Неточные совпадения
После отца у него
осталась довольно большая библиотека, — мать тоже не жалела и давала ему денег на книги, так что чтение сделалось единственным его занятием и развлечением; но сердце и молодая кровь не могут же
оставаться вечно в покое:
за старухой матерью ходила молодая горничная Аннушка, красавица из себя.
— Счастливо
оставаться! — проговорила та и потом так будто бы, без всякого умысла, прибавила: — Вы изволили прислать
за мной, а я, согрешила грешная, сама еще ранее того хотела идти, задний двор у нас пообвалился: пойду, мо, у Михайла Поликарпыча лесу попросить, не у чужих же господ брать!
— Мне
остается только благодарить вас
за все это, — проговорил он.
Мари,
оставшись одна, задумалась. «Какой поэтический мальчик!» — произнесла она сама с собою. — «Но
за что же он так ненавидит меня?» — прибавила она после короткого молчания, и искренняя, непритворная грусть отразилась на ее лице.
Полковник смотрел на всю эту сцену, сидя у открытого окна и улыбаясь; он все еще полагал, что на сына нашла временная блажь, и вряд ли не то же самое думал и Иван Алексеев, мужик, столь нравившийся Павлу, и когда все пошли
за Кирьяном к амбару получать провизию, он
остался на месте.
Чтобы больше было участвующих, позваны были и горничные девушки. Павел, разумеется, стал в пару с m-me Фатеевой. М-lle Прыхина употребляла все старания, чтобы они все время
оставались в одной паре. Сама, разумеется, не ловила ни того, ни другую, и даже, когда горничные горели, она придерживала их
за юбки, когда тем следовало бежать. Те, впрочем, и сами скоро догадались, что молодого барина и приезжую гостью разлучать между собою не надобно; это даже заметил и полковник.
Но как — он и сам не мог придумать, и наконец в голове его поднялась такая кутерьма: мысль
за мыслью переходила, ощущение
за ощущением, и все это связи даже никакой логической не имело между собою; а на сердце по-прежнему
оставалось какое-то неприятное и тяжелое чувство.
— Ну, вот этого не знаю, постараюсь! — отвечала Анна Ивановна и развела ручками. — А ведь как, Вихров, мне в девушках-то
оставаться: все волочатся
за мной, проходу не дают, точно я — какая дрянная совсем. Все, кроме вас, волочились, ей-богу! — заключила она и надула даже губки; ей, в самом деле, несносно даже было, что все считали точно какою-то обязанностью поухаживать
за ней!
— Немного
осталось впереди-то! — сказал Яков, выехав
за заставу и самодовольно оборачиваясь к Павлу: впереди в самом деле никого не было.
Барин наш терпел, терпел, — и только раз, когда к нему собралась великая компания гостей, ездили все они медведя поднимать, подняли его, убили, на радости, без сумнения, порядком выпили; наконец, после всего того, гости разъехались,
остался один хозяин дома, и скучно ему: разговоров иметь не с кем, да и голова с похмелья болит; только вдруг докладывают, что священник этот самый пришел там
за каким-то дельцем маленьким…
Нечаянный и быстрый отъезд Вихрова из собрания
остался далеко не незамеченным, и больше всех он поразил и почти испугал добродушного Кергеля, который нарочно сбегал в переднюю, чтобы узнать, кто именно приходил
за Вихровым, и когда ему сказали, что — m-lle Прыхина, он впал в крайнее недоумение.
Эйсмонды только что возвратились из-за границы после двухлетнего почти пребывания там и
оставались пока в отеле Демута.
— Нехорошо-то очень, пожалуй, и не сделается! — возразил ей почти со вздохом доктор. — Но тут вот какая беда может быть: если вы
останетесь в настоящем положении, то эти нервные припадки, конечно, по временам будут смягчаться, ожесточаться, но все-таки ничего, — люди от этого не умирают; но сохрани же вас бог, если вам будет угрожать необходимость сделаться матерью, то я тогда не отвечаю ни
за что.
Капитан между тем обратился к старикам, считая как бы унизительным для себя разговаривать долее с Вихровым, которому тоже очень уж сделалось тяжело
оставаться в подобном обществе. Он взялся
за шляпу и начал прощаться с Мари. Та, кажется, поняла его и не удерживала.
Вихров,
оставшись один, невольно взялся
за сердце. Оно у него билось немного: ему предстояла довольно важная минута, после которой он, может быть, и жив не
останется.
Начальник губернии, очень хорошо знавший расположение дома, тоже побежал
за ней — и они там что-то долго
оставались. Наконец сам m-r Пиколов взял загашенные свечи, сходил с ними в зало и внес их в гостиную: он знал, когда это надо было сделать.
Герой мой до такой степени рассердился на поярковских раскольников
за их коварство и изуверство, что не в состоянии даже был
остаться ночевать в этом селенье.
— Ста рублей не
осталось, — повторил
за ней и тот искреннейшим голосом.
Вихров сидел довольно долгое время, потом стал понемногу кусать себе губы: явно, что терпение его начинало истощаться; наконец он встал, прошелся каким-то большим шагом по комнате и взялся
за шляпу с целью уйти; но Мари в это мгновение возвратилась, и Вихров
остался на своем месте, точно прикованный, шляпы своей, однако, не выпускал еще из рук.
— Вот уж этого никак не могу объяснить:
за то, вероятно, что это была первая любовь, которой мы вряд ли не
остаемся верными всю жизнь.
Вихров очень ясно видел, что у Живина с женой что-то нехорошее происходило, и ему тяжело стало долее
оставаться у них. Он взялся
за шляпу.
Плавин, кажется,
остался не совсем доволен тем, что происходило
за обедом, потому что — не дождавшись даже, чтобы встали из-за стола, и похвалив только слегка Вихрову его речь — он раскланялся со всеми общим поклоном и уехал; вряд ли он не счел, что лично ему на этом обеде оказано мало было почести, тогда как он в сущности только себя да, пожалуй, еще Марьеновского и считал деятелями в преобразованиях.
Неточные совпадения
Татьяна с ключницей простилась //
За воротами. Через день // Уж утром рано вновь явилась // Она в оставленную сень, // И в молчаливом кабинете, // Забыв на время всё на свете, //
Осталась наконец одна, // И долго плакала она. // Потом
за книги принялася. // Сперва ей было не до них, // Но показался выбор их // Ей странен. Чтенью предалася // Татьяна жадною душой; // И ей открылся мир иной.
Петрушке приказано было
оставаться дома, смотреть
за комнатой и чемоданом.
— Ради самого Христа! помилуй, Андрей Иванович, что это ты делаешь! Оставлять так выгодно начатый карьер из-за того только, что попался начальник не того… Что ж это? Ведь если на это глядеть, тогда и в службе никто бы не
остался. Образумься, образумься. Еще есть время! Отринь гордость и самолюбье, поезжай и объяснись с ним!
Он, глубоко вздохнув и как бы чувствуя, что мало будет участия со стороны Константина Федоровича и жестковато его сердце, подхватил под руку Платонова и пошел с ним вперед, прижимая крепко его к груди своей. Костанжогло и Чичиков
остались позади и, взявшись под руки, следовали
за ними в отдалении.
Белокурый тотчас же отправился по лестнице наверх, между тем как черномазый еще
оставался и щупал что-то в бричке, разговаривая тут же со слугою и махая в то же время ехавшей
за ними коляске.