Тоталитаризм

  • Тоталитари́зм (от лат. totalis — весь, целый, полный; лат. totalitas — цельность, полнота) — политический режим, подразумевающий полнейший (тотальный) контроль государства над всеми аспектами общественной и частной жизни.

    Тоталитаризм в политологии — форма отношения общества и власти, при которой политическая власть берёт под полный (тотальный) контроль общество, полностью контролируя все аспекты жизни человека. Проявления оппозиции в любой форме жестоко и беспощадно подавляются или пресекаются государством.

    Понятие «тоталитарное государство» (итал. stato totalitario) появилось в начале 1920-х для характеристики режима Бенито Муссолини. Тоталитарному государству были свойственны неограниченные полномочия власти, ликвидация конституционных прав и свобод, репрессии в отношении инакомыслящих, милитаризация общественной жизни. Правоведы итальянского фашизма и немецкого нацизма использовали термин в положительном ключе, а их критики — в отрицательном. В послевоенные годы попытки объединить сталинизм и фашизм под вывеской тоталитаризма предпринимались как в научных исследованиях, так и в антикоммунистической пропаганде. Вместе с тем, представители франкфуртской школы утверждали, что в тоталитарную систему превратился современный капитализм.

    В художественной литературе классиками изображения тоталитарного общества являются О. Хаксли и Дж. Оруэлл; ранее такой образ создал Е. Замятин в романе «Мы».

Источник: Википедия

Связанные понятия

Сталини́зм (по фамилии главного выразителя его идеологии и практики — Иосифа Сталина, родился в 1878 и умер в 1953) — политическая система в СССР в конце 1920-х — начале 1950-х годов и лежавшая в её основе идеология. Сталинизм характеризовался господством авторитаризма, усилением карательных функций государства, сращиванием государственных органов и правящей Коммунистической партии, жёстким идеологическим контролем над всеми сторонами жизни общества. Ряд исследователей считают сталинизм одной из...
Либерали́зм (от лат. liberalis — свободный) — философское и общественно-политическое течение, провозглашающее незыблемость прав и индивидуальных свобод человека.
Имитационная демократия (управляемая демократия, англ. Guided democracy, манипулируемая демократия, декоративная демократия, квазидемократия, псевдодемократия) — форма устройства политической системы государства, при которой, несмотря на формально демократическое законодательство и формальное соблюдение всех выборных процедур, фактическое участие гражданского общества в управлении государством и влияние общества на власть (обратная связь) мало или минимально. Имитационная демократия, как правило...
Полити́ческий режи́м (от фр. régime — управление, командование, руководство) — совокупность средств и методов осуществления политической власти.
Социали́зм (фр. socialisme от лат. socialis «общественный») — доктрина, полагающая целью и идеалом социальную справедливость, свободу и равенство. Под социализмом также понимают общественный строй, воплощающий эти принципы.

Упоминания в литературе

Сталинистский социализм предстает в современной литературе как имперская идеология, содержание и функции которой в обществе соответствуют поставленным задачам легитимации режима. Ее основные постулаты: новое государство соответствует первому этапу мировой революции, оно есть выражение интересов трудящихся и прежде всего рабочих. От этой идеологии система никак не могла отказаться и создала, наряду с силовыми и карательными структурами, специальный идеологический аппарат. Это не означает, что действительная политика советского государства определялась идеологическими основаниями. Идеология, однако, должна была обосновывать эту политику. Идеология была встроена в данную систему и играла в ней совершенно другую роль, нежели в системах, легитимирующие основания которых коренятся в выборах или монархической харизме. Советская система объективно тяготела к тоталитаризму, идеологические отклонения для нее были смертельно опасны, и она, как показал опыт, не поддавалась реформированию. Марксизм- ленинизм и сталинизм как его продолжение выступают как особый тип государственной идеологии. Характерной чертой этой идеологии, которая выражала интересы господствующих слоев тоталитарного государства, была совершенная неподвижность (окостенелость), соединенная с поразительной пластичностью. Эти две особенности, кажущиеся противоречащими друг другу, на практике прекрасно соотносились друг с другом. Идеология была неподвижна, катехизирована, сведена к собранию неизменных формул. Однако содержание этих формул было настолько туманным, что произвольная политика государства при всех своих изменениях оставалась в соответствии с ними. Парадоксальным результатом этого функционирования советского марксизма была его частичная самоликвидация во время Второй мировой войны, когда национально- патриотические мотивы возобладали над идеологией классового братства и интернационализма.
Практически все члены Евросоюза согласны в том, что именно Европе не нужно: ей не нужны те политические идеологии и стратегии, которые в XIX и первой половине XX в. поставили ее на грань саморазрушения: национализм и шовинизм, тоталитаризм и политическое насилие, диктатура и гегемонистские претензии. Едины европейцы и в том, что эти политические характеристики европейского прошлого должны быть обращены в свою противоположность: мультилатерализм, кооперацию, защиту основных прав, стремление к консенсусу и политическая умеренность. Практически все члены Евросоюза, все политические элиты согласны в том, что Евросоюз должен процветать на основе правового, демократического порядка. С тех пор как процессы интеграции уже не ограничиваются строительством европейских институтов, а стали оказывать обратное воздействие на структуры государств – членов Евросоюза, понятие «Европы совместных целей» начинает вытесняться проектом «утилитаристской Европы». Собственную выгоду противопоставляют интересам других; говоря о Евросоюзе, чаще подразумевают его границы, нежели те шансы, которые он предоставляет. Индикатором этой утилитаристской позиции являются дискуссии о финансах, начавшиеся со встречи Евросовета в 1984 г. в Фонтенбло. Возможные претензии новых восточноевропейских членов после 2004 г. дали утилитаристским рассуждениям о Европе дополнительный стимул.
Политологи считают «традиционным» авторитарным государством франкистскую Испанию (1939–1979). У диктатора и его сторонников не было четкой идеологической доктрины, средства массовой информации лишь частично контролировались властью, экономическое развитие осуществлялось достаточно свободно. Главное же заключается в том, что Франко был больше заинтересован в политической пассивности и подчинении народа, а не в активном осуществлении с его помощью своих устремлений. Американский политолог Джин Киркпатрик (1925–2006) добавляет еще одну черту, отличающую авторитарное правление от тоталитаризма: при автократии допускаются определенные изменения в социально-политической системе, которые при тоталитаризме однозначно невозможны. Так, во франкистской Испании пусть медленно, но все же происходила либерализация режима, которая усилилась в 1970-е гг. после смерти Франко, когда были разрешены все основные политические партии, профсоюзные организации. В 1979 г. в Испании прошли свободные парламентские выборы, что ознаменовало возвращение страны к демократической системе правления.
Сегодня на фоне общей демократизации тоталитарные режимы приобретают все более исторический характер, уходя в прошлое. Из ныне оставшихся ближе всего к тоталитарному находятся режимы Малави и Заира. Вместе с тем это вовсе не означает, что исследования тоталитарных режимов сегодня не актуальны и не представляют интереса для науки. Напротив, исследования последних лет носили необъективный, политизированный характер, оценки тоталитарных режимов в основном были негативными, что в целом вполне вписывалось в современную политико-правовую реальность. Кроме того, цикличность развития истории отнюдь не исключает возможности возврата некоторых государств к тоталитаризму (разумеется, если сложатся определенные предпосылки). Все это подчеркивает значимость изучения тоталитарных государственных режимов и объясняет необходимость их объективной оценки.
Тоталитарные системы. Термин «тоталитаризм» (от позднелат. totalis – весь, целый, полный) стал применяться с середины 20-х гг. XX в. для обозначения политического режима, тяготеющего к установлению абсолютного, всеобъемлющего контроля над всеми сторонами жизни общества. Первоначально его употребляли в положительном значении идеологи фашистского движения в Италии. Тоталитарной они называли политику, целью которой является обеспечение единства личности, партии и государства во имя достижения высшей, национальной идеи. Естественно, в лексиконе антифашистов термин «тоталитарный режим» тотчас же приобрел негативный смысл, став синонимом понятий «антидемократический», «репрессивный». В этом смысле данный термин употребляется и в настоящее время.

Связанные понятия (продолжение)

Нео-авторитарность СМИ в России — отражение отношений между обществом, правительством и работниками медиа-пространства, при котором власть экономическими, правовыми и административными средствами осуществляет управление средствами массовой информации, тем самым внушая аудитории авторитарные стереотипы. При таком режиме аудитория не имеет достаточной сознательности для того, чтобы использовать СМИ как площадку для продуктивного диалога, а видит в них аппарат пропаганды. Медиа, в свою очередь, неосознанно...
Демократу́ра, Демокраду́ра (исп. democradura), Диктокра́тия (нем. Diktokratie), Диктабла́нда (исп. dictablanda) — политические режимы, в которых совмещаются черты демократии и диктатуры и обеспечивается возможность ненаказуемого игнорирования или нарушения интересов большинства или значительной части граждан.
Антиимпериализм — термин, применимый к той или иной форме оппозиционного империализму движению. Антиимпериализм выступает против завоевательных войн, особенно против завоеваний народов с иным языком и культурой. Антиимпериалистами можно считать, таким образом, республиканских сенаторов в Римской империи или членов Антиимпериалистической лиги США, выступавших против оккупации Филиппин во время испано-американской войны.
Троцкий о советской бюрократии — политическая мысль Льва Троцкого, связанная с проблемой постреволюционной (советской) бюрократии. Троцкий начал исследование вопроса о бюрократизации в Советской России с первых лет существования нового государства и продолжал его все 1920—1930-е годы: теория Троцкого существенно определила его анализ политических событий в РСФСР/СССР.
Либеральная империя, либеральный империализм — концепция внутренней и внешней политики, в рамках которой сильное демократическое государство с рыночной экономикой ведёт экспансию в другие государства с целью установления и поддержания в них политической стабильности, создания единого культурного и экономического пространств, что выгодно как самой империи, так и народам этих государств. Зона влияния империи, таким образом, видится больше как «зона ответственности». В основе либеральной империи, в...
Политический реализм — направление (школа) в политике, и парадигма в теории международных отношений и политологии, основанная Гансом Моргентау. Направление основывалось на традиции, восходящей к Никколо Макиавелли и Томасу Гоббсу.
Фаши́зм (итал. fascismo, от fascio — союз, пучок, связка, объединение) — обобщённое название политических движений и идеологий и проповедующих форму правления диктаторского типа, характерными признаками которых называют милитаристский национализм (в широком понимании), антилиберализм, ксенофобию, реваншизм и шовинизм, антикоммунизм, вождизм, презрение к выборной демократии и либерализму, веру в господство элит и естественную социальную иерархию, этатизм и, в ряде случаев, синдикализм, расизм и политику...
Неолиберали́зм (англ. neoliberalism) — разновидность классического либерализма, направление политической и экономической философии, возникшее в 1930-е годы и сформировавшееся как идеология в 1980-е — 1990-е.
Маркси́зм — философское, экономическое и политическое учение, основанное Карлом Марксом и Фридрихом Энгельсом. Существуют различные интерпретации учения Маркса, связанные с различными политическими партиями и движениями в общественной мысли и политической практике. Политический марксизм является одним из вариантов социализма наряду с левым анархизмом (см. Социальный анархизм), христианским социализмом и не принимающей марксизма частью демократического социализма и социал-демократии.
Минархизм (англ. minarchism; от лат. minimus — наименьший + др.-греч. ἄρχη — начало, власть) — учение о том, что функции и полномочия государства должны быть минимальными, ограничиваясь защитой свободы и собственности каждого гражданина или человека, пребывающего на территории государства. Минархизм, наряду с анархо-капитализмом, является одной из двух ветвей либертарианской политической философии. В отличие от анархо-капиталистов, минархисты считают допустимым налогообложение, при условии, что налогов...
Острая сила (англ. sharp power) — форма внешнеполитической деятельности, предполагающая использование средств манипулирования общественным мнением в других странах и направленная на подрыв их политических систем. Термин “острая сила” применяется к авторитарным режимам и может включать в себя усилия страны по воздействию на политическую обстановку и информационное поле демократических стран с целью введения общественности в заблуждение, ограничения свободы слова, сокрытия или отвлечения внимания от...
Страны социалистической ориентации (иногда государства социалистической ориентации) — термин, принятый в советской публицистике и историографии для обозначения государств, с которыми СССР поддерживал тесные двусторонние связи в сфере политического, экономического, военного, научного, образовательного, культурного и других форм межгосударственного сотрудничества. Термин начал употребляться с конца 1960-х годов. Ввод указанного термина в оборот был призван восполнить возникший с интенсификацией процесса...
Национа́л-социали́зм (нем. Nationalsozialismus), более известный как нацизм — официальная политическая идеология в нацистской Германии, являющаяся формой фашизма с элементами расизма и антисемитизма. Национал-социализм иногда называют германским (немецким) фашизмом (наряду с итальянским фашизмом).
«Реальный социализм» (или иногда также «развитой социализм») — идеологическое клише или эвфемизм, советское официальное название последнего десятилетия тоталитарной советской действительности. Подчеркивает расхождения с марксистско-ленинским идеалом, с официальными установками и целями программы КПСС (1961) и более гуманными и либеральными моделями социализма.
Критика либерализма — совокупность политических, экономических и философских идей, составляющих оппозицию либеральным идеологиям, организациям и правительствам.
Корпоративи́зм (от лат. corpus — тело; иногда встречается корпорати́зм — калька с англ. corporatism) — политическая теория, согласно которой элементарными ячейками общества являются определённые социальные группы, а не отдельные лица. В настоящее время теория корпоративизма стала частью идеологии христианской демократии.
Либертариа́нство (англ. libertarianism; от лат. libertas — «свобода») представляет собой набор политических философий и движений, которые поддерживают свободу как основной принцип. Либертарианцы стремятся максимизировать политическую свободу и автономию, делая упор на свободу выбора, добровольное объединение, индивидуальное суждение и право собственности.
Демокра́тия (др.-греч. δημοκρατία «народовла́стие» от δῆμος «народ» + κράτος «власть») — политический режим, в основе которого лежит метод коллективного принятия решений с равным воздействием участников на исход процесса или на его существенные стадии. Хотя такой метод применим к любым общественным структурам, на сегодняшний день его важнейшим приложением является государство, так как оно обладает большой властью. В этом случае определение демократии обычно сужается до политического режима, в котором...
Прусский социализм (Прусский государственный социализм) — умозрительное обоснование и практика построения социального государства в Германии. В основе лежит неприятие революционного антигосударственного марксистского социализма (коммунизма), а также противопоставление коллективного «орденского» немецкого духа, индивидуалистическому английскому духу. Верховная власть принадлежит чиновничеству, которое руководствуется идеей служения обществу. Труд рассматривается не как товар, а как долг. В дальнейшем...
Госуда́рственный социали́зм (нем. Staatssozialismus), в истории экономических учений и политологии — классификационная группа, в которую относятся теории перехода к социализму осуществляемого путём частных реформ, активного вмешательства государства в экономику и социальные отношения, огосударствления средств производства и т. п., не предполагая изменения основ реформируемого строя.
Теория деформированного рабочего государства — политическая теория о природе СССР и других официальных социалистических стран, согласно которой они являлись рабочими государствами, находящимися под властью бюрократии. Эта теория выступает как против теории социализма в отдельно взятой стране, утверждавшей что СССР и страны «советского блока» являются социалистическими государствами, так и против различных критических по отношению к ним концепций — теорий государственного капитализма, бюрократического...
Культурный империализм — практика продвижения, выделения и искусственного привнесения культуры одного общества в другое. Обычно свою культуру привносит и продвигает большая, экономически или военно мощная нация. Культурный империализм может быть как активной, формальной политикой, так и общим отношением. Исследованиями культурного империализма как формы невоенной гегемонии занимаются теоретики постколониализма, в частности его основатель Эдвард Саид. Понятие культурного империализма было введено...
К настоящему моменту не существует консенсусного определения фашизма. Разные авторы пытаются охарактеризовать основные принципы фашизма.

Подробнее: Определение фашизма
Республиканский либерализм (Republican liberalism) – теоретический подход в рамках либеральной школы теории международных отношений, объясняющий влияние разнообразных общественных групп и их преференций на поведение государства на международной арене.
Гарнизонное государство (англ. garrison society) — термин, введённый Гарольдом Лассуэлом для обозначения формы государства и общества, в котором значительные военные расходы и менталитет военной экспансии ассоциируются с ограничением свобод. Гарольд Лассуэл полагал, что ярким примером гарнизонного государства является государство США. Развитие военной техники и организации увеличило угрозу в ХХ в. применения государственного насилия. Профессионализм создает социальную и психологическую пропасть между...
Политика памяти или историческая политика — набор приёмов и методов, с помощью которых находящиеся у власти политические силы, используя административные и финансовые ресурсы государства, стремятся утвердить определённые интерпретации исторических событий как доминирующие. Термин появился в Германии в 1980-х годах, в начале XXI века был заимствован и стал широко использоваться в Польше, где идеи проведения специфической исторической политики приобрели значительную поддержку. К концу первого десятилетия...
Маои́зм (кит. упр. 毛泽东思想, пиньинь: Máo Zédōng Sīxiǎng) — политическая теория и практика, основой которых является система идеологических установок Мао Цзэдуна. Был принят в качестве официальной идеологии КПК и КНР до его смерти в 1976 году; наряду с «теорией Дэн Сяопина» и «идеей о трех представительствах» Цзян Цзэминя по настоящее время составляет основу идеологии Компартии Китая.
Франкизм (исп. franquismo) — система и идеологическое обоснование диктатуры Франсиско Франко, правившего в Испании с 1939 по 1975 годы. Наряду с итальянским фашизмом и немецким национал-социализмом относится к трём «классическим» типам фашизма. К особенностям относятся наличие реакционных движений (Фаланга), большое влияние католической церкви.
Теория элит — концепция, предполагающая, что народ в целом не может управлять государством и эту функцию берёт на себя элита общества.
Термином Особый путь Германии (нем. Deutscher Sonderweg) обозначают предположительно наблюдаемую в истории Германии неравномерность её государственной структуры и формирования демократических институтов, в отличие от европейских соседей Германии, таких как например Франция и Англия. В историографии не существует устоявшейся точки зрения, является ли это особым путём, поскольку это предполагает существование «нормального» исторического развития демократии, или же речь идёт только о собственном, а...
Европе́йские це́нности — совокупность и/или система аксиологических максим (ценностей в Европе), основных принципов обустройства семьи, общества и государства, политико-экономических, правовых, культурных, этических и других норм, объединяющая значимое большинство жителей Европы (и, шире, «западного мира»), служащая основой их идентичности. Идеология, основанная на этих ценностях, называется европеизм или европеанизм.
Дистрибутизм — идеология, которая зародилась и развивалась в Европе в конце XIX — начале XX века. Основанием для неё послужило социальное учение католической церкви, изложенное, в частности, в папских энцикликах Льва XIII Rerum Novarum и Quadragesimo Anno Пия XI.
Коммуни́зм (от лат. commūnis «общий») — теоретический общественный и экономический строй, основанный на социальном равенстве, общественной собственности на средства производства.
Национали́зм (фр. nationalisme) — идеология и направление политики, основополагающим принципом которой является тезис о ценности нации как высшей формы общественного единства, её первичности в государствообразующем процессе. Как политическое движение национализм стремится к отстаиванию интересов определённой национальной общности в отношениях с государственной властью.
Моральный реализм (англ. Moral realism, кит. упр. 道义现实主义) — направление (школа) политического реализма в теории международных отношений, основанное Янь Сюэтуном.
Ле́вый фаши́зм — термин, используемый для обозначения ранних версий фашизма на заре его популярности, стремившихся к мимикрии под левизну. Классический пример — Отто Штрассер в Германии.
Неограмшизм (неограмшианство) — это критическая теория, которая изучает каким образом соотношение различных социальных сил (классов), их материальных возможностей, а также продвигаемых ими идей и институтов формирует политическую систему в рамках одного государства и, определяя поведение любого государства на международной арене, формирует систему международных отношений в целом.
Теория демократического мира (или либеральная демократическая теория, или просто демократический мир) — популярная теория, согласно которой демократические режимы, или в более узкой трактовке либеральные демократические режимы, не воюют друг с другом.
Новые правые — термин, который употребляется для обозначения ряда политических течений и партий правого толка.
Криптокоммунизм — это (др.-греч. κρυπτός — скрытый; от лат. commūnis — общий) теоретический общественный и экономический строй, под которым подразумевается секретная поддержка или тайное восхищение коммунизмом. Термин используется для обозначения деятельности человека или группы людей, которые, поддерживая коммунизм, стремятся избежать политического и иного преследования.
Теория демократии — совокупность утверждений и предположений описательного, аналитического и нормативного характера, которые фокусируются на основах демократии и демократических институтах. В современной теории демократии есть три основных направления: феноменологическое, объяснительное и нормативное. Феноменологическая теория описывает и классифицирует существующие демократические системы. Объяснительная теория пытается установить, чьи предпочтения играют роль при демократии, какими должны быть...
Америка́нская исключи́тельность (англ. American exceptionalism) — мировоззрение национальной исключительности, согласно которому Соединённые Штаты занимают особое место среди других народов с точки зрения своего национального духа, политических и религиозных институтов.
Анархи́зм (от ἀν – без и ἄρχή – власть) — общее наименование ряда систем взглядов, основывающихся на человеческой свободе и отрицающих необходимость управления обществом с помощью государства.Существует множество различных направлений анархизма, которые часто расходятся в тех или иных вопросах: от второстепенных, и вплоть до основополагающих (в частности — относительно взглядов на частную собственность, рыночные отношения, этнонациональный вопрос).
«Социализм или Варварство» (фр. Socialisme ou Barbarie) — французская леворадикальная либертарно-социалистическая группа, перенявшая название от известной фразы Розы Люксембург. Одним из ведущих теоретиков группы был Корнелиус Касториадис. Просуществовавала с 1948 по 1967 годы. Её идеи впоследствии повлияли на мировоззрение участников студенческого бунта в мае 1968 года и на развитие французской леворадикальной мысли после Красного мая.
Фашизм (итал. fascismo, от итал. fascio — пучок, связка, объединение) — крайне правая идеология, политическое движение и социальная практика, которые характеризуются следующими признаками и чертами: отрицание демократии и её экономической и политической практики; создание режима, основанного на принципах авторитарно-корпоративной государственности, однопартийности; подавление противников государства и любых форм инакомыслия; создание военизированных формирований и взгляд на войну как на естественный...

Подробнее: История фашизма

Упоминания в литературе (продолжение)

Автор не пытается при этом оправдать советский строй, но лишь подчеркивает неизбежную логику развития традиционных правовых идеалов русского общества в истории советской государственности. В конце концов, следует признать, что советский тоталитаризм 1927–1953 гг. в отличие от агрессивного тоталитаризма национал-социализма в Германии – своего рода защитная реакция на угрозу войны с Германией. Коллективизация и индустриализация, репрессии, сопровождавшиеся колоссальными людскими потерями, были не в последнюю очередь обусловлены ростом агрессии со стороны антисоветских держав, а позднее и опасностью военного вторжения гитлеровской Германии. Поэтому советский режим, подчиненный единой для отечественной истории логике движения (защиты и выживания народа) носил ярко выраженный защитный характер, выполнял охранительную функцию. СССР не догонял западный капитализм, а пытался выстроить адекватный политический, военный, экономический и правовой режим для противодействия возможным внешним нападениям. Концентрация, централизация власти были вызваны историческими и внешнеполитическими условиями и тем самым обеспечивали сохранение народа и государственности. Эти причины и толкают на необходимость пристального внимания к охранительной стороне советской правовой идеологии.
Сущность политики как всеобщего организационного начала, ее универсальность, проникающая способность и функциональность порождают проблему ее границ в обществе, допустимых пределов ее распространения. По данному вопросу в литературе также присутствует предельно широкий диапазон утверждений: от отождествления политики со всеми проявлениями жизнедеятельности общества до необходимости полного исключения политики из общественных отношений. Первый подход логически вытекает из того свойства политики, что она проникает во все сферы общества. Как пишет американский политолог Р. Даль, к политическим ассоциациям принадлежат не только такие организации, как государства и партии, но также профсоюзы, частные клубы, коммерческие предприятия, религиозные объединения, группировки граждан и даже отдельные семьи. Такой подход ведет к тоталитаризму, т. е. к всеобъемлющей, тотальной политизации общества. Противоположный, анархистский, подход вытекает из абсолютизации идеи свободы индивида; он предполагает замену политики, связанной с насилием и подавлением личности, добровольным объединением людей снизу доверху в самоуправляющиеся ассоциации. Вся история развития человеческого общества показывает, что ни первый, ни второй подходы не дают удовлетворительного решения проблемы границ политики в обществе. Реальные возможности политики все же ограничены, они имеют пределы; поэтому считается, что политика – это «искусство возможного». Та же история показывает, что границы политики подвижны: в одни периоды общественного развития она может охватывать один круг явлений, вплоть до полного контроля над обществом, в другие – этот круг может сужаться, охватывая явления, которые имеют наибольшее значение в жизнедеятельности общества в данных конкретных условиях. Во всех случаях политика остается инструментом сознательного саморегулирования общества.
Фактически Бжезинский публично провозгласил, что западная демократия становится тормозом для глобалистов на пути установления «нового мирового порядка». При этом Бжезинский выразился предельно откровенно: «Освобожденная от сдерживающего влияния традиционных либеральных ценностей, элита не будет колебаться при достижении своих политических целей, применяя новейшие достижения современных технологий для воздействия на поведение общества и удержания его под строгим надзором и контролем». Если это не новая версия жесточайшего «технотронного тоталитаризма», то что?
Из стран нашей выборки можно выделить те, где традиция политической конкуренции существовала уже тогда, когда консерватизм возникал как политическое течение, и не прерывалась до сегодняшнего дня (США и Великобритания), либо постепенно развивалась без существенных перерывов (Франция). В трех других странах развитие конкуренции носило сложный характер: Германия, Италия и Испания пережили разной длительности периоды правого тоталитаризма, и в каждой из его моделей можно найти существенные элементы консервативной идеологии. Важно отметить, что во всех трех случаях именно консерваторы стали ведущей (или одной из ведущих, как в Испании) политических сил, которые воссоздавали политическую систему после падения авторитаризма, уделив особое внимание вопросу гарантий от повторения авторитарного опыта.
В 2000-е гг. развернулась кампания по организации публичного суда над коммунизмом. С предложением осудить тоталитарные режимы от лица международного сообщества в 2003 г. выступил нидерландский депутат в ПАСЕ Рене ван дер Линден, ставший впоследствии ее председателем. Началась ревизия мироустройства, сложившегося по итогам Второй мировой войны. В соответствии с этой ревизией история двадцатого века должна была быть переписана. В отличие от послевоенных решений, осуждавших фашизм, предлагалось осудить тоталитаризм. Цель изменения формулировки, очевидно, состояла только в одном – включение в число осуждаемых наряду с фашизмом еще и коммунизма. В 2005 г. Швеция представила в политкомиссию ПАСЕ доклад «Необходимость осуждения международным сообществом преступлений коммунизма». Автор доклада проводил мысль о восстановлении исторической справедливости через новый «Нюрнбергский процесс». В ходе жарких дебатов название доклада было смягчено – «О необходимости международного осуждения преступлений тоталитарных коммунистических режимов». В 2006 г. предлагаемая докладом резолюция была утверждена решением ПАСЕ. Компромисс с первоначально протестовавшими российскими представителями был, как считается, достигнут принятием дополнительных резолюций (по режиму Франко и по недопустимости возрождения нацизма). Никакой значимой уступки со стороны Европы здесь, естественно, не было. То, что в круг осуждаемых включался еще и испанский фашизм, не отменяло самого признания советского режима преступным. Подчеркивалось, что преступления, совершенные СССР, превосходили по масштабу преступления других коммунистических государств. Разграничение на отдельные периоды советской истории при этом не проводилось. Получалось, что режим, установленный в СССР, был преступен по своей сути.
Сегодня, по инициативе Президента страны запущена идея «Большого правительства». По сути это расширенная госструктура, которая с помощью встреч её высших руководителей с представителями разных социальных групп проводит обсуждение и выявляет меры и способы решения актуальных социально-политических и экономикоправовых проектов. В формате «Большого правительства» находят свое продуктивное представительство самые разные социальные группы. Здесь происходит коммуникация, процесс взаимодействия граждан с исполнительной властью. А главное – оценка работы чиновничества, критика стиля их поведения во власти. Режим обратной связи включает в себя разъяснение инициативы, публичного обсуждения, нацеленного на выявление слабых и недостаточно четко аргументированных решений. В современных условиях проблема вертикали власти не утратила своей позитивной роли. Её главное назначение – мобилизовать и стабилизировать общество сохраняется и поныне. Она не исчерпала своих созидательных возможностей, объединяя усилия региональных и муниципальных властей в реализации общегосударственных проектов и программ. Отметим, что в акциях оппозиции эта тема занимает существенное место. Под предлогом борьбы с тоталитаризмом, засильем централизма лидеры оппозиции пытаются компрометировать этот продуктивный государственный механизм. Подобные акции особенно опасны, если учесть трудности нашей собственной модернизации и атмосферу неспокойного глобального мира. Многие здравомыслящие политики и общественные деятели уверены, что вертикаль власти работает на единение российских народов. И если она будет ломаться, то возникнет серьезная угроза существования нашей страны.
Х. Линц определил авторитаризм как политическую сиcтему, при которой власть ограничивает участие народа в политической жизни, опираясь при этом на традиционализм и политическую апатию населения[52]. Именно опорой на традиционные институты (церковь, патриархальную семью, клановые группы) и на политическую пассивность людей авторитаризм, по Линцу, отличается от тоталитаризма – политического режима, при котором правители государства в пассивности населения не заинтересованы. Напротив, они политически мобилизуют его, идеологически подчиняют себе, манипулируя массовым сознанием и стремясь к тотальному контролю над всеми сферами жизни общества. Только тоталитаризм во всех его локальных проявлениях пытался заменить традиционные формы легитимации власти совершенно новыми, искусственно образованными идеологическими системами, в основе которых лежала идея создания «нового мира», «нового общества» и «нового человека».
В центре внимания эмигрантской политической мысли были проблемы революции и сталинского тоталитаризма. Преобладал взгляд на революцию как на безумие, высказывалась мысль о невозможности удачных революций. Многие мыслители считали революцию российским феноменом, обусловленным менталитетом нации. Тоталитарный режим в СССР не был заинтересован в развитии общественных наук, в частности, политической. Объективное знание об обществе ставило бы перед ним ряд нежелательных вопросов: о разделении властей, о многопартийности, о гражданском обществе, об альтернативных выборах и, наконец, о легитимности самого режима. Оно стимулировало бы размышления о явлениях и процессах, которым невозможно найти объяснение в работах классиков марксизма-ленинизма.
Вызывает дебаты и вопрос о причинах поражения Белого движения и кадетов в революции и Гражданской войне. В. В. Шелохаев (работы которого, впрочем, не посвящены специально этому периоду) и В. А. Кожевников отмечают среди важнейших из них слабость в России «среднего класса».[67] А. В. Шевцов считал идеи и тактику кадетов безнадежно отстававшими от событий. Об этом же писала в одной из своих поздних статей Н. Г. Думова.[68] Г. А. Трукан и Ю. И. Игрицкий сетовали на стереотипы имперского мышления у белогвардейцев и кадетов (последний даже склонялся к мысли о вероятности «правого» тоталитаризма в случае их победы), поддержку народными массами большевистского передела собственности и наличие у большевиков (в противоположность белым) единой идеологии и единого руководства. В. И. Шишкин и В. А. Кожевников считают решающей причиной неудачи позицию «непредрешения» политического будущего, мешавшую выработке внятной для масс программы.[69] Напротив, В. П. Слободин, рассматривая Белое движение как средоточие духовных и нравственных ценностей, видит истоки победы большевизма в незрелости национальной идеи, считая, что оно опередило свое время и не проявило прагматизма, с учетом реалий той эпохи.[70] В. В. Московкин отметил, что к моменту чехословацкого восстания, как внешнего фактора, ускорившего падение советской власти в Сибири, ее население не успело в полной мере испытать тяжесть большевистского режима, что послужило причиной его относительной пассивности.[71] Схожие попытки переосмысления значения белогвардейско-кадетской идеологии содержались и в статьях других авторов.[72]
На рубеже XIX–XX вв. марксизм подвергся также существенной ревизии «слева» в направлении конкретизации и ужесточения заложенных в нем революционных принципов. На этом пути отдельные его положения были использованы для разработки политических доктрин левого революционного тоталитаризма: ленинизма, а впоследствии – сталинизма, титоизма, маоизма, троцкизма и т. д. Первоначально инициатива в этом направлении принадлежала русской левой социал-демократии во главе с В. И. Лениным. Поэтому новое течение получило название марксизма-ленинизма или просто ленинизма, который, в свою очередь, лег в основу большевистской теории общества и государства. Если Маркс и Энгельс утверждали, что социалистическая революция произойдет первоначально в экономически наиболее развитых странах, то Ленин пришел к выводу о возможности ее победы в относительно отсталых индустриально-аграрных странах, к числу которых относилась Россия. В отличие от Маркса и Энгельса, по мнению которых социалистическая революция достигнет успеха лишь в том случае, если она произойдет одновременно в группе наиболее развитых стран Европы, Ленин обосновывал мысль о возможности ее победы в одной отдельно взятой стране.
Анархистские концепции являются антиподом тоталитаризма. Они отождествляют политику, всякую организованную власть с насилием, подавлением личности и стремятся заменить ее самоуправлением, добровольным объединением снизу доверху свободных суверенных людей, сохраняющих свободу выхода из ассоциации. Получив значительное распространение в XIX веке, анархизм впоследствии утратил существенное влияние на интеллектуальную и политическую жизнь, не сумев доказать практическую реализуемость своих идей.
Социальным контекстом работы Поппера стали тоталитаризм в Германии и недемократичные практики государств, которые были широко представлены не только в незападном мире, но и на Западе. Западный мир в период написания его труда находился под мощным интеллектуальным и идейным воздействием невиданного прежде социального эксперимента, проводимого в Советской России. Такой широкомасштабный социальный эксперимент впервые имел место в истории. Западные демократии представляли собой образцы обществ, сложившихся в ходе естественно-исторического процесса, который растянулся на сотни лет. Но XX век явил миру возможность значительных социальных экспериментов по построению «рукотворных» обществ «нового типа». Два основных подхода к построению совершенного общества – марксизм и неолиберализм российской элиты, использующий его как новую версию совершенного общества в противоположность марксизму, но с сохранение революционаризма его российской версии в лозунге 1990-х «Иного не дано!» Идейной основой социальных экспериментов были также и новые научные идеи, революционные утопии, художественные предвидения и новые направления в искусстве. Исключительно важную роль играли социально-философские концепции, в частности идеи К. Маркса и исторический материализм, неолиберализм как его альтернатива и антипод.
В значительной мере близкие к либеральным подходы лежат в основе концепции ордолиберализма немецкого ученого В. Ойкена.[56] По его мнению, невмешательство государства в экономику в условиях господства монополий, экономических кризисов, инфляции, диспропорциональности развития ведет к упразднению системы чистой конкуренции и захвату реальной власти «властными группировками», а в результате – к анархии и тоталитаризму. С точки зрения В. Ойкена, государственное вмешательство в социально-экономические процессы необходимо с целью создания и поддержания «конкурентного порядка». В связи с этим В. Ойкен критиковал политику К. Аденауэра как политику laissez-faire. В то же время министр экономики Л. Эрхард всегда ссылался на Ойкена как на мыслителя, предвосхитившего с научной точки зрения его политику.[57]
О «гласе народа» как важнейшем доводе заговорила в середине 1980-х гг. национально ориентированная интеллигенция и те ее представители, кто впоследствии сформировал партии. «Народ» как политически значимое явление они противопоставили тогда еще неприкосновенному «рабочему классу», создав иллюзию, что речь идет о новой и иной политической концепции. Иллюзия новизны основывалась на изображении «народа», который, имея душу и плоть, стенает под тяжестью истории и своей «реальностью» заменяет уже изживший себя, абстрактный «рабочий народ». Замена одной коллективной силы на другую сделала невозможными глубокие политические перемены, а переход от «рабочих» к «сербскому народу» позволил незаметно подменить тоталитаризм во имя класса тоталитаризмом во имя нации.
Не забывайте, что научно-идеологическое творчество Г.Я.Ракитской пришлось сперва на глухое время застоя и разложения тоталитарного режима в СССР, а далее – на время перестройки и четвёртой русской революции. Революция эта была антитоталитарной и антиимперской, могла бы вывести Россию к социализму, но фактически вывела в периферийно-зависимый капитализм. Такое историческое время порождает обострённую потребность общества в идеологиях, ибо формируются и действуют социальные силы. Г.Я.Ракитская с честью выполнила свой долг учёного и социального мыслителя, оказалась как учёный и идеолог в нужном месте в нужное время. Социальные силы, готовые выступить за демократические преобразования в русле выхода страны из тоталитаризма (фашизма) в социализм, сполна были обеспечены необходимыми и достаточными идеологическими и теоретическими разработками. Но силы эти оказались слишком слабыми, да ещё и дезориентированными (всё никак не могли сообразить, что строй в СССР не имел ничего общего с социализмом, точно так же, как и в гитлеровской «социалистической» Германии).
Итак, важнейшим результатом естественноисторического пути развития человеческой цивилизации является возникновение и становление гражданского общества и правового государства. Возникший еще в первые годы перестройки интерес нашего обществознания к этим проблемам вполне объясним – мы впервые за долгие десятилетия стали предпринимать серьезные попытки расстаться с наследием тоталитаризма (или тирании, по выражению Монтескье) и сформировать условия для свободного демократического общества. Последнее становится реальностью при интегрировании в систему общечеловеческих ценностей и материализации таких идей как гражданское общество и правовое государство.
Именно в этих условиях – как никогда ранее с 1920-х годов – актуальными оказались мысли и дела сторонников «Смены вех». Предложенная идеологами данного сложного общественно-политического течения критика пороков ортодоксального большевизма в сочетании с вживанием в советский режим на некоторое время стали казаться панацеей от тоталитаризма «диктатуры пролетариата». Российской интеллигенции конца 1980-х годов на время оказались близки и понятны поиски общественной альтернативы сменовеховской интеллигенцией 1920-х годов. Их идейные поиски, их исторические уроки оказали воздействие на разработку идей Третьего Пути современной отечественной интеллигенцией.
Другую группу составляют те весьма малые по числу обществоведы и единицы из заметных политиков, кто квалифицирует идеологию КПСС, её режим и всю её общественную практику с конца 20-х годов (после сталинской контрреволюции) как идеологию и практику тоталитаризма, или, говоря яснее, как идеологию и практику диктатуры фашистского типа – антипод демократии, гуманизму, научному коммунизму. Мировоззренческие основы, теоретические концепции и способ мышления (методология) сталинизма и его нынешних преемников оцениваются как не имеющие ничего общего – кроме местами внешне схожей терминологии – с классическим марксизмом и его творческими живыми продолжениями.
Это не означает, что не было иных проектов, но преобладающей идеей с самого начала стала федеративная форма объединения. А вот о том, на каких принципах должна строится эта федерация, споры и дискуссии велись не один год. Дело в том, что послевоенный мир Европы, его миропостроение и миропонимание основывались на наличии биполярного мира, в котором на двух полюсах находились противостоящие друг другу, и главное, остальному миру, два гегемона-СССР и США. Поэтому, объединившаяся Европа могла бы оказать противодействие любой экспансии великих держав. Такая ситуация изменила бы и геополитическое положение национальных государств Европы и тем более объединенного континента. Сторонники интеграции, обосновывая свои идеи объединения, иллюстрировали сложившуюся ситуацию и ужасами второй мировой войны, разрухи, а также агрессивностью националистической идеологии и угрозой тоталитаризма. Но интересно другое. Если один из гегемонов – СССР, даже будучи страной европейского континента, не только не попытался участвовать в интеграционном процессе, но и отринул себя от европейского сообщества, добровольно и по своей инициативе отторгнул себя от объединяющейся Европы, то совершенно иначе повела себя другая супердержава! Уже в 1947 г., США проявила не только понимание, но и оказала поддержку европейским странам во всех их интеграционных начинаниях.
Третья сила – активные консерваторы. Они консолидируются на платформе защиты прежних порядков как якобы социалистических. Их непосредственное влияние в обществе убывает, их не слушают вовсе или воспринимают как экзотику тоталитаризма. Однако они сплочены, в этом их сила и способность к реваншу в случае какой-либо конкретной возможности. Их реваншистские вылазки возбуждают антитоталитаристские силы, помогают им сплотиться, увидеть свою подлинную значимость (яркий пример – демонстрации и митинги в Москве 4 и 25 февраля 1990 г.). Но вылазки и вся деятельность консерваторов углубляют ошибку отождествления тоталитаризма с социализмом. В итоге социалистический идеал (тем более идеология марксизма-ленинизма) утрачивают свои былые позиции в общественном сознании. Деятельность консерваторов, рекламирующих себя как поборников социализма и марксизма-ленинизма, постепенно сводит на нет шансы подтверждения народом социалистического выбора.
Гораздо более интересен, однако, феномен превращения антиправовых феноменов в правовые. В преступных сообществах, например, разбойничьих, пиратских, воровских шайках и т. п., – полагал Л.И. Петражицкий, – действует свое право: вырабатываются и беспрекословно исполняются свои специфические нормы (например, определяющие организацию, раздел добычи и пр.). Так, можно допустить существование некоторого права в пиратской шайке или революционной партии, которая, захватив власть в результате революции, может создать новое право, построенное на совершенно иных принципах, нежели предшествующее. Данный подход, очевидно вытекавший из ценностно-нейтрального отношения к праву, может рассматриваться как своеобразное предчувствие крушения либеральной системы позитивного права в эпоху тоталитаризма.
«Коммунистической идеологией считается система концептуально оформленных представлений, идей и взглядов на политическую жизнь, основанных на нетерпимости одного социального класса (социального слоя) по отношению к другому, антигуманизме и тоталитаризме, предусматривает развитие идеи о превосходстве одного социального класса над другим, верховенстве одного класса и государства над личностью, отрицание права народов и наций на самоопределение, отрицание права частной собственности на средства производства, любые силовые действия на установление диктатуры одного слоя, агрессию к другому социальному слою, нетерпимость к другим мыслям, установление однопартийной системы управления. Под коммунистической идеологией также понимается трактовка ее разных форм в изложении ее основных представителей: В. Ленина, И. Сталина, М. Цзэдуна, К. Маркса».
В 1950-60-х годах интерес к проблемам гражданской культуры и гражданского общества был обусловлен стремлением Запада создать идейный базис противодействия тоталитаризму. В данный период появилась широко известная работа Г. Алмонда и С. Верба, в которой подчёркивалась важность политической и гражданской культуры для оптимального функционирования свободного общества [124].
Говоря о «Нациократии» Сциборского нельзя не сказать несколько слов о самом термине «нациократия». Термин «нациократия»[85] в 1930-е гг. уже активно использовался в польской политической мысли. В некоторых случаях использование слово «нациократия» было близко к современному использованию слова «национализм». Так, польский мыслитель, экономист Ф. Млинарский, рассуждая о национализме, называл нациократией идеологию, согласно которой мировой порядок должен основываться на национальных государствах, относя зарождение «нациократии» к концу XIX в.[86]. Однако для него нациократия была неразрывно связана с парламентарной демократией и противоположна тоталитаризму, который Млинарский рассматривал как антинациональное явление.
Тоталитаризм – одна из форм государственного режима (тоталитарное государство), характеризующаяся тотальным контролем над целыми областями жизни общества, фактическим устранением конституционных прав и свобод, репрессиями по отношению к оппозиционно настроенным и инакомыслящим (в частности, различные формы тоталитаризма можно наблюдать в фашистской Италии, нацистской Германии и др.).
4. Тоталитарный режим характеризуется абсолютным контролем государства над всеми областями общественной жизни. В основе тоталитаризма могут лежать различные идеи: расового (национального) превосходства, харизматического лидера, диктатуры пролетариата и пр.
Все зависит, следовательно, от характера государства в переходный период, степени его приверженности интересам страны, народа, от уважения им традиций, достижений, культуры страны, уходящей от тоталитаризма. Реальная возможность проводить практически любую социальную политику делает остро актуальным вопрос об исторической ответственности государственных властей за перемены в социальном положении населения страны в целом и всех составляющих его групп и общностей.
Разновидностью авторитарного режима являются военные диктатуры разного рода. Предельная форма авторитаризма – тоталитаризм, который характеризуется желанием государства контролировать все, включая даже мысли граждан, т. е. влияние государства является всеобъемлющим.
Назначение государства состоит в том, чтобы выявлять, закреплять и обеспечивать общезначимые, публичные интересы. Политики либерального толка и некоторые ученые стараются принизить значимость этих интересов, противопоставив их частным интересам отдельных личностей, объявив их удовлетворение проявлением тоталитаризма и наступлением на демократию. Между тем публичный или общественный интерес есть не что иное, как актуализация, повышение значимости и масштабности частного интереса. Нет общественного интереса вообще. Он формируется при условии проблемности удовлетворения интересов многих частных лиц как своеобразная равнодействующая сила, выражающая общественный компромисс, объективно необходимый баланс разноплановых интересов. Данное обстоятельство определяет не только содержание деятельности государства, но и его структуру призванную организационно поддерживать паритет этих интересов, защищая на равной основе интересы всех индивидов и ограждая от попыток некоторых социальных групп и личностей приватизировать власть и представить свой частный интерес в качестве всеобщего, публичного.
История движения, которое соучредитель Конгресса за культурную свободу Джон Дьюи называл «гуманизмом», а Бертран Рассел – «рационализмом», включает выход в свет двух культовых философских трудов: «Авторитарная личность» Т. Адорно и Э. Брунсвик и «Происхождение тоталитаризма» Ханны Арендт. Их ключевой месседж – отрицание авторитаризма независимо от идей, лежащих в его основе, в том числе проведение параллели Сталин – Гитлер, входящей в современную аксиоматику международного правозащитного движения.
Мы должны вести наступление не только открытыми, но и тайными операциями… Курс на подстрекательство к расколу внутри коммунистического мира следует вести сдержанно, ибо этот курс всего-навсего тактическая необходимость, и нельзя никак упускать из виду, что он не должен заслонить нашу конечную цель – создание нетоталитарной системы в Восточной Европе. Задача состоит в том, чтобы облегчить рост еретического коммунизма, не нанеся в то же время серьезного ущерба нашим шансам заменить этот промежуточный тоталитаризм терпимыми режимами, входящими в западный мир. Мы должны всемерно увеличивать всю возможную помощь и поддержку прозападным лидерам и группам в этих странах» [1].
Для Парсонса, как и для многих других современных социологов, ориентированных на изучение современных западных обществ, рациональность различалась лишь содержательно, по предмету рационального действия, а не по своей структуре[19]. Идентификация инструментальности с рациональностью (за образец берется прежде всего экономическое поведение и соответствующая конструкция человека – «homo oeconomicus») задавала совершенно определенную логику рассуждения: модернизация (самого разного рода) означала не просто прогрессирующую технизацию и специализацию функциональных подсистем общества, но и повышение уровня человеческой свободы, моральный и гуманитарный прогресс и т. п., то есть все то, что стоит за разного рода идеологическими утопиями, в том числе и марксизмом, а значит, и советским тоталитаризмом. Поэтому вполне логичным выглядит следующий шаг Левады-теоретика: критика рациональности экономического человека (включая и экономический детерминизм)[20].
С другой стороны, направленность учения славянского папы на антропологизм, точная констатация порабощенности современного индивидуального и общественного духа материалистическим и, главное, потребительским подходом, приводящим к дисбалансу душевных сил человека и к распространенному ощущению несчастья и страха перед будущим, – свидетельствуют о воплощении в этом учении многовековой подлинно гуманной христианской мудрости и искренней печали о существующем положении дел. Угроза возвращения тоталитаризма и автократии, нарастание в обществе потребительских отношений и возникновение новых форм религиозного и идеологического фундаментализма названы Иоанном-Павлом II в энциклике 1991 г. “Centesimus annus”, посвященной столетию “Rerum novarum”, главными угрозами современности, и последовавшее развитие событий показало правоту этого вердикта.69
Петровская эпоха, расширяет и корректирует Федотов свои представления о ней, являлась не только изменой, но и «обретением собственной сущности в заимствованных формах культуры». Запад способствовал пробуждению и мужанию России, а также формированию свободы. Советское время прервало связи России и Европы вместе с истреблением культурного слоя, хранящего эти связи. «Думается… – писал Федотов, – что и после освобождения России от сталинизма ей не жить цветущей культурной жизнью, если она сохранит китайскую стену, отделяющую ее от Запада»[56]. «Моральной болезнью» Федотов характеризовал евразийство за отречение от Запада и идеи автаркии, младороссов за принятие тоталитаризма и фашизма.
Авторитаризм – политический режим, выступающий как форма политической власти, которая сконцентрирована в руках одного человека или органа власти. Наиболее жесткой формой авторитаризма, которая допускает автономию личности в неполитической сфере, является тоталитаризм, характеризующийся абсолютным контролем власти над общественной и частной жизнью. К авторитарным правителям обычно относят И. Сталина, Б. Муссолини, А. Гитлера, А. Пиночета.
Тоталитаризм определяется тем, что «диктатуру» олицетворяет собой идеология и партаппарат. А при авторитаризме – персонификация власти привязывается к деятельности конкретной личности или группы людей, олицетворяющих собой «диктатуру» (т. е. «не демократию»). Дихотомия «диктатура-демократия» явно взята из надуманного сочинения К. Поппера «Открытое общество и его враги», где он доказывает, что существуют лишь две формы государственного устройства:
Революционно настроенной части общества противостояла политическая номенклатура, опиравшаяся на партийно-государственную бюрократию. Демократические силы общества, едва освободившегося от тоталитаризма, были слабы, организационно и идейно разобщены. Они не имели ни политической программы, ни навыков политической борьбы, ни существенного политического влияния. Многоопытная номенклатура, в руках которой находились все значимые ресурсы общества, легко оттеснила демократов от ведущих позиций и предотвратила народно-демократическую революцию.
По мнению ученого, множественность, несомненно, представляет собой характерную черту плюрализма. Вместе с тем подчеркивается, что плюрализм не может быть сведен к одной этой черте. Обосновывая данное положение, В. А. Кулинченко, стремится наполнить множественность реальным содержанием. История становления Российской Федерации свидетельствует о том, что к окончательному решению каких-то проблем власть приходит не сразу, а путем многократного повторения поиска вариантов и всесторонней оценки возможностей их реализации с учетом объективных и субъективных факторов. Не требует доказательства утверждение о том, что плюрализм привлекает внимание исследователей не столько различием и многообразием своих форм, сколько тем, что с его помощью можно вполне определенно охарактеризовать любое политико-правовое явление. К примеру, в философии плюралистический подход к определению того или иного понятия исключает монизм, в социально-политической сфере – противостоит однопартийности и тоталитаризму. Возможно, именно это стало основанием для вывода В. А. Кулинченко: множественность как феномен обусловливает плюрализм мнений и существование многопартийности.
У законодательного введения конфискации имущества коррупционерам в России есть и свои сторонники, и противники. Последние считают, что этот «отживший тоталитаризм» может привести при несовершенстве судебной системы в России к непоправимым ошибкам. Конечно, совершенствование судебной системы – одна из основных задач нашей современной юридической истории и практики. Однако проблема несовершенства судебных структур достаточно традиционна для любого государства, и, тем не менее, отказа от наказания преступников ни одно из них в истории в принципе не допускало. Противники конфискации имущества коррупционеров ставят в пример России «цивилизованную Европу», которая в целом отказалась от конфискации имущества коррупционеров и их смертной казни. Однако во многих штатах Америки конфискация имущества коррупционеров является законодательной практикой. Также дело обстоит и во всех странах Юго-Восточной Азии, включая Китай, и уровень коррупции в этих странах – один из самых низких в мире. Таким образом, оба аргумента противников наказания ни в коей мере не могут стать призывом к тому, чтобы давать законодательную свободу преступникам, включая коррупционеров.
И если в рамках «некоммунистического тоталитаризма» возможно существование частной собственности, конкуренции и рыночных отношений, неизбежно порождающих дифференциацию экономической элиты и межэлитарный конфликт, то полновластие коммунистов позволяет длительное время сохранять «элитарный монолит».
Первая проблема обусловлена отсутствием устойчивой системы власти цивилизаций человечества. Вторая проблема обусловлена развитием международного финансового тоталитаризма.
На первый план выходит историческая предопределенность: нависающая над страной мрачная многовековая традиция самовластия и жестокости, в свете которой тоталитаризм или авторитаризм, антиевропейскость выглядят органичными для России, глубоко укоренными в ее истории и культуре, а любые попытки рационализации, демократизации, гуманизации – обреченными на непонимание.
а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я