Неточные совпадения
Марсель Пруст, посвятивший все свое творчество
проблеме времени, говорит в завершительной своей книге Le temps retrouvé: «J’avais trop expérimenté l’impossibilité d’atteindre dans la réalité ce qui était au fond moi-même» [«Я никогда не достигал в реальности того, что
было в глубине меня» (фр.).].
Проблема отношений свободы и социализма очень остро мной переживалась, и в молодости у меня
были минуты, когда я испытывал смертельную тоску перед лицом этой
проблемы.
Когда отрицают существование Бога на том основании, что мировая и человеческая жизнь полна зла и страдания (
проблема теодицеи), то в этом нет никакого интеллектуально-познавательного аргумента против существования Бога, а
есть лишь выражение страстного эмоционального состояния, заслуживающего, впрочем, большого сочувствия.
Это
была не только
проблема моей философии, но и
проблема моей жизни.
В центре моей мысли всегда стояли
проблемы свободы, личности, творчества,
проблемы зла и теодицеи, то
есть, в сущности, одна
проблема —
проблема человека, его назначения, оправдания его творчества.
Многие сторонники и выразители культурного ренессанса оставались левыми, сочувствовали революции, но
было охлаждение к социальным вопросам,
была поглощенность новыми
проблемами философского, эстетического, религиозного, мистического характера, которые оставались чуждыми людям, активно участвовавшим в социальном движении.
Деятели русской революции вдохновлялись идеями уже устаревшего русского нигилизма и материализма и
были совершенно равнодушны к
проблемам творческой мысли своего времени.
У нас совсем не
было индивидуализма, характерного для европейской истории и европейского гуманизма, хотя для нас же характерна острая постановка
проблемы столкновения личности с мировой гармонией (Белинский, Достоевский).
Проблема теодицеи
была для меня прежде всего
проблемой свободы, основной в моей философской мысли.
Такого рода монистические течения мне чужды, потому что
проблема личности и личной судьбы для меня всегда
была центральна.
И потому
проблема индивидуальной судьбы в вечности
была для меня первее всех
проблем.
Он исключительно
был сосредоточен на
проблеме времени как источнике зла.
В его системе
было что-то верное, но в целом
было упрощение и преувеличение части, многие
проблемы совершенно ускользнули из его сознания.
Ведь и уровень
проблем, которыми
был занят собор,
был невысокий и совсем не соответствовал катастрофическому характеру эпохи.
На соборе не
было поднято ни одной
проблемы, поставленной русской религиозной мыслью.
Требование, предъявленное мне, чтобы я оправдал ссылкой на тексты Священного Писания свою идею о религиозном смысле творчества человека,
было непониманием
проблемы.
Проблема творчества
была для меня связана с
проблемой свободы.
Когда я ближе познакомился с современной католической и протестантской мыслью, то я
был поражен, до чего моя
проблема творчества им чужда, чужда и вообще проблематика русской мысли.
Я
был очень сосредоточен на
проблемах философии истории и думал, что время очень благоприятствовало историософической мысли.
Значение Вольной академии духовной культуры
было в том, что в эти тяжелые годы она
была, кажется, единственным местом, в котором мысль протекала свободно и ставились
проблемы, стоявшие на высоте качественной культуры.
Западные культурные люди рассматривают каждую
проблему прежде всего в ее отражениях в культуре и истории, то
есть уже во вторичном.
Когда на одной из декад в Pontigny
была поставлена
проблема одиночества, то рассматривалось одиночество у Петрарки, у Руссо, у Ницше.
Это
было, вероятно, единственное место во Франции, где обсуждались
проблемы феноменологии и экзистенциальной философии.
Проблема общения всегда
была для меня мучительна.
Проблема вечной судьбы стоит перед всяким человеком, всяким живущим, и всякая объективация ее
есть ложь.
Известно, что
проблема искренности для Жида основная, он хочет
быть почти маниаком искренности, его point d’honneur [Дело чести (фр.).] говорить о себе все самое плохое, некрасивое, отталкивающее.
Обратной стороной одиночества
была для меня всегда
проблема общения.
Неточные совпадения
— Теперь дело ставится так: истинная и вечная мудрость дана проклятыми вопросами Ивана Карамазова. Иванов-Разумник утверждает, что решение этих вопросов не может
быть сведено к нормам логическим или этическим и, значит, к счастью, невозможно. Заметь: к счастью! «
Проблемы идеализма» — читал? Там Булгаков спрашивает: чем отличается человечество от человека? И отвечает: если жизнь личности — бессмысленна, то так же бессмысленны и судьбы человечества, — здорово?
Трудно
было бы даже сказать, что означает отвлеченная справедливость в применении к турецкой
проблеме.
Настоящая
проблема свободы должна
быть поставлена вне награды и наказания, вне спасения или гибели, вне споров Блаженного Августина с Пелагием, Лютера с Эразмом, вне споров по поводу предопределения, которое нужно отрицать в самой изначальной постановке вопроса, отрицать самое слово и понятие.
Проблема Востока и Запада в сущности всегда
была основной темой всемирной истории, ее осью.
Эта
проблема совершенно неразрешимая на почве материализма, она могла бы
быть разрешима лишь на почве религиозного социализма.