Неточные совпадения
— Я думаю, та мысль, — отвечал он, — что
женщина может
любить несколько раз и с одинаковою пылкостью.
— Но, что вам за дело до ее любовников и детей? — воскликнул Павел. — Вы смотрите, добрая ли она
женщина или нет, умная или глупая, искренно ли
любит этого скота-графа.
— Да, но бог знает — это понимание не лучше ли нынешнего городско-развратного взгляда на
женщину. Пушкин очень
любил и знал хорошо
женщин, и тот, однако, для романа своего выбрал совершенно безупречную
женщину!.. Сколько вы ни усиливайте вашего воображения, вам выше Татьяны — в нравственном отношении — русской
женщины не выдумать.
— Чем бы там она ни была верна, но она все-таки,
любя другого, не изменила своему долгу — и не изменила вследствие прирожденного ей целомудрия; намеками на такого рода
женщин испещрены наша история и наши песни.
Развивая и высказывая таким образом свою теорию, Вихров дошел наконец до крайностей; он всякую
женщину, которая вышла замуж, родит детей и
любит мужа, стал презирать и почти ненавидеть, — и странное дело: кузина Мари как-то у него была больше всех в этом случае перед глазами!
Двадцатого декабря было рождение Еспера Иваныча. Вихров поехал его поздравить и нарочно выбрал этот день, так как наверное знал, что там непременно будет Мари, уже возвратившаяся опять из Малороссии с мужем в Москву. Павлу уже не тяжело было встретиться с нею: самолюбие его не было уязвляемо ее равнодушием; его
любила теперь другая, гораздо лучшая, чем она,
женщина. Ему, напротив, приятно даже было показать себя Мари и посмотреть, как она добродетельничает.
— Он меня
любил как хорошенькую
женщину, как какой-нибудь красивый кусок мяса; со всеми, знаешь, этими французскими утонченностями, и так мне этим омерзел!.. Потом, он еще — скупец ужасный.
«Отчего я не могу
любить этой
женщины? — думал он почти с озлоблением. — Она возвратилась бы ко мне опять после смерти мужа, и мы могли бы быть счастливы». Он обернулся и увидел, что Фатеева тоже плачет.
«Неужели Неведомов прав, — думал он, — что мы можем прочно
любить только
женщин безупречных?» Ко всему этому хаосу мыслей и чувствований присоединилось еще представление своей собственной жизни, в которой не было ни цели, ни дела никакого.
Ей казалось, что после такой долгой разлуки ему бы лучше было заняться любовью, чем чтением романа. «Он
любил, вероятно, в это время какую-нибудь другую
женщину!» — объясняла она себе, и на лицо ее опять набежала тень печали.
— Я не верю вам, чтобы вы никакой другой
женщины, кроме меня, теперь не
любили, — проговорила она.
— Это совершенная правда, но что же тут такое?
Женщина ни перед одним мужчиной не ответственна за свое прошлое, если только она не
любила его тогда.
В Петербурге он был больше известен как врач духа, чем врач тела, и потому, по преимуществу, лечил
женщин, которых сам очень
любил и знал их и понимал до тонкости.
— По натуре своей, — продолжал Вихров, — это
женщина страстная, деятельная, но ее решительно не научили ничему, как только
любить, или, лучше сказать, вести любовь с мужчиной.
В свет она не ездит, потому что у нас свету этого и нет, да и какая же неглупая
женщина найдет себе в этом удовольствие; читать она, вследствие своего недовоспитания, не
любит и удовольствия в том не находит; искусств, чтобы ими заняться, никаких не знает; детей у нее нет, к хозяйству тоже не приучена особенно!..
Словом, Вихров, я теперь навсегда разочаровалась в ней; не помню, говорила ли я вам, что мои нравственные правила таковы:
любить один раз
женщине даже преступной любовью можно, потому что она неопытна и ее могут обмануть.
Таких
женщин я ни уважать, ни
любить не могу.
— Да-с. Все смеялась она: «Жена у тебя дура, да ты ее очень
любишь!» Мне это и обидно было, а кто ее знает, другое дело: может, она и отворотного какого дала мне. Так пришло, что
женщины видеть почесть не мог: что ни сделает она, все мне было не по нраву!
— Скажите, — говорила Юлия (она в это время держала глаза опущенные вниз), — вы кроме Фатеевой не
любили и не
любите никакой другой
женщины?
Когда Виссарион ушел от него, он окончательно утвердился в этом намерении — и сейчас же принялся писать письмо к Мари, в котором он изложил все, что думал перед тем, и в заключение прибавлял: «Вопрос мой, Мари, состоит в том:
любите ли вы меня; и не говорите, пожалуйста, ни о каких святых обязанностях: всякая
женщина, когда полюбит, так пренебрегает ими; не говорите также и о святой дружбе, которая могла бы установиться между нами.
— В том, что она внушила такое постоянное чувство: двенадцать лет ее безнадежно
любили и не могли от этого чувства полюбить других
женщин.
— Я очень рада, что хоть вы одни понимаете, как можно было
любить эту
женщину, — бормотала Катишь, продолжая плакать.
— Зачем же эти отношения существовали, если, по твоим словам, ты в это время
любил другую
женщину? — спросила Мари с некоторым укором.
— Легко ли мне было отвечать на него?.. Я недели две была как сумасшедшая; отказаться от этого счастья — не хватило у меня сил; идти же на него — надобно было забыть, что я жена живого мужа, мать детей.
Женщинам, хоть сколько-нибудь понимающим свой долг, не легко на подобный поступок решиться!.. Нужно очень
любить человека и очень ему верить, для кого это делаешь…
Мари видела, что он
любит ее в эти минуты до безумия, до сумасшествия; она сама пылала к нему не меньшею страстью и готова была броситься к нему на шею и задушить его в своих объятиях; но по свойству ли русской
женщины или по личной врожденной стыдливости своей, ничего этого не сделала и устремила только горящий нежностью взор на Вихрова и проговорила...
— Совершенно знаю, потому что совершенно убежден, что больше всех
женщин люблю вас.
— Нет, не глупости! — воскликнул, в свою очередь, Живин. — Прежде, когда вот ты, а потом и я, женившись, держали ее на пушкинском идеале, она была
женщина совсем хорошая; а тут, как ваши петербургские поэты стали воспевать только что не публичных
женщин, а критика — ругать всю Россию наповал, она и спятила, сбилась с панталыку: сначала объявила мне, что
любит другого; ну, ты знаешь, как я всегда смотрел на эти вещи. «Очень жаль, говорю, но, во всяком случае, ни стеснять, ни мешать вам не буду!»
Неточные совпадения
Чем меньше
женщину мы
любим, // Тем легче нравимся мы ей // И тем ее вернее губим // Средь обольстительных сетей. // Разврат, бывало, хладнокровный // Наукой славился любовной, // Сам о себе везде трубя // И наслаждаясь не
любя. // Но эта важная забава // Достойна старых обезьян // Хваленых дедовских времян: // Ловласов обветшала слава // Со славой красных каблуков // И величавых париков.
Генерал жил генералом, хлебосольствовал,
любил, чтобы соседи приезжали изъявлять ему почтенье; сам, разумеется, визитов не платил, говорил хрипло, читал книги и имел дочь, существо невиданное, странное, которую скорей можно было почесть каким-то фантастическим видением, чем
женщиной.
— Mon cher, — отвечал я ему, стараясь подделаться под его тон: — je meprise les femmes pour ne pas les aimer, car autrement la vie serait un melodrame trop ridicule. [Милый мой, я презираю
женщин, чтобы не
любить их, потому что иначе жизнь была бы слишком нелепой мелодрамой (фр.).]
— Да, признаюсь, — сказал он потом, теребя усы, — мне стало досадно, что никогда ни одна
женщина меня так не
любила.
Остальную часть вечера я провел возле Веры и досыта наговорился о старине… За что она меня так
любит, право, не знаю! Тем более что это одна
женщина, которая меня поняла совершенно, со всеми моими мелкими слабостями, дурными страстями… Неужели зло так привлекательно?..