Неточные совпадения
В один из последних своих походов за охотой, Николай Силыч и Павел зашли верст за пятнадцать, прошли потом огромнейшее болото и
не убили ничего; наконец они сели на кочки. Николай Силыч, от усталости и неудачи
в охоте, был еще более обыкновенного
в озлобленном расположении
духа.
— Юмор — слово английское, — отвечал Павел
не совсем твердым голосом, — оно означает известное настроение
духа, при котором человеку кажется все
в более смешном виде, чем другим.
— Писать-то, признаться, было нечего, — отвечал Павел, отчасти удивленный этим замечанием, почему Плавин думал, что он будет писать к нему…
В гимназии они, перестав вместе жить, почти
не встречались; потом Плавин годами четырьмя раньше Павла поступил
в Петербургский университет, и с тех пор об нем ни слуху ни
духу не было. Павел после догадался, что это был один только способ выражения, facon de parler, молодого человека.
В Перцове после того он пробыл всего только один день,
в продолжение которого был
в весьма дурном расположении
духа: его
не то, что очень обеспокоило равнодушие дам, оказанное к его произведению, — он очень хорошо видел, что Клеопатра Петровна слишком уж лично приняла все к себе, а m-lle Прыхина имела почти детский вкус, — но его гораздо более тревожило его собственное внутреннее чувство.
— Было, что она последнее время амуры свои повела с одним неслужащим дворянином, высокий этакий, здоровый, а дурашный и смирный малый, — и все она, изволите видеть,
в кухне у себя свиданья с ним имела:
в горнице она горничных боялась,
не доверяла им, а кухарку свою приблизила по тому делу к себе; только мужу про это кто-то
дух и дал.
—
Не изменю-с! И как же изменить ее, — продолжал Иван Кононов с некоторою уже усмешкою, — коли я, извините меня на том, вашего духовенства видеть
не могу с
духом спокойным; кто хошь, кажется, приди ко мне
в дом, — калмык ли, татарин ли, — всех приму, а священников ваших
не принимаю, за что самое они и шлют на меня доносы-то!
— «Оттого, говорят, что на вас дьявол снисшел!» — «Но отчего же, говорю, на нас, разумом светлейших, а
не на вас, во мраке пребывающих?» «Оттого, говорят, что мы живем по старой вере, а вы приняли новшества», — и хоть режь их ножом, ни один с этого
не сойдет… И как ведь это вышло: где нет раскола промеж народа, там и
духа его нет; а где он есть — православные ли, единоверцы ли, все
в нем заражены и очумлены… и который здоров еще, то жди, что и он будет болен!
То, что Вихров
не был у Захаревских и даже уехал из города,
не зайдя проститься с ними, — все это сильно огорчало
не только Юлию, отчасти понимавшую причину тому, но и Виссариона, который поэтому даже был (
в первый раз, может быть, во всю жизнь свою)
в самом сквернейшем расположении
духа.
Вихрову ужасно скучно было все это видеть. Он сидел, потупив голову. Юлия тоже
не обращала никакого внимания на фокусника и,
в свою очередь, глядела на Вихрова и потом, когда все другие лица очень заинтересовались фокусником (он производил
в это время магию с морскими свинками, которые превращались у него
в голубей, а голуби —
в морских свинок), Юлия, собравшись со всеми силами своего
духа, но по наружности веселым и даже смеющимся голосом, проговорила Вихрову...
— Как же-с!.. Геройского
духу была девица!.. И нас ведь, знаете,
не столько огнем и мечом морили, сколько тифом; такое прекрасное было содержание и помещение… ну, и другие сестры милосердия
не очень охотились
в тифозные солдатские палатки; она первая вызвалась: «Буду, говорит, служить русскому солдату», — и
в три дня, после того как пить дала, заразилась и жизнь покончила!..
Неточные совпадения
Янтарь на трубках Цареграда, // Фарфор и бронза на столе, // И, чувств изнеженных отрада, //
Духи в граненом хрустале; // Гребенки, пилочки стальные, // Прямые ножницы, кривые, // И щетки тридцати родов // И для ногтей, и для зубов. // Руссо (замечу мимоходом) //
Не мог понять, как важный Грим // Смел чистить ногти перед ним, // Красноречивым сумасбродом. // Защитник вольности и прав //
В сем случае совсем неправ.
«
Не спится, няня: здесь так душно! // Открой окно да сядь ко мне». — // «Что, Таня, что с тобой?» — «Мне скучно, // Поговорим о старине». — // «О чем же, Таня? Я, бывало, // Хранила
в памяти
не мало // Старинных былей, небылиц // Про злых
духов и про девиц; // А нынче всё мне тёмно, Таня: // Что знала, то забыла. Да, // Пришла худая череда! // Зашибло…» — «Расскажи мне, няня, // Про ваши старые года: // Была ты влюблена тогда?» —
Он был
не глуп; и мой Евгений, //
Не уважая сердца
в нем, // Любил и
дух его суждений, // И здравый толк о том, о сем. // Он с удовольствием, бывало, // Видался с ним, и так нимало // Поутру
не был удивлен, // Когда его увидел он. // Тот после первого привета, // Прервав начатый разговор, // Онегину, осклабя взор, // Вручил записку от поэта. // К окну Онегин подошел // И про себя ее прочел.
Встает заря во мгле холодной; // На нивах шум работ умолк; // С своей волчихою голодной // Выходит на дорогу волк; // Его почуя, конь дорожный // Храпит — и путник осторожный // Несется
в гору во весь
дух; // На утренней заре пастух //
Не гонит уж коров из хлева, // И
в час полуденный
в кружок // Их
не зовет его рожок; //
В избушке распевая, дева // Прядет, и, зимних друг ночей, // Трещит лучинка перед ней.
Разбудивши
в нем нервы и
дух раздражительности, они заставили замечать все те мелочи, на которые он прежде и
не думал обращать внимание.