Неточные совпадения
Тема на этот разговор была у графа неистощимая и весьма любимая им. Что касается до правителя дел, то хотя он и был по своему происхождению и положению очень далек от придворного круга, но тем не менее понимал хорошо, что все это имеет большое значение, и вследствие этого призадумался несколько. Его главным образом беспокоило то, что Марфин даже не взглянул на него, войдя к сенатору, как будто бы презирал, что
ли, его
или был за что-то недоволен им.
Сверстовым овладело опасение, не болен
ли Егор Егорыч
или не уехал
ли куда, и только уж с подъездом кибитки к крыльцу дома огонек показался в одной задней комнате.
— Тогда пусть она пошлет за доктором!.. Я не смею этого сделать, не зная, угодно
ли это будет ей,
или нет! — произнес Крапчик с насмешкой.
Подъезжая к Москве, Егор Егорыч стал рассуждать, как ему поступить: завезти
ли только Сусанну к матери,
или вместе с ней и самому зайти? То и другое как-то стало казаться ему неловким, так что он посоветовался с Сусанной.
Тот и говорит ему: «Сходи ты к одному магнетизеру, что
ли,
или там к колдуну и гадальщику какому-то, который тогда славился в Петербурге…» Офицер идет к этому магнетизеру…
— А где им угодно!.. Пускай отправятся к акушерке… мало
ли их здесь!..
Или в воспитательный дом, — проговорила с презрением Миропа Дмитриевна.
— Что это, Егор Егорыч, шутите
ли вы
или дурачите меня?!. — сказал он, потупляя глаза. — Я скорее всему на свете поверю, чем тому, что вы и князь могли принадлежать к этой варварской секте!
— Пусть она молится, одна
ли в храмах,
или при служении церковном, — это все равно, и пусть выберет себе духовника хорошего.
С отъездом Музы в кузьмищевском доме воцарилась почти полная тишина: игры на фортепьяно больше не слышно было; по вечерам не устраивалось ни карт, ни бесед в гостиной, что, может быть, происходило оттого, что в последнее время Егор Егорыч, вследствие
ли болезни
или потому, что размышлял о чем-нибудь важном для него, не выходил из своей комнаты и оставался в совершенном уединении.
— Ну, а я так нет!.. Я не таков! — возразил, смеясь, Ченцов. — Не знаю, хорошее
ли это качество во мне
или дурное, но только для меня без препятствий, без борьбы, без некоторых опасностей, короче сказать, без того, чтобы это был запрещенный, а не разрешенный плод, женщины не существует: всякая из них мне покажется тряпкой и травою безвкусной, а с женою, вы понимаете, какие же могут быть препятствия
или опасности?!.
— Я никогда не справлялся, — возразил ей со злым смехом Ченцов, — имею
ли я на что право,
или нет, а делал всегда, как мне хотелось!
Мартын Степаныч тоже впал в созерцательное состояние, и трудно сказать, что в эти минуты проносилось перед его старческим умом: размышлял
ли он о грядущей судьбе скачущих,
или только вспоминал об обожаемой им Екатерине Филипповне.
В недоумении все это видевший чернец спросил ангела: «Ангел
ли ты еси
или бес?..
— Но вы поймите, — старался убедить его Иван Петрович, — дворянство это сделает за пожертвование им денег, на которые двадцать
или даже тридцать мальчиков получат воспитание, будут лучшими гражданами своего отечества и образованными слугами государя. И что это за предрассудок — в деле столь полезном ставить вопрос о том, что по кресту
ли дворянин
или по рождению?
— Ночь лимоном пахнет! — повторяла и она за ним полушепотом, между тем как Тверская и до сих пор не пахнет каким-нибудь поэтическим запахом, и при этом невольно спросишь себя: где ж ты, поэзия, существуешь? В окружающей
ли человека счастливой природе
или в душе его? Ответ, кажется, один: в духе человеческом!
Егор же Егорыч едва ей поклонился, и одна Сусанна Николаевна как бы несколько поприветливее встретила ее и усадила за обеденный стол; но и тут Миропа Дмитриевна очутилась в несколько неловком положении, оттого что она не была познакомлена с gnadige Frau, и, будучи посажена с сею последнею рядом, Миропа Дмитриевна не ведала, кто такая эта дама: родственница
ли Марфиных, знакомая их,
или просто экономка, а потому решительно не знала, как себя держать с gnadige Frau.
— Я невежда в отношении Гегеля… С Фихте [Фихте Иоганн-Готлиб (1762—1814) — немецкий философ и публицист.] и Шеллингом [Шеллинг Фридрих-Вильгельм (1775—1854) — немецкий философ, оказавший заметное влияние на развитие русской философской мысли, особенно в 20-е годы.] я знаком немного и уважаю их, хотя я сам весь, по существу моему, мистик; но знать, говорят, все полезно… Скажите, в чем состоит сущность учения Гегеля: продолжатель
ли он своих предшественников
или начинатель чего-нибудь нового?..
Углаков покачал отрицательно головой и закрыл глаза; притворился
ли он и на этот раз,
или в самом деле ему было нехорошо, — сказать трудно.
Затем они обнялись и расцеловались самым искренним образом, а потом Углаков, распив с тетенькой на радости еще полбутылочку шампанского, завез ее домой, а сам направился к Марфиным, акибы на дежурство, но в то же время с твердой решимостью добиться от Сусанны Николаевны ответа: любит
ли она его сколько-нибудь,
или нет.
— Скажите, донос, что
ли,
или жалоба от кого-нибудь была об этом? — продолжал расспрашивать мизерный господин.
— Ехать-с, Василий Иваныч, я готов, но пользы от того не будет никакой! — возразил он. — Тамошний господин исправник недаром Зверевым прозывается, как есть зверь лютый… Изобьет меня еще раз, тем и кончится… Нельзя
ли вам как-нибудь у генерал-губернатора, что
ли,
или у тамошнего губернатора похлопотать?
— Из других старичок-чиновник помер; замерз
ли он, окаянный,
или удар с ним был, — неизвестно.
— О, нет, нет! — воскликнула gnadige Frau, как бы испугавшаяся даже такого предположения мужа. — И я желаю знать одно, не видал
ли ты у Марфиных какого-нибудь ученого
или сектанта?
— Нет, Егор Егорыч, вы не солжете, потому что я прошу, умоляю вас уехать куда-нибудь из Кузьмищева… ну, хоть на Кавказ, что
ли… Все, вон, туда ездят…
или за границу…
Идя в аптеку, Аггей Никитич соображал, как его встретит пани Вибель — в таком
ли дезабилье, в каком она явилась, когда он увидел ее в первый раз,
или принарядится?
— Как же! Очень уж они, как я вижу, умны у тебя!.. Что же вы с этим старым хрычом, аптекарем, читаете, что
ли,
или он учит тебя чему-нибудь?
— Я называю добродетелью все, что делается согласно с совестью нашей, которая есть не что иное, как голос нашего неиспорченного сердца, и по которой мы, как по компасу, чувствуем: идем
ли прямо к путеводной точке нашего бытия
или уклоняемся от нее.
Удовлетворившись этим, хозяин отеля спросил: как господам русским угодно обедать, у себя
ли в номерах,
или в общей зале за табльдотом.
— Аггею Никитичу, я думаю, ни тепло, ни холодно оттого, верите
ли вы в его честность
или нет! — заметила с полупрезрением Екатерина Петровна.
— Я?.. Тебя?.. Да что ты, бредишь, что
ли,
или выпил много? — горячилась Марья Станиславовна.
— Говорят, что из-за вас, что
ли,
или за что другое произошла дуэль у Аггея Никитича с камер-юнкером.
Довольно, что все вообще признают целью приближение человека к некоторому образу совершенства, не говоря, есть
ли то состояние первозданной славы и невинности,
или преобразование по Христу,
или тысячелетнее царствие,
или глубоко-добродетельная, радостная мудрость, в сем
ли мире то совершится,
или по ту сторону гроба, но токмо каждый стремится к совершенству, как умеет, по любезнейшему образу своего воображения, и мудрейший не смеется ни над одним из них, хоть иногда и все заставляют его улыбаться, ибо в мозгу человеческом ко всякому нечто примешивалось.
— Ничего не сказала, и я вот не знаю, отдавать
ли ее
или нет.
— И как же ты после этого еще колеблешься, быть
ли с ним знакомым
или нет? — допрашивала Муза Николаевна.
— Вот что-с, понимаю, — проговорил Иван Дорофеев, — и ее справедливо называют почтенной женщиной: такая доточная и рассудительная барыня, что и сказать нельзя; господин доктор больше добрый, но она теперича по дому
ли что,
или насчет денег, и даже по конторской части, все это под ее распоряжением.