— Нет, не глупости! — воскликнул, в свою очередь, Живин. — Прежде, когда вот ты, а потом и я, женившись, держали ее на пушкинском идеале, она была женщина совсем хорошая; а тут, как ваши петербургские поэты стали воспевать только что не публичных женщин, а критика — ругать всю Россию наповал, она и спятила, сбилась с панталыку: сначала объявила мне, что любит другого; ну, ты знаешь, как я всегда смотрел на
эти вещи. «Очень жаль, говорю, но, во всяком случае, ни стеснять, ни мешать вам не буду!»
Неточные совпадения
— Подайте
это прошение, ну, и там подмажьте, где нужно будет! — заключила она, вероятно воображая, что говорит самую обыкновенную
вещь.
Мари на
это стихотворение не сделала ни довольного, ни недовольного вида, даже не сконфузилась ничего, а прослушала как бы самую обыкновенную
вещь.
— Да, не измените! — произнесла она недоверчиво и пошла велеть приготовить свободный нумер; а Павел отправил Ивана в гостиницу «Париж», чтобы тот с горничной Фатеевой привез ее
вещи. Те очень скоро исполнили
это. Иван, увидав, что горничная m-me Фатеевой была нестарая и недурная собой, не преминул сейчас же начать с нею разговаривать и любезничать.
В продолжение всего
этого разговора горничная Фатеевой беспрестанно входила в номер, внося разные
вещи.
Больше всего мысль его останавливалась на «Юлии и Ромео» Шекспира — на пьесе, в которой бы непременно стал играть и Неведомов, потому что ее можно было бы поставить в его щегольском переводе, и, кроме того, он отлично бы сыграл Лоренцо, монаха; а потом — взять какую-нибудь народную
вещь, хоть «Филатку и Мирошку» [«Филатка и Морошка» — водевиль в одном действии П.Г.Григорьева, впервые поставлен в 1831 году.], дать
эти роля Петину и Замину и посмотреть, что они из них сделают.
— Отлично! Отлично! Как приятно, — продолжал он, удовлетворив первое чувство голода и откидываясь на задок стула, — иметь богатого писателя приятелем: если он напишет какую-нибудь
вещь, непременно позовет слушать и накормит за
это отличным обедом.
Благодаря выпитому пуншу он едва держался на ногах и сам даже выносить ничего не мог из
вещей, а позвал для
этого дворника и едва сминающимся языком говорил ему: «Ну, ну, выноси; тебе заплатят; не даром!» Макар Григорьев только посматривал на него и покачивал головой, и когда Ванька подошел было проститься к нему и хотел с ним расцеловаться, Макар Григорьев подставил ему щеку, а не губы.
— Ах, боже мой, я завтра же отслужу и приеду для
этого в церковь! — воскликнул Павел, спохватившись и в самом деле устыдясь, что забыл подобную
вещь.
— Да, я с вами согласна в
этом; я едва дочитала его «Бедных людей», но все-таки славная
вещь!
— С Саловым ужасная
вещь случилась; он там обыгрывал какого-то молодого купчика и научил его, чтобы он фальшивый вексель составил от отца; тот составил. Салов пошел продавать его, а на бирже уж было заявлено об
этой фальши, так что их теперь обоих взяли в часть; но, вероятно, как прибавляет Марьеновский, и в острог скоро переведут.
«Мадам, ваш родственник, — и он при
этом почему-то лукаво посмотрел на меня, — ваш родственник написал такую превосходную
вещь, что до сих пор мы и наши друзья в восторге от нее; завтрашний день она выйдет в нашей книжке, но другая его
вещь встречает некоторое затруднение, а потому напишите вашему родственнику, чтобы он сам скорее приезжал в Петербург; мы тут лично ничего не можем сделать!» Из
этих слов ты поймешь, что сейчас же делать тебе надо: садись в экипаж и скачи в Петербург.
— Все зависит
это от нашего малого понимания
вещей…
— Прежде, признаюсь, когда я жил ребенком в деревне, я не замечал
этого; но потом вот, приезжая в отпуск, я увидел, что
это страшная
вещь, ужасная
вещь!..
— Или теперь
это письмо господина Белинского ходит по рукам, — продолжал капитан тем же нервным голосом, —
это, по-моему, возмутительная
вещь: он пишет-с, что католическое духовенство было когда-то и чем-то, а наше никогда и ничем, и что Петр Великий понял, что единственное спасение для русских —
это перестать быть русскими. Как хотите, господа,
этими словами он ударил по лицу всех нас и всю нашу историю.
Как хотите, все
это не глупые
вещи!
— Нет, тот женился уж!.. Теперь, говорят, другой или третий даже; впрочем, я не знаю
этого подробно, — прибавила Юлия, как бы спохватившись, что девушке не совсем идет говорить о подобных
вещах.
— Вот я недавно читал одну
вещь, которую мне товарищи прислали и которая, конечно, никогда не печатается;
это «Сцены в уголовной палате» Аксакова [«Сцены в уголовной палате» Аксакова.
В 1858 году оно было напечатано в Лондоне, в четвертой книжке «Полярной звезды» Герцена.], —
это точно что
вещь, которая заставит задуматься каждого.
Юлия в
этом случае никак не могла уже, разумеется, заступиться за Вихрова; она только молчала и с досадою про себя думала: «Вот человек! Сам бог знает какие
вещи говорит при мне, совершенно уж не стесняясь, —
это ничего, а я прослушала повесть —
это неприлично».
— Ах, мало ли, боже мой! Написан же «Монте-Кристо» без пороков! — договорился наконец инженер до своего любимого романа, в котором ему по преимуществу нравилось богатство Монте-Кристо, который мог жить, кутить и покупать всевозможные
вещи: все
это ужасно раздражительно действовало на воображение инженера.
— Так-с! Испугался очень, укравши
эти самые
вещи.
— Не знаю-с. Меня поутру, как священники-то пришли служить, замертво почесть подняли, со всеми
этими поличными моими
вещами, и прямо же тогда в острог, в лазарет, и привезли.
Будь еще у нас какие-нибудь партии, и когда одна партия восторжествовала бы, так давнула бы другую, —
это было бы еще в порядке
вещей; но у нас ничего
этого нет, а просто тираны забавляются своими жертвами, как некогда татары обращались с нами в Золотой Орде, так и мы обращаемся до сих пор с подчиненными нашими!..
Но, чтобы заставить его смотреть на
вещи, как я смотрела, его просто надобно было учить; а чтобы я смотрела по его, мне нужно было… хвастливо даже сказать… поглупеть, опошлеть, разучиться всему, чему меня учили — и, видит бог, я тысячу раз проклинала
это образование, которое дали мне…
— Не знаю,
это так ли-с! — начал говорить Вихров (ему очень уж противна показалась
эта битая и избитая фраза молодого правителя канцелярии, которую он, однако, произнес таким
вещим голосом, как бы сам только вчера открыл
это), — и вряд ли те воеводы и наместники были так дурны.
Герой мой около
этого времени напечатал еще несколько своих новых
вещей.
Что писал
это тот господин — сомневаться было нечего, потому что тут говорилось о таких
вещах, о которых он только один знал.
Неточные совпадения
Издатель позволяет себе думать, что изложенные в
этом документе мысли не только свидетельствуют, что в то отдаленное время уже встречались люди, обладавшие правильным взглядом на
вещи, но могут даже и теперь служить руководством при осуществлении подобного рода предприятий.
Так прошел и еще год, в течение которого у глуповцев всякого добра явилось уже не вдвое или втрое, но вчетверо. Но по мере того как развивалась свобода, нарождался и исконный враг ее — анализ. С увеличением материального благосостояния приобретался досуг, а с приобретением досуга явилась способность исследовать и испытывать природу
вещей. Так бывает всегда, но глуповцы употребили
эту"новоявленную у них способность"не для того, чтобы упрочить свое благополучие, а для того, чтоб оное подорвать.
Это соображение было тем более удобно, что молодые ехали тотчас после свадьбы в деревню, где
вещи большого приданого не будут нужны.
Прислуга, стены,
вещи в
этом доме — всё вызывало в ней отвращение и злобу и давило ее какою-то тяжестью.
Кити отвечала, что ничего не было между ними и что она решительно не понимает, почему Анна Павловна как будто недовольна ею. Кити ответила совершенную правду. Она не знала причины перемены к себе Анны Павловны, но догадывалась. Она догадывалась в такой
вещи, которую она не могла сказать матери, которой она не говорила и себе.
Это была одна из тех
вещей, которые знаешь, но которые нельзя сказать даже самой себе; так страшно и постыдно ошибиться.