Для католической и протестантской мысли проблема пола была исключительно проблемой социальной и моральной, но не
была проблемой метафизической и космической, как была для мысли русской.
Неточные совпадения
И, наконец, Чаадаев высказывает мысль, которая
будет основной для всех наших течений XIX в.: «У меня
есть глубокое убеждение, что мы призваны решить большую часть
проблем социального порядка, завершить большую часть идей, возникших в старых обществах, ответить на важнейшие вопросы, какие занимают человечество».
Это
была борьба за личность, и это очень русская
проблема, которая с такой остротой
была выражена в письме Белинского к Боткину, о чем речь
будет в следующей главе.
Белинский не понимал религиозной
проблемы Гоголя, это
было вне пределов его сознания.
Европейский гуманизм
был серединным царством, в нем не раскрывалось предельное, конечное, он не знал
проблемы эсхатологической и не мучился ею.
Русские революционеры, которые
будут вдохновляться идеями Чернышевского, ставят интересную психологическую
проблему: лучшие из русских революционеров соглашались в этой земной жизни на преследования, нужду, тюрьму, ссылку, каторгу, казнь, не имея никаких надежд на иную, потустороннюю жизнь.
Социальная
проблема была ему подчинена.
Козлов и Лопатин свидетельствуют о том, что в России
была самостоятельная философская мысль, но они не представляют оригинальной русской философии, всегда тоталитарной по постановке
проблем, всегда соединяющей теоретический и практический разум, всегда окрашенной религиозно.
Всю жизнь он продолжал
быть духовным писателем, и через инерцию традиционного православия у него прорывалась новизна, он ставил
проблемы, которых не ставила официальная православная мысль.
Обычно силен
был дуалистический элемент, мучила трудность разрешить
проблему зла.
Все обратились к
проблемам духовной культуры, которая в предшествующих поколениях левой интеллигенции
была задавлена.
Проблема личности
была ему чужда.
Русские мыслили о всех
проблемах по существу, как бы стоя перед тайной бытия, западные же люди, отягченные своим прошлым, мыслили о всех
проблемах слишком в культурных отражениях, т. е. в русской мысли
было больше свежести и непосредственности.
Неточные совпадения
— Теперь дело ставится так: истинная и вечная мудрость дана проклятыми вопросами Ивана Карамазова. Иванов-Разумник утверждает, что решение этих вопросов не может
быть сведено к нормам логическим или этическим и, значит, к счастью, невозможно. Заметь: к счастью! «
Проблемы идеализма» — читал? Там Булгаков спрашивает: чем отличается человечество от человека? И отвечает: если жизнь личности — бессмысленна, то так же бессмысленны и судьбы человечества, — здорово?
Трудно
было бы даже сказать, что означает отвлеченная справедливость в применении к турецкой
проблеме.
Настоящая
проблема свободы должна
быть поставлена вне награды и наказания, вне спасения или гибели, вне споров Блаженного Августина с Пелагием, Лютера с Эразмом, вне споров по поводу предопределения, которое нужно отрицать в самой изначальной постановке вопроса, отрицать самое слово и понятие.
Проблема Востока и Запада в сущности всегда
была основной темой всемирной истории, ее осью.
Эта
проблема совершенно неразрешимая на почве материализма, она могла бы
быть разрешима лишь на почве религиозного социализма.