Выдержки из русской классики со словосочетанием «суть проблемы»
Но проблема Востока и Запада не есть проблема отвлеченной справедливости, это — проблема конкретного бытия.
Для философии Бог есть проблема, как и все для нее есть и должно быть проблемой.
Так как жизнь есть прежде всего движение, то основная проблема жизни есть проблема изменения, изменения собственного и изменения окружающих.
Для католической и протестантской мысли проблема пола была исключительно проблемой социальной и моральной, но не была проблемой метафизической и космической, как была для мысли русской.
Проблема теургии есть проблема творчества, но не всякого творчества, а того лишь, в котором человек творит вместе с Богом, творчества религиозного.
Это есть проблема космической этики, которая должна быть поставлена.
Проблема, перед которой мы поставлены, — это есть проблема об отношении личности, неповторимой, единичной личности, экзистенциального центра, обладающего чувствилищем к страданию и радости, личности, связанной единой судьбой, и мировым порядком, мировой гармонией.
Но важно понять, что проблема теургии не есть проблема христианского творчества, христианской культуры.
Одно ясно: проблема эта не может быть лишь проблемой новой организации общества, она неизбежно есть проблема новой душевной структуры человека, проблема нового человека.
Это есть проблема отношения созерцания и активности.
Проблема преступления есть проблема о том, все ли дозволено.
Основная проблема жизни и есть проблема преображения пола, просветление женственной стихии, претворение энергии рождающей в энергию творящую.
Преобладание славянского нравственного склада над германским нравственным складом совсем не есть проблема справедливости.
Национальность есть проблема историческая, а не социальная, проблема конкретной культуры, а не отвлеченной общественности.
Проблема общества есть проблема отношения не «я» к «ты», а «я» к «мы», и через отношение к «мы» — отношение к «ты».
Основная проблема есть проблема Богочеловека и Богочеловечества, а не Бога.
Настоящая проблема свободы есть проблема творчества.
Между мной и Розановым и Мережковским была бездна, потому что для меня основной проблемой была проблема свободы и личности, то есть проблема духа, а не «плоти», которая находится во власти необходимости.
Проблема общения есть проблема преодоления одиночества.
Проблема ада как субъективной сферы есть проблема соотношения подсознания, сознания и сверхсознания.
Проблема победы над темными силами ада совсем не есть проблема Божьего милосердия и всепрощения, ибо Божье милосердие и всепрощение безграничны, а есть проблема о том, как Бог может победить темную свободу твари, от Бога отвратившуюся и Бога возненавидевшую.
Этика потому только и существует, что есть проблема теодицеи.
Основная этическая проблема государства есть проблема отношения государства и личности.
Последняя эсхатологическая проблема этики есть проблема смысла зла, самая мучительная человеческая проблема.
Это есть проблема смерти и бессмертия, ада и Царства Божьего.
И проблема творчества есть проблема о том, возможно ли новое, небывшее.
Но трагическая проблема смерти есть проблема личности, а не рода, и она переживается со всей остротой, когда личность переживает себя и сознает себя подлинным бытием и носителем жизни.
Другая основная проблема антропологии есть проблема сознательного и бессознательного.
Проблема смерти есть не только проблема метафизики, она также есть проблема более углубленной, онтологической этики.
Это и есть проблема объективации.
Это есть проблема о рабстве человека и всего творения.
Это есть проблема преступления, которое всегда есть если не актуальное, то потенциальное убийство.
Это есть проблема структуры сознания.
Проблема войны в мировой жизни есть не только проблема объявленной и разразившейся войны, это в большей степени есть проблема приготовления войны.
Это есть проблема о том, победимо ли время.
Проблема буржуа есть проблема отношения между «быть» и «иметь».
Нет ничего более жалкого, чем решение этой проблемы, которая и есть проблема теодицеи, в большей части богословских доктрин.
Это есть проблема отношения между видимостью и подлинностью.
Основная проблема есть проблема отношения бытия и свободы, бытия и духа.
Проблема личности есть проблема совсем иного порядка, чем школьная проблема отношения души и тела.
По вопросу о зле больше можно найти у манихейцев и гностиков; у них была проблема зла, а не только греха.
Это и есть проблема отношений между гениальностью и святостью, между творчеством и спасением, не разрешенная старым христианским сознанием [Это центральная проблема моей книги «Смысл творчества.
Неточные совпадения
— Теперь дело ставится так: истинная и вечная мудрость дана проклятыми вопросами Ивана Карамазова. Иванов-Разумник утверждает, что решение этих вопросов не может быть сведено к нормам логическим или этическим и, значит, к счастью, невозможно. Заметь: к счастью! «Проблемы идеализма» — читал? Там Булгаков спрашивает: чем отличается человечество от человека? И отвечает: если жизнь личности — бессмысленна, то так же бессмысленны и судьбы человечества, — здорово?
Трудно было бы даже сказать, что означает отвлеченная справедливость в применении к турецкой проблеме.
Настоящая проблема свободы должна быть поставлена вне награды и наказания, вне спасения или гибели, вне споров Блаженного Августина с Пелагием, Лютера с Эразмом, вне споров по поводу предопределения, которое нужно отрицать в самой изначальной постановке вопроса, отрицать самое слово и понятие.
Проблема Востока и Запада в сущности всегда была основной темой всемирной истории, ее осью.
Эта проблема совершенно неразрешимая на почве материализма, она могла бы быть разрешима лишь на почве религиозного социализма.
В формуле К. Леонтьева есть некоторое эстетическое преувеличение, но есть в ней и несомненная истина, в ней ставится очень интересная проблема русской народной психологии.
Но есть другая сторона в моральной и психологической проблеме жестокости.
Подход к проблеме войны всегда был отвлеченно-моралистический, отвлеченно-социологический или отвлеченно-религиозный.
Проблема, стоящая перед человеком, еще сложнее: с механизированной природой не может быть взаимообщения.
Попытка во что бы то ни стало осилить рационально недомыслимую тайну Божества в мире, сделать ее понятной неизбежно ведет либо к противоречиям, либо же к явному упрощению и снятию проблемы (как в монизме); вот почему непротиворечивой рациональной метафизики, имеющей дело с предельными проблемами мирового бытия, никогда не бывало да и быть не может.
Трудность философской проблемы догмата и состоит в этой противоречивости его логической характеристики: с одной стороны, он есть суждение в понятиях и, стало быть, принадлежит имманентному, самопорождающемуся и непрерывному мышлению, а с другой — он трансцендентен мысли, вносит в нее прерывность, нарушает ее самопорождение, падает, как аэролит, на укатанное поле мышления.
Невольно возникает вопрос: быть может, именно здесь, в природе отношений, существовавших между культом и искусством, и разрешалась религиозная проблема искусства, и искусство, будучи храмовым, тем самым было и теургическим?
В споре между Платоном и Аристотелем, по существу, была поставлена основная проблема космологии — о софийности твари.
Amor intellectuales ведь в том и осуществляется, что предмет его становится проблемой для мысли; это есть пафос исследования.
Разумеется, философия неизбежно стремится при этом к абсолютному, к всеединству, или к Божеству, насколько оно раскрывается в мышлении; в конце концов и она имеет своей единственной и универсальной проблемой — Бога, и только Бога, она тоже есть богословие, точнее — богоискание, богоисследование, богомышление.
Впрочем, поскольку «духовное знание» есть действительно знание, т. е. методически совершающееся развертывание проблем, утончение наблюдений, обогащение, усовершенствование, упорядочение опыта, постольку оно еще относится к области знания, имманентной этому миру.
Учение Мальбранша, несомненно, очень глубокое и правильное, по своему устремлению представляет собой как бы доказательство от противного в пользу гносеологии софийной.] есть только одна из проблем, входящих в состав общего вопроса о софийности мира.
С догматом, который сразу дан в принудительной законченности, нечего делать философскому мышлению, он его связывает; он должен быть с полной философской искренностью превращен в проблему философии, в предмет ее исследования.
С таким же правом, как относительно науки, этики и эстетики, может быть поставлена и трансцендентальная проблема религии.
Дело в том, что наука строится по известным заданиям, она ставит себе лишь определенные проблемы, а соответственно сосредоточивает и свое внимание лишь на известных явлениях, отметая другие (напр., очевидно, что вся религиозно-историческая наука при ее основоположном и методическом рационализме строится на принципиальном отрицании чуда, и поэтому все элементы чудесного в религии, без которых, быть может, нельзя и понять последнюю, она относит к области легенд и сказок).
В своем отношении к общей проблеме религии Кант был ослеплен и загипнотизирован собственной религиозной доктриной и потому не мог посвятить трансцендентальному исследованию этой проблемы того внимания, которого именно от нею требовала бы логика трансцендентализма и простая последовательность.
Каково было до сих пор отношение исторического христианства к проблемам общественности?
Предмет ее стремления находится за пределами ее обладания, есть «ewige Aufgabe» [Вечная проблема (лат.).
Они будут правы в своем упреке, если только и сами не будут забывать, что в этих понятиях и для них самих не содержится никакого определенного смысла, — он вкладывается только данной философемой; другими словами, проблема трансцендентного (и соотносительного с ним имманентного) представляет собой последнюю и наиболее обобщающую проблему философии и, следовательно, уже включает в себя всю систему.
Христианская философия есть философствование христиан, которые стремятся философски осознать свое религиозное бытие, подобно тому как и всякая философия есть философия кого-нибудь и о чем-нибудь, а «философия вообще» есть призрак и предрассудок, гегелевский фантом [Подробнее проблему соотношения «философии вообще» и «философии о чем-нибудь» Булгаков развивает в «Философии хозяйства» (М., 1990.
Если бы он совершил первое, он перестал бы быть религией: но так как он делает последнее, он остается религией и лишь ставит нам проблему, как возможно обожествлять ничто» (E. Hartmann. Die Religion des Geistes, 3-te Aufl., 4–5).
В замкнутом субъективизме, имманентизме и психологизме неповинна поэтому даже и эта религия, как бы ни было скудно ее положительное учение о Боге [На это справедливо указывает Гартман, у которого вообще мы находим чрезвычайно отчетливую постановку проблемы религии в ее общей форме: он устанавливает, что «всякий объект религиозной функции есть бог; бог есть не научное, но религиозное понятие; наука может заниматься им, лишь поскольку она есть наука о религии.
Ибо, если есть область, в которой неадекватность мышления своему предмету ясна уже в самой проблеме, то это, конечно, религия, опирающаяся на единство трансцендентного и имманентного.
Откровения же философии суть для нее лишь темы и проблемы, ранее критического исследования не имеющие никакой философской значимости.
Проблема религии, поставленная «трансцендентально», быть может, всего удобнее вводит в философию религии, причем она представляет собой полную аналогию основным проблемам, исследованным в трех критиках: Канта.
Проблема не была выявлена и поставлена во всей остроте, она маскировалась некоторой гетерономией общественности, подчиняемой нормам религиозного характера.
Туман, конечно, не случайно клубящийся именно около этой стороны теургической проблемы и заволакивающий действительные ее очертания, должен быть с особенной настойчивостью рассеян.
Антиномия не означает ошибки в мышлении или же общей ложности проблемы, гносеологического недоразумения, которое может быть разъяснено и тем самым устранено.
Для того чтобы жизненно осознать проблему теократии, быть может, надо временно лишиться теократических видимостей или прообразов, оказаться поставленным лицом к лицу пред властью в ее человеческом образе, в ее природной «звериности».
Проблема общения всегда была для меня мучительна.
В центре моей мысли всегда стояли проблемы свободы, личности, творчества, проблемы зла и теодицеи, то есть, в сущности, одна проблема — проблема человека, его назначения, оправдания его творчества.
Это была не только проблема моей философии, но и проблема моей жизни.
Он исключительно был сосредоточен на проблеме времени как источнике зла.
Обратной стороной одиночества была для меня всегда проблема общения.
Западные культурные люди рассматривают каждую проблему прежде всего в ее отражениях в культуре и истории, то есть уже во вторичном.
Ведь и уровень проблем, которыми был занят собор, был невысокий и совсем не соответствовал катастрофическому характеру эпохи.
Значение Вольной академии духовной культуры было в том, что в эти тяжелые годы она была, кажется, единственным местом, в котором мысль протекала свободно и ставились проблемы, стоявшие на высоте качественной культуры.
И потому проблема индивидуальной судьбы в вечности была для меня первее всех проблем.
Когда отрицают существование Бога на том основании, что мировая и человеческая жизнь полна зла и страдания (проблема теодицеи), то в этом нет никакого интеллектуально-познавательного аргумента против существования Бога, а есть лишь выражение страстного эмоционального состояния, заслуживающего, впрочем, большого сочувствия.
Проблема творчества была для меня связана с проблемой свободы.
Многие сторонники и выразители культурного ренессанса оставались левыми, сочувствовали революции, но было охлаждение к социальным вопросам, была поглощенность новыми проблемами философского, эстетического, религиозного, мистического характера, которые оставались чуждыми людям, активно участвовавшим в социальном движении.
Проблема теодицеи была для меня прежде всего проблемой свободы, основной в моей философской мысли.
Марсель Пруст, посвятивший все свое творчество проблеме времени, говорит в завершительной своей книге Le temps retrouvé: «J’avais trop expérimenté l’impossibilité d’atteindre dans la réalité ce qui était au fond moi-même» [«Я никогда не достигал в реальности того, что было в глубине меня» (фр.).].
Известно, что проблема искренности для Жида основная, он хочет быть почти маниаком искренности, его point d’honneur [Дело чести (фр.).] говорить о себе все самое плохое, некрасивое, отталкивающее.
Проблема вечной судьбы стоит перед всяким человеком, всяким живущим, и всякая объективация ее есть ложь.
Ассоциации к слову «проблема»
Синонимы к словосочетанию «суть проблемы»
Предложения со словосочетанием «суть проблемы»
- Например, у одного человека могут быть проблемы в семье, и в результате их решения он хочет стать счастливым.
- Это позволяет лучше понимать суть проблемы, выявлять причины и мотивы, а также показывает уважение к собеседнику.
- Сама жизнь перестанет быть проблемой, и станет празднованием.
- (все предложения)
Сочетаемость слова «быть»
Сочетаемость слова «проблема»
Значение слова «быть»
БЫТЬ, наст. нет (кроме 3 л. ед. ч. есть и устар. 3 л. мн. ч. суть); буд. бу́ду, бу́дешь; прош. был, -ла́, бы́ло (с отрицанием: не́ был, не была́, не́ было, не́ были); повел. будь; прич. прош. бы́вший; деепр. бу́дучи; несов. I. Как самостоятельный глагол означает: 1. Существовать. (Малый академический словарь, МАС)
Значение слова «проблема»
ПРОБЛЕ́МА, -ы, ж. 1. Сложный теоретический или практический вопрос, требующий решения, исследования. Проблема происхождения Земли. Разрешить проблему. (Малый академический словарь, МАС)
Афоризмы русских писателей со словом «быть»
- О, быть покинутым — такое счастье!
Быть нелюбимым — вот горчайший рок. - Надо быть не правдоискателем, а правдоустроителем.
- Художник должен быть одновременно и грешником, и святым.
- (все афоризмы русских писателей)
Отправить комментарий
Значение слова «быть»
БЫТЬ, наст. нет (кроме 3 л. ед. ч. есть и устар. 3 л. мн. ч. суть); буд. бу́ду, бу́дешь; прош. был, -ла́, бы́ло (с отрицанием: не́ был, не была́, не́ было, не́ были); повел. будь; прич. прош. бы́вший; деепр. бу́дучи; несов. I. Как самостоятельный глагол означает: 1. Существовать.
Все значения слова «быть»Значение слова «проблема»
ПРОБЛЕ́МА, -ы, ж. 1. Сложный теоретический или практический вопрос, требующий решения, исследования. Проблема происхождения Земли. Разрешить проблему.
Все значения слова «проблема»Предложения со словосочетанием «суть проблемы»
Например, у одного человека могут быть проблемы в семье, и в результате их решения он хочет стать счастливым.
Это позволяет лучше понимать суть проблемы, выявлять причины и мотивы, а также показывает уважение к собеседнику.
Сама жизнь перестанет быть проблемой, и станет празднованием.
- (все предложения)
Синонимы к словосочетанию «суть проблемы»
- суть вопроса
- обсуждаемая проблема
- конкретные проблемы
- возникшая проблема
- сложная проблема
- (ещё синонимы...)