Неточные совпадения
Уж восемь робертов сыграли
Герои виста; восемь раз
Они места переменяли;
И чай несут. Люблю я час
Определять обедом, чаем
И ужином. Мы время знаем
В деревне без больших сует:
Желудок — верный наш брегет;
И кстати я замечу в скобках,
Что
речь веду в моих строфах
Я столь же часто о пирах,
О разных кушаньях и пробках,
Как ты, божественный Омир,
Ты, тридцати веков кумир!
Перескажу простые
речиОтца иль дяди-старика,
Детей условленные встречи
У старых лип, у ручейка;
Несчастной ревности мученья,
Разлуку, слезы примиренья,
Поссорю вновь, и наконец
Я
поведу их под венец…
Я вспомню
речи неги страстной,
Слова тоскующей любви,
Которые в минувши дни
У ног любовницы прекрасной
Мне приходили на язык,
От коих я теперь отвык.
Желать обнять у вас колени
И, зарыдав, у ваших ног
Излить мольбы, признанья, пени,
Всё, всё, что выразить бы мог,
А между тем притворным хладом
Вооружать и
речь и взор,
Вести спокойный разговор,
Глядеть на вас веселым взглядом!..
Татьяна вслушаться желает
В беседы, в общий разговор;
Но всех в гостиной занимает
Такой бессвязный, пошлый вздор;
Всё в них так бледно, равнодушно;
Они клевещут даже скучно;
В бесплодной сухости
речей,
Расспросов, сплетен и
вестейНе вспыхнет мысли в целы сутки,
Хоть невзначай, хоть наобум
Не улыбнется томный ум,
Не дрогнет сердце, хоть для шутки.
И даже глупости смешной
В тебе не встретишь, свет пустой.
Чичиков, как уж мы видели, решился вовсе не церемониться и потому, взявши в руки чашку с чаем и вливши туда фруктовой,
повел такие
речи...
А я бы повару иному
Велел на стенке зарубить:
Чтоб там
речей не тратить попустому,
Где нужно власть употребить.
Крестьяне
речь ту слушали,
Поддакивали барину.
Павлуша что-то в книжечку
Хотел уже писать.
Да выискался пьяненький
Мужик, — он против барина
На животе лежал,
В глаза ему поглядывал,
Помалчивал — да вдруг
Как вскочит! Прямо к барину —
Хвать карандаш из рук!
— Постой, башка порожняя!
Шальных
вестей, бессовестных
Про нас не разноси!
Чему ты позавидовал!
Что веселится бедная
Крестьянская душа?
Молчать! уж лучше слушайте,
К чему я
речь веду:
Тот Оболдуй, потешивший
Зверями государыню,
Был корень роду нашему,
А было то, как сказано,
С залишком двести лет.
Во время обедов и ужинов он старался направлять
речь на физику, геологию или химию, так как все другие предметы, даже хозяйственные, не говоря уже о политических, могли
повести если не к столкновениям, то ко взаимному неудовольствию.
Примется Чертопханов расписывать своего Малек-Аделя — откуда
речи берутся! А уж как он его холил и лелеял! Шерсть на нем отливала серебром — да не старым, а новым, что с темным глянцем;
повести по ней ладонью — тот же бархат! Седло, чепрачок, уздечка — вся как есть сбруя до того была ладно пригнана, в порядке, вычищена — бери карандаш и рисуй! Чертопханов — чего больше? — сам собственноручно и челку заплетал своему любимцу, и гриву и хвост мыл пивом, и даже копыта не раз мазью смазывал…
А сегодня, в тревожном шуме
речей коллег своих, он вдруг поймал себя на том, что, слушая отчаянные крики фрачников, он
ведет счет новым личностям, которые неприемлемы для него, враждебны ему.
Он вообще
вел себя загадочно и рассеянно, позволяя Самгину думать, что эта рассеянность — искусственна. Нередко он обрывал
речь свою среди фразы и, вынув из бокового кармана темненького пиджачка маленькую книжку в коже, прятал ее под стол, на колено свое и там что-то записывал тонким карандашом.
Он
вел себя с Макаровым осторожно, скрывая свое возмущение бродяжьей неряшливостью его костюма и снисходительную иронию к его надоевшим
речам.
И даже ручкой
повел в воздухе, как будто
вел коня за узду. В движениях его статного тела, в жестах ловких рук Самгин наблюдал такую же мягкую вкрадчивость, как и в его гибком голосе, в ласковых
речах, но, несмотря на это, он все-таки напоминал чем-то грубого и резкого Ловцова и вообще людей дерзкой мысли.
Японцы уехали с обещанием вечером привезти ответ губернатора о месте. «Стало быть, о прежнем, то есть об отъезде, уже нет и
речи», — сказали они, уезжая, и стали отирать себе рот, как будто стирая прежние слова. А мы начали толковать о предстоящих переменах в нашем плане. Я еще, до отъезда их, не утерпел и вышел на палубу. Капитан распоряжался привязкой парусов. «Напрасно, — сказал я, —
велите опять отвязывать, не пойдем».
В одно прекрасное утро нежданно-негаданно призвал Фердыщенко Козыря и
повел к нему такую
речь...
— Ты, говорят, не во гнев будь сказано… — сказал, собираясь с духом, кузнец, — я
веду об этом
речь не для того, чтобы тебе нанесть какую обиду, — приходишься немного сродни черту.
Катерина сначала не слушала ничего, что говорил гость; напоследок стала, как разумная, вслушиваться в его
речи. Он
повел про то, как они жили вместе с Данилом, будто брат с братом; как укрылись раз под греблею от крымцев… Катерина все слушала и не спускала с него очей.
Но была ли это вполне тогдашняя беседа, или он присовокупил к ней в записке своей и из прежних бесед с учителем своим, этого уже я не могу решить, к тому же вся
речь старца в записке этой ведется как бы беспрерывно, словно как бы он излагал жизнь свою в виде
повести, обращаясь к друзьям своим, тогда как, без сомнения, по последовавшим рассказам, на деле происходило несколько иначе, ибо велась беседа в тот вечер общая, и хотя гости хозяина своего мало перебивали, но все же говорили и от себя, вмешиваясь в разговор, может быть, даже и от себя поведали и рассказали что-либо, к тому же и беспрерывности такой в повествовании сем быть не могло, ибо старец иногда задыхался, терял голос и даже ложился отдохнуть на постель свою, хотя и не засыпал, а гости не покидали мест своих.
— Мы и то с тетенькой, касатка, переговаривались, може, сразу ослобонят. Тоже, сказывали, бывает. Еще и денег надают, под какой час попадешь, — тотчас же начала своим певучим голосом сторожиха. — Ан, вот оно что. Видно, сгад наш не в руку. Господь, видно, свое, касатка, — не умолкая
вела она свою ласковую и благозвучную
речь.
Вы сердитесь и не можете говорить спокойно, так мы поговорим одни, с Павлом Константинычем, а вы, Марья Алексевна, пришлите Федю или Матрену позвать нас, когда успокоитесь», и, говоря это, уже
вел Павла Константиныча из зала в его кабинет, а говорил так громко, что перекричать его не было возможности, а потому и пришлось остановиться в своей
речи.
Вот этого-то общества, которое съезжалось со всех сторон Москвы и теснились около трибуны, на которой молодой воин науки
вел серьезную
речь и пророчил былым, этого общества не подозревала Жеребцова. Ольга Александровна была особенно добра и внимательна ко мне потому, что я был первый образчик мира, неизвестного ей; ее удивил мой язык и мои понятия. Она во мне оценила возникающие всходы другой России, не той, на которую весь свет падал из замерзших окон Зимнего дворца. Спасибо ей и за то!
Гладстон заговаривал целые парламенты, университеты, корпорации, депутации, мудрено ли было заговорить Гарибальди, к тому же он
речь вел на итальянском языке, и хорошо сделал, потому что вчетвером говорил без свидетелей.
Впрочем, Галактион почти не жил дома, а все разъезжал по делам банка и делам Стабровского. Прохоров не хотел сдаваться и
вел отчаянную борьбу. Стороны зашли уже слишком далеко, чтобы помириться на пустяках. Стабровский с каждым годом развивал свои операции все шире и начинал теснить конкурента уже на его территории. Весь вопрос сводился только на то, которая сторона выдержит дольше. О пощаде не могло быть и
речи.
А Дарья Сергевна хоть и радехонька
речам Марка Данилыча, но хмурится, будто ей неприятную
весть сказал он. Не молвила ни единого слова.
И, не слушая
речей Дуни, вышла из комнаты,
велела поставить самовар и, заварив липового цвета с малиной, напоила свою любимицу и, укутав ее в шубу, положила в постель.
Долгое было молчанье. Наконец Патап Максимыч такую
речь повел...
— Не о том
речь веду, сударыня, — возразил Марко Данилыч. — Тут главная причина в том, что будет ей оченно зазорно, ежели с простыми девками она станет водиться. Не знаете вы, что за народ у нас в городу живет. Как раз наплетут того, что и во сне не виделось никому.
И пошла рассказывать ни так ни сяк не подходящее к делу. Ей только надо было отвести в сторону мысли Смолокурова; только для того и
речь повела… И отвела… мастерица была на такие отвороты.
Немного оправясь от смущенья,
повела она
речь о постороннем.
— Крепка, не проломают, — самоуверенно сказал на то Патап Максимыч и
повел совсем про другое
речь.
«И то еще я замечал, — говорил он, — что пенсионная, выйдя замуж, рано ли поздно, хахаля заведет себе, а не то и двух, а котора у мастерицы была в обученье, дура-то дурой окажется, да к тому же и злобы много накопит в себе…» А Макрина тотчáс ему на те
речи: «С мужьями у таких жен, сколько я их ни видывала, ладов не бывает: взбалмошны, непокорливы, что ни день, то в дому содом да драна грамота, и таким женам много от супружеских кулаков достается…» Наговорившись с Марком Данилычем о таких женах и девицах, Макрина ровно обрывала свои россказни, заводила
речь о стороннем, а дня через два опять, бывало,
поведет прежние
речи…
Но не вдруг, не сразу заговорила с ним об этом, прежде издали
речь повела, наперед бы у отца Прохора выведать про житье-бытье Луповицких.
Скучно стало ему — кругом незнакомые люди, не с кем
речь повести, не с кем в разговор вступить.
Угрюмо и мрачно молчал Онисим Самойлыч. Маленькие, хитрые глазки его так и прыгали. Помолчав, напрямки
повел он
речь к Веденееву.
— Не достойно и даже душевредно чуждаться святой церкви, Авдотья Марковна, но не к тому
речь веду.
Тут подошла к нему Дарья Сергевна и такую
речь повела...
Еще до возврата Меркулова как-то вечером Дмитрий Петрович чай пил у Дорониных, были тут еще двое-трое знакомых Зиновью Алексеичу. Беседу
вели, что на ярманке стали пошаливать. Татьяна Андревна, к тем
речам прислушавшись, на Петра Степаныча
речь навела.
Недоверчиво взглянула Дуня на закрытый короб.
Речи Марьи Ивановны о книгах припомнились ей. Однако же
велела перетащить короб к себе в комнату.
И дело говорил он, на пользу
речь вел. И в больших городах и на ярманках так у нас повелось, что чуть не на каждом шагу нестерпимо гудят захожие немцы в свои волынки, наигрывают на шарманках итальянцы, бренчат на цимбалах жиды, но раздайся громко русская песня — в кутузку певцов.
— Так, сударыня… Так впрямь и за псалтырь села… Слава Богу, слава Богу, — говорила Анисья Терентьевна и, маленько помолчав,
повела умильные
речи.
— Что ж такое? — немного смутившись, спросила Дуня. Догадывалась она, о чем хочет
вести с ней
речь приятельница.
Пока Самоквасов разговаривал с Таисеей, Марко Данилыч
вел с Таифой
речи про Дунюшку. Разговорясь про наряды, что накупил ей на ярманке, похвалился дорогой шубой на черно-бурых лисицах. Таифе захотелось взглянуть на шубу, и Смолокуров
повел ее в другую комнату, оставив Таисею с Петром Степанычем продолжать надоевшие ему хныканья о скитском разоренье.
Обительский приемыш не был чуток к холоду — в трескучие морозы босиком бегал, в одной рубашонке, и
вел нескладные
речи.
Попытка примирения упала сама собой; не о чем было дальше
речь вести. Вывод представлялся во всей жестокой своей наготе: ни той, ни другой стороне не предстояло иного выхода, кроме того, который отравлял оба существования. Над обоими тяготела загадка, которая для Матренки называлась «виною», а для Егорушки являлась одною из тех неистовых случайностей, которыми до краев переполнено было крепостное право.
Выпьет чашку, выпьет другую, а потом шуточкой да смешком и
поведет настоящую
речь...
Через пять минут она ушла от него, пряча на ходу в чулок заработанные деньги, на которые, как на первый почин, она предварительно поплевала, по суеверному обычаю. Ни о содержании, ни о симпатичности не было больше
речи. Немец остался недоволен холодностью Маньки и
велел позвать к себе экономку.
Про скиты
речь поведет, про Белую Криницу, зачнет путем, сведет на смехово́е дело, пойдет балагурить насчет беглого священства да австрийского архиерейства, насчет келейного жития, уставов, поверий, скитских преданий…
И
речи ведут к нему не шутливые, говорят слова все покорные, потчуют Карпа Алексеича на девичьих су́прядках, ровно попа на поминах родительских.
Белый день идет к вечеру, честнóй пир идет навеселе. На приволье, в радости, гости прохлаждаются, за стаканами меж собой беседу
ведут… Больше всех говорит, каждым словом смешит подгулявший маленько Чапурин.
Речи любимые, разговоры забавные про житье-бытье скитское, про дела черниц молодых, белиц удалых, про ихних дружков-полюбовников. Задушевным смехом, веселым хохотом беседа каждый рассказ его покрывает.