Неточные совпадения
— Совершенно не способен понять
женщину, которая не
любит музыку, тогда как даже курицы, перепелки… гм.
Он переживал волнение, новое для него. За окном бесшумно кипела густая, белая муть, в мягком, бесцветном сумраке комнаты все вещи как будто задумались, поблекли; Варавка
любил картины, фарфор, после ухода отца все в доме неузнаваемо изменилось, стало уютнее, красивее, теплей. Стройная
женщина с суховатым, гордым лицом явилась пред юношей неиспытанно близкой. Она говорила с ним, как с равным, подкупающе дружески, а голос ее звучал необычно мягко и внятно.
— О
женщине нужно говорить стихами; без приправы эта пища неприемлема. Я — не
люблю стихов.
— Понимаю — материн сожитель. Что же ты сконфузился? Это — дело обычное.
Женщины любят это — пышность и все такое. Какой ты, брат, щеголь, — внезапно закончил, он.
— Подумай: половина
женщин и мужчин земного шара в эти минуты
любят друг друга, как мы с тобой, сотни тысяч рождаются для любви, сотни тысяч умирают, отлюбив. Милый, неожиданный…
Такие мысли являлись у нее неожиданно, вне связи с предыдущим, и Клим всегда чувствовал в них нечто подозрительное, намекающее. Не считает ли она актером его? Он уже догадывался, что Лидия, о чем бы она ни говорила, думает о любви, как Макаров о судьбе
женщин, Кутузов о социализме, как Нехаева будто бы думала о смерти, до поры, пока ей не удалось вынудить любовь. Клим Самгин все более не
любил и боялся людей, одержимых одной идеей, они все насильники, все заражены стремлением порабощать.
—
Женщины, которые из чувства ложного стыда презирают себя за то, что природа, создавая их, грубо наглупила. И есть девушки, которые боятся
любить, потому что им кажется: любовь унижает, низводит их к животным.
— Ночная птица — это я, актер. Актеры и
женщины живут только ночью. Я до самозабвения
люблю все историческое.
— Я не одобряю ее отношение к нему. Она не различает любовь от жалости, и ее ждет ужасная ошибка. Диомидов удивляет, его жалко, но — разве можно
любить такого?
Женщины любят сильных и смелых, этих они
любят искренно и долго.
Любят, конечно, и людей со странностями. Какой-то ученый немец сказал: «Чтобы быть замеченным, нужно впадать в странности».
—
Люблю лакеев, — сказала Алина неприлично громко. — В наше время только они умеют служить
женщине рыцарски. Слушай — где Макаров?
Люди эти
любят вкусно поесть, хорошо выпить, в их среде нет такого множества нервно издерганных, как в столицах, им совершенно чужда и смешна путаная, надуманная игра в любовь к
женщине.
— Все мужчины и
женщины, идеалисты и материалисты, хотят
любить, — закончила Варвара нетерпеливо и уже своими словами, поднялась и села, швырнув недокуренную папиросу на пол. — Это, друг мой, главное содержание всех эпох, как ты знаешь. И — не сердись! — для этого я пожертвовала ребенком…
Француз не сказал, каковы эти признаки, но в минуты ожидания другой
женщины Самгин решил, что они уже замечены им в поведении Варвары, — в ее движениях явилась томная ленца и набалованность, раньше не свойственная ей, так набалованно и требовательно должна вести себя только
женщина, которую сильно и нежно
любят.
Она полулежала на кушетке в позе мадам Рекамье, Самгин исподлобья рассматривал ее лицо, фигуру, всю ее, изученную до последней черты, и с чувством недоуменья пред собою размышлял: как он мог вообразить, что
любит эту
женщину, суетливую, эгоистичную?
Кто-то сказал, что
женщина всю жизнь
любит первого мужчину, но — памятью, а не плотью.
«Меня
женщины не
любят, я откровенен с ними, болтлив, сразу открываю себя, а бабы
любят таинственное. Вас, конечно,
любят, вы — загадочный, прячете что-то в себе, это интригует…»
— Этот, иногда, ничего, интересный, но тоже очень кричит. Тоже, должно быть, злой. И
женщин не умеет писать. Видно, что
любит, а не умеет… Однако — что же это Иван? Пойду, взгляну…
—
Любила мелочишки Варвара Кирилловна, а — деловая была
женщина и вкус денег знала хорошо. Была бы богатой.
Клим Иванович Самгин слушал ее веселую болтовню с удовольствием, но он не
любил анекдотов, в которых легко можно найти смысл аллегорический. И поэтому он заставил
женщину перейти от слов к делу, которое для нее, так же как для него, было всегда приятно.
— Нервничают, — сказал Дронов, вздыхая. — А Бердников — видишь? — спокоен. Нужно четыре миллиона сапогов, а кожа в его руке. Я таких ненавижу, но — уважаю. А таких, как ты, —
люблю, но — не уважаю. Как
женщин. Ты не обижайся, я и себя не уважаю.
Неточные совпадения
Чем меньше
женщину мы
любим, // Тем легче нравимся мы ей // И тем ее вернее губим // Средь обольстительных сетей. // Разврат, бывало, хладнокровный // Наукой славился любовной, // Сам о себе везде трубя // И наслаждаясь не
любя. // Но эта важная забава // Достойна старых обезьян // Хваленых дедовских времян: // Ловласов обветшала слава // Со славой красных каблуков // И величавых париков.
Генерал жил генералом, хлебосольствовал,
любил, чтобы соседи приезжали изъявлять ему почтенье; сам, разумеется, визитов не платил, говорил хрипло, читал книги и имел дочь, существо невиданное, странное, которую скорей можно было почесть каким-то фантастическим видением, чем
женщиной.
— Mon cher, — отвечал я ему, стараясь подделаться под его тон: — je meprise les femmes pour ne pas les aimer, car autrement la vie serait un melodrame trop ridicule. [Милый мой, я презираю
женщин, чтобы не
любить их, потому что иначе жизнь была бы слишком нелепой мелодрамой (фр.).]
— Да, признаюсь, — сказал он потом, теребя усы, — мне стало досадно, что никогда ни одна
женщина меня так не
любила.
Остальную часть вечера я провел возле Веры и досыта наговорился о старине… За что она меня так
любит, право, не знаю! Тем более что это одна
женщина, которая меня поняла совершенно, со всеми моими мелкими слабостями, дурными страстями… Неужели зло так привлекательно?..