Неточные совпадения
Покамест ему подавались разные обычные в трактирах блюда, как-то: щи с слоеным пирожком, нарочно сберегаемым для проезжающих в течение нескольких неделей, мозги с горошком, сосиски с капустой, пулярка жареная, огурец соленый и вечный слоеный сладкий пирожок, всегда готовый к услугам; покамест ему все это подавалось и разогретое, и просто холодное, он заставил слугу,
или полового, рассказывать всякий вздор — о том, кто содержал прежде трактир и кто теперь, и много
ли дает дохода, и большой
ли подлец их хозяин; на что половой, по обыкновению, отвечал: «О, большой, сударь, мошенник».
Характера он был больше молчаливого, чем разговорчивого; имел даже благородное побуждение к просвещению, то есть чтению книг, содержанием которых не затруднялся: ему было совершенно все равно, похождение
ли влюбленного героя, просто букварь
или молитвенник, — он всё читал с равным вниманием; если бы ему подвернули химию, он и от нее бы не отказался.
— Итак, я бы желал знать, можете
ли вы мне таковых, не живых в действительности, но живых относительно законной формы, передать, уступить
или как вам заблагорассудится лучше?
— О! помилуйте, ничуть. Я не насчет того говорю, чтобы имел какое-нибудь, то есть, критическое предосуждение о вас. Но позвольте доложить, не будет
ли это предприятие
или, чтоб еще более, так сказать, выразиться, негоция, [Негоция — коммерческая сделка.] — так не будет
ли эта негоция несоответствующею гражданским постановлениям и дальнейшим видам России?
Я с удовольствием поговорю, коли хороший человек; с человеком хорошим мы всегда свои други, тонкие приятели: выпить
ли чаю
или закусить — с охотою, коли хороший человек.
— Вы, матушка, — сказал он, —
или не хотите понимать слов моих,
или так нарочно говорите, лишь бы что-нибудь говорить… Я вам даю деньги: пятнадцать рублей ассигнациями. Понимаете
ли? Ведь это деньги. Вы их не сыщете на улице. Ну, признайтесь, почем продали мед?
— Нет, матушка не обижу, — говорил он, а между тем отирал рукою пот, который в три ручья катился по лицу его. Он расспросил ее, не имеет
ли она в городе какого-нибудь поверенного
или знакомого, которого бы могла уполномочить на совершение крепости и всего, что следует.
Коробочка
ли, Манилова
ли, хозяйственная
ли жизнь
или нехозяйственная — мимо их!
Герой наш, по обыкновению, сейчас вступил с нею в разговор и расспросил, сама
ли она держит трактир,
или есть хозяин, и сколько дает доходу трактир, и с ними
ли живут сыновья, и что старший сын холостой
или женатый человек, и какую взял жену, с большим
ли приданым
или нет, и доволен
ли был тесть, и не сердился
ли, что мало подарков получил на свадьбе, — словом, не пропустил ничего.
Но досада
ли, которую почувствовали приезжие кони за то, что разлучили их с приятелями,
или просто дурь, только, сколько ни хлыстал их кучер, они не двигались и стояли как вкопанные.
Везде, где бы ни было в жизни, среди
ли черствых, шероховато-бедных и неопрятно-плеснеющих низменных рядов ее
или среди однообразно-хладных и скучно-опрятных сословий высших, везде хоть раз встретится на пути человеку явленье, не похожее на все то, что случалось ему видеть дотоле, которое хоть раз пробудит в нем чувство, не похожее на те, которые суждено ему чувствовать всю жизнь.
Попадись на ту пору вместо Чичикова какой-нибудь двадцатилетний юноша, гусар
ли он, студент
ли он
или просто только что начавший жизненное поприще, — и боже! чего бы не проснулось, не зашевелилось, не заговорило в нем!
Откуда возьмется и надутость и чопорность, станет ворочаться по вытверженным наставлениям, станет ломать голову и придумывать, с кем и как, и сколько нужно говорить, как на кого смотреть, всякую минуту будет бояться, чтобы не сказать больше, чем нужно, запутается наконец сама, и кончится тем, что станет наконец врать всю жизнь, и выдет просто черт знает что!» Здесь он несколько времени помолчал и потом прибавил: «А любопытно бы знать, чьих она? что, как ее отец? богатый
ли помещик почтенного нрава
или просто благомыслящий человек с капиталом, приобретенным на службе?
— По сту! — вскричал Чичиков, разинув рот и поглядевши ему в самые глаза, не зная, сам
ли он ослышался,
или язык Собакевича по своей тяжелой натуре, не так поворотившись, брякнул вместо одного другое слово.
Последние слова он уже сказал, обратившись к висевшим на стене портретам Багратиона и Колокотрони, [Колокотрони — участник национально-освободительного движения в Греции в 20-х г. XIX в.] как обыкновенно случается с разговаривающими, когда один из них вдруг, неизвестно почему, обратится не к тому лицу, к которому относятся слова, а к какому-нибудь нечаянно пришедшему третьему, даже вовсе незнакомому, от которого знает, что не услышит ни ответа, ни мнения, ни подтверждения, но на которого, однако ж, так устремит взгляд, как будто призывает его в посредники; и несколько смешавшийся в первую минуту незнакомец не знает, отвечать
ли ему на то дело, о котором ничего не слышал,
или так постоять, соблюдши надлежащее приличие, и потом уже уйти прочь.
— Но знаете
ли, что такого рода покупки, я это говорю между нами, по дружбе, не всегда позволительны, и расскажи я
или кто иной — такому человеку не будет никакой доверенности относительно контрактов
или вступления в какие-нибудь выгодные обязательства.
Родился
ли ты уж так медведем,
или омедведила тебя захолустная жизнь, хлебные посевы, возня с мужиками, и ты чрез них сделался то, что называют человек-кулак?
Уездный чиновник пройди мимо — я уже и задумывался: куда он идет, на вечер
ли к какому-нибудь своему брату
или прямо к себе домой, чтобы, посидевши с полчаса на крыльце, пока не совсем еще сгустились сумерки, сесть за ранний ужин с матушкой, с женой, с сестрой жены и всей семьей, и о чем будет веден разговор у них в то время, когда дворовая девка в монистах
или мальчик в толстой куртке принесет уже после супа сальную свечу в долговечном домашнем подсвечнике.
Заманчиво мелькали мне издали сквозь древесную зелень красная крыша и белые трубы помещичьего дома, и я ждал нетерпеливо, пока разойдутся на обе стороны заступавшие его сады и он покажется весь с своею, тогда, увы! вовсе не пошлою, наружностью; и по нем старался я угадать, кто таков сам помещик, толст
ли он, и сыновья
ли у него,
или целых шестеро дочерей с звонким девическим смехом, играми и вечною красавицей меньшею сестрицей, и черноглазы
ли они, и весельчак
ли он сам
или хмурен, как сентябрь в последних числах, глядит в календарь да говорит про скучную для юности рожь и пшеницу.
Лицо его не представляло ничего особенного; оно было почти такое же, как у многих худощавых стариков, один подбородок только выступал очень далеко вперед, так что он должен был всякий раз закрывать его платком, чтобы не заплевать; маленькие глазки еще не потухнули и бегали из-под высоко выросших бровей, как мыши, когда, высунувши из темных нор остренькие морды, насторожа уши и моргая усом, они высматривают, не затаился
ли где кот
или шалун мальчишка, и нюхают подозрительно самый воздух.
На шее у него тоже было повязано что-то такое, которого нельзя было разобрать: чулок
ли, подвязка
ли,
или набрюшник, только никак не галстук.
Случись же под такую минуту, как будто нарочно в подтверждение его мнения о военных, что сын его проигрался в карты; он послал ему от души свое отцовское проклятие и никогда уже не интересовался знать, существует
ли он на свете
или нет.
При всем том он, однако ж, не мог скрыть своей радости и пожелал всяких утешений не только ему, но даже и деткам его, не спросив, были
ли они у него
или нет.
— Да кого же знакомого? Все мои знакомые перемерли
или раззнакомились. Ах, батюшка! как не иметь, имею! — вскричал он. — Ведь знаком сам председатель, езжал даже в старые годы ко мне, как не знать! однокорытниками были, вместе по заборам лазили! как не знакомый? уж такой знакомый! так уж не к нему
ли написать?
Но напрасно обрадовавшиеся братья и сестры кидают с берега веревку и ждут, не мелькнет
ли вновь спина
или утомленные бореньем руки, — появление было последнее.
Мастер
ли ты был
или просто мужик, и какою смертью тебя прибрало? в кабаке
ли,
или середи дороги переехал тебя сонного неуклюжий обоз?
На дороге
ли ты отдал душу Богу,
или уходили тебя твои же приятели за какую-нибудь толстую и краснощекую солдатку,
или пригляделись лесному бродяге ременные твои рукавицы и тройка приземистых, но крепких коньков,
или, может, и сам, лежа на полатях, думал, думал, да ни с того ни с другого заворотил в кабак, а потом прямо в прорубь, и поминай как звали.
Плохо
ли вам было у Плюшкина
или просто, по своей охоте, гуляете по лесам да дерете проезжих?
По тюрьмам
ли сидите
или пристали к другим господам и пашете землю?
Задумался
ли он над участью Абакума Фырова
или задумался так, сам собою, как задумывается всякий русский, каких бы ни был лет, чина и состояния, когда замыслит об разгуле широкой жизни?
— Нет, вы не так приняли дело: шипучего мы сами поставим, — сказал председатель, — это наша обязанность, наш долг. Вы у нас гость: нам должно угощать. Знаете
ли что, господа! Покамест что, а мы вот как сделаем: отправимтесь-ка все, так как есть, к полицеймейстеру; он у нас чудотворец: ему стоит только мигнуть, проходя мимо рыбного ряда
или погреба, так мы, знаете
ли, так закусим! да при этой оказии и в вистишку.
Трудно было даже и решить, он
ли был создан для места
или место для него.
Нужно заметить, что у некоторых дам, — я говорю у некоторых, это не то, что у всех, — есть маленькая слабость: если они заметят у себя что-нибудь особенно хорошее, лоб
ли, рот
ли, руки
ли, то уже думают, что лучшая часть лица их так первая и бросится всем в глаза и все вдруг заговорят в один голос: «Посмотрите, посмотрите, какой у ней прекрасный греческий нос!»
или: «Какой правильный, очаровательный лоб!» У которой же хороши плечи, та уверена заранее, что все молодые люди будут совершенно восхищены и то и дело станут повторять в то время, когда она будет проходить мимо: «Ах, какие чудесные у этой плечи», — а на лицо, волосы, нос, лоб даже не взглянут, если же и взглянут, то как на что-то постороннее.
Казалось, как будто он хотел взять их приступом; весеннее
ли расположение подействовало на него,
или толкал его кто сзади, только он протеснялся решительно вперед, несмотря ни на что; откупщик получил от него такой толчок, что пошатнулся и чуть-чуть удержался на одной ноге, не то бы, конечно, повалил за собою целый ряд; почтмейстер тоже отступился и посмотрел на него с изумлением, смешанным с довольно тонкой иронией, но он на них не поглядел; он видел только вдали блондинку, надевавшую длинную перчатку и, без сомнения, сгоравшую желанием пуститься летать по паркету.
Из буфета
ли он вырвался
или из небольшой зеленой гостиной, где производилась игра посильнее, чем в обыкновенный вист, своей
ли волею
или вытолкали его, только он явился веселый, радостный, ухвативши под руку прокурора, которого, вероятно, уже таскал несколько времени, потому что бедный прокурор поворачивал на все стороны свои густые брови, как бы придумывая средство выбраться из этого дружеского подручного путешествия.
Но, как на беду, в это время подвернулся губернатор, изъявивший необыкновенную радость, что нашел Павла Ивановича, и остановил его, прося быть судиею в споре его с двумя дамами насчет того, продолжительна
ли женская любовь
или нет; а между тем Ноздрев уже увидал его и шел прямо навстречу.
— «Нет, говорит, они не мертвые, это мое, говорит, дело знать, мертвые
ли они
или нет, они не мертвые, не мертвые, кричит, не мертвые».
Сперва ученый подъезжает в них необыкновенным подлецом, начинает робко, умеренно, начинает самым смиренным запросом: не оттуда
ли? не из того
ли угла получила имя такая-то страна?
или: не принадлежит
ли этот документ к другому, позднейшему времени?
или: не нужно
ли под этим народом разуметь вот какой народ?
Они положили наконец потолковать окончательно об этом предмете и решить, по крайней мере, что и как им делать, и какие меры предпринять, и что такое он именно: такой
ли человек, которого нужно задержать и схватить, как неблагонамеренного,
или же он такой человек, который может сам схватить и задержать их всех, как неблагонамеренных.
Вдруг почтмейстер, остававшийся несколько минут погруженным в какое-то размышление, вследствие
ли внезапного вдохновения, осенившего его,
или чего иного, вскрикнул неожиданно...
Параличом
ли его
или чем другим прихватило, только он как сидел, так и хлопнулся со стула навзничь.
Как полусонный, бродил он без цели по городу, не будучи в состоянии решить, он
ли сошел с ума, чиновники
ли потеряли голову, во сне
ли все это делается
или наяву заварилась дурь почище сна.
Досада
ли на то, что вот не удалась задуманная назавтра сходка с своим братом в неприглядном тулупе, опоясанном кушаком, где-нибудь во царевом кабаке,
или уже завязалась в новом месте какая зазнобушка сердечная и приходится оставлять вечернее стоянье у ворот и политичное держанье за белы ручки в тот час, как нахлобучиваются на город сумерки, детина в красной рубахе бренчит на балалайке перед дворовой челядью и плетет тихие речи разночинный отработавшийся народ?
Я поставлю полные баллы во всех науках тому, кто ни аза не знает, да ведет себя похвально; а в ком я вижу дурной дух да насмешливость, я тому нуль, хотя он Солона заткни за пояс!» Так говорил учитель, не любивший насмерть Крылова за то, что он сказал: «По мне, уж лучше пей, да дело разумей», — и всегда рассказывавший с наслаждением в лице и в глазах, как в том училище, где он преподавал прежде, такая была тишина, что слышно было, как муха летит; что ни один из учеников в течение круглого года не кашлянул и не высморкался в классе и что до самого звонка нельзя было узнать, был
ли кто там
или нет.
Шесть лет возилась около здания; но климат, что
ли, мешал,
или материал уже был такой, только никак не шло казенное здание выше фундамента.
И в то время, когда обыскиваемые бесились, выходили из себя и чувствовали злобное побуждение избить щелчками приятную его наружность, он, не изменяясь ни в лице, ни в вежливых поступках, приговаривал только: «Не угодно
ли вам будет немножко побеспокоиться и привстать?»
Или: «Не угодно
ли вам будет, сударыня, пожаловать в другую комнату? там супруга одного из наших чиновников объяснится с вами».
Земное великое поприще суждено совершить им: все равно, в мрачном
ли образе
или пронестись светлым явленьем, возрадующим мир, — одинаково вызваны они для неведомого человеком блага.
Но мы стали говорить довольно громко, позабыв, что герой наш, спавший во все время рассказа его повести, уже проснулся и легко может услышать так часто повторяемую свою фамилию. Он же человек обидчивый и недоволен, если о нем изъясняются неуважительно. Читателю сполагоря, рассердится
ли на него Чичиков
или нет, но что до автора, то он ни в каком случае не должен ссориться с своим героем: еще не мало пути и дороги придется им пройти вдвоем рука в руку; две большие части впереди — это не безделица.
Родятся
ли уже сами собою такие характеры
или создаются потом, как отвечать на это. Я думаю, что лучше вместо ответа рассказать историю детства и воспитания Андрея Ивановича.
Сам же он во всю жизнь свою не ходил по другой улице, кроме той, которая вела к месту его службы, где не было никаких публичных красивых зданий; не замечал никого из встречных, был
ли он генерал
или князь; в глаза не знал прихотей, какие дразнят в столицах людей, падких на невоздержанье, и даже отроду не был в театре.