Неточные совпадения
Но ветер был
не совсем попутный, и потому нас потащил по заливу сильный пароход и на рассвете воротился, а мы стали бороться с поднявшимся бурным или, как моряки говорят, «свежим» ветром.
Но
не знать петербургскому жителю, что такое палуба, мачта, реи, трюм, трап, где корма, где нос, главные части и принадлежности корабля, —
не совсем позволительно, когда под боком стоит флот.
Ни на одной военной верфи
не строят больших парусных судов; даже старые переделываются на паровые. При нас в портсмутском адмиралтействе розняли уже
совсем готовый корабль пополам и вставили паровую машину.
Я в это время читал замечательную книгу, от которой нельзя оторваться, несмотря на то, что читал уже
не совсем новое.
Теперь еще у меня пока нет ни ключа, ни догадок, ни даже воображения: все это подавлено рядом опытов, более или менее трудных, новых, иногда
не совсем занимательных, вероятно, потому, что для многих из них нужен запас свежести взгляда и большей впечатлительности: в известные лета жизнь начинает отказывать человеку во многих приманках, на том основании, на каком скупая мать отказывает в деньгах выделенному сыну.
Мимоходом съел высиженного паром цыпленка, внес фунт стерлингов в пользу бедных. После того, покойный сознанием, что он прожил день по всем удобствам, что видел много замечательного, что у него есть дюк и паровые цыплята, что он выгодно продал на бирже партию бумажных одеял, а в парламенте свой голос, он садится обедать и, встав из-за стола
не совсем твердо, вешает к шкафу и бюро неотпираемые замки, снимает с себя машинкой сапоги, заводит будильник и ложится спать. Вся машина засыпает.
Прощайте: мы уже снялись с якоря, но
не совсем удачно.
Однако идти по мостовой
не совсем гладко: она вся состоит из небольших довольно острых каменьев: и сквозь подошву чувствительно.
«Что же это? как можно?» — закричите вы на меня… «А что ж с ним делать?
не послать же в самом деле в Россию». — «В стакан поставить да на стол». — «Знаю, знаю. На море это
не совсем удобно». — «Так зачем и говорить хозяйке, что пошлете в Россию?» Что это за житье — никогда
не солги!
Мулаты
не совсем нравятся мне.
Мы засыпали ее вопросами, но она или
не говорила, или
не понимала, или, наконец, в Порто-Прайя под именем французского разумеют
совсем другой язык.
У подъезда, на нижней ступеньке, встретил нас
совсем черный слуга; потом слуга малаец,
не совсем черный, но и
не белый, с красным платком на голове; в сенях — служанка, англичанка, побелее; далее, на лестнице, — девушка лет 20, красавица, положительно белая, и, наконец, — старуха, хозяйка, nec plus ultra белая, то есть седая.
Во всяком случае, с появлением англичан деятельность загорелась во всех частях колонии, торговая, военная, административная. Вскоре основали на Кошачьей реке (Kat-river) поселение из готтентотов; в самой Кафрарии поселились миссионеры. Последние, однако ж, действовали
не совсем добросовестно; они возбуждали и кафров, и готтентотов к восстанию, имея в виду образовать из них один народ и обеспечить над ним свое господство.
Что это, гостиница?
не совсем похоже.
Мы переехали речку через длинный каменный мост, с одной аркой, еще
не совсем конченный.
«Времена
не совсем хороши для нас, — продолжал старик, — сбыта мало.
Мы с бароном первые вбежали в комнату и перепугали внезапным появлением какую-то скромно одетую,
не совсем красивую девушку, которая собиралась что-то доставать из шкапа.
Тут их было два: один вертелся на балконе, в переднике,
не совсем причесанный и бритый англичанин, и давно распоряжался переноской наших вещей в комнаты.
Если б он
не был гражданский инженер и геолог, то, конечно, был бы африканский Рубини: у него изумительный фальцетто. Он нам пел шотландские песни и баллады. Ученая партия овладела им
совсем, и Посьет, конечно, много дополнит в печати беседу нашу с г-ном Беном.
Дорога
не совсем кончена и открыта для публики два дня в неделю.
«Они, должно быть,
совсем без смысла, — сказал я, — ум у них, кажется, вовсе
не развит».
Ужин, благодаря двойным стараниям Бена и барона, был если
не отличный, то обильный. Ростбиф, бифштекс, ветчина, куры, утки, баранина, с приправой горчиц, перцев, сой, пикулей и других отрав, которые страшно употребить и наружно, в виде пластырей, и которые англичане принимают внутрь,
совсем загромоздили стол, так что виноград, фиги и миндаль стояли на особом столе. Было весело. Бен много рассказывал, барон много ел, мы много слушали, Зеленый после десерта много дремал.
Хозяева как будто угадали его мысль: они предложили попробовать фиги, но предупредили, что, может быть, они
не совсем спелы.
— Может быть, черные мысленно делают
не совсем выгодное заключение о смирении своих наставников».
В самом деле, в тюрьмах, когда нас окружали черные, пахло
не совсем хорошо, так что барон, более всех нас заслуживший от Зеленого упрек в «нежном воспитании», смотрел на них, стоя поодаль.
Он с умилением смотрел на каждого из нас,
не различая, с кем уж он виделся, с кем нет, вздыхал, жалел, что уехал из России, просил взять его с собой, а под конец обеда, выпив несколько рюмок вина,
совсем ослабел, плакал, говорил смесью разных языков, примешивая беспрестанно карашо, карашо.
Лишь только мы въехали на самую высокую точку горы, лошади вдруг
совсем остановились и будто
не могли идти далее.
«Good bye!» — прощались мы печально на крыльце с старухой Вельч, с Каролиной. Ричард, Алиса, корявый слуга и малаец-повар — все вышли проводить и взять обычную дань с путешественников — по нескольку шиллингов. Дорогой встретили доктора, верхом, с женой, и на вопрос его,
совсем ли мы уезжаем: «Нет», — обманул я его, чтоб
не выговаривать еще раз «good bye», которое звучит
не веселей нашего «прощай».
На все такие места, как Сингапур, то есть торговые и складочные, я смотрю
не совсем благосклонно, или, лучше,
не совсем весело.
Сравнение слабое,
не совсем лестное для Сингапура.
Я
не скажу, чтоб музыка была
совсем нескладна, — нет, в ней есть мелодия, но скудная и странная.
Вечером задул свежий ветер. Я напрасно хотел писать: ни чернильница, ни свеча
не стояли на столе, бумага вырывалась из-под рук. Успеешь написать несколько слов и сейчас протягиваешь руку назад — упереться в стену, чтоб
не опрокинуться. Я бросил все и пошел ходить по шканцам; но и то
не совсем удачно, хотя я уже и приобрел морские ноги.
Мы отдохнули, но еще
не совсем. Налети опять такая же буря — и поручиться нельзя, что будет. Все глаза устремлены на мачту и ванты.
До свидания. Пойду уснуть, я еще
не оправился
совсем.
Мы пошли вверх на холм. Крюднер срубил капустное дерево, и мы съели впятером всю сердцевину из него. Дальше было круто идти. Я
не пошел: нога
не совсем была здорова, и я сел на обрубке, среди бананов и таро, растущего в земле, как морковь или репа. Прочитав, что сандвичане делают из него poп-poп, я спросил каначку, что это такое. Она тотчас повела меня в свою столовую и показала горшок с какою-то белою кашею, вроде тертого картофеля.
Бабa
не пил
совсем вина: он сказал, что постоянно страдает головною болью и «оттого, — прибавил он, — вы видите, что у меня
не совсем гладко выбрита голова».
Японцы приезжали от губернатора сказать, что он
не может
совсем снять лодок в проходе; это вчера, а сегодня, то есть 29-го, объявили, что губернатор желал бы
совсем закрыть проезд посредине, а открыть с боков, у берега, отведя по одной лодке. Адмирал приказал сказать, что если это сделают, так он велит своим шлюпкам отвести насильно лодки, которые осмелятся заставить собою средний проход к корвету. Переводчики, увидев, что с ними
не шутят, тотчас убрались и чаю
не пили.
Кичибе, выслушав его, сказал, что «из Едо об этом… — тут горло ему
совсем заперло смехом —
не получено никакого разрешения».
Они выпили по рюмке, подняли головы, оставили печальный тон, заговорили весело, зевали кругом на стены, на картины, на мебель;
совсем развеселились; печали ни следа, так что мы стали догадываться,
не хитрят ли они,
не выдумали ли, если
не все, так эпоху события.
Кичибе чуть
не подавился
совсем на первом слове: «Почта… почта… из Едо erhalten, получена!»
Я попробовал освободиться — нет возможности: мой сосед лежит, как гранитный камень, и
не шелохнется, как я ни толкал его в бока: он
совсем запер мне выход.
Меня встретил пожилой мужчина, черноволосый, с клинообразной бородой, в длинном шлафоре-сюртуке, с
не совсем чистым английским выговором.
Католическое духовенство, правда,
не встретит в массе китайского народа той пылкости, какой оно требует от своих последователей, разве этот народ перевоспитается
совсем, но этого долго ждать; зато
не встретит и
не встречает до сих пор и фанатического сопротивления, а только ленивое, систематическое противодействие со стороны правительства как политическую предосторожность.
После обеда нас повели в особые галереи играть на бильярде. Хозяин и некоторые гости, узнав, что мы собираемся играть русскую, пятишаровую партию, пришли было посмотреть, что это такое, но как мы с Посьетом в течение получаса
не сделали ни одного шара, то они постояли да и ушли, составив себе, вероятно,
не совсем выгодное понятие о русской партии.
Говорят: еще
не совсем готово место и просят подождать три дня; 2-е, полномочные приедут
не на другой день к нам, а через два дня.
В «отдыхальне» подали чай, на который просили обратить особенное внимание. Это толченый чай самого высокого сорта: он родился на одной горе, о которой подробно говорит Кемпфер. Часть этого чая идет собственно для употребления двора сиогуна и микадо, а часть, пониже сорт, для высших лиц. Его толкут в порошок, кладут в чашку с кипятком — и чай готов. Чай превосходный, крепкий и ароматический, но нам он показался
не совсем вкусен, потому что был без сахара. Мы, однако ж, превознесли его до небес.
«Ну, обычай
не совсем патриархальный, — подумал я, — что бы это значило?» — «Это наш обычай, — сказал старик, — подавать блюдо с «этим» на стол и сейчас уносить: это у нас — символ приязни».
Под конец обеда, в котором
не участвовал, он
совсем охрип и осовел.
В эпоху нашего младенчества из азиатской колыбели попало в наше воспитание несколько замашек и обычаев, и теперь еще
не совсем изгладившихся, особенно в простом быту.
Видно было, что нашим гостям это удовольствие
не совсем понравилось.