Неточные совпадения
Когда ж и где, в какой пустыне,
Безумец, их забудешь ты?
Ах, ножки, ножки! где вы ныне?
Где мнете вешние цветы?
Взлелеяны в восточной неге,
На северном, печальном снеге
Вы не оставили следов:
Любили мягких вы ковров
Роскошное прикосновенье.
Давно ль для вас я забывал
И жажду славы и похвал,
И край отцов, и заточенье?
Исчезло
счастье юных лет,
Как
на лугах ваш легкий след.
Вот, окружен своей дубравой,
Петровский замок. Мрачно он
Недавнею гордится славой.
Напрасно ждал Наполеон,
Последним
счастьем упоенный,
Москвы коленопреклоненной
С ключами старого Кремля;
Нет, не пошла Москва моя
К нему с повинной головою.
Не праздник, не приемный дар,
Она готовила пожар
Нетерпеливому герою.
Отселе, в думу погружен,
Глядел
на грозный пламень он.
Нет: мы совсем расти оставлены
на счастье, // Тогда как у тебя цветы, // Которыми ни сыт, ни богатеешь ты, // Не так, как мы, закинуты здесь в поле, — // За стёклами растут в приюте, в неге, в холе.
Он уже не ходил на четверть от полу по комнате, не шутил с Анисьей, не волновался надеждами
на счастье: их надо было отодвинуть на три месяца; да нет! В три месяца он только разберет дела, узнает свое имение, а свадьба…
В нем, очевидно, совершался тот переворот, который должен был заставить его смотреть на смерть как на удовлетворение его желаний, как
на счастие.
Впрочем, Базарову было не до того, чтобы разбирать, что именно выражали глаза его матери; он редко обращался к ней, и то с коротеньким вопросом. Раз он попросил у ней руку «
на счастье»; она тихонько положила свою мягкую ручку на его жесткую и широкую ладонь.
Неточные совпадения
Вообрази, Деребину какое
счастье: тетка его поссорилась с сыном за то, что женился
на крепостной, и теперь записала ему все именье.
На такую сумятицу успели, однако ж, собраться мужики из деревни, которая была, к
счастию, неподалеку.
Все, что мог сделать умный секретарь, было уничтоженье запачканного послужного списка, и
на то уже он подвинул начальника не иначе, как состраданием, изобразив ему в живых красках трогательную судьбу несчастного семейства Чичикова, которого, к
счастию, у него не было.
И еще грустнее становилось ему потом, и, веря тому, что нет
на земле
счастья, оставался он
на целый день скучным и безответным.
— Отчего ж неизвестности? — сказал Ноздрев. — Никакой неизвестности! будь только
на твоей стороне
счастие, ты можешь выиграть чертову пропасть. Вон она! экое
счастье! — говорил он, начиная метать для возбуждения задору. — Экое
счастье! экое
счастье! вон: так и колотит! вот та проклятая девятка,
на которой я всё просадил! Чувствовал, что продаст, да уже, зажмурив глаза, думаю себе: «Черт тебя побери, продавай, проклятая!»