Только и успел объявить он, что случилось такое зло; но отчего оно случилось, курнули ли оставшиеся запорожцы, по козацкому обычаю, и пьяными отдались в плен, и как узнали татары место, где был зарыт войсковой скарб, — того
ничего не сказал он.
«Да, — подумал про себя Товкач, — заснул бы ты, может быть, и навеки!» Но
ничего не сказал, погрозил пальцем и дал знак молчать.
Неточные совпадения
—
Скажи епископу от меня и от всех запорожцев, —
сказал кошевой, — чтобы он
ничего не боялся. Это козаки еще только зажигают и раскуривают свои трубки.
У ворот одного дома сидела старуха, и нельзя
сказать, заснула ли она, умерла или просто позабылась: по крайней мере, она уже
не слышала и
не видела
ничего и, опустив голову на грудь, сидела недвижимо на одном и том же месте.
— Нет, я
не в силах
ничем возблагодарить тебя, великодушный рыцарь, —
сказала она, и весь колебался серебряный звук ее голоса. — Один Бог может возблагодарить тебя;
не мне, слабой женщине…
Ничего не умел
сказать на это Андрий.
Мудро
сказал кошевой; и, как голова козацкого войска, обязанный приберегать его и пещись о войсковом скарбе, мудрее
ничего он
не мог
сказать.
Но
ничего не знал на то
сказать Андрий и стоял, утупивши в землю очи.
—
Не говори мне
ничего. Вези меня в Варшаву. Что бы ни было, а я хочу еще раз увидеть его,
сказать ему хоть одно слово.
— Слушай, пан! —
сказал Янкель, — нужно посоветоваться с таким человеком, какого еще никогда
не было на свете. У-у! то такой мудрый, как Соломон; и когда он
ничего не сделает, то уж никто на свете
не сделает. Сиди тут; вот ключ, и
не впускай никого!
Но прежде еще, нежели жиды собрались с духом отвечать, Тарас заметил, что у Мардохая уже
не было последнего локона, который хотя довольно неопрятно, но все же вился кольцами из-под яломка его. Заметно было, что он хотел что-то
сказать, но наговорил такую дрянь, что Тарас
ничего не понял. Да и сам Янкель прикладывал очень часто руку ко рту, как будто бы страдал простудою.
В первую минуту разговора с ним не можешь не сказать: «Какой приятный и добрый человек!» В следующую за тем минуту
ничего не скажешь, а в третью скажешь: «Черт знает что такое!» — и отойдешь подальше; если ж не отойдешь, почувствуешь скуку смертельную.
— Пора! — шепнул мне доктор, дергая за рукав, — если вы теперь не скажете, что мы знаем их намерения, то все пропало. Посмотрите, он уж заряжает… если вы
ничего не скажете, то я сам…
Я наказывал куму о беглых мужиках; исправнику кланялся, сказал он: „Подай бумагу, и тогда всякое средствие будет исполнено, водворить крестьян ко дворам на место жительства“, и опричь того,
ничего не сказал, а я пал в ноги ему и слезно умолял; а он закричал благим матом: „Пошел, пошел! тебе сказано, что будет исполнено — подай бумагу!“ А бумаги я не подавал.
Если мы скажем и утвердим ясными доводами, что ценсура с инквизициею принадлежат к одному корню; что учредители инквизиции изобрели ценсуру, то есть рассмотрение приказное книг до издания их в свет, то мы хотя
ничего не скажем нового, но из мрака протекших времен извлечем, вдобавок многим другим, ясное доказательство, что священнослужители были всегда изобретатели оков, которыми отягчался в разные времена разум человеческий, что они подстригали ему крылие, да не обратит полет свой к величию и свободе.
Неточные совпадения
Можно
сказать решительно, что
ничего еще
не было подобного на свете.
— Ведь тут
не мудрость какая, —
сказал Петрушка, глядя искоса, — окроме того, что, спустясь с горы, взять попрямей,
ничего больше и нет.
И как уж потом ни хитри и ни облагораживай свое прозвище, хоть заставь пишущих людишек выводить его за наемную плату от древнекняжеского рода,
ничто не поможет: каркнет само за себя прозвище во все свое воронье горло и
скажет ясно, откуда вылетела птица.
Чичиков поблагодарил хозяйку,
сказавши, что ему
не нужно
ничего, чтобы она
не беспокоилась ни о чем, что, кроме постели, он
ничего не требует, и полюбопытствовал только знать, в какие места заехал он и далеко ли отсюда пути к помещику Собакевичу, на что старуха
сказала, что и
не слыхивала такого имени и что такого помещика вовсе нет.
—
Не слышал я об этом
ничего, а дело, точно,
не без греха. Павел Иванович Чичиков, признаюсь, для меня презагадочен, —
сказал Муразов.