Национальное государство

  • Национа́льное госуда́рство (госуда́рство-на́ция) — конституционно-правовой тип государства, означающий, что оно (государство) — форма самоопределения и организации той или иной нации на определённой суверенной территории и выражает волю этой нации.

    Положение о национальном характере государства закреплено в конституциях некоторых государств, как, например, в статье 1-й Конституции Румынии. В идеале такое государство предполагает, что все его граждане (или подданные) имеют общий язык, культуру и ценности, а также что все они являются частью единого общества, с его институтами и его проблемами.

    Стран, отвечающих всей строгости данного определения, менее 10 %, однако большинство современных государств включают многие его элементы.

    Современные государства управляют множеством городов и соприкасающихся регионов посредством централизованных, дифференцированных и автономных структур. Они обладают монополией на формулирование обязательных к исполнению правил и на применение силы в пределах своей территории. Таким образом они распространяют своё прямое правление на всё население на своей территории и стремятся организовать жизнь всех людей определённым образом для экономического развития или обороны. Этим они отличаются от городов-государств, которые не стремятся к интеграции глубинки, и от империй, которые не пытаются надзирать над повседневными делами всех жителей. Кроме того, национальное государство стремится к добровольной интеграции народов, и этим также отличается от империи, которая ставит целью захват новых территорий, их удержание и колонизацию.

    Национальное государство ассоциируется с его гражданами, однако на внутренней и международной арене его обычно представляет один государственный лидер. Так, Шарль де Голль утверждал, что глава французского государства должен олицетворять «некую идею о Франции» (фр. une certaine idée de la France).

    Несмотря на схожесть понятий «нация» и «национальное государство», национализм делает между ними некоторое различие. Понятия «нация», «государство» и «общество» относятся к различным уровням: культурному, политическому и социальному. Например, принято считать, что армия защищает не государство, а народ.

Источник: Википедия

Связанные понятия

Большинство политических и культурных явлений до нового времени имело универсальный, а не национальный характер. Громко заявив о себе в конце XVIII века в связи с революциями в Америке и Франции и приведя к распаду европейские империи и колониальные системы в XIX и XX веках, национализм по сей день остаётся одной из ведущих мировых идеологий.

Подробнее: История национализма
Национали́зм (фр. nationalisme) — идеология и направление политики, основополагающим принципом которой является тезис о ценности нации как высшей формы общественного единства, её первичности в государствообразующем процессе. Как политическое движение национализм стремится к отстаиванию интересов определённой национальной общности в отношениях с государственной властью.
Госуда́рство — политическая форма организации общества на определённой территории, политико-территориальная суверенная организация публичной власти, обладающая аппаратом управления и принуждения, которому подчиняется всё население страны.
На́ция до́брой во́ли (от нем. Willensnation) — государство, постоянно проживающие граждане которого добровольно и сознательно объединились в общность, имея при этом различное этническое происхождение. Создание нации доброй воли восходит к Эрнесту Ренану. В общественнонаучной литературе нация доброй воли является одним из трёх типов наций, наряду с нацией государства (см. национальное государство) и нацией культуры.
Либерали́зм (от лат. liberalis — свободный) — философское и общественно-политическое течение, провозглашающее незыблемость прав и индивидуальных свобод человека.

Упоминания в литературе

Французская революция, наполеоновские войны, созданные ими идеологии и право, способствовали формированию национализма как идеологии и практике создания национальных государств в XIX–XX вв. и объединению Европы в единое сообщество наций. Классический пример – рецепция в разных странах Европы, а затем и мира французского частного и публичного права. Индивидуалистическое по своей сути оно, парадоксальным образом, получило во Франции национальный характер и в то же время произвело за пределами страны сходный результат. Его принципы стали одновременно основой нового права в рамках отдельных государств и генерализации национализма. В XIX в. оно способствовало происхождению нового великого национального единства и последовательному нарастанию антагонизмов в Европе (166). Национальная лояльность гражданина заменяет традиционный способ легитимации по отношению к государственной власти. Национализм редко проявляется в чистом виде и обычно выступает в соединении с другими идеологиями вплоть до социализма и анархизма. Своеобразна интерпретация им принципа народного суверенитета. Речь идет о восприятии народа (нации) как носителя национального суверенитета. На этой основе ведутся поиски этнического, социально-экономического и культурного единства. В результате происходит фактическое (если не теоретическое) отождествление понятий народа (демоса) и нации (этноса). Это имеет следствием подавление и искаженную ассимиляцию других этнических, культурных, религиозных или социально- экономических частей населения в рамках политического объединения. Она стремится совместить принцип народного суверенитета и его этническую трактовку, интерпретируя гражданское общество и демократию как защиту прав большинства народа в ущерб политическим правам национальных меньшинств. В крайней форме данный подход находит выражение в расовой теории, допускающей гражданские права лишь для одной господствующей расы.
С этого момента термин «нация» все больше сближается не просто с обозначением населения данной территории, но с определением государства, страны, населенной этнически однородным населением. Слово «нация» используется, когда говорится о суверенитете народа, его праве на самоопределение, политических устремлениях. «Нация» во второй половине XVIII–XIX в. становится синонимом термина «народ», употребляемом в духе просветителей – народ как политический субъект, цель которого – борьба за свои права, свободу, суверенитет. При этом «государственное» значение слова превалировало над «этническим», поскольку идея нации четко увязывалась с идеей суверенного государства. В нацию могли быть объединены разные этносы и этнокультурные группы (как это и происходило при образовании германской, французской, английской наций и т. д.). По словам Э.Хосбаума, который считал нации исключительно явлением Нового времени, возникновение наций прямо связано с возникновением национального государства: «Нации существуют не только в качестве функции территориального государства особого типа (в самом общем смысле – гражданского государства Французской революции) или стремления к образованию такого; они обусловлены и вполне определенным этапом экономического и технического развития»[61].
Империи – это крупные политические образования, нацеленные на экспансию, либо хранящие память о территориальной экспансии, это государственные образования, которые практикуют принципы различия и иерархии в процессе инкорпорации нового населения. В основе национального государства, напротив, лежит идея единого народа, живущего на единой территории и мыслящего себя как особое политическое сообщество. Национальное государство провозглашает общность своего народа, даже если действительность выглядит более сложной; имперское же государство декларирует неравенство различных групп населения. Оба типа государств настаивают на подчинении населения институтам власти, однако национальное государство стремится к гомогенизации населения внутри его границ и к исключению тех, кто не вписывается в этот проект, тогда как империя захватывает и включает, обычно принудительно, группы населения, различие которых эксплицитно конституируется под ее властью. Понятие империи подразумевает, что разные народы или группы населения внутри политического образования будут управляться по-разному[27].
Советские социалистические конституции после Гражданской войны и политического террора стремились сформировать новую идентичность – «советский народ», которая не укладывалась ни в понятие национального государства, ни в понятие империи. Внешне в значительной степени под партийно-политическим давлением интеграция различных народов и наций произошла и существовала довольно длительное время благодаря широким межкультурным связям, распространению разнообразных форм национальной государственности и национальному представительству союзных, автономных республик, автономных областей и автономных округов в высшем органе государственной власти – Верховном Совете СССР. Однако новая идентичность не отражала единство культурных традиций, единую правовую, гражданскую и политическую культуру. Понятие «советский народ», как и другие словосочетания с прилагательным «советский», имело надэтнический характер, так как стремилось охватить различные нации и народности одной категорией, отражавшей характер публичной власти и общественно-экономического строя. Такими характеристиками обычно и объяснялась сама возможность единения различных народов в Советском государстве.
В мире продолжается борьба за национальное самоопределение, так, на конец первого десятилетия нового века в 18 странах имели место масштабные вооруженные конфликты, связанные с борьбой этнополитических групп за собственную государственность.[66] Появляются и новые «самопровозглашенные» государства – несмотря на то, что международное сообщество в лице государств – членов ООН, как правило, противодействует этому процессу. «Официальные ценности и идеология национальных государств, доминирующих в мире, являются демократическими и уравнительными, но сегодняшний мир фактически более дифференцирован, чем в 1500 году, – отмечает британский историк Доминик Ливен. Никогда еще политическая идеология и реальность не были столь несовместимыми. Трудно представить себе, что это не оказывает влияния на международную политическую стабильность».[67]

Связанные понятия (продолжение)

Право народов на самоопределение — один из основных принципов международного права, означающий право каждого народа самостоятельно решать вопрос о форме своего государственного существования, свободно устанавливать свой политический статус и осуществлять своё экономическое и культурное развитие.
Суверенитет (через нем. Souveränität от фр. souveraineté — верховная власть, верховенство, господство) — независимость государства во внешних делах и верховенство государственной власти во внутренних делах.
Демокра́тия (др.-греч. δημοκρατία «народовла́стие» от δῆμος «народ» + κράτος «власть») — политический режим, в основе которого лежит метод коллективного принятия решений с равным воздействием участников на исход процесса или на его существенные стадии. Хотя такой метод применим к любым общественным структурам, на сегодняшний день его важнейшим приложением является государство, так как оно обладает большой властью. В этом случае определение демократии обычно сужается до политического режима, в котором...
Мирное время, в отличие от военного времени — состояние отношений между различными социальными субъектами, использующими невооружённые средства для разрешения имеющихся между ними противоречий.
С момента своего возникновения демократия была концепцией, открытой для интерпретаций. Её история фактически является не только историей борьбы между сторонниками народовластия и его противниками, но и историей дискуссий среди сторонников. Предметом дискуссий были такие вопросы, как...

Подробнее: История демократии
Суверенное государство — государство, которое имеет чётко определённую территорию, на которой оно осуществляет внутренний и внешний суверенитет, имеет постоянное население, правительство, не зависит от других государств, имеет полномочия и способность вступать в международные отношения с другими суверенными государствами.
Третья всемирная теория — система взглядов (теория) лидера ливийской Зелёной революции Муаммара Каддафи, противопоставляемая им коммунизму Маркса и капитализму Адама Смита. Муаммар Каддафи выдвинул системную идею общественного устройства, которая нашла частичное воплощение в Ливии.
Теории происхождения государства — теории, объясняющие смысл и характер изменений, условия и причины возникновения государства. Входят в предмет исследования теории государства и права.
Антиимпериализм — термин, применимый к той или иной форме оппозиционного империализму движению. Антиимпериализм выступает против завоевательных войн, особенно против завоеваний народов с иным языком и культурой. Антиимпериалистами можно считать, таким образом, республиканских сенаторов в Римской империи или членов Антиимпериалистической лиги США, выступавших против оккупации Филиппин во время испано-американской войны.
Права́ челове́ка — такие правила, которые обеспечивают защиту достоинства и свободы каждого отдельного человека. В своей совокупности основные права образуют основу правового статуса личности.
Типология государств — это особая научная классификация государств по определённым типам (группам) на основе их общих признаков, отражающая присущие данным государствам их общие закономерности возникновения, развития и функционирования.

Подробнее: Типы государства
Имитационная демократия (управляемая демократия, англ. Guided democracy, манипулируемая демократия, декоративная демократия, квазидемократия, псевдодемократия) — форма устройства политической системы государства, при которой, несмотря на формально демократическое законодательство и формальное соблюдение всех выборных процедур, фактическое участие гражданского общества в управлении государством и влияние общества на власть (обратная связь) мало или минимально. Имитационная демократия, как правило...
«Боливаризм» («Боливарианизм», исп. Bolivarianismo) — названное по имени руководителя борьбы южноамериканских колоний за независимость от Испании Симона Боливара левое политическое движение, ставящее своей целью исключение влияния стран, не входящих в этот регион, в том числе через обеспечение экономической и иной независимости за счёт самообеспечения на основе народно-демократических и антикапиталистических ценностей (демократического социализма). Главным идеологом движения считался президент Венесуэлы...
Исто́рия междунаро́дного пра́ва — отрасль науки международного права, изучающая возникновение и развитие международного публичного права как комплекса правовых норм, регулирующих межгосударственные и иные международные отношения.
Незави́симость, госуда́рственная незави́симость — политическая самостоятельность, суверенитет, отсутствие подчинённости и зависимости нации, народа, государства или страны.
Материалисти́ческая (маркси́стская, исто́рико-материалисти́ческая, диале́ктико-материалисти́ческая) тео́рия происхожде́ния госуда́рства связывает возникновение государства с появлением частной собственности, расколом общества на классы и классовыми противоречиями. По мнению сторонников данной теории, «государство есть продукт и проявление непримиримых классовых противоречий».

Подробнее: Материалистическая теория происхождения государства
Европе́йские це́нности — совокупность и/или система аксиологических максим (ценностей в Европе), основных принципов обустройства семьи, общества и государства, политико-экономических, правовых, культурных, этических и других норм, объединяющая значимое большинство жителей Европы (и, шире, «западного мира»), служащая основой их идентичности. Идеология, основанная на этих ценностях, называется европеизм или европеанизм.
Либеральная империя, либеральный империализм — концепция внутренней и внешней политики, в рамках которой сильное демократическое государство с рыночной экономикой ведёт экспансию в другие государства с целью установления и поддержания в них политической стабильности, создания единого культурного и экономического пространств, что выгодно как самой империи, так и народам этих государств. Зона влияния империи, таким образом, видится больше как «зона ответственности». В основе либеральной империи, в...
Теория демократического мира (или либеральная демократическая теория, или просто демократический мир) — популярная теория, согласно которой демократические режимы, или в более узкой трактовке либеральные демократические режимы, не воюют друг с другом.
Суверенная демократия — концепция, введённая в широкий оборот в России заместителем руководителя Администрации президента России В. Ю. Сурковым в 2005—2006 годах. Являлась одной из главных идеологем на думских и президентских выборах в России 2007—2008 годов.
Еврейское демократическое государство — определение характера Государства Израиль, данное ему в Декларации независимости и в Основных законах государства. Этот юридический и политологический термин является предметом широкой политической дискуссии.
Постсовременное государство — тип государства, возникающий в эпоху глобализации и характеризующийся определенным ограничением суверенитета по сравнению с национальным государством. Ограничение суверенитета постсовременных государств сопряжено с возникновением у них права на вмешательство во внутренние дела других государств и возможности решать глобальные проблемы современности сообща с другими государствами.
Три народных принципа (доктрина Саньминь, кит. трад. 三民主義, упр. 三民主义, пиньинь: Sān Mín Zhǔyì, палл.: сань минь чжуи) — политическая доктрина, разработанная китайским политиком и философом Сунь Ятсеном. Часть политической философии, направленной на превращение Китая в свободное, процветающее и сильное государство.
Народный суверенитет (народовластие, суверенитет народа) — доктрина, согласно которой народ государства рассматривается как единственный законный и правомерный носитель верховной власти или как источник государственного суверенитета.
Полиа́рхия (др.-греч. πολυαρχία, от поли- + др.-греч. αρχία (власть) — «многовластие, власть многих») — политическая система, основанная на открытой политической конкуренции различных групп в борьбе за поддержку избирателей.
Национал-анархизм — политическое движение, совмещающее в себе элементы анархизма и этнического национализма. Зародился в 1990-е годы. Один из идеологов — Трой Саутгейт.
Декларация о предоставлении независимости колониальным странам и народам — Декларация ООН, провозгласившая необходимость положить конец колониализму и связанной с ним любой практике сегрегации и дискриминации, а также подтвердившая неотъемлемое право на полную независимость и свободу народов всех колониальных стран и других несамоуправляющихся территорий.
Неограмшизм (неограмшианство) — это критическая теория, которая изучает каким образом соотношение различных социальных сил (классов), их материальных возможностей, а также продвигаемых ими идей и институтов формирует политическую систему в рамках одного государства и, определяя поведение любого государства на международной арене, формирует систему международных отношений в целом.
Реа́льная поли́тика (нем. Realpolitik) — вид государственного политического курса, который был введён и осуществлялся Бисмарком и был назван по аналогии с понятием, предложенным Людвигом фон Рохау (1853). Сущность такого курса — отказ от использования всякой идеологии в качестве основы государственного курса. Такая политика исходит прежде всего из практических соображений, а не идеологических или моральных.
Гегемо́ния (др.-греч. ηγεμονία — предводительство, управление, руководство) — политическое, экономическое, военное первенство, превосходство, контроль одного государства над другим.
Мондиализм (от лат. «mundus», фр. «monde» — «мир») — проект по установлению мирового правительства. Мондиализм — английский вариант французского слова «мондиализация» (mondialisation). Иногда это понятие путают с явлением глобализации. Понятие глобализации относится к экономической сфере деятельности человека, тогда как мондиализация — к гражданско-политической.
Государство в государстве (лат. Imperium in imperio) — негативно окрашенный политический термин, обозначающий группу лиц, которая (мнимо или на самом деле) ведет себя нелояльно или не вполне лояльно по отношению к правительству своей страны и подчиняется только своим собственным законам.
Этнократия (от др.-греч. ἔθνος — народ и κράτος — власть) — общественный строй, при котором власть принадлежит элите, сформированной из представителей определённого народа, строй, порождённый господством элиты какого-либо этноса...
Среди специалистов, занимающихся исследованиями национализма, выделяют три ведущие школы: примордиализм, модернизм (конструктивизм) и этносимволизм. Основные различия между этими школами лежат в вопросах о том, когда и почему появились нации и национализм. При этом российские исследователи столкнулись с проблемой националистического дискурса, которая до сих пор не решена.

Подробнее: Национализм (изучение)
Родезийский национализм (англ. Rhodesian nationalism) ― политическая идеология белой общины Южной Родезии, разновидность белого национализма. Основывалась на национальной самоидентификации южнородезийских англоафриканцев, принципе государственного суверенитета Родезии, социальном консерватизме и антикоммунизме. Являлась официальной идеологией правящей партии Родезийский фронт в 1965―1979 годах.
Тоталитари́зм (от лат. totalis — весь, целый, полный; лат. totalitas — цельность, полнота) — политический режим, подразумевающий полнейший (тотальный) контроль государства над всеми аспектами общественной и частной жизни.
Республиканский либерализм (Republican liberalism) – теоретический подход в рамках либеральной школы теории международных отношений, объясняющий влияние разнообразных общественных групп и их преференций на поведение государства на международной арене.
Политическая свобода — естественное, неотчуждаемое от человека и социальных общностей качество, выражающееся в отсутствии вмешательства в суверенитет человека на взаимодействие с политической системой при помощи принуждения или агрессии. Политические права и свободы принципиально отличаются от личных, социальных, экономических и других прав и свобод тем, что, как правило, тесно связаны с принадлежностью к гражданству данного государства.
На́ция (от лат. natio — племя, народ) — социально-экономическая, культурно-политическая и духовная общность индустриальной эпохи.
Бирманский путь к социализму (бирм. မြန်မာ့နည်းမြန်မာ့ဟန် ဆိုရှယ်လစ်စနစ်; англ. Burmese Way to Socialism, Burmese Road to Socialism) – программная политическая декларация Революционного совета Бирмы, опубликованная 28 апреля 1962 года, через неполных два месяца после переворота 2 марта 1962 года, с подзаголовком «К СОЦИАЛИЗМУ НАШИМ СОБСТВЕННЫМ БИРМАНСКИМ СПОСОБОМ» (англ. TOWARDS SOCIALISM IN OUR OWN BURMESE WAY). Документ был распространён департаментом информации Революционного совета на бирманском...
Корпоративи́зм (от лат. corpus — тело; иногда встречается корпорати́зм — калька с англ. corporatism) — политическая теория, согласно которой элементарными ячейками общества являются определённые социальные группы, а не отдельные лица. В настоящее время теория корпоративизма стала частью идеологии христианской демократии.
Неолиберали́зм (англ. neoliberalism) — разновидность классического либерализма, направление политической и экономической философии, возникшее в 1930-е годы и сформировавшееся как идеология в 1980-е — 1990-е.
Бааси́зм (араб. البعث‎, англ. Ba'athism; от арабского аль-Баас или Баас, что означает «возрождение» или «воскрешение») — идеология арабского социализма, ставящая своей целью создание и развитие объединённого арабского государства под руководством партии-авангарда и прогрессивного революционного правительства. Идеология основана на идеях Заки аль-Арсузи, Мишеля Афляка и Салаха ад-Дин Битара.Баасистское общество стремится к просвещению, возрождению арабской культуры и ценностей. Оно поддерживает создание...
Права́ большинства́ — это право человека как результат перехода прав человека из субъективного права (признаваемые притязания личности) к объективному праву (социальные нормы и регуляторы).
Христиа́нская демокра́тия (христианские демократы) — автономное от церкви политическое движение, выступающее за решение социальных и экономических проблем при соблюдении христианских принципов.

Упоминания в литературе (продолжение)

Федералисты полагают, что этим ценностям ничто не угрожает, ибо федерализм означает не стирание национальных или культурных особенностей, а ликвидацию того, что разделяет людей. Просто за федеративную формулу объединенной Европы ратовали более передовые и просвещенные люди. Им было ясно, что национальные государства это архаичное и далекое прошлое цивилизаций и эти устаревшие модели незачем сохранять в обновляющейся Европе. Поэтому некоторые сторонники интеграции допускали даже отказ европейских стран от национального суверенитета, предлагали ликвидировать государственные границы, создать европейскую, а затем и международную Федерацию. Объединяющим принципом всех европейцев в единую семью наций должны были бы стать свобода, единство культуры и поиски «смысла жизни».
Главным и основополагающим принципом Вестфальской модели является неограниченный суверенитет национального государства на своей международно признанной территории с проживающим на ней населением. Вплоть до последних десятилетий двадцатого столетия то или иное государство на своей территории со «своим» населением могло творить что угодно, и никто, ни одно другое государство или группа стран и даже все мировое сообщество не имели легитимного права каким-либо образом влиять и даже давать официальную оценку тому, что происходит в таком государстве. Так называемые «вмешательство во внутренние дела», покушение на «национальные интересы» какого-либо государства рассматривались как нарушение международного права, служили поводом для всякого рода претензий и даже стать причиной не только локальных, но и мировых войн. Распространение принципов Вестфальской модели на все государства без учета их внутреннего устройства было характерно для международных отношений и политической глобализации в XVII–XX вв.
2. В Декларации принципов Заключительного акта СБСЕ подчеркнуто право народов распоряжаться своей судьбой. После развала колониальных империй вопрос о самоопределении народов в смысле образования самостоятельных национальных государств в основном решен. Современное нормативное содержание самоопределения включает в себя как права народов, так и соответствующие им обязанности государств. Праву народов свободно, без какого бы то ни было вмешательства извне определять свой политический статус и осуществлять экономическое, социальное и культурное развитие соответствует обязанность государств не только уважать это право, но и содействовать ему путем совместных и индивидуальных действий.
Появление и развитие национального государства невозможно без наличия у большинства его граждан подсознательной идеи, которая объединяла бы население страны в нацию. Национальная идея отражает весь комплекс проблем самоутверждения нации, ее прав и свобод, а народ ощущает свое внутреннее единство, связь поколений и традиций, видит перспективу своей деятельности. Национальное государство является формой политической организации, где сочетаются политико-гражданская и этническая принадлежность людей. Национальное государство образовано соответствующей нацией, компактно проживающей на определенной территории, в результате осуществления ею основного права на политическое самоопределение, которое обеспечивает необходимые условия для сохранения и развития достояния этой нации и обогащения и развития всех наций, этнических групп, проживающих в данном государстве. Национальный вопрос – это форма открытого выдвижения в повестку дня проблем этнополитического бытия.
С точки зрения инновационных подходов к переговорному процессу в эпоху глобализации важно иметь в виду, что в современном мире продолжается уточнение сути, принципов, ценностей демократии, ее процедур и значимости, высказывается тезис об общем кризисе демократии, содержательном наполнении понятия «суверенная демократия», в том числе и в плане международного права, фиксирующего суверенность национального государства в пределах любых объединений и союзов, что чрезвычайно актуально именно сегодня. Поскольку суверенитет – это, по существу, и есть самостоятельность, самоправомочность государства и большинства его населения, то он напрямую касается демократии, а потому и нарушение суверенитета особенно болезненно сказывается в случае «импорта» и насаждения «готового демократического продукта» вопреки демократической воле народа, порождая хаос и недоверие к демократическим реформам, национализм, этнические конфликты и даже войны.
Политические отношения, политическая власть являлись производными от права на землю и поэтому выступали в качестве частного права: политические отношения между сюзеренами и вассалами строились по аналогии с договорными, контрактными отношениями. И, кстати говоря, эта традиция сыграла значительную роль в становлении западноевропейской политико-правовой культуры, привнося представления о необходимости фиксации прав и обязанностей в сфере отношений власти и подчинения. Вместе с тем феодальный порядок рассматривался томизмом как выражение божьей воли, в силу чего концепция естественного права коррелировалась с более широкими философско-религиозными представлениями о вечности и неизменности божественного порядка и могла «работать» лишь как элемент этих представлений. Поэтому ослабление политической власти пап и постепенная десакрализация социальной жизни автоматически приводили к кризису томистской концепции естественного права. Во-первых, она препятствовала обоснованию суверенности складывающихся национальных государств, во-вторых, апелляция к естественному праву оказывалась явно недостаточной для обеспечения функционирования государственных институтов. Показательно, что в Великой Хартии Вольностей и аналогичных политико-правовых актах континентальной Европы (германская Золотая Булла, венгерская Золотая Булла, Великий Мартовский Ордонанс) естественно-правовая аргументация практически отсутствует.
Во-вторых, наступление на государственный суверенитет идет по линии ТНК. По этому поводу У. Бек с присущим ему сарказмом писал: «Что хорошо для "Дойче-банка", давно уже нехорошо для Германии. Транснациональные корпорации выходят из национально-государственных рамок и де-факто расторгают договор о лояльности с институтами национального государства». Весьма симптоматичным представляется и появление в начале XXI века в американском политическом дискурсе термина «надкушенный суверенитет», обозначающем давление на национальное государство как извне – со стороны Евросоюза, НАТО, ТНК, – так и изнутри. Относительно внутренних «возмутителей суверенитета» можно согласиться с классификацией И. Духачека, который выделяет четыре группы – это регионы, группы интересов, мигранты и оппозиционные силы. Они разными способами оказывают давление на верховную власть. Однако самым действенным по степени разрушения государственности изнутри оказываются регионы. Ярким тому примером может служить регионализация Европейского Союза, где еврорегионы размывают такие признаки суверенного государства, как государственная граница и политическая иерархия.
Исследователи отмечают, что в XX в. концепция государственного суверенитета приобрела новый смысловой оттенок, поскольку государства в рамках международного сотрудничества ограничивают свой суверенитет на взаимной и добровольной основе.[58] Особенно активно проблема суверенитета национальных государств, входящих в то или иное интеграционное сообщество, обсуждается в отношении государств – членов Европейского союза.[59] Ряд авторов рассматривают Европейский союз как некий аналог государственного союза федеративного типа. В пользу этой точки зрения приводят, в частности, факт существования автономного порядка сообществ, распространяющегося не только на государства-члены, но и на их граждан и основанного на их учредительных актах, рассматриваемых как своего рода конституции. То обстоятельство, что в рамках этого правопорядка существует примат права сообщества над национальным правом государств-членов, в целом признаваемым последними, является основанием для проведения параллели с принципом приоритета федерального права перед правом субъектов федерации. В «смягченном» варианте Европейский союз рассматривается как ассоциация суверенных государств с тенденцией развития к объединению федеративного типа.[60]
С точки зрения генеалогического подхода либерализм – это и не связный набор идей, и не некоторая институциональная структура. Либерализм рассматривается не как философия, основанная на «верховенстве права» и защите личных прав и свободы от излишних вмешательств государства, а как специфический способ постановки проблем. Грэм Берчелл подчеркивает его критический и проблематизирующий характер (Burchell 1996: 21). По Фуко, это многообразный и постоянный инструмент критики, который может быть обращен против предшествующих форм управления, от которых он пытается дистанцироваться, против настоящих форм, которые он пытается изменить, рационализировать и подвергнуть строгому пересмотру, а также против потенциальных форм, которым он противостоит и злоупотребления которых стремится ограничить (Foucault 1989b: 113). Это значит, что ключевые цели либерализма могут меняться в зависимости от обстоятельств, в которых он оказывается: в конце XVIII века это были понятия «государственного интереса» и полиция, в конце XIX века – ранние формы либерализма, после Второй мировой войны в Европе – разные формы национального и государственного социалистического тоталитаризма. В конце XX века он включал в себя уже не только идеал государства всеобщего благоденствия, но и само понятие национального государства. Это настоящие и предшествующие формы управления, по отношению к которым учреждались в качестве критики различные виды либерализма. Как мы увидим в главе 6, либерализм противопоставляет себя не только существующим, но и потенциальным формам рациональности управления, в частности, потенциальной форме, содержащейся в биополитике населения. Используя ресурсы, извлекаемые, с одной стороны, из теории и практики суверенитета, с другой – из открытия экономики, либерализм будет стремиться уравновесить биополитический императив оптимизации жизни населения с помощью прав юридически-политического субъекта и норм экономического управления.
Итак, национализм – это охватившее весь мир мировоззрение, порожденное социокультурной модернизацией и ставшее в ее рамках важнейшим ответом на ментальные и политические запросы огромного числа людей, устремившихся в лабиринты новой реальности. Быть может, национальная идеология и не единолично породила нации, как утверждал Геллнер, однако она наверняка не была изобретена ими, впрочем, как и предшествовавшими им «народами». Образование наций в современную эпоху происходило параллельно с формированием национальной идеологии. Без национализма и его политических и интеллектуальных инструментов появление наций было бы невозможным и, разумеется, было бы немыслимо образование национальных государств. Любой шаг, направленный на установление границ национальной общности и очерчивание ее культурных контуров, совершался намеренно и преследовал определенные цели, сопровождаясь при этом созданием механизмов, конкретизирующих эти цели. Национальное строительство, проведение внутренних границ нации и ее культуры осуществлялись параллельно осознанию и формированию оправдывающих их идеологических механизмов. Можно сказать, что национальное сознание развивалось в ходе формирования нации, а формирование нации, в свою очередь, происходило в ходе развития национального сознания. Это был симультанный физический и интеллектуальный изобретательский процесс, одновременное практическое и теоретическое сотворение самого себя.
Дискуссия о том, в каком соотношении европейское право должно находиться с правом национальных государств, символична для нынешней фазы развития ЕС. Она отражает основополагающую проблему ЕС, существовавшую изначально и обострившуюся ныне, когда процессы политической консолидации поднимаются на качественно новую ступень. Это – вопрос конечной цели этих процессов. Сторонники «открытости» европейской идеи утверждают, что конечная цель вроде бы и не нужна – ведь ни у одного государства, кроме разве стран, стремившихся в недавнем прошлом к строительству коммунистического общества, не было и нет конечной цели. Есть одна и основная цель – обеспечение безопасности и благосостояния своих граждан. Однако Евросоюз – не государство. Это – амбициозная развивающаяся структура нового типа, которая полностью себя еще не осознала. Ее составные элементы – Комиссия и национальные государства – имеют различные представления о характере и предназначении Евросоюза. Эти фундаментальные разногласия, осложняющие и тормозящие «технические» процессы консолидации, можно проследить на примере внутригерманской дискуссии о решении Конституционного суда по Лиссабонскому договору.
Другая же группа исследователей в своих концептуальных подходах к безопасности исходит из того, что место национальных государств постепенно занимает мировое сообщество, а поэтому не государства – центры силы, а их взаимные связи и возникающие при этом отношения определяют безопасность. Высокая степень взаимозависимости государств определяет безопасность мирового сообщества, а мировая политика рассматривается не в качестве межгосударственной, а как политика мирового сообщества. Происходит противопоставление прав человека и права народа на самоопределение принципам государственного суверенитета и территориальной целостности[53].
Таким образом, первая мировая война дала сильный толчок к дальнейшему развитию национального капитализма в колониальных и зависимых странах, расширению и укреплению местного крупного предпринимательства. Интенсифицировались процессы дифференциации крестьянства и формирования рабочего класса. Численно выросла национальная средняя и крупная буржуазия, значительно укрепив политические позиции. Все это в совокупности ускорило созревание и консолидацию сил, способных участвовать в национально-освободительной борьбе. Схожие социальные процессы происходили в регионах, которые являлись «внутренней периферией» западного мира, – в Южной и Юго-Восточной Европе, Южной Америке. Первая мировая война разрушила огромные европейские империи, на обломках которых возникли новые национальные государства – Польша, Финляндия, Австрия, прибалтийские страны. Многонациональными стали Чехословакия, Югославия, Венгрия. Мировая политическая карта начинала кардинально меняться. Все большое значение с точки зрения экономического, социального, духовного развития получали процессы, позволившие впоследствии назвать XX в. веком господства национализма. Но до второй половины XX в. мир оставался евроцентристским: западные страны продолжали диктовать свою волю и определять правила политической игры на международной арене. Подавляющему большинству остальных стран и народов была отведена лишь пассивная роль объектов политики великих держав.
В конце 30-х – начале 40-х гг., особенно под влиянием начавшейся Второй мировой войны, утверждения нацистской Германии, Федотов был глубоко озабочен перспективой мироустройства. Федерация народов, по его убеждению, должна спасти мир и противостоять войнам, деспотизму и национализму. Федеративное устройство, по мнению Федотова, способствует скорейшему разрешению конфликтов. Это подтверждают примеры из истории и истории культуры: греко-римские городские общины объединяются в империю, феодальные княжества – в национальные государства; Рим интегрировал в одну культуру многообразие средиземноморских культур, несмотря на «антагонизмы и реки крови» на этом пути.
Кроме того, согласно распространенному среди сторонников неолиберальной парадигмы мнению, в современном мире меняется сама природа политической власти, использование которой становится все более «мягким» и сдержанным. Так, Ч. Купчан утверждает, что изменения в источниках власти, развитие международных норм как ключевых регуляторов поведения государств, а также глобальное распространение демократии создают условия для реализации великими державами умеренной внешней политики, основанной на «разделяемом чувстве общности, помогающем сформировать транснациональное пространство, внутри которого правила эгоистической конкуренции более не применяются…»[35]. Как следствие, национальные интересы государств и традиционные методы их реализации, предполагающие наращивание военной и экономической мощи, утрачивают свою роль, уступая место «мягким», кооперативным формам международного взаимодействия, регулируемым транснациональными правилами и общими интересами. В результате мировой порядок оказывается под сильным влиянием норм и ценностей, воплощенных в институтах, международных режимах и сетях, нередко образующих собственные политические порядки, претендующие на легитимность в определенной сфере (регулирование капиталов, миграция, экология, здравоохранение, культура и т. д.)[36]. Это приводит к тому, что национальные государства перестают быть единственными и главными легитимными акторами в мировой политике, все чаще сталкиваясь с конкуренцией со стороны транснациональных норм и наднациональных институтов.
Вступительный доклад А. Рибера был посвящен контекстуализации современного интереса к империи. По мнению Рибера, на сегодняшний день можно говорить о разрушении модели национального государства, обусловленном развитием процессов глобализации, созданием единой Европы, экспансией американской массовой культуры, проблемами в развитии созданных по европейской модели национальных государств в регионе третьего мира, а также мировыми миграционными процессами, радикально меняющими состав населения бывших метрополий западных колониальных империй. Отдельную актуальность изучению наследия империи придает распад СССР и развитие процессов нацие-строительства в постсоветском пространстве. В своем докладе А. Рибер утверждал, что изучение современных наций и национальных государств не может происходить в отрыве от изучения империй, так как большинство современных наций либо были империями, либо развивались в имперском контексте.
1) Люди – часть человеческой популяции, обособленная человеческая общность. Обособленная подчинением публичной власти, действующей в определенных территориальных границах, и, следовательно, представляющая собой территориальный коллектив. Обычно его называют «народом», я предпочитаю термин «народонаселение» (поскольку он лучше фиксирует, если угодно, территориальный аспект коллективности). Народонаселение дробится на различные субколлективы. Они могут иметь разные социальные и политические статусы (касты, сословия и пр.), а могут быть объединены единым статусом. В наши дни народонаселение, как правило, рассматривается как единая нация[2] – отсюда понятие «национальное государство» (national state, é tat – nation). Под нацией я в первую очередь понимаю народонаселение, оформленное институтом гражданства (или подданства), организованное на началах полного или частичного гражданского и политического равноправия, культурно и политически сплоченное и объявляемое как на доктринальном, так и на нормативном уровне единым политическим субъектом[3].
Заложенные Возрождением идеи приоритета творческих сил человека, его опыта и разума получили развитие в идеологии Реформации (демократизация церкви, автономность церкви и светской власти, возвращение к гуманистическому раннехристианскому идеалу общественного устройства). Она, в свою очередь, объективно усилила светское начало в развитии европейской политической мысли. Вершиной ее стало учение Н. Макиавелли (1469–1527), отделившее собственно политическую теорию от философской и исторической науки. Итальянский государственный деятель и мыслитель, исходя из идей создания единого национального государства, сформулировал фундаментальные принципы осуществления государственного управления, абсолютно очищенного от влияния церкви. Власть, по его мнению, должна следовать принципам завоевания, обеспечения, поддержания и расширения.
Развитие демократии, реформирование отношений собственности и движение к рыночной экономике признаны безальтернативным средством вывода экономики из кризиса, создают благоприятный климат для становления национального государства. При этом главное, чтобы все общественные преобразования осуществлялись в соответствии со сложившейся психологией и традициями народа, с обязательным учетом прежнего тоталитарного режима в нашем сознании и поступках, от которых невозможно быстро освободиться.
Самоопределение «гражданская нация» связано с концепцией современного национального государства Э. Геллнера. Согласно этой концепции, нации рождаются в период модернизации и представляют собой большие сообщества, политические и культурные границы которых стремятся к совпадению и достижению внутренней гомогенности по этим двум параметрам[3]. Государство выступает гарантом, обеспечивающим распространение и трансляцию единых культурных кодов, цементирующих политическое пространство страны.
Как известно, в европейских государствах национальные религии традиционно пользовались особым статусом, обеспечивавшим им доминирующее положение в обществе. Церковно-государственные отношения в той или иной стране были своеобразны в силу особенностей исторического развития, своеобразия политической культуры и национальной психологии. Это предопределило ведущую роль католицизма в Италии и Испании, англиканства в Англии, лютеранства в Дании и т.д. Везде существовали свои формы взаимосвязи между институтами государства и религиозными объединениями, гарантировавшими национальной церкви привилегированное положение, позволявшее сохранять традиционную систему ценностей.
Созданная в Вестфалии миросистема правления имела и свою социальную цель. При легитимации правителями соответствующих абсолютных прав на правление взаимоисключающими территориями был введен принцип, согласно которому гражданские жители не занимали ни одной из сторон в борьбе между суверенами. Наиболее важные последствия приложение этого принципа имело в области торговли. В договорах, заключенных после Вестфальского мира, присутствовала статья, направленная на восстановление свободы торговли и отмену торговых барьеров, которые были установлены в ходе Тридцатилетней войны. В последующие соглашения вводились правила о защите собственности и торговли тех, кто не принимал участия в боевых действиях. Ограничение репрессалий в интересах торговли, типичное для системы городов-государств северной Италии (Sereni 1943: 43–49), таким образом, нашло свое отражение в нормах и правилах европейской системы национальных государств.
Наконец, либеральная и социалистическая теории права, несмотря на европейское происхождение, предполагают наличие универсальных законов государственно-правовой жизни, принципиальное единство правовых систем мира и возможность перенесения чужого правового опыта в отечественную правовую систему. По своей природе либеральная и социалистическая модели претендуют на глобализм, космополитизм. При отпадении социализма, в современных условиях либерализма стал идеологией построения глобального государства и правопорядка с нивелированием национальных государств и национальных правовых систем. Либерализм отрицает национальные особенности в государственном и правовом устройстве.
Историческое развитие России свидетельствует о возможности распада единого государства, при трансформации национального суверенитета в государственный суверенитет. В этой связи В. В. Путин отметил: «Продекларировав 20 лет назад суверенитет, тогдашние депутаты РСФСР в запале борьбы с «союзным центром» запустили процесс строительства «национальных государств», причем даже внутри самой Российской Федерации. То, в чем, возможно, не отдавали себе отчет инициаторы «затей с суверенитетами», – все остальные, в том числе и за рубежами нашего государства, – поняли очень четко и быстро. И последствия не заставили себя ждать. С распадом страны мы оказались на грани, а в отдельных известных регионах – и за гранью гражданской войны, причем именно на этнической почве»[107].
Р. Редслоб свою работу «Исследование права народов. Историческая эволюция»[148], посвященную общей теории международного права, начинает с исторического вступления, в котором выделяет следующие этапы развития международного права: 1) Античность; 2) Средние века; 3) Возрождение; 4) период появления и становления доктрины международного права; 5) Вестфальский договор 1648 г.; 6) эпоху междинастической борьбы; 7) Французскую революцию и империю; 8) Венский конгресс 1815 г.; 9) Реставрацию; 10) эпоху национальных государств; 11) эпоху международного сообщества наций. Хотя это деление носит во многом доктринальный, теоретический характер, интересным является критерий, положенный в его основу. Он частично отражает общеисторическую периодизацию, но уже делает акцент на переломных моментах международно-правового развития.
В определенных условиях демократический федерализм, национальная государственность и даже сепаратизм могут играть прогрессивную роль, способствовать решению национального вопроса, сближать в конечном счете народы друг с другом. Наверное, преждевременно считать национальное государство на современном этапе развития политическим анахронизмом.
Уникальность Европейского Союза с момента принятия Маастрихтского договора стала еще больше дискутироваться в научной литературе. Если на самых ранних стадиях формирования Сообществ высказывалось мнение, что они представляют собой лишь некоторую разновидность международных организаций, а создаваемые и применяемые ими правовые установления региональную (или субрегиональную) разновидность или подсистему международного права, то в настоящее время ситуация заметно изменилась. Как полагает большинство специалистов в области европейского права, на сегодняшний момент Европейский Союз обладает собственной, довольно обширной, хотя и строго лимитированной, юрисдикцией, в пределах которой он осуществляет самостоятельные властные полномочия. Правовые предписания, издаваемые институтами Союза, имеют по общему правилу прямое действие и обладают верховенством по отношению к праву государств-членов. В рамках исключительной юрисдикции Союза правовая регламентация со стороны национальных государств может осуществляться в порядке исключения, правовое регулирование на уровне Союза становится общим правилом[65].
В Декларации принципов Заключительного акта СБСЕ подчеркнуто право народов распоряжаться своей судьбой. После развала колониальных империй вопрос о самоопределении народов в смысле образования самостоятельных национальных государств в основном решен.
Отталкиваясь от этой схемы, А. Мартинелли предложил рассматривать политическую модернизацию в свете определенной последовательности «политических кризисов»: во-первых, кризис идентичности, сопутствующий возникновению нации и национального государства; во-вторых, кризис легитимации, связанный с установлением всестороннего государственного контроля над территорией государства и обществом; в-третьих, кризис проникновения (имеется в виду включение в политику всего населения); в-четвертых, кризис участия в политике, связанный с признанием властью интересов новых общественных групп; в-пятых, кризис интеграции, связанный с созданием политической системы, объединяющей все ветви власти и общественные институты; в-шестых, кризис распределения, связанный с необходимостью перераспределения общественных благ[31].
Таким образом, как отмечал русский философ H.A. Бердяев, в национализме присутствует два начала и, следовательно, национализм бывает двух типов: творческий, созидательный, и деструктивный, разрушительный. В первом случае он способствует сплочению общности, образованию нации-государства, или национального государства; во втором – направлен против других народов или их представителей и несет в себе угрозу не только для противника, но и для своего сообщества [11].
Концепция подданства, внешне сходная с европейской феодальной, в Российской империи носила, однако, иной характер. Определение лояльности подданного не распространялось на его веру и образ жизни. Общекультурный русско-православный стандарт распространялся ненасильственно, этнополитика безраздельно монополизировалась государством, установившим мягкую форму лояльности для подданных. (Интересно, что более жесткую форму лояльности предусматривали планы декабристов. Так, «Русская правда» П. И. Пестеля предполагала централизованное национальное государство с ликвидацией местной специфики).
На Ближнем Востоке джихадисты обоего толка, как сунниты, так и шииты, продолжают разделять общества и демонтировать национальные государства в стремлении к глобальной революции на основе фундаменталистских версий мусульманской религии. Само понятие государства, наряду с основанной на нем региональной системой отношений, находится ныне в опасности, его атакуют идеологии, отвергающие налагаемые государством ограничения как незаконные, и террористические формирования, которые в ряде стран оказываются сильнее вооруженных сил правительства.
Эволюция международных систем геополитического развития мира может быть рассмотрена через призму изменений внешней политики государств, понятия и содержания принципа суверенного равенства, перехода от империй к национальным государствам, концепции нового мирового порядка и транснационального мира и системы баланса сил.
Особенностью современной политической ситуации во всем мире является резкое падение доверия большинства населения к политическим партиям, политикам и их идеологическим заявлениям. В общественном сознании практически полностью утрачена связь между реальной властью и политическими партиями, что привело к дискредитации и потере смысла выборов различных уровней. Из пространства общественных дискуссий уходят здравый смысл и критичность к происходящему. В Беларуси до сих пор не сложилась оптимальная модель многопартийной системы, которая бы гибко реагировала на риски и вызовы времени и отвечала долгосрочным целям и задачам национального государства. И все же будущее за политическими партиями, но оно во многом зависит от переосмысления опыта национального партийного строительства, выработки научно обоснованных рекомендаций повышения эффективности деятельности партий, борьбы за каждого члена партии, каждого избирателя.
Нет ничего удивительного в том, что буржуазия ныне отказывается от принципов, которыми она пользовалась, идя к власти. Суверенитет разделяет судьбу многих лозунгов, популярных в XVIII в. и ныне свергаемых с пьедестала как «отжившие свое время». Принцип государственного суверенитета как полновластия государства и его неограниченного правотворчества был нужен буржуазии, когда она завоевала власть в государстве и безмятежно пользовалась монополией власти государства, но суверенитет стал не нужен буржуазии, когда возникла опасность использования полновластия государства другим классом против капиталистической собственности. Народный суверенитет был нужен буржуазии, когда она имела возможность говорить от имени еще безмолвствовавшего народа. Но народный суверенитет стал не нужен и опасен, когда народ стал выходить из повиновения. Национальный суверенитет был нужен буржуазии, когда она боролась за создание национальных государств, но он стал не нужен ей, когда она, в лице монополистического капитала крупных империалистических государств, ломает границы национальных государств и попирает права национальностей. Принцип суверенитета теперь становится знаменем борьбы этих национальностей против империалистической экспансии.
В шестой главе будет рассмотрена связь национализма с империализмом, колониализмом и экономической глобализацией и исследованы отношения, в которых «внутренние» национализмы зависят и определяются самим своим пребыванием в мире наций и национальных государств.
Тема империи была в центре политических дискуссий российского общества конца ХХ века. Подмена содержания исходных понятий происходит и поныне, а то и просто понятия применяются подчас без должного осмысления, с произвольным содержанием. Как видим, это в полной мере относится к понятию империи. Так, А. Буровский, строя свою эпатажную книгу «Крах империи: Курс неизвестной истории» на путанице смысла используемых понятий, даже Киевскую Русь назвал типичной империей, полагая таковой многонациональное государство, в котором один народ господствует над остальными. Трудно о чем-либо спорить с автором, который, возможно даже искренне, утверждает, что русский народ ни дня своей истории не прожил в своем национальном государстве, и вообще империи возникают задолго до появления государства.
а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я