Неточные совпадения
А
ныне, хоть мы только
и в четвертом дне Святок (заметьте, 1739 года),
ныне весь Петербург молчит тишиною келий, где осужденный на затворничество читает
и молитвы свои шепотом.
— Да, барин, — отвечала она, — в свое время много таких знатных господчиков, как ты, за мною увивалось; может статься, иной целовал эти руки, —
ныне они черствые
и просят милостыню! О! тогда не выпустила бы я из глаз такого молодца. Но прошлого не воротишь; не соберешь уже цвета облетевшего.
— Сильно же машут мельницы! только они
и нагреваются
ныне. Уф!
Ей вздумалось быть там
ныне, не предварив никого,
и только едва успели придворные послать к герцогу нарочного уведомить его об этом
и двух дежурных пажей в самый манеж приготовить там все к приезду государыни.
«Вам угодно было знать, — писали в ней рукой незнакомой
и почерком весьма поспешным, — куда девался малороссиянин, не явившийся
ныне к вам на смотр.
(Примеч. автора.)] измученный пытками за веру в истину, которую любит, с которою свыкся еще от детства, оканчивает жизнь в смрадной темнице; иноки, вытащенные из келий
и привезенные сюда, чтоб отречься от святого обета, данного богу,
и солгать пред ним из угождения немецкому властолюбию; система доносов
и шпионства, утонченная до того, что взгляд
и движения имеют своих ученых толмачей, сделавшая из каждого дома Тайную канцелярию, из каждого человека — движущийся гроб, где заколочены его чувства, его помыслы; расторгнутые узы приязни, родства, до того, что брат видит в брате подслушника, отец боится встретить в сыне оговорителя; народность, каждый день поруганная; Россия Петрова, широкая, державная, могучая — Россия, о боже мой! угнетенная
ныне выходцем, — этого ли мало, чтоб стать ходатаем за нее пред престолом ее государыни
и хотя бы самой судьбы?
— Человеческого духа такое, конечно, есть свойство, когда он сильно встревожен, что долго он как будто перстами ощущает, прежде нежели прямо огорстит слова для выражения своих чувств. В таком
и я обретаюсь состоянии. Но дух, как Ираклий, чего не возможет! Он совершил во мне седьмой подвиг,
и я приступаю. Я сей момент из собрания богов, с Олимпа
и…
и помыслите, ваше превосходительство, вообразите, возмните, какое бы благополучие меня
ныне постигло.
Приникни
ныне, о тень божественная, на мою «Телемахиду», на Ролленя дважды в двадцати четырех томах,
и сознайся пред ними в своей опрометчивости.
Далее спрашивала об играх
и затеях святочных, собиралась
ныне же, когда месяц станет уклоняться к полуночи, выйти с подругами своими на крыльцо
и погадать о суженом; наконец, во время урока, принялась чертить свое имя
и еще кое-что…
Но для всякой предосторожности, чтобы не перетолковали в худую сторону моих шуток,
ныне ж донесу ему обо всем случившемся в моем доме
и об оскорблениях, мне лично сделанных людьми, играющими роль его лазутчиков.
— Не впервинку возить; кажись, по нас в ходу
и пословица: «В куль, да в воду!» Нет, братец,
ныне времена жуткие. Курицы по всем частям поют петухом, петухи несутся; сказывают,
и оборотень свиньею бегает по городу: вчера у дворца хотел ее часовой штыком, ан штык у него пополам.
И ту
и другую маленькая добренькая старушка лечила молитвами, приговорами
и осязанием, которое
ныне назвали бы магнетизмом.
— Управься мне с доносчиками, как хочешь, лишь бы концы в воду, — сказал герцог
и вынул из бюро несколько листов, которые
и отдал Липману вместе с подлинным доносом Горденки. — Вот тебе бланки на их судьбу! Выбрав нужное для себя, сожги бумагу. — Потом прибавил он благосклонно: — Ты сделал мне
ныне подарок,
и я у тебя в долгу. Твой племянник пожалован в кабинет-секретари: объяви ему это
и прибавь, что на первое обзаведение в этом звании дарю ему пару коней с моей конюшни
и приличный экипаж.
— Где будет праздноваться свадьба шута?.. — отвечал с коварной усмешкой Волынской. — Я уж имею на это приказ ее величества; мне его вчера сообщили от нее;
ныне я получил письменное подтверждение
и исполняю его. Просил бы, однако ж, вашу светлость доложить моей государыне, не угодно ли было бы употребить меня на дела, более полезные для государства.
[В книжице,
ныне довольно редкой
и известной под названием...
— По дорожке с нами, любезненькая, по дорожке. О, ох,
ныне и сугробы стали каждый год больше! Это еще б не горе — как выйду замуж, велю непременно очищать их, — а то горе, что все на свете сделалось хоть брось. Добро б травы худо росли
и морозы вдвое серчали, уж человеки, аки звери лютые, поедают друг друга, роют друг другу ямы; забыли вовсе бога (тут барская барыня перекрестилась) — прости, Мать Пресвятая Богородица Тихвинская, что вхожу во осуждение!
А покуда — протаптываю себе следок до нее самой:
ныне ходил я уж к ней с докладом,
и она изволила милостиво расспрашивать меня о разных вещах.
— Ах! дядюшка, дядюшка, — сказал Эйхлер тронутым голосом, ведя Липмана под руку, — после великих жертв, после неусыпных трудов, в которых я потерял здоровье
и спокойствие, после утонченных
и небезуспешных стараний скрыть вашу безграмотность от герцога
и государыни, которой еще
ныне представил отчет, будто сочиненный
и написанный вами; после всего этого вы приходите подглядывать за мною… —
и, не дав отвечать дяде, продолжал: — Знаете ли, кто был со мной?
И всегда кстати можно было сказать княжне: «Во всех ты, душенька, нарядах хороша!»
Ныне Мариорица одета по-своему, по-молдавански.
— Где ж место, — воскликнул с негодованием граф Сумин-Купшин, — когда мы не можем более иметь доступ к нашей государыне?
Ныне назначена была нам аудиенция у ее величества —
и что ж? выгоды иностранного шута предпочтены выгодам отечества?
Чем не пожертвовал бы я несколько недель назад, еще вчера, за миг, который мне
ныне обещан
и которого страшусь!
На другой день после этого происшествия сидел Волынской дома в своем кабинете, озабоченный участью своих друзей, преданных суду,
и ломая себе голову, как бы скорее распилить цепи на них
и России. Поверенный камень, на углу Летнего сада, отвечал ему: скоро, очень скоро,
ныне, завтра, на днях, или никогда!
Но княжна не двигалась. Опомнившись от смущения, в которое бросили ее догадки государыни, она рассчитывала,
и очень верно, что если
ныне же, тотчас после чтения этих бумаг, не сделано хоть решительного приступа в пользу Волынского, то впоследствии
и подавно ничего не сделается. Любовь,
и такая любовь, как ее внушает смелость; одушевленная ею, она сказала...
— Надеюсь, скоро!.. Правда, вам
ныне не до меня; вас
и без меня оступят жалобами… может статься,
ныне ж упадет к ногам вашим жена его…
Кабинет-министр, который некогда смело шел навстречу грозным спутникам временщика, пыткам, ссылке, казни
и смерти, удалый, отважный во всех своих поступках, трусит
ныне, как дитя.
И так надлежит новобрачных приветствовать
ныне.
Дабы они во все свое время жили в благостыне;
Спалось бы им да вралось, пилось бы да елось.
Здравствуйте ж женившись, дурак
и дурка,
Еще… тота
и фигурка!
Неточные совпадения
Всё тот же ль он иль усмирился? // Иль корчит так же чудака? // Скажите, чем он возвратился? // Что нам представит он пока? // Чем
ныне явится? Мельмотом, // Космополитом, патриотом, // Гарольдом, квакером, ханжой, // Иль маской щегольнет иной, // Иль просто будет добрый малой, // Как вы да я, как целый свет? // По крайней мере мой совет: // Отстать от моды обветшалой. // Довольно он морочил свет… // — Знаком он вам? —
И да
и нет.
Так, полдень мой настал,
и нужно // Мне в том сознаться, вижу я. // Но так
и быть: простимся дружно, // О юность легкая моя! // Благодарю за наслажденья, // За грусть, за милые мученья, // За шум, за бури, за пиры, // За все, за все твои дары; // Благодарю тебя. Тобою, // Среди тревог
и в тишине, // Я насладился…
и вполне; // Довольно! С ясною душою // Пускаюсь
ныне в новый путь // От жизни прошлой отдохнуть.
Враги! Давно ли друг от друга // Их жажда крови отвела? // Давно ль они часы досуга, // Трапезу, мысли
и дела // Делили дружно?
Ныне злобно, // Врагам наследственным подобно, // Как в страшном, непонятном сне, // Они друг другу в тишине // Готовят гибель хладнокровно… // Не засмеяться ль им, пока // Не обагрилась их рука, // Не разойтиться ль полюбовно?.. // Но дико светская вражда // Боится ложного стыда.
Когда ж
и где, в какой пустыне, // Безумец, их забудешь ты? // Ах, ножки, ножки! где вы
ныне? // Где мнете вешние цветы? // Взлелеяны в восточной неге, // На северном, печальном снеге // Вы не оставили следов: // Любили мягких вы ковров // Роскошное прикосновенье. // Давно ль для вас я забывал //
И жажду славы
и похвал, //
И край отцов,
и заточенье? // Исчезло счастье юных лет, // Как на лугах ваш легкий след.
Тогда — не правда ли? — в пустыне, // Вдали от суетной молвы, // Я вам не нравилась… Что ж
ныне // Меня преследуете вы? // Зачем у вас я на примете? // Не потому ль, что в высшем свете // Теперь являться я должна; // Что я богата
и знатна, // Что муж в сраженьях изувечен, // Что нас за то ласкает двор? // Не потому ль, что мой позор // Теперь бы всеми был замечен //
И мог бы в обществе принесть // Вам соблазнительную честь?