Неточные совпадения
Вдругорядь когда-то еще выпадет досужее времечко —
дела ведь тоже, сударыня, с утра до
ночи хлопоты, да
и ходить-то, признаться, далеконько к вам, а базар-от от вас рукой подать, раз шагнула, два шагнула —
и у вас в гостях…
— Все едино! Известно, им все едино, ихни же солдаты крайни пароходы обкрадывают… Трех рабочих еще туда поставь, караул бы был бессменный:
день и ночь караулили бы.
По вечерам
и ярманочные,
и городские трактиры битком набиты. Чаю выпивают количество непомерное. После, как водится, пойдут в ход закусочки, конечно, с прибавленьицем. В Москве — в Новотроицком, у Лопашева
и в других излюбленных купечеством трактирах — можно только чай пить, но закусывать, а пуще того винца рюмочку выпить — сохрани Господи
и помилуй!.. Зазорное
дело!.. У Макарья не то: там
и московским,
и городовым купцам, яко в пути находящимся, по все
дни и по вся
ночи — разрешения на вся.
Мужу только угождала,
и то из корысти,
день и ночь помышляя, как бы добиться, чтоб старый, отходя сего света, ей все имение отдал.
Узнавши о том, Прасковья Ильинишна
день и ночь стала докучать старому, чтобы отправил он в ученье Никитушку.
— Ох уж эти мне затеи! — говорила она. — Ох уж эти выдумщики! Статочно ль
дело по
ночам в лодке кататься! Теперь
и в поле-то опасно, для того что росистые
ночи пошли, а они вдруг на воду… Разум-от где?.. Не диви молодым, пожилые-то что? Вода ведь теперь холодна, давно уж олень копытом в ней ступил. Долго ль себя остудить да нажить лихоманку. Гляди-ка, какая стала — в лице ни кровинки. Самовар поскорее поставлю, липового цвету заварю. Напейся на ночь-то.
Расходятся мирно
и тихо по избам,
и там в первый раз после лета вздувают огни. Теперь барские дожинные столы перевелись, но у зажиточных крестьян на Успеньев
день наемным жнеям
и жнецам ставят еще сытный обед с вином, с пивом
и непременно с деженем, а после обеда где-нибудь за околицей до поздней
ночи молодежь водит хороводы, либо, рассевшись по зеленому выгону, поет песни
и взапуски щелкает свежие, только что созревшие орехи.
Тихо
и ясно стало нá сердце у Дунюшки с той
ночи, как после катанья она усмирила молитвой тревожные думы. На что ни взглянет, все светлее
и краше ей кажется. Будто дивная завеса опустилась перед ее душевными очами,
и невидимы стали ей людская неправда
и злоба. Все люди лучше, добрее ей кажутся,
и в себе сознает она, что стала добрее
и лучше. Каждый
день ей теперь праздник великий.
И мнится Дуне, что будто от тяжкого сна она пробудилась, из темного душного морока на высоту лучезарного света она вознеслась.
День и ночь стану теплить лампаду перед тобой, Царица Небесная!..
Просидеть разве в светелке три
дня и три
ночи, никому на глаза не показываясь, а иконнику наказать строго-настрого — говорил бы всем, что я наспех срядился
и уехал куда-то?..
— Известно что, — ухмыльнулся Васютка. — Соловьев по
ночам вместе слушают-с, по грибы да по ягоды по лесочкам похаживают. Были у них ахи, были
и махи, надо полагать, всего бывало. На эти
дела в скитах оченно просто. Житье там разлюли-малина, век бы оттоле не вышел.
— Видно, где
день, где
ночь, куда пришел, тотчас
и прочь…
Дело! — насмешливо молвила Арина Исаишна.
Но чудное
дело: бывало,
ночи напролет на молитве стаивал, до одуренья земных поклонов сот до двенадцати отвешивал, все, бывало, двадцать кафизм псалтыря зараз прочитывал, железные вериги, ради умерщвления плоти, одно время носил, не едал по неделям; но никогда еще молитва так благотворно на его душу не действовала, как теперь после свиданья с братом
и голодной семьей его.
Низенький, сгорбленный, венцом седин украшенный старец, в белом как снег балахончике, в старенькой епитрахили, с коротенькой ветхой манатейкой на плечах, с холщовой лестовкой в руках,
день и ночь допускал он к себе приходящих, каждому давал добрые советы, утешал, исповедовал, приобщал запасными дарами
и поил водой из Святого ключа…
Не желая пребывать на многолюдстве, скрылся преподобный неизвестно куда, но сряду пятнадцать годов приходил к ученикам своим на Пасху
и дни живота скончал между ними в светозарную
ночь Воскресения.
— Голубушка!.. Марья Ивановна!.. — радостно вскрикнула Дуня. — Погостите подольше!.. Вы мне свет
и радость! При вас я ровно из забытья вышла, ровно из мертвых встала… А без вас
и день в тоске,
и ночь в тоске — не глядела бы на вольный свет…
На другой
день начались Дунины сборы. Не осушая глаз, больше всех хлопотала угрюмая Дарья Сергевна, а
ночью по целым часам стояла перед иконами
и клала поклоны за поклонами, горячо молясь, сохранил бы Господь рабу свою, девицу Евдокию, ото всяких козней
и наветов вражиих.
Сами летом они каждый
день с утра до
ночи в поле, за всякой безделицей следят зорко, каждое яблоко у них на перечете, а все ровно ветром метется — нейдет впрок, да
и по́лно.
Мы дети
дня и света, они сыны
ночи и тьмы…
Дни и ночи проводил он за ними.
Вспоминая о том,
дни и ночи плакала она, умоляя отца с матерью позволить ей поселиться в какой-нибудь обители…
И стали ее ублажать. Варвара Петровна первая подошла к ней
и поцеловала. Смутилась, оторопела бедная девушка. Еще немного
дней прошло с той поры, как, угнетенная непосильной работой в доме названого дяди, она с утра до
ночи терпела попреки да побои ото всех домашних, а тут сама барыня, такая важная, такая знатная, целует
и милует ее. А за Варварой Петровной
и другие — Варенька, Марья Ивановна, Катенька ее целовали.
На сколько сил твоих станет, не вдыхай в себя воздуха, ведь он осквернен врагом,
день и ночь летающим в нем…
Катеньку поместили в комнате возле Вареньки
и Дуни. Все вечера девушки втроем проводили в беседах, иной раз зайдет, бывало, к ним
и Марья Ивановна либо Варвара Петровна. А
день весь почти девушки гуляли по́ саду либо просиживали в теплице; тогда из богадельни приходили к ним Василиса с Лукерьюшкой. Эти беседы совсем почти утвердили колебавшуюся Дуню в вере людей Божиих,
и снова стала она с нетерпеньем ждать той
ночи, когда примут ее во «святый блаженный круг верных праведных». Тоска, однако, ее не покидала.
— Ладно-с, оченно даже хорошо-с. Можно
и векселя взять, — сказал Белянкин. — Да дело-то, Степан Федорыч, завтра ранним утром надо покончить. Когда ж векселя-то писать?
Ночью ни один маклер не засвидетельствует… А после давешнего разговора с Лебякиным да с Колодкиным они завтра же пойдут умасливать доронинских зятьев, чтоб поверили им на неделю там, что ли… Верно знаю о том, сам своими ушами вечор слышал, как они сговаривались.
— Какая-то, слышь, у них особая тайная вера, — сказала Дарья Сергевна. —
И в старину, слышь, на ту же долину люди сбирались по
ночам и тоже вкруг Святого ключа песни распевали, плясали, скакали, охали
и визжали. Неподобные
дела и кличи бывали тут у них. А прозывались они фармазонами…
И в таком самообольщенье
день и ночь помышляет она, что уж больше ничто земное не должно омрачать ее просветленных дум…
Всю
ночь и долгое время на другой
день не могла прийти в себя Дуня.
С той минуты, как случилась с ней перемена, не могла она равнодушно смотреть на женщину, завлекшую ее в новую веру, на ту, кого еще так недавно звала своим светом
и радостью, говоря: «При вас я ровно из забытья вышла, а без вас
и день в тоске,
и ночь в тоске, не глядела б
и на вольный свет».
А скитские матери
день и ночь напевают ей: «Поди да поди в лик девственниц, притеки к тихому пристанищу, отрекись от мира, прими иночество».
Егор Сергеич в самом
деле истомлен был дурною дорогой, две
ночи не спал,
и теперь очень хотелось ему поскорей отдохнуть. Он сказал про это Николаю Александрычу, тот повел его в приготовленную комнату
и сам помог раздеться приезжему гостю.
Ждали
дни и ночи, что вот загремит в небесах труба архангельская
и со всех концов вселенной соберутся живые
и мертвые люди.
Тут встретилась с ней Машенька
и почти целый год привлекала ее к истине нашей веры, то указывая на книги для чтения, то проводя с нею
дни и ночи в назидательных разговорах.
Ну, указала мне Марья Ивановна на книги,
и стала я за ними проводить
и дни,
и ночи…
—
И хорошо сделал, что привез, — сказала Дарья Сергевна. — Анисья Терентьевна женщина немолодая, где ей читать все время без роздыха? Мы так уговаривались, что я стану с ней чередоваться. А вот Господь
и послал помощника, ночью-то он почитает, а я по хозяйству займусь — много ведь дела-то,
и то не знаю, Герасим Силыч, как управлюсь.
Подробно рассказал Патап Максимыч, как он
ночью застал Корнея возле умиравшего Смолокурова, рассказал
и о распоряженьях своих по
делам сироты. Колышкин нашел, что крестным все сделано было хорошо.
Охотников до чужбинки в том городке, где жил покойный Марко Данилыч, было вдоволь,
и потому Герасим Силыч по
ночам в доме на каждой лестнице клал спать по нескольку человек, чтоб опять ночным
делом не забрался в покои какой-нибудь новый Корней Прожженный.
Дни и ночи рук не покладаючи Герасим Силыч работал над устройством смолокуровских
дел.
Патап Максимыч
дня четыре прожил у Колышкиных,
и каждый
день с утра до́
ночи тут бывал Самоквасов. Дуня помаленьку стала с ним разговаривать,
и он перестал робеть. Зорко поглядывала на них Аграфена Петровна
и нарадоваться не могла, заметив однажды, что Дуня с Петром Степанычем шутят
и чему-то смеются.
С тоски, что ни
день, ни
ночь в тестевом доме не покидала Василья Борисыча, вышел он на улицу
и завернул в токарни.
В доме знали от старика Пантелея, что ему нездоровится, что
день и ночь стонет он
и охает, а сам с печки не слезает.
Пить бросил, за
дело принялся; так
и ты, друг, принимайся помаленьку за какое-нибудь
дело, да полно
день и ночь стихéры да псальмы распевать.
В эти
дни у Василья Борисыча женины побои немного зажили,
и начал он ходить не только по избе в подклети, но
и по двору, выходя, однако, наружу только по
ночам, чтобы, грехом, с женой не столкнуться где.
В
ночь на Михайлов
день и Никифор в своей боковуше,
и старый Пантелей спали крепким, непробудным сном, а Василью Борисычу с тоски не спалось.