Неточные совпадения
Все себе дали слово: на другой же день явиться к графу для засвидетельствования глубочайшего почтения, и только четыре лица не разделяли общего чувства; это были: Задор-Мановский, который, любя управлять чужими мнениями, не любил их принимать от других; Анна Павловна, не замечавшая и не видевшая
ничего, что происходило вокруг нее; потом Эльчанинов, которого в это время занимала какая-то мысль, — и, наконец, вдова, любовавшаяся в молчании задумчивым лицом своего собеседника.
Бедная женщина, не видя
ничего в будущем, отторгнутая в настоящем от
всего, что ей было дорого, сосредоточилась на прошедшем и с помощью мечтательного характера составила из него целый мирок.
— Он не позволяет мне, — продолжала Анна Павловна, — читать, запретил мне музыку. При
всем моем старании угодить ему он
ничем не бывает доволен. Он бранит меня.
— Батюшка мне не дал
ничего, потому что
все наше имение конфисковано.
Впрочем, очень хорошо убежденный, что Анна Павловна, полюбя другого, могла изменить ему, он в то же время знал, что никогда
ничего не добьется от нее Сапега, и потому решился
всеми средствами способствовать намерениям графа, а потом одурачить его и насколько только возможно.
Во
весь остальной день граф не возобновлял первого разговора. Он просил Анну Павловну играть на фортепиано, с восторгом хвалил ее игру, показывал ей альбомы с рисунками, водил в свою картинную галерею, отбирал ей книги из библиотеки. Узнавши, что она любит цветы, он сам повел ее в оранжереи, сам вязал для нее из лучших цветов букеты, одним словом, сделался внимательным родственником и больше
ничего.
С часу на час ожидали
все с его стороны какого-нибудь решительного поступка; но он не предпринимал
ничего и никуда не выезжал.
Анна Павловна
все так же жила у Эльчанинова; граф приглашал их к себе и сам к ним ездил; Мановский молчал и бывал только у Клеопатры Николаевны, к которой поэтому
все и адресовались с вопросами, но вдова говорила, что она не знает
ничего.
— Сам не знаю; теперь покуда отделался, сказал, что даже и не слыхал
ничего; так, говорит, сделайте дознание. Что прикажешь делать! Придется дать.
Всем известно, что она живет у Эльчанинова; так и напишу, что действительно живет, а в каких отношениях — не знаю.
Впрочем, тот однажды нашел случай и спросил его: придумал ли он какое-нибудь средство уехать, но Эльчанинов, рассказав очень подробно
весь свой разговор с графом, решительно объявил, что он без воли Сапеги
ничего не хочет делать и во
всем полагается на его советы.
— Оставить вам ее нет никакой опасности. Мановский
ничего не может сделать, когда вас не будет, да к тому же и я здесь. Но вам с собою ее брать не вижу ни малейшей возможности. Этим вы и себя свяжете и ей повредите. Вам надобно по крайней мере на некоторое время разлучиться совершенно, чтобы дать позатихнуть
всей этой истории.
— Ваше сиятельство, я тут
ничего… видит бог,
ничего… — говорил исправник почти со слезами на глазах, — тут у нас
все стряпчий: он
все дела этакие делает, хоть кого извольте спросить.
Между тем Анна Павловна, бывшая с открытыми глазами,
ничего в то же время не видела и не понимала, что вокруг нее происходило. Савелий позвал двух горничных, приподнял ее, надел на нее
все, какое только было, теплое платье, обернул сверх того в ваточное одеяло и вынес на руках. Через несколько минут она была уложена на перине вдоль кареты.
«Что-то Михайло-то Егорыч, батюшки мои, что он-то
ничего не предпринимает!..» — «Как не предпринимает, он и с полицией приезжал было», — и затем следовал рассказ, как Мановский наезжал с полицией и как исправника распек за это граф, так что тот теперь лежит больнехонек, и при этом рассказе большая же часть восклицали: «Прах знает что такое делается на свете, не поймешь
ничего!» Впрочем, переезд Мановской к графу чувствительнее
всех поразил Клеопатру Николаевну.
Между тем, как
все это происходило, один только Задор-Мановский, к которому никто не ездил,
ничего не знал.
— Ваше дело будет жаловаться, а мое будет отвечать, — возразил на это губернатор с заметною сухостью, и Мановский, поклонившись ему гордо, вышел. Несмотря на свою свирепую запальчивость, он на этот раз себя сдержал, насколько мог, понимая, что губернатор не захочет да и не может даже
ничего сделать тут. Выйдя из губернаторского дома и проходя бульваром, он, как бы желая освежиться, шел без шапки и
все что-то хватался за голову.
Пришедши на квартиру, Мановский спросил себе обедать, впрочем,
ничего почти не ел и
все пил воду; потом прилег как бы соснуть, но не прошло и полчаса, как знакомый наш Сенька, вместо обычного барского крика: «Эй, малый!» — услышал какое-то мычание и, вошедши в спальню, увидел, что Михайло Егорыч лежал вверх лицом.
— Лекарю-то некогда, к нему какой-то генерал приехал, так, слышь,
все и сидит у него, — сказал он после минутного молчания, видя, что барин
ничего его не спрашивает.
Неточные совпадения
Привычка усладила горе, // Не отразимое
ничем; // Открытие большое вскоре // Ее утешило совсем: // Она меж делом и досугом // Открыла тайну, как супругом // Самодержавно управлять, // И
всё тогда пошло на стать. // Она езжала по работам, // Солила на зиму грибы, // Вела расходы, брила лбы, // Ходила в баню по субботам, // Служанок била осердясь — //
Всё это мужа не спросясь.
Ее сестра звалась Татьяна… // Впервые именем таким // Страницы нежные романа // Мы своевольно освятим. // И что ж? оно приятно, звучно; // Но с ним, я знаю, неразлучно // Воспоминанье старины // Иль девичьей! Мы
все должны // Признаться: вкусу очень мало // У нас и в наших именах // (Не говорим уж о стихах); // Нам просвещенье не пристало, // И нам досталось от него // Жеманство, — больше
ничего.
В глуши, в деревне
всё вам скучно, // А мы…
ничем мы не блестим, // Хоть вам и рады простодушно.
Случайно вас когда-то встретя, // В вас искру нежности заметя, // Я ей поверить не посмел: // Привычке милой не дал ходу; // Свою постылую свободу // Я потерять не захотел. // Еще одно нас разлучило… // Несчастной жертвой Ленский пал… // Ото
всего, что сердцу мило, // Тогда я сердце оторвал; // Чужой для
всех,
ничем не связан, // Я думал: вольность и покой // Замена счастью. Боже мой! // Как я ошибся, как наказан…
Кого ж любить? Кому же верить? // Кто не изменит нам один? // Кто
все дела,
все речи мерит // Услужливо на наш аршин? // Кто клеветы про нас не сеет? // Кто нас заботливо лелеет? // Кому порок наш не беда? // Кто не наскучит никогда? // Призрака суетный искатель, // Трудов напрасно не губя, // Любите самого себя, // Достопочтенный мой читатель! // Предмет достойный:
ничего // Любезней, верно, нет его.