Любовь (христианская добродетель)

  • Любо́вь (в Новом Завете греческое слово «агапэ», греч. αγάπη, лат. caritas) — христианская добродетель: любовь без основания, причины, корысти, способная покрыть любые недостатки, проступки, преступления. Одна из трёх главных добродетелей христианства наряду с верой и надеждой, причём главная из них.

    Церковь учит, что любовь (милосердие) — это и любовь к Богу (amore dei) и одновременно любовь к ближнему (amore proximi), причём вторая без первой мало чего стоит.

Источник: Википедия

Связанные понятия

Внутренний Свет — теологический термин, означает находящийся в человеке Свет Христа; то, что от Бога; Дух Божий в человеке. Древнее понятие, которое применяли ещё ранние христиане, говоря о сияющем в них свете Христа. Современное определение Внутреннего Света (англ. Inner Light), впервые введенное в обращение в 1904 году американским протестантским теологом Руфусом Джонсом, таково: «Внутренний Свет — это идея о том, что существует нечто Божественное, "то, что от Бога в человеческой душе"». Джонс...
Теологи́ческие доброде́тели (англ. theological virtues, фр. vertus théologales, исп. virtudes teologales) — категории, постулирующие идеальные качества человека.
Провиде́ние (промысел Божий, или промысл Божий, греч. πρόνοια, лат. Providentia) — целесообразное действие Высшего Существа, направленное к наибольшему благу творения вообще, человека и человечества в особенности.
Спасе́ние (греч. σωτηρία) — в христианстве, согласно Библии, избавление человека от греха и его последствий — смерти и ада, и обретение спасённым человеком Царства Небесного. В различных местах Библии термин «спасение» может обозначать также исцеление, избавление от физической опасности или личных врагов, освобождение от политического гнета.
Предопределение (лат. praedestinatio или praedeterminatio) — религиозное представление об исходящей от воли Бога предустановленности событий истории и человеческой жизни. В религии — предварительная заданность жизни человека, его спасения или осуждения в вечности волей Бога. Идея предопределения имеет особое значение в монотеистических религиях, поскольку с точки зрения монотеизма всё существующее определяется волей Бога (в том числе и зло), поэтому проблема предопределения соприкасается с проблемой...

Упоминания в литературе

Сам Бог служит образцом, по которому строится наша преображенная жизнь. Мы должны подражать Богу, как возлюбленные дети: быть святыми, как Он свят, совершенными, как совершенен Отец наш небесный (Еф. 5:1; Мф. 5:48; 1 Фес. 2:12). Будьте святы во всех поступках (1:15). Стремление к праведному образу жизни невозможно свести к определенному количеству «святых» действий. Праведность дел Бога проистекает из Его святой природы. Святость, равняющаяся на Него, должна исходить из преображенного сердца. С одной стороны, это устанавливает, на первый взгляд, недостижимый идеал: как можем мы быть похожими на Бога? С другой стороны, в святости, подражающей Самому Богу, есть удивительная простота: она не требует обязательного знания огромного количества правил и запретов. Она струится из сердца, ключом к ней служит любовь. Быть святым – значит любить Господа Бога всем сердцем, всей душой и всем разумением, а также любить ближнего как самого себя (Лк. 10:27,28; Мф. 22:36–40). Мы подражаем любви благодати, давшей нам спасение, сострадательной любви Божьей, влившейся в наши сердца Духом Святым (Мф. 5:44–48; Лк.10:27,33,37; Рим. 5:5; 1 Пет. 1:22,23).
Итак, строки, принадлежащие Павлу, наводят нас на важную мысль о том, что во власти Бога, а не человека ввести кого-либо в Небесное родство, то есть чтобы все верные обрели власть быть чадами Божиими (Ин. 1, 12). Люди, сподобившиеся Божественного родства, получают достоинство славы от Создателя, Отца нашего Небесного. Бог внушает в сердце человека благочестивые мысли, стремление служить для воплощения Божественной любви. По благодати Святого Духа в нас рождается вера, действующая любовью (Гал. 5, 6). Ведь мы получаем свыше способность не только верить, но и любить. Вера и любовь в христианстве – это две добродетели, неразрывно подразумевающие одна другую. Безусловно, такое состояние души – величайшее благо, приобретаемое от Бога. Его не так-то легко человеку обрести, а тем более удержать в себе, не поддаваясь соблазнам грешного и суетного мира.
Понятия Царство Божие, Царство Христово и Царство Небесное по существу тождественны с понятием вечной жизни. „Сущность вечной жизни, а отсюда и цель ее состоит в нравственном совершенстве. ‹…› Таким образом, все дело спасения представляется в следующем виде: человек здесь, на земле, трудится, работает над собой, созидает в себе Царство Божие и чрез это теперь же начинает мало-помалу делаться причастником вечной жизни, насколько он имеет сил и способности для этого причастия. ‹…› Нравственное обновление человека, таким образом, существенно связано с вечным спасением“ [Пестов, 116]. „Евангельское царство Божие не есть что-нибудь внешнее по отношению к каждой отдельной личности, не есть что-нибудь отдельное от внутренних тайников человеческой души. О нем нельзя сказать, что оно там или здесь; оно внутри человека [Лк. 17:21], в его внутренних переживаниях, в его душевной настроенности, при которой человек сознает свою сыновнюю близость к Богу. Царство Божие есть правда, мир и радость о Святом Духе [Римл. 14:17]. Поэтому царство Божие есть факт не только будущего, но и настоящего – настоящего для тех, кто стал в сыновние отношения Богу. ‹…› Христос созидал Свое царство – царство не от мира сего – в глубине души каждого своего последователя. ‹…› Иисус Христос в своем нравственном учении призывает своих последователей не к исполнению той или другой отдельной заповеди, а к выработке в себе общего морального настроения, при котором человек может жить единственно только законом любви и высшей Христовой правды. Самая сущность христианства состоит в любви“ [Смирнов: 2007, 355-356].
Дух благодати Божией изгоняет из наших сердец холод и себялюбие и воспламеняет в нас любовь и стремление к истине. «Имея любовь друг к другу, мы имеем любовь истинную, нелицемерную и делами её обнаруживаем», – пишет святитель Григорий Палама в проповеди на Пятидесятницу. Познавая плоды Святаго Духа через исполнение заповедей, мы видим, что сущностным свойством Божества является любовь. И поскольку человек создан по образу и подобию Божию, то, следовательно, чтобы уподобиться Творцу, мы также должны жить по закону любви, распространяя её на всех людей. Это имеет в виду и святой Иоанн Богослов, говоря: Кто не любит, тот не познал Бога, потому что Бог есть любовь (1 Ин. 4, 8). Когда мы говорим о любви, то должны понимать, что любовь – это не стремление овладеть другим ради наслаждения и даже не благодарность другому за доброе к себе отношение. Всё это – любовь лишь к самому себе, а не к ближнему, ибо когда мы любим другого человека только потому, что это приносит нам наслаждение или потому, что нам делают добро, то это значит, что через него мы сами себя любим. Но любовь истинная есть полная отдача и самопожертвование. Отдавая, посвящая себя служению ближнему, мы исполняем Божественный закон любви, который мы приняли на себя при Святом Крещении, обещаясь во имя Отца и сына и Святаго Духа – Единосущной и Неразделимой Троицы – жить по закону любви для Творца и для ближних.
Согласно Ветхому Завету, Адам и Ева, пребывавшие в непосредственном общении с Богом, как собрание двух первых верующих, представляли собой прообраз Церкви, и Церковь эта основывалась на особом завете между Богом и человеком. Это важнейшее для Библии понятие тоже возникает в первых главах книги Бытия. Завет, или союз, Бога с человеком состоял во взаимной любви Бога к человеку и человека к Богу и требовал от человека абсолютной верности и преданности. Вместе с тем Бог предоставил человеку и полную свободу следовать или не следовать этому завету, ибо там, где нет свободы, не может быть и истинной любви. А потому, чтобы дать человеку возможность показать свою преданность и укрепить его веру (никакой завет немыслим без веры), Бог дал человеку заповедь, которая служила для него испытанием. Заповедь запрещала человеку вкушать от плодов с древа познания добра и зла. «Ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертию умрешь» (Бытие, 2:17).

Связанные понятия (продолжение)

Смире́ние — добродетель, противоположная гордыне, и одна из самых главных добродетелей в христианской жизни. В духовной жизни христианина проявляется в том, что человек в любых обстоятельствах пребывает в мире с самим собой и Богом, не возвышает себя над кем бы то ни было, имеет в своём сердце убеждение, что все духовные заслуги дарует ему только Бог, а также пребывает в любви по отношению к ближним.
Воплоще́ние — один из центральных догматов веры в христианстве, акт непостижимого соединения вечного Бога с сотворённой Богом же человеческой природой. Согласно христианскому богословию воплощение Бога было необходимо людям (а не Богу), благодаря которому они имеют возможность соединения с Богом для наследования вечного Царства Небесного.
Милосе́рдие (лат. misericordia) — одна из важнейших христианских добродетелей, исполняемая посредством телесных и духовных дел. Любовь к ближнему — неразрывно связана с заповедью любви к Богу. Опирается также на тезис, что в любом человеке следует видеть «образ Божий» независимо от его недостатков.
Добро — общее понятие морального сознания, категория этики, характеризующая положительные нравственные ценности.
Ке́нозис (греч. κένωσις — опустошение, истощение; κενός — пустота) — христианский богословский термин, означающий Божественное самоуничижение Христа через вочеловечение вплоть до вольного принятия Им крестного страдания и смерти. Термин взят из Фил. 2:7: «Уничижил Себя Самого, приняв образ раба…»
Рождение свыше (или Возрождение) — библейский термин, понятие христианского богословия, которое означает таинственное действие Бога в раскаявшемся грешнике , преобразование человека для новой духовной жизни с Богом. Рождение свыше является необходимым условием спасения души. Среди христианских конфессий имеются некоторые различия, связанные с пониманием рождения свыше.
Грехопаде́ние — общее для всех авраамических религий понятие, обозначающее нарушение первым человеком воли Бога, которое привело к падению человека из состояния высшего невинного блаженства в состояние страданий и греховности, основанное на 3-й главе книги Бытие.
Заповеди любви — две заповеди, изложенные в Библии в Ветхом Завете и прокомментированные Иисусом Христом в Новом Завете.
Христианская этика, или нравственное учение христианства, определяет моральные ориентиры человеческого поведения. Поведение человека основывается на христианском представлении о природе и предназначении человека, его отношении с Богом. Христианскую этику можно назвать теорией христианского действия.
Тро́ица (др.-греч. Τριάς, лат. Trinitas) — богословский термин, отражающий христианское учение о трёх Лицах единого по существу Бога. Впервые термин «Троица» засвидетельствован у Феофила Антиохийского (II век):«Три дня, которые были прежде создания светил, суть образы Троицы, Бога и Его Слова и Его Премудрости».
Благода́ть (др.-евр. חן, др.-греч. χάρις, лат. gratia) — одно из ключевых понятий христианского богословия, рассматривается как дар для человека от Бога, подаваемый исключительно по милости Господа, без всяких заслуг со стороны человека и предназначенный для его спасения и освящения («возрастания в благодати»). Благодать понимается как действенное снисхождение Бога к человеку, действие Бога, изменяющее сердце человека, и само свойство Бога, указывающее на Его доброту и милосердие. В представлении...
Ангелоло́гия (др.-греч. ἄγγελος («а́нгелос») — вестник, посланец → ангел + др.-греч. λόγος («логос») → греч. ~λογία наука) — учение об ангелах. Предметом ангелологии как богословской дисциплины является происхождение и природа ангелов, их место и роль в составе небесного воинства, ангельская иерархия и т. п.
Пра́ведность — понятие в христианстве, исламе и иудаизме; строгое следование заветам, которые предписаны вероисповеданием.
Смысл любви — цикл из пяти статей Владимира Соловьева, опубликованный в журнале «Вопросы философии и психологии» в 1892—1894 годах. Н. А. Бердяев считал, что «"Смысл любви" Вл. Соловьева - самое замечательное, что было написано о любви».
Обо́жение, или тео́зис (др.-греч. θέωσις от θεός «бог») — христианское учение о соединении человека с Богом, приобщении тварного человека к нетварной божественной жизни через действие божественной благодати.
Экстаз (от др.-греч. ἔκ-στᾰσις — смещение, перемещение; исступление, восхищение, нахождение вовне, пребывание вне себя) — положительно окрашенный аффект. Высшая степень восторга, воодушевления.
Благоче́стие — это истинное почитание Бога в исполнении всех Его законов и постановлений, это нравственная жизнь, обнаруживающая себя в христианском самообладании и терпении, равно как и в практических плодах братолюбия и внимания к нуждам ближних (2Пет. 1:6-7; Иак. 1:27; 1Тим. 3:16).
Рай — в религии и философии: место и/или состояние вечной совершенной жизни (бытия).
Перворо́дный (прародительский) грех — христианский богословский термин, означающий первый грех, совершенный в Эдеме прародителями Адамом и Евой. В формальном понимании грех заключается в ослушании Божьей воли, нарушении запрета «от дерева познания добра и зла не ешь от него» (Быт. 2:17).
Центральной концепцией христианского учения о посмертии является догмат о телесном воскресении и вечной жизни в восстановленных и обновлённых телах.

Подробнее: Раннее христианство и переселение душ
Покая́ние (др.-греч. μετάνοια — «сожаление (о совершившемся), раскаяние», буквально: «изменение мыслей», от др.-греч. μετα- — приставка, обозначающая: «изменение, перемена» + др.-греч. νόος, νοῦς — «мысль, ум, разум; мнение, образ мыслей ») — богословский термин, в христианстве означающий осознание грешником своих грехов перед Богом. Как правило, покаяние сопровождается радикальным пересмотром своих взглядов и системы ценностей. Результат покаяния — решение об отказе от греха. В Библии покаяние описывается...
Душепопечение (лат. cura animarum) — церковная психология, психологическая помощь священника прихожанину. Часто рассматривается как синоним духовничества. Термин был введён Григорием Двоесловом. В широком смысле душепопечение включает в себя богослужение, в узком — частные беседы с целью выслушать проблему и решить её в соответствии с Священным Писанием и учением Церкви. В отличие от психологической помощи душепопечение как правило не сводится к однократному сеансу, но имеет цель приобщить человека...
Попуще́ние Бо́жие — в монотеистических религиях (прежде всего в христианстве и мусульманстве) позволение Бога совершать своим творениям (живым существам или даже неживым стихиям) дела, безразличные Богу, неугодные ему и даже богопротивные. Примеры попущения Божьего: стихийные бедствия, злодеяния, грешная жизнь.
Свобода воли в религии является важной частью взглядов на свободу воли в целом. Религии сильно отличаются в том, как они отвечают на основной аргумент против свободы воли, и таким образом могут давать разный ответ на парадокс свободы воли — утверждению, что всеведение несовместимо со свободой воли.
Зло — антагонизм добра, нормативно-оценочная категория нравственного сознания, противоположная понятию «добро», обобщённо обозначает нравственно-отрицательное и предосудительное в поступках и мотивах людей и в явлениях действительности. Используется для характеристики, понимания и оценки вреда, ущерба, страданий..
Каруна (пали, санскр. — «сострадание») — категория буддийской философии, означающая преимущественно сострадание людям и другим живым существам.
Благоро́дство (от др.-греч. eugenes, также как и благодетель и благополучие) — высокая нравственность, самоотверженность и честность; великодушие, рыцарство, возвышенность, святость . Также Благородный — исключительный по своим качествам, изяществу; отличающийся ценностью. В дореволюционном значении — относящееся ко дворянам.
Ни́зменное — крайняя степень безобразного, чрезвычайно негативная ценность, имеющая отрицательную значимость для человечества; сфера несвободы. Это еще не освоенные явления, не подчиненные людям и представляющие для них грозную опасность. Человечество не владеет собственными общественными отношениями. Это таит в себе источник бедствий и воспринимается как низменное (милитаризм, тоталитаризм, фашизм, атомная война).
Слава Господня (Слава Божия) — христианский термин библейского происхождения, восходящий к иудейскому понятию Шхина и в большинстве случаев означающий форму полного присутствия Божества. Именно в этом значении использует это слово апостол Иоанн, когда говорит...
«Бог умер», или «Бог мёртв» (нем. Gott ist tot или Gott starb) — высказывание Ницше. Появилось в написанной в 1881—1882 годах книге «Весёлая наука». С высказыванием связана метафора постмодернистской философии — смерть Бога.
Смирение, кротость — религиозное сознание человека со скромным отношением к самому себе. Проявляется в почтительности, вежливости и отсутствии гордыни.
Смысл жи́зни, смысл бытия́ — философская и духовная проблема, имеющая отношение к определению конечной цели существования, предназначения человечества, человека как биологического вида, а также человека как индивидуума, одно из основных мировоззренческих понятий, имеющее огромное значение для становления духовно-нравственного облика личности.
Го́рдость — положительно окрашенная эмоция, отражающая положительную самооценку — наличие самоуважения, чувства собственного достоинства, собственной ценности. В переносном смысле «гордостью» может называться причина такой самооценки (например, «этот студент — гордость всего института»).
Тшува (ивр. ‏תשובה‏‎, буквально — «возвращение») — понятие раскаяния в иудаизме.
Платони́ческая любо́вь — в современном значении выражения, возвышенные отношения, основанные на духовном влечении и романтической чувственности (о чувстве любви), без низменно чувственного физического влечения.
Свет Невечерний. Созерцания и умозрения — философская работа русского мыслителя Сергея Булгакова, опубликованная впервые в 1917 году. Произведение состоит из трёх разделов: Божественное Ничто, Мир и Человек.
Страдание (скорбь, болезненность, страсть). Понятие страдания является весьма важным в православном учении о спасении. Ещё апостол Павел поучал...
Докети́зм (от др.-греч. δοκέω — «кажусь») — одно из старейших еретических христианских учений, отрицавшее реальность страданий Иисуса Христа и его воплощение как противоречащие представлениям о бесстрастности и неограниченности Бога и утверждавшее иллюзорность его существования. По-видимому, характерной чертой такого учения было использование глагола др.-греч. δοκείν («казаться») и различных производных от него для описания «иллюзорности» вочеловечивания Иисуса Христа.
Всемогущество — неисчерпаемая сила, не имеющая никаких мыслимых ограничений, другими словами, сила, имеющая безграничные возможности. Монотеистические религии обычно приписывают всемогущество только Богу.
Моление о чаше (Гефсиманское моление) — молитва Иисуса Христа в Гефсиманском саду, описанная в Евангелиях. С точки зрения христианских богословов является выражением того, что Иисус имел две воли: Божественную и человеческую.
Душа́ (от старослав. доуша) (греч. ψυχή, лат. anima) — согласно религиозным и некоторым философским учениям, бессмертная субстанция, нематериальная сущность, в которой выражена божественная природа и сущность человека, его личность, дающая начало и обуславливающая его жизнь, способность ощущения, мышления, сознания, чувств и воли, обычно противопоставляемая телу.
Антиномизм, антиномианизм (др.-греч. ἀντι- — против и νόμος — закон) — чрезмерное пренебрежение законами Ветхого Завета, проявлявшееся или практически, под видом мнения, что возрождённый человек не нуждается ни в каком внешнем законе, так как все его поступки хороши, или же теоретически, в учении, что человек евангельским учением приведён к покаянию и поэтому ему не нужно изучение закона Ветхого Завета.
Средневеко́вая филосо́фия, филосо́фия Средневеко́вья — исторический этап развития западной философии, охватывающий период с V по XV века. Характеризуется теоцентричностью взглядов.
Христианство и современная теософия в течение всего периода после образования Теософского общества имели сложные, а иногда — плохие отношения. Для большинства западных теософов христианство было религией, в которой они родились и выросли, но многие из них пришли к теософии через процесс изучения и даже противодействия христианской вере. По мнению профессора Эллвуда, «причина, вызывающая разногласия, заключалась в самой теософии».

Упоминания в литературе (продолжение)

«Бог есть любовь»[51], – учит апостол Иоанн. А Спаситель Сам о Себе сказал, что Он есть жизнь; следовательно, жизнь есть любовь, и наоборот, любовь есть жизнь. Как вечна жизнь, потому что вечен Бог, так, следовательно, вечна и любовь. Поэтому-то апостол Павел и учил, что любовь никогда не отпадает, т. е. не умирает любовь, а переходит в иной мир вместе с душой, для которой любовь, как жизнь, – необходимость, потому что душа бессмертна. Следовательно, любовь для живой души есть естественная принадлежность, без которой она – мертва, как свидетельствует и само слово Божье: «не любящий брата пребывает в смерти»[52]. Итак, любовь вместе с душой переходит за гроб в царство любви, где без любви никто существовать не может. Любовь – божественное свойство, естественное, данное душе от рождения, – по учению святого апостола, остается принадлежностью души и за гробом. Любовь, зароненная в сердце, освященная и укрепленная верою, горит и за гробом к источнику любви – Богу – и к ближним, оставшимся на Земле, с которыми была Самим Богом соединена крепким союзом любви. Если мы, христиане, все в различных отношениях связаны крепкими священными узами неумирающей любви, то сердца, исполненные этой любви, разумеется, и за гробом горят той же любовью к Богу и к ближним, и особенно к тем, с которыми были соединены, при благословении Божьем, особыми, частными, родственными союзами любви.
Эта истина – одна из самых славных во всей Библии. Мы должны понять, что спасение приходит только по воле Бога. Пока нам не дана новая жизнь, мы «мертвы по преступлениям и грехам нашим» (Еф. 2:1) и не способны в таком состоянии ответить Богу покаянием и верой. Если что-то нужно сделать, делает Он, если благословение или изменение приходит к нам, то приходит извне, если какая-то сила работает в нас, то это не наша сила, ибо мы мертвы и единственным нашим «успехом» становится дальнейшее разложение. В этом заключается величие Божьего милосердия, совершенство Божьей силы и глубина Его снисходительности. Он снизошел к нам в нашей смерти, Он вернул нас к жизни – и все это произошло по Его неисчерпаемой милости, продиктованной великой любовью (Еф. 2:1, 4,5). Мы не можем участвовать в нашем новом рождении или стать его причиной точно так, как не могли принять участия в своем естественном, земном рождении по плоти. Всю работу, от изначального избрания до полного завершения, делает Он, равно как и вся слава принадлежит Ему. Отсюда следует, что это новое рождение дает некие гарантии нашего спасения. Если бы спасение происходило по воле человека, оно было бы таким же неверным, как и наши желания, которые колеблются, то возникая, то угасая, отражая раздвоенность нашей падшей натуры. Но спасение – Его выбор: восхотев, родил Он нас словом истины. И поскольку Он не меняется и Его слово неизменно и истинно, нашему спасению ничто не угрожает и утратить его невозможно.
Если сказать кратко – в понуждении себя к жизни по Евангелию, в борьбе со своим ветхим человеком (Кол. 3,9). В семье, хотящей жить по-христиански, это достигается при соблюдении, прежде всего, незаметного на первый взгляд, но очень важного по своему значению в реальной жизни условия: верный в малом и во многом верен, а неверный в малом неверен и во многом (Лк. 16,10). Под верностью в малом понимается то немногое доброе, что мы еще способны сделать, о чем сказал Господь: во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними (Мф. 7,12). В данном случае подразумеваются простые и очевидные истины: снисхождение к недостаткам другого, терпение, если в данный момент нет возможности достичь взаимопонимания, понуждение себя к различным делам без гнева и претензий, сохранение в любом случае благожелательства. Эта верность в малом постепенно искореняет эгоизм, укрепляет дух и таким образом воспитывает в членах семьи христианское смирение – то главное свойство, которое лишь способно быть надежным источником истинной любви – основы человеческого бытия. Без смирения христианская любовь невозможна. А где нет любви, там нет истины, нет правды, нет счастья и будет господствовать лишь переодетый эгоизм! Именно по мере сознательного, мужественного (а не рабского) умаления себя ради сохранения мира Богом невидимо, но ощутимо подается и мера любви в семье. Только верному в малом и соответственно смирившемуся скажет Господин: хорошо, добрый и верный раб! в малом ты был верен, над многим тебя поставлю; войди в радость господина твоего (Мф. 25,21). Таков главный принцип богословия семьи и основной закон ее земного благоденствия.
Для понявшего жизнь человека вопрос «кто ближний?» – соблазн. Вопрос не в том, кого надо и кого не надо любить, а какой любовью любить. Любовь есть жизнь, и какой любовью любишь, такова и жизнь в тебе. Свойственная животной личности пристрастная любовь не подлинная жизнь. Свойственная высшей душе любовь-благоволение, основанная на агапическом чувстве жизни, – жизнь истинная. Истинная любовь – это «то стремление к благу того, что вне человека, которое остается в человеке после отречения от блага животной личности» (26.394). После отречения от блага животной личности остается благо высшей души, благо того, «что есть Бог в тебе». Практически это означает, что истинная любовь – это та любовь, которая образует единство людей на уровне их высших душ. Это может быть как единство двух людей, так и духовное единство неопределенного множества людей.
Бог по существу Своему есть Любовь: Бог любы́ есть (1 Ин. 4, 16), но любовь справедливая, праведная. Грех человека стеснил проявление к нему любви Божией, он явился преградой для излияния этой любви во всей ее полноте, подобно тому как облака являются преградой для излияния на землю всей полноты тепла и света солнечного. Правда, и до акта спасения Бог не оставлял падшее человечество без Своего попечения, о чем свидетельствует вся история иудейства и язычества, но это была любовь отца к непослушному, блудному сыну: этой любви недоставало полноты действительного внутреннего общения. Очевидно, что нужно было устранить эту преграду, истребить грех в природе человека, преобразить его внутренний мир, возродить человека к новой жизни. Ради Своей правды Бог требует от человека свободы от грехов, ибо любовь Божия не может принять в общение с Собой грешников, пока они не очистились от грехов. И средством или источником этого очищения и является Христос, согласно слову апостола: Кровь Иисуса Христа Сына Его очищает нас от всякаго греха (1 Ин. 1, 7).
11. Таким образом, чтобы быть угодными Богу, все дела, равно как и все внутренние дарования и качества христиан, должны происходить из нового рождения, то есть из веры, из Христа и Святого Духа. Без этого самые высочайшие дары ничего не значат пред Богом, хотя бы то были даже чудотворения. В отношении же ближнего всё у нас должно совершаться с любовью (ср.: 1 Кор. 16:14), без всякого искания собственной выгоды и славы.
Еще гораздо многообразнее духовные пути отдельных людей. Есть люди, которые ухватывают край ризы Божией в искусстве и через искусство; они понимают и осуществляют искусство как особый способ видеть и изображать божественную сущность мира и человека. Наряду с ними есть и другие люди, которым вдохновение благородного искусства говорит очень мало, но зато сердце их расцветает в живой любви к ближнему так, что они приходят к духовному опыту и созерцанию Бога именно на этом пути. Есть люди, которым свет Божий дается в созерцании справедливости и права, в мудром, неподкупном, художественно-чутком правосудии; другие находят тот же луч Божий в мужественном и терпеливом несении страданий[31]; иные созерцают мудрость Божию в природе и ее таинственно-прекрасной жизни[32]; иные вступают с Богом в непосредственное общение в излиянии простой, одинокой, искренней молитвы… Ни один из этих путей не подлежит отвержению, каждый из них может и должен привести человека в священное средоточие веры, к Богу, Отцу всяческих. Евангелие объемлет все эти пути и всякие иные пути, говоря:
Вторая часть посвящена любви, которая должна правильно распределяться между Богом, ближним и всем творением. Любовь к Богу неразрывно связана с любовью к ближнему и ведёт душу к божественному раче́нию[1], святому безумию и божественному опьянению. Истинная любовь к ближнему – это «дорогая духовная любовь», которой обладает тот, кто «удаляет своё „я“ из своей любви», то есть не преследует в любви собственный интерес. А любовь к творению – это излишек «общей» любви, которой обладает духовный человек.
Святые отцы и богословы Церкви говорят, что, преодолевая антропоцентричную философию эгоизма и себялюбия, мы становимся подлинными личностями, настоящими людьми. Мы обращаемся к Богу с почтением и любовью, а в ближнем нашем видим подлинное достоинство, потому что смотрим на него не как на сосуд, который можем использовать для собственного наслаждения, а как на образ Божий, предназначенный к обожению.
Божественный страх – это не продукт умственной деятельности и не плод интеллектуальных усилий, но дар Божий, дарованный тем, кого Отец Небесный привлек к себе (Ин. 6, 44). Это, опять же, именно те, кто всецело уверовал в Пришедшего призвать грешников к спасению (Мф. 9, 13). Это те, которые без сомнения признают Его Божественную природу и истину Его святых заповедей. Таковым становится очевиден мрак всеобщего отступления и его онтологическая глубина. Кто не чувствует этого своего отступления, тот «умрет во грехах своих» (Ин. 8, 24). Это ощущение греха зачинается и живет только там, где отношения Бога, как Творца и Господа, и человека, как творения, имеют личностный характер. Любое другое чувство и определение греха свидетельствует о заблуждении и неправильном понимании. В этой атмосфере личностных отношений и общения с Богом грех оценивается как преступление против Отеческой любви Божией[7], как явное удаление от Бога через склонение воли на страсть и развращение. Поэтому страх Божий проявляется в полном воздержании, которое есть орудие против себялюбия.
По благости Своей Бог сотворил человека, и человек получил это бытие как дар любви Божией. Эта жизнь дана всем нам, ибо всех любит Бог и всем дал благодатные средства для спасения, а будущая блаженная жизнь обретается теми, которые породили в себе ответную любовь к Богу. Любовь к Богу выявляется в жизни по заповедям Божиим, в добровольном подчинении своей человеческой воли воле Божией. Но в жизни нас, христиан, часто обнаруживается, как говорит прп. Симеон Новый Богослов, то, что «на словах только веруем в Бога, а делами отвергаемся Его… С нуждой найдешь одного, который и словом и делом есть христианин». Грех, как великое зловоние, соделал душу нашу мертвой, а нас – мертвецами. По этому, по рассуждению свт.
Суть любви – самоотверженная самоотдача ближнему. Человек узнает по-настоящему другого человека только любовью. Любовь есть переживание бытия одной личности, узнающей другую. Совершенное приятие и познание одной личностью другой совершается только во Христе. Ибо Христос – совершенная личность, достойная окончательной и всецелой любви, и Он Сам – полнота любви, дающий и любящим друг друга в Нем дар чистой, благодатной, непрекращающейся, но все возрастающей любви. И любовь Божия тем более раскрывается, реализовывается в человеке и между людьми, чем более они сами живут по Христу и во Христе. Любовь до того совершенства достигает в нас, что мы имеем дерзновение в день суда, потому что поступаем в мире сем, как Он (Господь) (1 Ин. 4: 17). Во Христе и супруги достигают постепенно полноты взаимного единства – единства любви.
Удостоиться любить – значит приобрести ни с чем не сравнимые блага, и об этом свидетельствуют все христианские святые, потому что они имели опыт переживания этой небесной любви во Христе и утверждались в ней. В любви к Богу и ближним мы находим самое славное и полное утешение. Действительно, что значат все трудности бытия, жизненные испытания и болезни по сравнению с благодатью любви Божией, особым расположением нашего духа, в котором имеем возможность услаждаться Господом как высшим совершенством и подлинным благом?!
Обязательной вероучительной истиной монотеистических религий является положение о боге как Творце Вселенной и человека. Творение мира и человека является актом Божественной любви и желания жизни, радости бытия живым существам. Совершенный и гармоничный мир является отражением совершенства Его Творца. Мировые религии говорят о том, что в начале, в результате усилия воли Божества, появился мир, а позже человек. Человек есть итог творения, его логическое завершение. Человек, как и мир, также был совершенным и пребывал в общении с Божеством, но в один момент, люди совершили грех, неверный поступок, который изменил сущность самого человека и идеальность мира. Первые люди, находясь в постоянном диалоге с Богом, пребывали в особом состоянии, которое заключалось в полной гармонии души и тела. Это состояние называлось по месту обитания первых людей, садом, или раем. С грехопадением, люди были вынуждены уйти из рая. Факт отчуждения человека от Бога был мучительным и тяжелым, люди с тех пор искали встречи с Богом и поэтому, возникло множество религий, цель которых была в соединении с Богом, поиске Божества.
Божество понимается или по социальным образам – господина, царя, отца, или по динамическим образам – силы жизни, света, духа, истины, огня. Только второе понимание достойно Бога и достойно человека. И тут должно еще произойти огромное изменение в богосознании, которое будет освободительным. Не легко пробуждение человека от древних кошмаров, в которых «я» тиранило и себя, и Бога, откуда и распятие Бога. «Я» было фатумом и самого себя у Бога.[6] Нельзя достаточно сильно настаивать на том, что Бог не есть реальность, подобная реальностям природного и социального мира. Бог есть Дух, Бог есть Свобода и Любовь. Он окончательно раскрывается в творческом акте Духа, в творческом акте Духа реализуется Бог. В творческом акте Духа, в творческом акте богопознания и богоиспытания, жизненно происходит богорождение.
Утех у человечества в земной жизни много. И слава, и богатство, и почести, и продвижение по службе – все это только взращивает тщеславие. А в современном мире человек неизменно испытывает на себе тяжкое давление беспринципности в отношениях, моральной распущенности, культа зла и насилия. Причем все это, к сожалению, до максимальной степени затрагивает душу с самого раннего, нежного возраста. Греховность земного бытия льется потоком с экранов телевизоров, со страниц так называемой «желтой» прессы, распространяется по сети Интернет. Очень легко без любви к Богу поддаться на все это в угоду падшему человеческому естеству. И только в душе, просвещенной Божественной любовью, нет к никчемным соблазнам мира ни малейшего влечения, потому что все они, по сравнению с тем светом, в котором пребывает любящий Бога, – ничто. Святитель Иоанн Златоуст призывает всех верующих: «Возлюбим Христа, как должно любить, – в этом великая награда, в этом Царство и радость, наслаждение и слава, неисчислимое блаженство, которого нельзя ни выразить словом, ни постигнуть умом».
На вопрос Марии, как Она станет Матерью Сына Всевышнего, будучи девственницей, Она получает ответ, что произойдет это благодаря действию особой силы Божией, без участия человека. Эта сила Всевышнего – Святой Дух. В Нем заключены все дары, данные Богом Марии. В понимании св. Луки, Святой Дух – обетование (Лк 24, 49; Деян 1, 4) и дар Отца (Деян 2, 38). Он – личностный дар Отца, даваемый людям по любви (ср. Ин 14, 16). Поскольку Мария радуется тому, что Она особо возлюблена Господом, Она получает дар Его любви. Святой Дух, как сила Всевышнего, исполняет разные роли в истории спасения. На первом месте находится творческая сила, дающая или пробуждающая новую жизнь. Дух Божий, носившийся над водами хаоса, обозначал творческую силу Бога, подготавливавшую хаос к жизни (Быт 1, 1–2). Здесь Дух Божий – источник жизни и гармонии. Животворящая сила Духа была особенно действенна при оживлении первого человека (Быт 2, 7). Хотя в этом предложении и нет слова «дух» (ruah), однако, действие «дуновения» указывает на Его присутствие. Так понимал это Иов: «Дух Божий создал меня, и дыхание Вседержителя дало мне жизнь» (33, 4). Пророк Исайя в пророчестве об обновлении страны и народа после вавилонского плена, говорит о «духе свыше» (Ис 32, 15–16):
Прежде всего является благодать как противоположность всякого личного нашего достоинства и как удовлетворение всех наших желаний и потребностей. Вся наша надежда заключается в одной благодати Божией, которая дается и нам, недостойным, по Божией любви и милосердию. Сам Христос есть живое воплощение и ясное выражение этой любви.
Новый Завет свидетельствует, что «Бог есть любовь» (1 Ин. 4:8, 16). Он не просто обладает любовью, направленной на что-то внешнее по отношению к Нему: Он внутри Себя, в Своем бытии есть Любовь. В то же время Его любовь проявляется вовне. Одним из таких проявлений божественной любви стало сотворение мира и человека.
А когда это удается, что происходит в душе человека? В его душе начинает царствовать любовь. Кто-то может спросить: а причем тут любовь? Но любовь царствует потому, что есть жертва. Способность отдавать себя другому – это и есть одно из самых важных и существенных проявлений любви. Человек отдает себя другому искренне – здесь нет лицемерия, здесь реальный подвиг, реальная жертва. Ярчайшим проявлением такой жертвы является материнская любовь, но не только: всякий раз, когда мы отдаем себя другому, мы любим. И если мы место свое уступаем Богу, то это означает, что мы Бога любим. Не требуется никаких философских определений, все предельно понятно: если мы посвящаем себя Богу, хотя бы частично отдаем себя Богу, то мы Его любим.
И не только личная наша жизнь, но и вся историческая жизнь Церкви является непрестанным испытанием на жизнь и на смерть. Церковь – не объективное осуществление полноты жизни внутри исторического времени, не объективная реализация коллективного совершенства, ибо тогда от нас, грешников, было бы закрыто это совершенство и мы не имели бы надежды на спасение. Церковь, как мы ранее сказали, не «делает лучше» нашу испорченную грехом природу по объективированным критериям морального совершенства, но снимает наш грех переменой ума – покаянием, смиренным признанием значения для нас любви Божией и общения со святыми, принятием этого богатства человеколюбия.
Этот путь от земного до небесного обрисован увлекательно, понятно и близко молодому и просвещённому современному читателю, который убедится, что любовь в её высшем проявлении есть любовь к Богу. И коллизии любви земной разрешаются в нашем представлении о Божественной Троице, которая в миру сродни Семье. Именно понимание сокровенной сущности Троицы, которое отличает христианство от ряда других монотеистических религий, и есть главная ценность, которую хранит Православие. Наверно, так любовь преходящая сливается с любовью вечной.
Поэтому оставившие дела закона ради веры в Господа Иисуса Христа не только не будут прокляты Богом и законом, но, наоборот, благословляются с верным Авраамом. Те же, которые упорно утверждаются на законе, еще не достигли должного духовного уровня, стоят на более низкой ступени развития и не способны жить по вере и любви, открывшейся во Христе. Над такими людьми все еще тяготеет рабство закона, и они находятся под клятвою, не принимая Божественного Сына, не веруя в Него как Мессию и Спасителя; они отвергают истинную свободу, которую принес человечеству Иисус Христос.
Рассматривая мудрость Божью в таком ключе, следует особо отметить, что именно по Своей любви Он противостоит гордым. Он спасает только тех, кто проявляет достаточно смирения, чтобы обратиться к Иисусу Христу за спасением, и Он страстно желает, чтобы все люди были спасены и пришли к осознанию истины (1 Тим. 2:4). Бог постоянно и намеренно ставит гордых людей на колени, дабы они могли войти в Его присутствие с покаянием и верой. Люди, прославляющие свой ум, знания и интуицию, будут посрамлены теми, кто, по мирским представлениям, достоин всяческого презрения, но кто знает Бога в Иисусе Христе. Люди, обладавшие огромной властью, оказались уязвимыми и поддались впечатляющему воздействию внутренней силы, присущей очень слабым, но любящим Бога личностей. Под покровом богатства и влиятельного положения в обществе часто скрываются незначительные и весьма ординарные личности, которые обычно игнорируют и презирают любящих Бога. Бог с Его мудрой любовью постоянно находит пути для того, чтобы свести на нет человеческую гордыню.
Ст. 4 коренным образом отличается от предыдущих: Но Бог… Эти два односложных слова противопоставляют отчаянному состоянию падшего человечества благодатную инициативу и суверенное действие Бога. Мы были объектом Его гнева, но Бог, богатыймилостью, по Своей великой любви, которою возлюбил нас, помиловал нас. Мы были мертвы, но Бог оживил нас с Христом. Мы были рабами, обесчещенными и бессильными, но Бог воскресил нас с Христом и поставил нас одесную Его, дал нам честь и могущество. Бог изменил наше греховное состояние, но мы всегда должны помнить, кто мы есть по природе и кто мы есть по благодати, помнить о состоянии человека и сострадании Бога, Божьем гневе и Божьей любви. Христиан иногда критикуют за то, что они слишком много думают о своих грехах и упиваются чувством вины. Подобная критика справедлива, но не в том случае, когда мы задумываемся о своем поведении (ибо смотреть правде в глаза всегда считалось здоровым качеством), а лишь тогда, когда мы останавливаемся на пути к славе Божьей.
В этом вопросе столкнулись между собой тримерия Востока и димерия Запада. Восток четко разграничивает область духа и души, Запад сливает их в душевном монизме. Кроме того, западная антропология говорит о грехопадении человека только как о потере Божественной благодати, при сохранении естественного состояния души. Для восточной же антропологии грехопадение представляется более глубокой драмой в истории мира: человек выпал из центра своей жизни, на место Бога он поставил себя. Богоборческий импульс, разорвав союз человека с его Творцом, деформировал саму человеческую природу. Дух стал отключенным от души, будучи оторванным от Бога, душевные силы также разобщились между собой: разум, чувство и воля то вступают в согласие, то противостоят друг другу. Поэтому восточный аскетизм – это борьба за человеческое сердце, поэтому восточный подвижник не доверяет себе, не доверяет своей душе, его цель – покорить душу духу, а дух – благодати. Поэтому основа аскетики Востока – покаяние, тот плач о грехах, которого не понимает мир, считая его слабостью, малодушием и болезненной слезливостью. Западный подвижник начинает с бодрого вызова темным силам преисподней, с которыми готов сражаться, как рыцарь с исполинами. Основа этого подвижничества не покаяние, а честь и любовь; но какая любовь?..
Возлюбленные о Господе братья и сестры! Последней названа в молитве преподобного Ефрема Сирина любовь – христианская добродетель, которая по значимости своей, безусловно, является первой. Высшим проявлением человеческой любви является любовь к Богу. Сам Спаситель заповедовал нам: Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душею твоею и всем разумением твоим (Мф. 22, 37). Святые отцы Церкви учат, что любовь к Богу необходима всем людям, а оскудение ее в душе есть самое непереносимое из всех зол. Святитель Василий Великий писал, что, получив заповедь любить Бога, мы также получили и «силу любить, вложенную в нас при творении». Это значит, что любовь изначально была сущностью человеческой души да ром, посланным нам по величайшей милости Господней. Любить Бога – значит иметь в себе неизреченный свет Христов и всю жизнь свою, все дела и мысли устремлять навстречу Ему, посвящать Богу, творить во славу Божию.
При этом в сферу внимания их автора – священника Олега Стеняева – попадают самые разнообразные явления сегодняшней действительности: политика и отношение светской власти к Церкви, проблема “отцов и детей” и взаимоотношения между людьми в их повседневной жизни. Говорит о. Олег и о тех пороках, которые присущи обществу в целом, но в особенности растлевают души молодые, не утвержденные в добре. Говорит о духе апостасии – отступничества от Бога, который служит признаком последних времен и который с такой силой проявляется в наши дни. Но вместе с тем говорит и о неизреченной милости и любви Божией к нам, людям. Напоминает о том, что Господь всегда ищет обращения и покаяния каждого человека, ждет и терпеливо вразумляет его.
Это различие также проистекает из различного понимания назначения человека (в том числе и его плоти) в христианстве и исламе. В Коране от лица Бога говорится: «Я ведь создал… людей только, чтобы они Мне поклонялись» (Коран 51, 56), тогда как, по Библии, Бог создает людей, чтобы они Его любили: возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всею крепостию твоею, и всем разумением твоим (Лк. 10,27; ср.: Втор. 6, 5) и чтобы Он их любил: Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную (Ин. 3,16). И в этой Божественной любви человек во плоти должен соделатъся причастником Божеского естества (ср.: 2 Пет. 1, 4); в связи с этим и рай воспринимается как достижение духовной мистической цели. Ничего подобного в исламе нет, «законоведческий ислам в полемике с суфизмом[19] даже осуждал идею любви к Богу.
Очень немногое можно сказать о божественном слагаемом духовной жизни; более уместно умолкнуть и почтить эту область молчанием. Инициатор, Бог, в Своем Присутствии полностью трансцендентен. “Не плоть и не кровь открыли тебе это, но Отец Мой, который на небесах” (Мф 16:17) или: “И это не от вас, Божий дар” (Еф 2:8). Дар безвозмездный: единственно по Любви Бог соделывает из человека свое троическое местопребывание: “Мы придем и обитель Себе у него сотворим” (Ин 14:23). Это акт несравненного величия, он несоизмерим ни с каким человеческим усилием; Троица просто живет в душе в соответствии со способностью человека ее вместить, как говорит св. Макарий.
После кончины мира произойдёт распад и восстановление исконного строя человека, то есть будет всецело восстановлено его естество, однако это не означает, что его свободная воля непременно переориентируется к добру. Потому что, даже и познав добро, человек может уклониться от него. Во всяком случае, между познанием добра и его свободным избранием вовсе нет никакой причинно-следственной связи, как утверждает преподобный Максим Исповедник[108]. Меж тем, подчёркивал он, Бог, по Своей всеблагости и любви, обымет всё творение − добрых и злых, праведных и грешных, − однако не все в равной мере будут участвовать в Его любви, не все смогут принять причастие Божественных благ, ибо Божественное благобытие не может быть преподано извне, помимо и вопреки свободной воле человека, то есть насильно. Люди, сохранившие после Страшного Суда свою злую волю, уклоняющуюся от Бога и распадающуюся на множество своевольных позывов и помыслов, сами вынашивают в себе вечную муку, плач и скрежет зубов (Мф. 8, 12), поскольку Божественный пламень любви оборачивается для их греховной воли геенским огнём: Господь, Бог твой, есть огнь поедающий, Бог ревнитель (Втор. 4, 24)[109].
Бог Вечен и Непознаваем. То есть Бог был всегда, Он не имеет ни начала, ни конца. Время и все законы, которым подчиняется вселенная, были созданы Им. И наш разум не в силах представить своего Великого Творца. Но мы знаем о Нем то, что Он Сам открыл нам о Себе. Бог приоткрыл человеку тайну Своего бытия: Он есть Святая Троица. Единый Бог по природе, но в Единой Сущности три лица, то есть Три Личности, пребывающие в единомыслии и любви: Отец, Сын и Святой Дух. Эта тайна единства Трех в Одном не легка для понимания. Тем более что наше внутреннее разделение грехопадением, когда даже желания спорят с разумом, не дает возможности понять вообще, что такое Единство. Иногда для образного примера приводится солнце. Его небесное тело, лучи его света и его тепло – явления, отдельные друг от друга, и в то же время все это есть единое солнце.
Дорогие братья и сестры! Служба пассия, служба страданиям Господа нашего Иисуса Христа, перед нашим мысленным духовным взором во всей трагической глубине ставит вопрос о страдании: о страдании людей и мира на протяжении всей истории человечества, особенно о страдании Церкви Христовой на протяжении всей ее истории. Вопрос о страданиях – один из самых тяжелых, самых трудных вопросов нашей совести и нашего понимания миробытия. В самом деле, совесть человеческая при виде бесчисленных страданий невинных людей, взять хотя бы страдания людей в последнюю войну, совесть каждого человека ставит вопрос: какой смысл в этих страданиях? Если Бог – Любовь, если Бог милосерден, если Бог – Мир, почему допускаются страдания? Или Бог не всемогущ, или это не Его власть, или Бог допускает страдания людей для того, чтобы в конечном мировом балансе, в конечном итоге всемирной истории это привело к добру? Тогда как же чувствуют себя люди, которые страдают, сознавая, что они приносятся в жертву какому-то неизвестному для них будущему, когда будет будто бы хорошо?
Евангельское учение и дела милосердия Иисуса Христа зажгли любовь и веру в сердцах учеников до такой степени, что они оставили все и последовали за Ним. Так и последователи Христа в основу своей жизни должны положить любовь к Богу, которая должна простираться до готовности ради имени Божия погубить свою жизнь, и любовь к ближнему, которая должна обнимать не только друзей и близких, но и ненавидящих нас врагов, и простираться до самопожертвования. Выше и плодотворнее этого начала для нравственной жизни ничего нельзя и представить.
Почему произошло падение человека, любимого создания Божия и венца всех тварей земных? На этот вопрос можно ответить так: если бы не допускать человека до падения, то его не надобно было бы и создавать по образу и подобию Божию. Не надо было бы давать ему свободной воли, которая есть неотъемлемая черта образа Божия. Вместо этого – подчинить его закону необходимости подобно бездушным тварям – небу, солнцу, звездам, земному кругу и всем стихиям, или подобно бессловесным животным. Но тогда на земле не было бы царя земных тварей, разумного песнословца Божией благости, премудрости, творческого всемогущества и промышления; тогда человек не мог бы ничем доказать своей верности и преданности Творцу, своей самоотверженной любви. Тогда не было бы подвигов борьбы, заслуг и нетленных венцов за победу, не было бы блаженства вечного, которое есть награда за верность и преданность Богу и вечное упокоение после трудов и подвигов земного странствования.
а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я