Неточные совпадения
Анна Андреевна.
Совсем нет; я давно это знала. Это тебе в диковинку, потому что ты простой человек, никогда
не видел порядочных людей.
Хлестаков. Да,
совсем темно. Хозяин завел обыкновение
не отпускать свечей. Иногда что-нибудь хочется сделать, почитать или придет фантазия сочинить что-нибудь, —
не могу: темно, темно.
Хорошо, подпустим и мы турусы: прикинемся, как будто
совсем и
не знаем, что он за человек.
Хлестаков. Да что? мне нет никакого дела до них. (В размышлении.)Я
не знаю, однако ж, зачем вы говорите о злодеях или о какой-то унтер-офицерской вдове… Унтер-офицерская жена
совсем другое, а меня вы
не смеете высечь, до этого вам далеко… Вот еще! смотри ты какой!.. Я заплачу, заплачу деньги, но у меня теперь нет. Я потому и сижу здесь, что у меня нет ни копейки.
Анна Андреевна. Тебе все такое грубое нравится. Ты должен помнить, что жизнь нужно
совсем переменить, что твои знакомые будут
не то что какой-нибудь судья-собачник, с которым ты ездишь травить зайцев, или Земляника; напротив, знакомые твои будут с самым тонким обращением: графы и все светские… Только я, право, боюсь за тебя: ты иногда вымолвишь такое словцо, какого в хорошем обществе никогда
не услышишь.
Купцы.
Не погуби, государь! Обижательство терпим
совсем понапрасну.
Это скверно, однако ж, если он
совсем ничего
не даст есть.
Анна Андреевна, жена его, провинциальная кокетка, еще
не совсем пожилых лет, воспитанная вполовину на романах и альбомах, вполовину на хлопотах в своей кладовой и девичьей. Очень любопытна и при случае выказывает тщеславие. Берет иногда власть над мужем потому только, что тот
не находится, что отвечать ей; но власть эта распространяется только на мелочи и состоит в выговорах и насмешках. Она четыре раза переодевается в разные платья в продолжение пьесы.
Хлестаков. Нет, вы этого
не думайте: я
не беру
совсем никаких взяток. Вот если бы вы, например, предложили мне взаймы рублей триста — ну, тогда
совсем дело другое: взаймы я могу взять.
Бобчинский. Слава богу!
не извольте беспокоиться: присох, теперь
совсем присох.
Городничий. Вот когда зарезал, так зарезал! Убит, убит,
совсем убит! Ничего
не вижу. Вижу какие-то свиные рыла вместо лиц, а больше ничего… Воротить, воротить его! (Машет рукою.)
Поля
совсем затоплены,
Навоз возить — дороги нет,
А время уж
не раннее —
Подходит месяц май!»
Нелюбо и на старые,
Больней того на новые
Деревни им глядеть.
Говорили, что новый градоначальник
совсем даже
не градоначальник, а оборотень, присланный в Глупов по легкомыслию; что он по ночам, в виде ненасытного упыря, парит над городом и сосет у сонных обывателей кровь.
С ними происходило что-то
совсем необыкновенное. Постепенно, в глазах у всех солдатики начали наливаться кровью. Глаза их, доселе неподвижные, вдруг стали вращаться и выражать гнев; усы, нарисованные вкривь и вкось, встали на свои места и начали шевелиться; губы, представлявшие тонкую розовую черту, которая от бывших дождей почти уже смылась, оттопырились и изъявляли намерение нечто произнести. Появились ноздри, о которых прежде и в помине
не было, и начали раздуваться и свидетельствовать о нетерпении.
Тут открылось все: и то, что Беневоленский тайно призывал Наполеона в Глупов, и то, что он издавал свои собственные законы. В оправдание свое он мог сказать только то, что никогда глуповцы в столь тучном состоянии
не были, как при нем, но оправдание это
не приняли, или, лучше сказать, ответили на него так, что"правее бы он был, если б глуповцев
совсем в отощание привел, лишь бы от издания нелепых своих строчек, кои предерзостно законами именует, воздержался".
Уже при первом свидании с градоначальником предводитель почувствовал, что в этом сановнике таится что-то
не совсем обыкновенное, а именно, что от него пахнет трюфелями. Долгое время он боролся с своею догадкою, принимая ее за мечту воспаленного съестными припасами воображения, но чем чаще повторялись свидания, тем мучительнее становились сомнения. Наконец он
не выдержал и сообщил о своих подозрениях письмоводителю дворянской опеки Половинкину.
Тут же, кстати, он доведался, что глуповцы, по упущению,
совсем отстали от употребления горчицы, а потому на первый раз ограничился тем, что объявил это употребление обязательным; в наказание же за ослушание прибавил еще прованское масло. И в то же время положил в сердце своем: дотоле
не класть оружия, доколе в городе останется хоть один недоумевающий.
Не вопрос о порядке сотворения мира тут важен, а то, что вместе с этим вопросом могло вторгнуться в жизнь какое-то
совсем новое начало, которое, наверное, должно было испортить всю кашу.
Впрочем, это скорее
не анахронизм, а прозорливость, которую летописец по местам обнаруживает в столь сильной степени, что читателю делается даже
не совсем ловко.
Был у нее, по слухам, и муж, но так как она дома ночевала редко, а все по клевушка́м да по овинам, да и детей у нее
не было, то в скором времени об этом муже
совсем забыли, словно так и явилась она на свет божий прямо бабой мирскою да бабой нероди́хою.
Рождалось какое-то
совсем особенное чувство, в котором первенствующее значение принадлежало
не столько инстинкту личного самосохранения, сколько опасению за человеческую природу вообще.
Но надежды их
не сбылись, и когда поля весной освободились от снега, то глуповцы
не без изумления увидели, что они стоят
совсем голые.
10) Маркиз де Санглот, Антон Протасьевич, французский выходец и друг Дидерота. Отличался легкомыслием и любил петь непристойные песни. Летал по воздуху в городском саду и чуть было
не улетел
совсем, как зацепился фалдами за шпиц, и оттуда с превеликим трудом снят. За эту затею уволен в 1772 году, а в следующем же году,
не уныв духом, давал представления у Излера на минеральных водах. [Это очевидная ошибка. — Прим. издателя.]
Не требовалось
совсем, ни под каким видом, ни в каких формах, ни даже в форме нелепости, ни даже в форме восхищения начальством.
Извольте сами рассмотреть,
не видится ли тут какого
не совсем выгодного для вас предзнаменования?"
— Чем я неприлично вела себя? — громко сказала она, быстро поворачивая к нему голову и глядя ему прямо в глаза, но
совсем уже
не с прежним скрывающим что-то весельем, а с решительным видом, под которым она с трудом скрывала испытываемый страх.
Кроме того, этот вопрос со стороны Левина был
не совсем добросовестен. Хозяйка зa чаем только что говорила ему, что они нынче летом приглашали из Москвы Немца, знатока бухгалтерии, который за пятьсот рублей вознаграждения учел их хозяйство и нашел, что оно приносит убытка 3000 с чем-то рублей. Она
не помнила именно сколько, но, кажется, Немец высчитал до четверти копейки.
«Да, — вспоминала она, что-то было ненатуральное в Анне Павловне и
совсем непохожее на ее доброту, когда она третьего дня с досадой сказала: «Вот, всё дожидался вас,
не хотел без вас пить кофе, хотя ослабел ужасно».
Всё теперь казалось ему в доме Дарьи Александровны и в ее детях
совсем уже
не так мило, как прежде.
Долли утешилась
совсем от горя, причиненного ей разговором с Алексеем Александровичем, когда она увидела эти две фигуры: Кити с мелком в руках и с улыбкой робкою и счастливою, глядящую вверх на Левина, и его красивую фигуру, нагнувшуюся над столом, с горящими глазами, устремленными то на стол, то на нее. Он вдруг просиял: он понял. Это значило: «тогда я
не могла иначе ответить».
Вронский обошел Махотина, но он чувствовал его сейчас же зa собой и
не переставая слышал за самою спиной ровный поскок и отрывистое,
совсем еще свежее дыханье ноздрей Гладиатора.
И среди молчания, как несомненный ответ на вопрос матери, послышался голос
совсем другой, чем все сдержанно говорившие голоса в комнате. Это был смелый, дерзкий, ничего
не хотевший соображать крик непонятно откуда явившегося нового человеческого существа.
Старая Ласка, еще
не совсем переварившая радость его приезда и бегавшая, чтобы полаять на дворе, вернулась, махая хвостом и внося с собой запах воздуха, подошла к нему, подсунула голову под его руку, жалобно подвизгивая и требуя, чтоб он поласкал ее.
— Так сделайте это для меня, никогда
не говорите мне этих слов, и будем добрыми друзьями, — сказала она словами; но
совсем другое говорил ее взгляд.
—
Не совсем, графиня. Разумеется, его несчастье…
— Если так, то мы
не уедем
совсем.
Написали страстное письмо, признание, и сами несут письмо наверх, чтобы разъяснить то, что в письме оказалось бы
не совсем понятным.
Но это было неправда; она
совсем почти
не понимала слов службы и даже
не слушала их во время обручения.
Она катилась
не совсем твердо; вынув руки из маленькой муфты, висевшей о на снурке, она держала их наготове и, глядя на Левина, которого она узнала, улыбалась ему и своему страху.
— Слава Богу, она
совсем поправилась. Я никогда
не верила, чтоб у нее была грудная болезнь.
— Ты
не можешь себе представить, как это смешно вышло. Я только думала сватать, и вдруг
совсем другое. Может быть я против воли…
Ни слова
не отвечая Васеньке на его уверения, что тут было
совсем сухо, Левин молча работал с кучером, чтобы выпростать лошадей.
Эффект, производимый речами княгини Мягкой, всегда был одинаков, и секрет производимого ею эффекта состоял в том, что она говорила хотя и
не совсем кстати, как теперь, но простые вещи, имеющие смысл. В обществе, где она жила, такие слова производили действие самой остроумной шутки. Княгиня Мягкая
не могла понять, отчего это так действовало, но знала, что это так действовало, и пользовалась этим.
— У тебя
не совсем хороший вид, — сказала она.
— Я на дешевом товаре всегда платья девушкам покупаю сама, — говорила княгиня, продолжая начатый разговор…
Не снять ли теперь пенок, голубушка? — прибавила она, обращаясь к Агафье Михайловне. —
Совсем тебе
не нужно это делать самой, и жарко, — остановила она Кити.
Левин говорил теперь
совсем уже
не с тем ремесленным отношением к делу, с которым он разговаривал в это утро. Всякое слово в разговоре с нею получало особенное значение. И говорить с ней было приятно, еще приятнее было слушать ее.
—
Совсем нет: в России
не может быть вопроса рабочего. В России вопрос отношения рабочего народа к земле; он и там есть, но там это починка испорченного, а у нас…
Она, счастливая, довольная после разговора с дочерью, пришла к князю проститься по обыкновению, и хотя она
не намерена была говорить ему о предложении Левина и отказе Кити, но намекнула мужу на то, что ей кажется дело с Вронским
совсем конченным, что оно решится, как только приедет его мать. И тут-то, на эти слова, князь вдруг вспылил и начал выкрикивать неприличные слова.
Англичанка, перешивая, сделала выточки
не на месте, слишком вынула рукава и
совсем было испортила платье.