Неточные совпадения
Об этом намерении он
сказал с первых же слов молодой хозяйке, которая
ничего не возразила на его желания, а, напротив, изъявила полную готовность.
Votre devouee». [«Дорогой друг! Прошу вас прийти ко мне в семь часов; я чувствую себя настолько несчастной, что
не могу вам
сказать ничего больше. Итак, я вас жду. Преданная вам». (франц.).]
— Ужасно больна! —
сказала Людмила. — Я
не знаю, что такое со мною: у меня головокружение… я
ничего есть
не могу…
Тут gnadige Frau сочла нужным
сказать несколько слов от себя Егору Егорычу, в которых
не совсем складно выразила, что хотя она ему очень мало знакома, но приехала с мужем, потому что
не расставаться же ей было с ним, и что теперь все ее старания будут направлены на то, чтобы нисколько и
ничем не обременить великодушного хозяина и быть для него хоть чем-нибудь полезною.
— Да, я
ничего такого и
не повторяю, я хочу
сказать только, что нынче дети
не очень бывают откровенны с родителями и
не утешение,
не радость наша, а скорей горе! — намекнул Крапчик и на свое собственное незавидное положение.
Егор Егорыч
ничего ему на это
не сказал, чувствуя, что внутри у него, в душе его, что-то такое как бы лопнуло, потом все взбудоражилось и перевернулось вверх ногами.
— Вам попадись только на глаза хорошенькая женщина, так вы
ничего другого и
не замечаете! — возразила она. — А я вам
скажу, что эту другую хорошенькую сестру Людмилы привез к адмиральше новый еще мужчина, старик какой-то, но кто он такой…
Но нет, голубчик Егор Егорыч,
скажите, так ли это будет, и научите меня, что мне читать и какие книги: я такая глупенькая, что
ничего не знаю».
Пылкая в своих привязанностях и гневливая в то же время, она была одной из тех женщин, у которых, как
сказал Лермонтов, пищи много для добра и зла, и если бы ей попался в мужья другой человек, а
не Ченцов, то очень возможно, что из нее вышла бы верная и нежная жена, но с Валерьяном Николаичем
ничего нельзя было поделать; довести его до недолгого раскаяния в некоторые минуты была еще возможность, но напугать — никогда и
ничем.
— Вот где следует
сказать приказал! — заметила Миропа Дмитриевна Аггею Никитичу, который на этот раз,
не ответив ей
ничего,
не переставал писать: — «приказал попросить покорнейше и Вас о такой же рекомендации высшему петербургскому начальству».
— Прислуга моя
ничего не посмеет подумать! —
сказала, величественно усмехнувшись, Миропа Дмитриевна. — Сядьте на свое место!
— О, ворона уховислая! —
сказал с досадой Власий. —
Ничего путем
не сделает.
— Я
не имею права ни начинать, ни прекращать дел, — пояснил ей вежливо полковник, — а могу
сказать только, что
ничего не имею против того, чтобы дела
не вчинали: наша обязанность скорее примирять, чем раздувать вражду в семействах!
— Извините меня, Катерина Петровна, я
ничего не понял из всего, что вы изволили
сказать!
— А разве я
не делала того? —
сказала кротким голосом Миропа Дмитриевна. —
Не делала это я?.. Признайся! — обратилась она уже к мужу, но тот, однако, ей на это
ничего не ответил.
Его поспешил нагнать на лестнице князь Индобский и, почти униженно отрекомендовавшись, начал просить позволения явиться к нему. Янгуржеев выслушал его с холодным полувниманием, как слушают обыкновенно министры своих просителей, и,
ничего в ответ определенного ему
не сказав, стал спускаться с лестницы, а экс-предводитель возвратился на антресоли. В конце лестницы Янгуржеева догнал Лябьев.
— За это
ничего!.. Это каламбур, а каламбуры великий князь сам отличные говорит… Каратыгин Петр [Каратыгин Петр Андреевич (1805—1879) — актер и водевилист.]
не то еще
сказал даже государю… Раз Николай Павлович и Михаил Павлович пришли в театре на сцену… Великий князь что-то такое сострил. Тогда государь обращается к Каратыгину и говорит: «Брат у тебя хлеб отбивает!» — «
Ничего, ваше величество, — ответил Каратыгин, — лишь бы только мне соль оставил!»
— Ни слова, ни звука, — отвечала Сусанна Николаевна, — он, я думаю, сам
ничего не знает, потому что если бы знал что-нибудь, то непременно бы мне
сказал.
— Нет,
ничего, — произнес тот умоляющим голосом, — вы
не сердитесь только и выслушайте меня… Я
не волен более в себе и заклинаю вас
сказать мне, любите ли вы меня хоть на каплю?..
—
Ничего этого
не было, — старалась успокаивать старушку gnadige Frau, но, увидав стоявшую тут же, в комнате, с совершенно мокрым от слез лицом Агапию,
сказала той...
— Ну-с, — полувоскликнул на это уже отец Василий, — такого освещения, сколько мне известно,
не дано было еще никому, и
скажу даже более того: по моим горестям и по начинающим меня от лет моих терзать телесным недугам, я ни о чем более как о смерти
не размышляю, но все-таки мое воображение
ничего не может мне представить определительного, и я успокоиваюсь лишь на том, во что мне предписано верить.
Антип Ильич,
ничего уже более
не сказав, ушел своей медленной походкой от барина.
—
Ничего он про меня
не сказал, — притворился Максинька, как будто бы в самом деле забыл.
В самый день отъезда Лябьевых Сусанна Николаевна
сказала мужу, что она непременно желает послезавтра же уехать в деревню, да и доктор Сверстов, сильно соскучившись по своей gnadige Frau, подговаривал к тому Егора Егорыча, так что тот,
не имея
ничего против скорого отъезда, согласился на то.
Аггей Никитич
ничего на это
не сказал и в душе готов был обнять Вибеля за такую покорность того жене.
— Жаловаться вам будет
не за что на меня, —
сказал он. — Я
не на словах только гуманный масон и по возможности обеспечу ваше существование, но
не хочу лишь оставаться слепцом и глупцом,
ничего будто бы
не видящим и
не понимающим.
— Затем-с, что это так следует! —
сказал настойчиво откупщик и выложил перед Аггеем Никитичем тысячу рублей. — Это за полгода. Я нарочно привез деньги сам, чтобы никто из служащих у меня
не знал
ничего об этом.
—
Скажите, какой негодяй! — проговорила,
не удержавшись, Екатерина Петровна. — Но где же и когда это было? Я
ничего не слыхала о том.
—
Не знаю, но говорят, что лечит, — повторила та; ей, конечно, хотелось бы разузнать еще многое от пани Вибель, но она
не решалась, видя, что Марья Станиславовна была очень расстроена, особенно после того, как откупщица
сказала ей, что Аггея Никитича лечит аптекарь, а потому она, нежнейшим образом распростившись с пани Вибель, умоляла ее
не скучать и приезжать к ней в дом для развлечения, в какое только угодно время, а главное, быть откровенной с ней и
не скрывать
ничего.
— Je ne puis rien vous dire la-dessus. [
Ничего большего я
сказать вам
не могу (франц.).]
— Словом, может быть,
не намекал; но то же самое можно
сказать действиями. Впрочем, пусть будет по-твоему, что на сей предмет
ничем не было намекнуто, потому что тогда этому служил препятствием умирающий муж; теперь же этого препятствия
не существует.
— Это
ничего не значит, — возразила ему супруга, — сегодня ты выиграл, а завтра проиграешь вдвое больше; и зачем ты опять начал играть,
скажи, пожалуйста?