, наш военный стан:
«За Суло́ю кони ржут,
Слава в Киеве звенит,
В Новеграде трубы громкие трубят,
Во Путивле стяги бранные стоят...
По учинении ж ** земским судом по сему прошению исследований открылось: что помянутый нынешний владелец спорного имения гвардии поручик Дубровский дал на месте дворянскому заседателю объяснение, что владеемое им
ныне имение, состоящее в означенном сельце Кистеневке, ** душ с землею
и угодьями, досталось ему по наследству после смерти отца его, артиллерии подпоручика Гаврила Евграфова сына Дубровского, а ему дошедшее по покупке от отца сего просителя, прежде бывшего провинциального секретаря, а потом коллежского асессора Троекурова, по доверенности, данной от него в 17… году августа 30 дня, засвидетельствованной в ** уездном суде, титулярному советнику Григорью Васильеву сыну Соболеву, по которой должна быть от него на имение сие отцу его купчая, потому что во оной именно сказано, что он, Троекуров, все доставшееся ему по купчей от канцеляриста Спицына имение, ** душ с землею, продал отцу его, Дубровского,
и следующие по договору деньги, 3200 рублей, все сполна с отца его без возврата получил
и просил оного доверенного Соболева выдать отцу его указную крепость.
Ныне же по выходе совсем из той службы в отставку
и по возвращении в имения отца его, состоящие **
и ** губерниях **, **
и ** уездах, в разных селениях, всего до 3000 душ, находит, что из числа таковых имений вышеписанными ** душами (коих по нынешней ** ревизии значится в том сельце всего ** душ) с землею
и со всеми угодьями владеет без всяких укреплений вышеписанный гвардии поручик Андрей Дубровский, почему, представляя при оном прошении ту подлинную купчую, данную отцу его продавцом Спицыным, просит, отобрав помянутое имение из неправильного владения Дубровского, отдать по принадлежности в полное его, Троекурова, распоряжение.