Неточные совпадения
—
Ну, полковник,
так вы завтра, значит, выезжаете и везете вашего птенца на новое гнездышко?
—
Ну да
так, братец, нельзя же — соседи!.. И Александра Григорьевна все вон говорит, что очень любит меня, и поди-ка какой почет воздает мне супротив всех!
На середине реки ей захотелось напиться, и для этого она вдруг опустила голову; но Павел дернул поводьями и даже выругался: «
Ну, черт, запалишься!» В
такого рода приключениях он доезжает до села, объезжает там кругом церковной ограды, кланяется с сидящею у окна матушкой-попадьею и, видимо гарцуя перед нею, проскакивает село и возвращается домой…
В губернии Имплев пользовался большим весом: его ум, его хорошее состояние, — у него было около шестисот душ, — его способность сочинять изворотливые, и всегда несколько колкого свойства, деловые бумаги, —
так что их узнавали в присутственных местах без подписи: «
Ну, это имплевские шпильки!» — говорили там обыкновенно, — все это внушало к нему огромное уважение.
— Герои романа французской писательницы Мари Коттен (1770—1807): «Матильда или Воспоминания, касающиеся истории Крестовых походов».], о странном трепете Жозефины, когда она, бесчувственная, лежала на руках адъютанта, уносившего ее после объявления ей Наполеоном развода; но
так как во всем этом весьма мало осязаемого, а женщины, вряд ли еще не более мужчин, склонны в чем бы то ни было реализировать свое чувство (
ну, хоть подушку шерстями начнет вышивать для милого), —
так и княгиня наконец начала чувствовать необходимую потребность наполнить чем-нибудь эту пустоту.
— Скажите, пожалуйста! — воскликнул, в свою очередь, Разумов, еще более разваливаясь на диване и уставляя против Павла свои ноги. — Фу-ты, ну-ты, ножки гнуты! — прибавил он что-то
такое.
—
Ну,
так что же — заходи как-нибудь; пойдем вместе! — сказал ему Николай Силыч.
—
Ну,
так учите меня! — сказал он.
—
Ну, в
таком случае, я буду играть по правилам, — сказал Павел, — но только вы же меня и учите; мне не у кого брать уроки.
—
Ну,
так у него есть побочная дочь.
—
Ну,
так мы очень были вхожи с покойной маменькой в доме княгини, и я еще маленькою видела вашу суженую.
—
Ну,
так как же? Вы и поживали?.. — спрашивал его полковник добродушно.
— Ну-с, прощайте! — сказал Дрозденко, вставая и целуясь с ним. Он заметил, кажется, что Павел далеко не симпатизировал его мыслям, потому что сейчас же переменил с ним тон. — Кланяйтесь вашему Кремлю, — заключил он, — и помните, что каждый камушек его поспел и положен по милости татарской, а украинцы
так только бились с ними и проливали кровь свою…
—
Ну,
так я вас сейчас познакомлю с ним! — проговорила она с легкой краской в лице и вышла затем из комнаты.
—
Ну, Анна Гавриловна — никак уж не дура и не тварь, — возразил Павел, удивленный
таким сильным определением. — А сам ты никогда разве не любил? — прибавил он с полуулыбкой.
— Вероятно… Машу Кривцову, помните, я к вам приводила… хорошенькая
такая… фрейлиной ее сделали. Она старухе Тучковой как-то внучкой приходится;
ну, а у этой ведь три сына под Бородиным были убиты, она и писала государю, просила за внучку; ту и сделали для нее фрейлиной.
— Ну-с,
так,
так, значит, и будем являться. До свиданья! — И Павел протянул Мари руку; она ему тоже подала свою, но — довольно холодно.
—
Ну, в
таком случае, пойдемте к хозяйке, и вы переговорите с ней, — сказал Неведомов и, подойдя к дверям крайнего номера, произнес: — Каролина Карловна, можно к вам?
—
Ну,
так я пойду за своими вещами, — сказал ему Павел.
—
Ну, батюшка, — обратился он как-то резко к Неведомову, ударяя того по плечу, — я сегодня кончил Огюста Конта [Конт Огюст (1798—1857) — французский буржуазный философ, социолог, субъективный идеалист, основатель
так называемого позитивизма.] и могу сказать, что все, что по части философии знало до него человечество, оно должно выкинуть из головы, как совершенно ненужную дрянь.
—
Ну, вот этого мы и сами не знаем — как, — отвечал инженер и, пользуясь тем, что Салов в это время вышел зачем-то по хозяйству, начал объяснять. — Это история довольно странная. Вы, конечно, знакомы с здешним хозяином и знаете, кто он
такой?
—
Ну,
так сыграемте! А вы, Николай Гаспирович, хотите? — отнесся он к черноволосому господину.
—
Ну,
так мы и будем играть по пяти, — сказал Салов и написал на столе 100 ремизов.
—
Ну,
так вот что!.. Афимья! — крикнул полковник.
—
Ну, батюшка, известно! — сказала ему что-то
такое та.
—
Ну,
так, гороху и крупы, а главное, я забыл, гречневой каши, потому что она очень много азоту в себе заключает и,
таким образом, почти заменяет мясо.
Когда трезв,
так напротив весьма вежлив и приветлив;
ну, а как выпьет,
так занесет немного…
— У меня написана басня-с, — продолжал он, исключительно уже обращаясь к нему, — что одного лацароне [Лацароне (итальян.) — нищий, босяк.] подкупили в Риме англичанина убить; он раз встречает его ночью в глухом переулке и говорит ему: «Послушай, я взял деньги, чтобы тебя убить, но завтра день святого Амвросия, а патер наш мне на исповеди строго запретил людей под праздник резать, а потому будь
так добр, зарежься сам, а ножик у меня вострый, не намает уж никак!..»
Ну, как вы думаете — наш мужик русский побоялся ли бы патера, или нет?..
—
Ну, не видишь,
так и прекрасно! — проговорила обиженная этим m-lle Прыхина, — и, в самом деле, досадно: за все участие ее хоть бы малою откровенностью ее вознаградили!
—
Ну, я на это не
так смотрю, — сказал Павел, невольно вспомнив при этом про m-me Фатееву.
—
Ну,
так я, ангел мой, поеду домой, — сказал полковник тем же тихим голосом жене. — Вообразите, какое положение, — обратился он снова к Павлу, уже почти шепотом, — дяденька, вы изволите видеть, каков; наверху княгиня тоже больна, с постели не поднимается; наконец у нас у самих ребенок в кори;
так что мы целый день — то я дома, а Мари здесь, то я здесь, а Мари дома… Она сама-то измучилась; за нее опасаюсь, на что она похожа стала…
— Ну-с,
так до свиданья! — сказал полковник и нежно поцеловал у жены руку. — До скорого свиданья! — прибавил он Павлу и, очень дружески пожав ему руку, вышел тою же осторожною походкой.
—
Ну, а эта госпожа не
такого сорта, а это несчастная жертва, которой, конечно, камень не отказал бы в участии, и я вас прошу на будущее время, — продолжал Павел несколько уже и строгим голосом, — если вам кто-нибудь что-нибудь скажет про меня, то прежде, чем самой страдать и меня обвинять, расспросите лучше меня. Угодно ли вам теперь знать, в чем было вчера дело, или нет?
—
Ну, это вряд ли
так, — возразил Вихров, но в душе почти согласился с m-me Фатеевой, хорошо, как видно, знавшей и понимавшей сердце мужчин.
— Ай, батюшки, все
так и перемрем;
ну, в церковь положите.
—
Ну, и черт с тобой! — произнес Павел, когда Плавин ушел. — Но каков, однако, пролаза, — прибавил он, — на два дня приехал в Москву, успел уже съездить к генерал-губернатору и получить от него приглашение на бал. У него и маменька
такая была, шлендой и звали; по всем важным господам таскалась, вот и он наследовал от нее это милое свойство.
—
Ну,
так я больше теперь не нужен и могу ехать домой, — сказал он.
—
Ну это что же! — произнес что-то
такое Макар Григорьев. — Есть оттуда оказейка, приехал один человек.
Ну, и господа
так говорили: раны закрылись, в голову и ударило, — вред от этого после вышел!
—
Так наслышно, что сын-то генеральшин женится на миллионерке;
ну,
так чтобы на свадьбу деньги иметь, — объяснил Кирьян.
— Папенька
так уж нарочно для вас и купили, — продолжал объяснять Кирьян. — «Пашенька, говорит, всегда хвалил Воздвиженское: вот, говорит, папенька,
такую бы нам усадьбу!.. —
Ну,
так, говорит, пусть он теперь владеет ею, куплю ему на потешку ее!»
—
Ну,
так ты меня научи! — сказал Павел. Макар Григорьев казался ему великолепен в эти минуты.
— Что
такое —
ну? — спросил ее Павел.
— А вот этот господин, — продолжал Салов, показывая на проходящего молодого человека в перчатках и во фраке, но не совсем складного станом, — он вон и выбрит, и подчищен, а
такой же скотина, как и батька; это вот он из Замоскворечья сюда в собрание приехал и танцует, пожалуй, а как перевалился за Москву-реку, опять все свое пошло в погребок, — давай ему мадеры, чтобы зубы ломило, — и если тут в погребе сидит поп или дьякон: — «
Ну, ты, говорит, батюшка, прочти Апостола, как Мочалов, одним голосам!»
Павел сейчас же догадался, что Салов хочет занять у него денег. «
Ну, черт с ним, — подумал он, — дам ему; пусть уж при слушании не будет
так злобствовать!»
—
Ну, это как-нибудь она уж сама его насильно приспособила к себе… Вы, однако, не скажите ему как-нибудь того, что я вам говорил; что, бог с ним! Я все-таки хочу оставаться с ним в приязненных отношениях.
«Ах, там, друг сердечный, благодетель великий, заставь за себя вечно богу молить, — возьмем подряд вместе!» А подряд ему расхвалит, расскажет ему турусы на колесах и ладит
так, чтобы выбрать какого-нибудь человека со слабостью, чтобы хмелем пошибче зашибался;
ну, а ведь из нас, подрядчиков, как в силу-то мы войдем, редкий, который бы не запойный пьяница был, и сидит это он в трактире, ломается, куражится перед своим младшим пайщиком…
«
Ну,
так думаешь, прах побери все!» — и спишь…
—
Ну,
так вот, Иван, ты возьмешь лошадь и поедешь с этим письмом к Клеопатре Петровне, — говорил Вихров, отдавая Ивану письмо.
—
Ну, коли видали,
так и убирайтесь, — отвечала, в свою очередь, сильно этим обидевшаяся Марья.
Неточные совпадения
Так мысль ее далече бродит: // Забыт и свет и шумный бал, // А глаз меж тем с нее не сводит // Какой-то важный генерал. // Друг другу тетушки мигнули, // И локтем Таню враз толкнули, // И каждая шепнула ей: // «Взгляни налево поскорей». — // «Налево? где? что там
такое?» — // «
Ну, что бы ни было, гляди… // В той кучке, видишь? впереди, // Там, где еще в мундирах двое… // Вот отошел… вот боком стал… — // «Кто? толстый этот генерал?»
«Я?» — «Да, Татьяны именины // В субботу. Оленька и мать // Велели звать, и нет причины // Тебе на зов не приезжать». — // «Но куча будет там народу // И всякого
такого сброду…» — // «И, никого, уверен я! // Кто будет там? своя семья. // Поедем, сделай одолженье! //
Ну, что ж?» — «Согласен». — «Как ты мил!» // При сих словах он осушил // Стакан, соседке приношенье, // Потом разговорился вновь // Про Ольгу: такова любовь!
«Как недогадлива ты, няня!» — // «Сердечный друг, уж я стара, // Стара; тупеет разум, Таня; // А то, бывало, я востра, // Бывало, слово барской воли…» — // «Ах, няня, няня! до того ли? // Что нужды мне в твоем уме? // Ты видишь, дело о письме // К Онегину». — «
Ну, дело, дело. // Не гневайся, душа моя, // Ты знаешь, непонятна я… // Да что ж ты снова побледнела?» — // «
Так, няня, право, ничего. // Пошли же внука своего». —
Ну, уж после
таких слов, произнесенных приятною дамою, должна была неминуемо последовать буря, но, к величайшему изумлению, обе дамы вдруг приутихли, и совершенно ничего не последовало.
В продолжение всей болтовни Ноздрева Чичиков протирал несколько раз себе глаза, желая увериться, не во сне ли он все это слышит. Делатель фальшивых ассигнаций, увоз губернаторской дочки, смерть прокурора, которой причиною будто бы он, приезд генерал-губернатора — все это навело на него порядочный испуг. «
Ну, уж коли пошло на то, — подумал он сам в себе, —
так мешкать более нечего, нужно отсюда убираться поскорей».