Неточные совпадения
Скотинин. Я проходил мимо вас. Услышал, что меня кличут, я и откликнулся. У меня такой
обычай: кто вскрикнет — Скотинин! А я ему: я! Что вы, братцы, и заправду? Я сам служивал
в гвардии и отставлен капралом. Бывало, на съезжей
в перекличке как закричат: Тарас Скотинин! А я во все горло: я!
Скотинин. Я никуда не шел, а брожу, задумавшись. У меня такой
обычай, как что заберу
в голову, то из нее гвоздем не выколотишь. У меня, слышь ты, что вошло
в ум, тут и засело. О том вся и дума, то только и вижу во сне, как наяву, а наяву, как во сне.
Скотинин. Кого? За что?
В день моего сговора! Я прошу тебя, сестрица, для такого праздника отложить наказание до завтрева; а завтра, коль изволишь, я и сам охотно помогу. Не будь я Тарас Скотинин, если у меня не всякая вина виновата. У меня
в этом, сестрица, один
обычай с тобою. Да за что ж ты так прогневалась?
Вести о «глуповском нелепом и смеха достойном смятении» достигли наконец и до начальства. Велено было «беспутную оную Клемантинку, сыскав, представить, а которые есть у нее сообщники, то и тех, сыскав, представить же, а глуповцам крепко-накрепко наказать, дабы неповинных граждан
в реке занапрасно не утапливали и с раската звериным
обычаем не сбрасывали». Но известия о назначении нового градоначальника все еще не получалось.
К довершению бедствия глуповцы взялись за ум. По вкоренившемуся исстари крамольническому
обычаю, собрались они около колокольни, стали судить да рядить и кончили тем, что выбрали из среды своей ходока — самого древнего
в целом городе человека, Евсеича. Долго кланялись и мир и Евсеич друг другу
в ноги: первый просил послужить, второй просил освободить. Наконец мир сказал...
Положа руку на сердце, я утверждаю, что подобное извращение глуповских
обычаев было бы не только не полезно, но даже положительно неприятно. И причина тому очень проста: рассказ летописца
в этом виде оказался бы несогласным с истиною.
В речи, сказанной по этому поводу, он довольно подробно развил перед обывателями вопрос о подспорьях вообще и о горчице, как о подспорье,
в особенности; но оттого ли, что
в словах его было более личной веры
в правоту защищаемого дела, нежели действительной убедительности, или оттого, что он, по
обычаю своему, не говорил, а кричал, — как бы то ни было, результат его убеждений был таков, что глуповцы испугались и опять всем обществом пали на колени.
Глуповцы смотрели ему «нелепым
обычаем»
в глаза и покачивали головами.
Хотя же
в последнее время, при либеральном управлении Микаладзе,
обычай этот, по упущению, не исполнялся, но они не роптали на его возобновление, ибо надеялись, что он еще теснее скрепит благожелательные отношения, существовавшие между ними и новым градоначальником.
В день свадьбы Левин, по
обычаю (на исполнении всех
обычаев строго настаивали княгиня и Дарья Александровна), не видал своей невесты и обедал у себя
в гостинице со случайно собравшимися к нему тремя холостяками: Сергей Иванович, Катавасов, товарищ по университету, теперь профессор естественных наук, которого, встретив на улице, Левин затащил к себе, и Чириков, шафер, московский мировой судья, товарищ Левина по медвежьей охоте.
― У нас идут переговоры с ее мужем о разводе. И он согласен; но тут есть затруднения относительно сына, и дело это, которое должно было кончиться давно уже, вот тянется три месяца. Как только будет развод, она выйдет за Вронского. Как это глупо, этот старый
обычай кружения, «Исаия ликуй»,
в который никто не верит и который мешает счастью людей! ― вставил Степан Аркадьич. ― Ну, и тогда их положение будет определенно, как мое, как твое.
Было у Алексея Александровича много таких людей, которых он мог позвать к себе обедать, попросить об участии
в интересовавшем его деле, о протекции какому-нибудь искателю, с которыми он мог обсуждать откровенно действия других лиц и высшего правительства; но отношения к этим лицам были заключены
в одну твердо определенную
обычаем и привычкой область, из которой невозможно было выйти.
Английский
обычай — совершенной свободы девушки — был тоже не принят и невозможен
в русском обществе.
У князя
в сакле собралось уже множество народа. У азиатов, знаете,
обычай всех встречных и поперечных приглашать на свадьбу. Нас приняли со всеми почестями и повели
в кунацкую. Я, однако ж, не позабыл подметить, где поставили наших лошадей, знаете, для непредвидимого случая.
— Прошу покорнейше, — сказал Манилов. — Вы извините, если у нас нет такого обеда, какой на паркетах и
в столицах, у нас просто, по русскому
обычаю, щи, но от чистого сердца. Покорнейше прошу.
Уже сукна купил он себе такого, какого не носила вся губерния, и с этих пор стал держаться более коричневых и красноватых цветов с искрою; уже приобрел он отличную пару и сам держал одну вожжу, заставляя пристяжную виться кольцом; уже завел он
обычай вытираться губкой, намоченной
в воде, смешанной с одеколоном; уже покупал он весьма недешево какое-то мыло для сообщения гладкости коже, уже…
Это займет, впрочем, не много времени и места, потому что не много нужно прибавить к тому, что уже читатель знает, то есть что Петрушка ходил
в несколько широком коричневом сюртуке с барского плеча и имел, по
обычаю людей своего звания, крупный нос и губы.
И, не взглянувши на прекрасный уголок, так поражавший всякого гостя-посетителя, не поклонившись праху своих родителей, по
обычаю всех честолюбцев понесся он
в Петербург, куда, как известно, стремится ото всех сторон России наша пылкая молодежь — служить, блистать, выслуживаться или же просто схватывать вершки бесцветного, холодного как лед, общественного обманчивого образованья.
Но как ни исполнен автор благоговения к тем спасительным пользам, которые приносит французский язык России, как ни исполнен благоговения к похвальному
обычаю нашего высшего общества, изъясняющегося на нем во все часы дня, конечно, из глубокого чувства любви к отчизне, но при всем том никак не решается внести фразу какого бы ни было чуждого языка
в сию русскую свою поэму.
— Я давненько не вижу гостей, — сказал он, — да, признаться сказать,
в них мало вижу проку. Завели пренеприличный
обычай ездить друг к другу, а
в хозяйстве-то упущения… да и лошадей их корми сеном! Я давно уж отобедал, а кухня у меня низкая, прескверная, и труба-то совсем развалилась: начнешь топить, еще пожару наделаешь.
Богат, хорош собою, Ленский
Везде был принят как жених;
Таков
обычай деревенский;
Все дочек прочили своих
За полурусского соседа;
Взойдет ли он, тотчас беседа
Заводит слово стороной
О скуке жизни холостой;
Зовут соседа к самовару,
А Дуня разливает чай,
Ей шепчут: «Дуня, примечай!»
Потом приносят и гитару;
И запищит она (Бог мой!):
Приди
в чертог ко мне златой!..
Быть можно дельным человеком
И думать о красе ногтей:
К чему бесплодно спорить с веком?
Обычай деспот меж людей.
Второй Чадаев, мой Евгений,
Боясь ревнивых осуждений,
В своей одежде был педант
И то, что мы назвали франт.
Он три часа по крайней мере
Пред зеркалами проводил
И из уборной выходил
Подобный ветреной Венере,
Когда, надев мужской наряд,
Богиня едет
в маскарад.
Хотя она употребляла вы и ты наоборот общепринятому
обычаю,
в ее устах эти оттенки принимали совсем другое значение.
Разница та, что вместо насильной воли, соединившей их
в школе, они сами собою кинули отцов и матерей и бежали из родительских домов; что здесь были те, у которых уже моталась около шеи веревка и которые вместо бледной смерти увидели жизнь — и жизнь во всем разгуле; что здесь были те, которые, по благородному
обычаю, не могли удержать
в кармане своем копейки; что здесь были те, которые дотоле червонец считали богатством, у которых, по милости арендаторов-жидов, карманы можно было выворотить без всякого опасения что-нибудь выронить.
В комнате горели две свечи; лампада теплилась перед образом; под ним стоял высокий столик, по
обычаю католическому, со ступеньками для преклонения коленей во время молитвы.
Жид молился, накрывшись своим довольно запачканным саваном, и оборотился, чтобы
в последний раз плюнуть, по
обычаю своей веры, как вдруг глаза его встретили стоявшего назади Бульбу.
Только и успел объявить он, что случилось такое зло; но отчего оно случилось, курнули ли оставшиеся запорожцы, по козацкому
обычаю, и пьяными отдались
в плен, и как узнали татары место, где был зарыт войсковой скарб, — того ничего не сказал он.
Там обшивали досками челн; там, переворотивши его вверх дном, конопатили и смолили; там увязывали к бокам других челнов, по козацкому
обычаю, связки длинных камышей, чтобы не затопило челнов морскою волною; там, дальше по всему прибрежью, разложили костры и кипятили
в медных казанах смолу на заливанье судов.
Обычай устраивать такого рода клубы заимствован
в Англии.
— Вот и кончено все, — сказала она, сидя
в карете. — Вышло вполне прилично. Поминки — азиатский
обычай. И — боже мой! — как много едят у нас!
Варвару он все более забавлял, рассказывая ей смешное о провинциальной жизни,
обычаях, обрядах, поверьях, пожарах, убийствах и романах. Смешное он подмечал неплохо, но рассказывал о нем добродушно и даже как бы с сожалением. Рассказывал о ловле трески
в Белом море, о сборе кедровых орехов
в Сибири, о добыче самоцветов на Урале, — Варвара находила, что он рассказывает талантливо.
— Я телеграфировала
в армию Лидии, но она, должно быть, не получила телеграмму. Как торопятся, — сказала она, показав лорнетом на улицу, где дворники сметали ветки можжевельника и елей
в зеленые кучи. — Торопятся забыть, что был Тимофей Варавка, — вздохнула она. — Но это хороший
обычай посыпать улицы можжевельником, — уничтожает пыль. Это надо бы делать и во время крестных ходов.
Покуривая, улыбаясь серыми глазами, Кутузов стал рассказывать о глупости и хитрости рыб с тем воодушевлением и знанием, с каким историк Козлов повествовал о нравах и
обычаях жителей города. Клим, слушая, путался
в неясных, но не враждебных мыслях об этом человеке, а о себе самом думал с досадой, находя, что он себя вел не так, как следовало бы, все время точно качался на качели.
— Грешен, — сказал Туробоев, наклонив голову. — Видите ли, Самгин, далеко не всегда удобно и почти всегда бесполезно платить людям честной медью. Да и — так ли уж честна эта медь правды? Существует старинный
обычай: перед тем, как отлить колокол, призывающий нас
в дом божий, распространяют какую-нибудь выдумку, ложь, от этого медь будто бы становится звучней.
На ее взгляд, во всей немецкой нации не было и не могло быть ни одного джентльмена. Она
в немецком характере не замечала никакой мягкости, деликатности, снисхождения, ничего того, что делает жизнь так приятною
в хорошем свете, с чем можно обойти какое-нибудь правило, нарушить общий
обычай, не подчиниться уставу.
Воспитанный
в недрах провинции, среди кротких и теплых нравов и
обычаев родины, переходя
в течение двадцати лет из объятий
в объятия родных, друзей и знакомых, он до того был проникнут семейным началом, что и будущая служба представлялась ему
в виде какого-то семейного занятия, вроде, например, ленивого записыванья
в тетрадку прихода и расхода, как делывал его отец.
И он отослал сына — таков
обычай в Германии. Матери не было на свете, и противоречить было некому.
—
В самом деле, какие подвиги: садись
в коляску или на корабль, дыши чистым воздухом, смотри на чужие страны, города,
обычаи, на все чудеса… Ах, ты! Ну, скажи, что твои дела, что
в Обломовке?
Разврат выработал себе свои
обычаи, почти принципы, и царствует
в людском обществе, среди хаоса понятий и страстей, среди анархии нравов…»
В последнее время я дома очень грубил, ей преимущественно; желал грубить Версилову, но, не смея ему, по подлому
обычаю моему, мучил ее.
Я и не знал никогда до этого времени, что князю уже было нечто известно об этом письме еще прежде; но, по
обычаю всех слабых и робких людей, он не поверил слуху и отмахивался от него из всех сил, чтобы остаться спокойным; мало того, винил себя
в неблагородстве своего легковерия.
— Упрекаю себя тоже
в одном смешном обстоятельстве, — продолжал Версилов, не торопясь и по-прежнему растягивая слова, — кажется, я, по скверному моему
обычаю, позволил себе тогда с нею некоторого рода веселость, легкомысленный смешок этот — одним словом, был недостаточно резок, сух и мрачен, три качества, которые, кажется, также
в чрезвычайной цене у современного молодого поколения… Одним словом, дал ей повод принять меня за странствующего селадона.
Сильные и наиболее дикие племена, теснимые цивилизацией и войною, углубились далеко внутрь; другие, послабее и посмирнее, теснимые первыми изнутри и европейцами от берегов, поддались не цивилизации, а силе обстоятельств и оружия и идут
в услужение к европейцам, разделяя их образ жизни, пищу,
обычаи и даже религию, несмотря на то, что
в 1834 г. они освобождены от рабства и, кажется, могли бы выбрать сами себе место жительства и промысл.
Нужды нет, что якуты населяют город, а все же мне стало отрадно, когда я въехал
в кучу почерневших от времени, одноэтажных, деревянных домов: все-таки это Русь, хотя и сибирская Русь! У ней есть много особенностей как
в природе, так и
в людских нравах,
обычаях, отчасти, как вы видите,
в языке, что и образует ей свою коренную, немного суровую, но величавую физиономию.
Он приказал объявить им, что «и так много делают снисхождения, исполняя их
обычаи: не ездят на берег; пришли
в Нагасаки, а не
в Едо, тогда как могли бы сделать это, а они не ценят ничего этого, и потому кататься будем».
Надо же изучать нравы,
обычаи…» — «А что это у вас вставлено
в рамы вместо стекол?» — спросил я хозяина.
Чрез полчаса мы сидели
в чистой комнате отели, у камина, за столом, уставленным, по английскому
обычаю, множеством блюд.
Весь шик заключается
в том, чтоб — хоть задохнуться, да казаться европейцем, не изменять европейского костюма и
обычаев.
Там явились все только наши да еще служащий
в Ост-Индии английский военный доктор Whetherhead. На столе стояло более десяти покрытых серебряных блюд, по
обычаю англичан, и чего тут не было! Я сел на конце; передо мной поставили суп, и мне пришлось хозяйничать.
Я вглядывался во все это и — как
в Китае — базары и толкотня на них поразили меня сходством с нашими старыми базарами, так и
в этих
обычаях поразило меня сходство с нашими же старыми нравами.