— Нет, не был! Со всеми с ними дружен был, а тут как-то перед самым их заговором,
на счастье свое, перессорился с ними! Когда государю подали список всех этих злодеев, первое слово его было: «А Коптин — тут, в числе их?» — «Нет», — говорят. — «Ну, говорит, слава богу!» Любил, знаешь, его, дорожил им. Вскоре после того в флигель-адъютанты было предложено ему — отказался: «Я, говорит, желаю служить отечеству, а не на паркете!» Его и послали на Кавказ: на, служи там отечеству!
Неточные совпадения
Более уже тридцати лет прошло после этого события, а между тем, какое бы горе или
счастье ни посещало Вихрова, искаженное лицо солдата хоть
на минуту да промелькнет перед его глазами.
О жрица неги, счастлив тот,
Кого
на одр твой прихотливый
С закатом солнца позовет
Твой взор то нежный, то стыдливый!
Кто
на взволнованных красах
Минутой
счастья жизнь обманет
И в утро с ложа неги встанет
С приметной томностью в очах!
Между Еспером Иванычем и княгинею несколько времени уже шла переписка: княгиня, с видневшимися следами слез
на каждом письме, умоляла его переселиться для лечения в Москву, где и доктора лучше, и она сама будет иметь
счастье быть при нем.
Это было несколько обидно для его самолюбия; но, к
счастью, кадет оказался презабавным малым: он очень ловко (так что никто и не заметил) стащил с вазы апельсин, вырезал
на нем глаза, вытянул из кожи нос, разрезал рот и стал апельсин слегка подавливать; тот при этом точь-в-точь представил лицо человека, которого тошнит.
К
счастью, что при этом был Симонов, который сейчас же нашелся — сбегал за доктором и послал,
на собственные деньжонки, эстафету к полковнику.
— Господин вы наш и повелитель, позвольте вам пожелать всякого
счастья и благополучья
на все дни вашей жизни и позвольте мне напутствие
на дорогу сказать.
Все это я тебе говорю по непритворному желанию тебе
счастья и успехов в жизни и молю бога об одном, чтобы ты вышел
на свойственную тебе стезю.
Вихров понял, куда начинал склоняться разговор — и очень этого испугался. Главное, он недоумевал: остановить ли Юлию, чтобы она не открывала ему тайны; если же не остановить ее, то что ей сказать
на то? К
счастью его, разговор этот перервал возвратившийся домой Виссарион.
К губернатору Вихров, разумеется, не поехал, а отправился к себе домой, заперся там и лег спать. Захаревские про это узнали вечером.
На другой день он к ним тоже не шел,
на третий — тоже, — и так прошла целая неделя. Захаревские сильно недоумевали. Вихров, в свою очередь, чем долее у них не бывал, тем более и более начинал себя чувствовать в неловком к ним положении; к
счастию его, за ним прислал губернатор.
— Нет, в один день и много уж получать столько
счастья! — сказал Вихров, кладя письмо и ложась от душевного волнения
на постель.
— Разные здешние теперь сплетники говорят, — продолжал тот, — что она — старая дева и рада за кого-нибудь выйти замуж; ну, и прекрасно, я и
на старой деве этакой сочту женитьбу для себя за великое
счастье.
— Клеопаша всегда желала быть похороненною в их приходе рядом с своим мужем. «Если, говорит, мы несогласно жили с ним в жизни, то пусть хоть
на страшном суде явимся вместе перед богом!» — проговорила Катишь и, кажется, вряд ли не сама все это придумала, чтобы хоть этим немного помирить Клеопатру Петровну с ее мужем: она не только в здешней, но и в будущей даже жизни желала устроивать
счастье своих друзей.
— Легко ли мне было отвечать
на него?.. Я недели две была как сумасшедшая; отказаться от этого
счастья — не хватило у меня сил; идти же
на него — надобно было забыть, что я жена живого мужа, мать детей. Женщинам, хоть сколько-нибудь понимающим свой долг, не легко
на подобный поступок решиться!.. Нужно очень любить человека и очень ему верить, для кого это делаешь…
Но
счастья вечного нет
на земле: в сентябре месяце получено, наконец, было от генерала письмо, первое еще по приезде Мари в деревню.
Нет: мы совсем расти оставлены
на счастье, // Тогда как у тебя цветы, // Которыми ни сыт, ни богатеешь ты, // Не так, как мы, закинуты здесь в поле, — // За стёклами растут в приюте, в неге, в холе.
Неточные совпадения
Вот, окружен своей дубравой, // Петровский замок. Мрачно он // Недавнею гордится славой. // Напрасно ждал Наполеон, // Последним
счастьем упоенный, // Москвы коленопреклоненной // С ключами старого Кремля; // Нет, не пошла Москва моя // К нему с повинной головою. // Не праздник, не приемный дар, // Она готовила пожар // Нетерпеливому герою. // Отселе, в думу погружен, // Глядел
на грозный пламень он.
Когда ж и где, в какой пустыне, // Безумец, их забудешь ты? // Ах, ножки, ножки! где вы ныне? // Где мнете вешние цветы? // Взлелеяны в восточной неге, //
На северном, печальном снеге // Вы не оставили следов: // Любили мягких вы ковров // Роскошное прикосновенье. // Давно ль для вас я забывал // И жажду славы и похвал, // И край отцов, и заточенье? // Исчезло
счастье юных лет, // Как
на лугах ваш легкий след.
Вообрази, Деребину какое
счастье: тетка его поссорилась с сыном за то, что женился
на крепостной, и теперь записала ему все именье.
На такую сумятицу успели, однако ж, собраться мужики из деревни, которая была, к
счастию, неподалеку.
Все, что мог сделать умный секретарь, было уничтоженье запачканного послужного списка, и
на то уже он подвинул начальника не иначе, как состраданием, изобразив ему в живых красках трогательную судьбу несчастного семейства Чичикова, которого, к
счастию, у него не было.