Милитаризм

Милитари́зм (фр. militarisme, от лат. militaris — военный) — государственная идеология, политика и массовая психология, имеющие целью самоценное наращивание военной мощи государства и захватнические войны как главный инструмент внешней.

Милитаризму свойственна гонка вооружений, рост военных расходов бюджета государства, наращивание военного присутствия с политическими целями за рубежом (военные базы), военное силовое вмешательство в дела других суверенных государств (как со стороны держав-агрессоров, так и со стороны агрессивных военно-политических блоков), усиление влияния военно-промышленного комплекса в экономике страны и её внешней и внутренней политике.

Источник: Википедия

Упоминания в литературе

С приходом к власти Гитлера не только усилилась финансовая и деловая помощь Берлину со стороны США и Англии, но планы гитлеровской агрессии, направленной против Советского Союза, получили прямую политическую направленность и поддержку со стороны этих двух великих держав. Гитлеровская военная машина становилась ударной силой для борьбы с Советским Союзом, народы которого совершали индустриальную и культурную революцию, по своей грандиозности и масштабам не имевшую аналогов в мировой истории. Без миллиардов американских долларов германский милитаризм не мог бы восстановить свои силы и в короткие сроки создать сильную военную машину для ведения захватнических войн. Больше всех старались накачать военные мускулы Германии правящие круги Англии и Франции, не задумываясь над тем, что они в скором времени сами могут стать объектами для испытания этой силы. «Этот золотой дождь американских долларов оплодотворил тяжелую промышленность гитлеровской Германии, в частности, военную промышленность. Это миллиарды американских долларов, вложенные заокеанскими монополиями в военную экономику Германии, воссоздали германский военный потенциал и вложили в руки гитлеровского режима оружие, необходимое для осуществления агрессии. В короткий срок, опираясь на финансовую поддержку, главным образом, американских монополий, Германия воссоздала мощную военную промышленность, способную производить в огромных количествах первоклассное вооружение, многие тысячи танков, самолетов, военно-морских кораблей новейшего типа и другие виды вооружения.

Виктор Устинов, Политические тайны Второй мировой, 2012

На международной арене Советский Союз, назвавшись сверхдержавой, оказался вынужден и в мирное время нести непосильное геополитическое бремя. Конкретно, это приняло форму гонки вооружений со значительно более богатыми Соединенными Штатами и субсидирования растущего числа стран-клиентов без особых надежд на отдачу[100]. Помимо своего непосредственного «чистого» богатства США обладали вдобавок ключевым капиталистическим преимуществом в виде стратегии коммерциализованного милитаризма. Иначе говоря, военная машина в условиях капитализма вносит вклад в национальный доход как традиционным обеспечением коммерческих преимуществ на внешних рынках, так и посредством государственного стимулирования технологичных отраслей промышленности, занятости, науки и образования. Подобная практика зачастую называется «военным кейнсианством», хотя она так же стара, как сам капитализм[101]. В XX в. на пользу экономики Соединенных Штатов очень мощно работала обратная технологическая связь, взаимоусиливавшая НИОКР в военных и гражданских областях. Это не отменяет, повторимся, более традиционного использования военно-дипломатических рычагов для продвижения американского бизнеса на международной арене.

Георгий Дерлугьян, Адепт Бурдье на Кавказе: Эскизы к биографии в миросистемной перспективе

Что касается первой группы, то результат был получен в общем негативный. Несмотря на некоторые успехи в развитии инфраструктуры и промышленности, ориентация экономики на госсоциализм оказалась малоэффективной, особенно в отношении преобладавшего здесь аграрного сектора. Кроме того, она препятствовала использованию возможностей мирового рынка товаров, капиталов и технологий зато способствовала политической централизации милитаризму и разжиганию разрушительных военных конфликтов в том числе и внутри самой этой группы.

Ю. Я. Ольсевич, Влияние хозяйственных реформ в России и КНР на экономическую мысль Запада. Учебное пособие, 2007

Как отмечает большинство ученых, все европейцы готовились к войне, но никто не желал ее теперь же, в данный конкретно взятый момент, и потому никто и не мог ожидать, что война начнется именно в июле 1914 года: главы всех стран к началу Сараевского кризиса преспокойно отдыхали от государственных забот. Но многолетняя подготовка к «Большой войне» всех европейских государств, соответствующая предварительная обработка массового сознания населения, мощь и влияние «военных партий» во всех без исключения государствах – великих державах – все это не могло наконец когда-нибудь не сказаться. Агрессивный германский милитаризм, упрямый французский реваншизм, несомненное британское господство практически на всех континентах, полудикие русский и австрийский национализмы стали движущими силами войны.

Максим Оськин, Первая мировая война, 2010

На подготовительных этапах глобализации Великобритании (в отличие от других ее потенциальных лидеров – Португалии, Испании, Голландии, Франции и Германии) удалось объединить в целостную систему, казалось бы, несовместимые понятия: парламент и монархию, колониальную империю и региональное самоуправление, рынок и государство, конкуренцию и монополии, свободу торговли и протекционизм, финансово-промышленных магнатов и мелких лавочников, кустарные промыслы и массовое транснациональное производство, централизованную денежную систему и гибкое финансирование бизнеса, прозрачность информации и обладание скрытыми знаниями, иерархию и эгалитаризм, пацифизм и милитаризм, индивидуализм и коммунитарность, инновационность и традиционализм, роскошь и самоограничение. Объединение всех этих составляющих и привело к созданию монолитной нации, что позволяло Соединённому Королевству на протяжении столетий не только поддерживать относительно мирное и бесконфликтное существование внутри страны, но и, через сотканную паутину невидимых транснациональных связей, выступать неформальным институциональным дирижером современных международных процессов, негласно оказывая существенное влияние на процессы глобальных межсистемных трансформаций и развитие всех остальных мировых экономических центров – от США и Евросоюза до Японии, Китая и России.

Алексей Владимирович Кузнецов, Тайная власть Британской короны. Англобализация, 2016

Вместе с тем для определения общих целей и нахождения общего ответа России и Европы на вызовы современности имеются серьезные предпосылки. Историческая основа стратегического союза России и Европы – их цивилизационная общность: культурная, экономическая и социальная взаимодополняемость. Также нахождению устойчивой формулы согласования интересов способствует то, что в современной Европе отсутствуют внутригосударственные источники напряженности – милитаризм или воинственный национализм одного или нескольких значимых государств. А стало быть, и цель структурной стабилизации Евразии может быть достигнута путем осознанного межгосударственного сотрудничества, параметры которого должны стать предметом новой «большой сделки» сторон ради стратегической стабильности Евразии.

Бордачёв Тимофей, Новый стратегический союз. Россия и Европа перед вызовами XXI века: возможности «большой сделки», 2009

В политической истории XX в. заметный след оставил фашизм. Этот термин происходит от итальянского слова «фашио», что означает «пучок, связка, объединение». Фашизм представляет собой совокупность социально-политических движений, идеологий и государственных режимов, существовавших в ряде стран. Идеологами фашизма были Адольф Гитлер (1889–1945 гг.) и Бенито Муссолини (1883–1945 гг.). Основу теории фашизма составляли расизм, шовинизм, антидемократизм, антимарксизм, агрессивный милитаризм, терроризм, культ вождя. Муссолини первым с помощью государственной власти установил тотальный контроль над обществом. В фашистских государствах подавлялась любая оппозиция, любые организации, неподконтрольные единой власти, например, даже Церковь. Институтам и ценностям демократии фашизм противопоставил «новый порядок» с предельной централизацией и концентрацией власти в руках вождя и верхушки правящей массовой тоталитарной партии.

Фортунатов В. В., Политология: ответы на экзаменационные билеты, 2009

В январе 1933 г. к власти в Германии пришли фашисты, именовавшие себя национал-социалистами. Называя свою партию национал-социалистской, гитлеровцы рассчитывали обманом привлечь на свою сторону значительную часть трудящихся Германии, издавна тяготевших к идеям социализма. Разумеется, национал-социализм не имел ничего общего с подлинным социализмом. Это была вывеска, которая на первых порах должна была прикрыть то, что скоро стало ясным всему миру, а именно – национал-социализм-гитлеризм является не чем иным, как орудием неограниченного господства финансового капитализма, германских монополий, их террористической диктатурой, направленной прежде всего против рабочего класса и всех трудящихся. Отказ руководства германской социал-демократии от совместной с компартией Германии борьбы против фашизма расколол силы рабочего класса. Гитлеровцы искусно использовали этот раскол в интересах пропаганды самого гнусного шовинизма, расизма и милитаризма.

Некрич А. М., Война, которую назвали «странной», 1961

А. Тойнби, рассматривая механизм распада цивилизаций, отмечал, что «по мере укрепления власти над окружением начинается процесс надлома и распада, а не роста. Проявляется это в эскалации внутренних войн, череда войн ведет к надлому, который, усиливаясь, переходит в распад»[24]. Милитаризм на протяжении четырех или пяти тысячелетий является наиболее общей и распространенной причиной надломов цивилизаций.

Карадже Т. В., Политическая философия. Учебник, 2017

– обострение противоречий империализма с развитием государственно-монополистического капитализма и ростом милитаризма;

Катасонов В. Ю., От рабства к рабству. Древний Рим и современный капитализм, 2014