Неточные совпадения
Перед экзаменом инспектор-учитель задал им сочинение на тему: «Великий человек». По словесности Вихров тоже был первый, потому что прекрасно
знал риторику и логику и, кроме того, сочинял прекрасно. Счастливая мысль мелькнула в его голове: давно уже
желая высказать то, что наболело у него на сердце, он подошел к учителю и спросил его, что можно ли, вместо заданной им темы, написать на тему: «Случайный человек»?
— Я не
знаю, как у других едят и чье едят мужики — свое или наше, — возразил Павел, — но
знаю только, что все эти люди работают на пользу вашу и мою, а потому вот в чем дело: вы были так милостивы ко мне, что подарили мне пятьсот рублей; я
желаю, чтобы двести пятьдесят рублей были употреблены на улучшение пищи в нынешнем году, а остальные двести пятьдесят — в следующем, а потом уж я из своих трудов буду высылать каждый год по двести пятидесяти рублей, — иначе я с ума сойду от мысли, что человек, работавший на меня — как лошадь, — целый день, не имеет возможности съесть куска говядины, и потому прошу вас завтрашний же день велеть купить говядины для всех.
— Не
знаю, — отвечал полковник. Он
знал, впрочем, эту песню, но не передал ее сыну, не
желая заражать его вольнодумством.
— Нет, не был! Со всеми с ними дружен был, а тут как-то перед самым их заговором, на счастье свое, перессорился с ними! Когда государю подали список всех этих злодеев, первое слово его было: «А Коптин — тут, в числе их?» — «Нет», — говорят. — «Ну, говорит, слава богу!» Любил,
знаешь, его, дорожил им. Вскоре после того в флигель-адъютанты было предложено ему — отказался: «Я, говорит,
желаю служить отечеству, а не на паркете!» Его и послали на Кавказ: на, служи там отечеству!
— Я, приехав в Москву, нарочно зашел в университет, чтобы
узнать ваш адрес… Как не стыдно, что вы во все время нашей разлуки — хоть бы строчку написали, — говорил Плавин, видимо
желая придать своему голосу как можно более дружественный тон.
— Не
знаю еще, — отвечал Павел, вовсе не
желая своего хладносердого приятеля посвящать в свои дальнейшие намерения.
Павел не без умыслу сказал это,
желая показать перед приятелем — знай-мо, какими мы государственными вопросами занимаемся и озабочены.
— Да, помню, всегда с удовольствием вспоминаю, — отвечал Плавин, черт
знает что
желая этим сказать.
— Убивать я вас не стану; но я прежде всего
желал бы
знать, из-за чего вы беснуетесь и за что вы сердитесь на меня?
— Да так! Совсем не то, что прежние, — отвечал Макар Григорьев, бог
знает что
желая тем сказать, и ушел.
«Мой дорогой друг, Поль!.. Я была на похоронах вашего отца, съездила испросить у его трупа прощение за любовь мою к тебе: я слышала, он очень возмущался этим… Меня, бедную, все, видно, гонят и ненавидят, точно как будто бы уж я совсем такая ужасная женщина! Бог с ними, с другими, но я
желаю возвратить если не любовь твою ко мне, то, по крайней мере, уважение, в котором ты, надеюсь, и не откажешь мне,
узнав все ужасы, которые я перенесла в моей жизни… Слушай...
Одна у нее уйдет или рассорится с ней — она у другой гостит, другая сделается к ней холодна — она к третьей сейчас, — и у каждой из подружек своих она
знала ее главную слабость; она
знала, например, что Юлия никогда никого еще не любила и вместе с тем пламенно
желала кого-нибудь полюбить.
— Клеопаша приехала сюда, она очень больна и непременно сейчас
желает вас видеть, — начала она каким-то торопливым голосом. Вихров
знал Клеопатру Петровну и наперед угадывал, что это какая-нибудь выходка ревности.
— Интересно мне
знать, — заговорил он однажды, ходя взад и вперед по комнате и как бы вовсе не
желая ничего этим сказать, — говорила ли ты когда-нибудь и что-нибудь с этим господином о любви?
По случаю войны здесь все в ужасной агитации — и ты
знаешь, вероятно, из газет, что нашему бедному Севастополю угрожает сильная беда; войска наши, одно за другим, шлют туда; мужа моего тоже посылают на очень важный пост — и поэтому к нему очень благосклонен министр и даже спрашивал его, не
желает ли он что-нибудь поручить ему или о чем-нибудь попросить его; муж, разумеется, сначала отказался; но я решилась воспользоваться этим — и моему милому Евгению Петровичу вдула в уши, чтобы он попросил за тебя.
— Случилось это, — отвечал Живин, встав уже со своего стула и зашагав по балкону… — возвратилась она от братьев, я пришел, разумеется, к ним, чтобы наведаться об тебе; она,
знаешь, так это ласково и любезно приняла меня, что я, разумеется, стал у них часто бывать, а там… слово за слово, ну, и натопленную печь раскалить опять нетрудно, — в сердчишке-то у меня опять прежний пламень вспыхнул, — она тоже, вижу, ничего: приемлет благосклонно разные мои ей заявления; я подумал: «Что, мол, такое?!» — пришел раз домой и накатал ей длиннейшее письмо: так и так,
желаю получить вашу руку и сердце; ну, и получил теперь все оное!
— И потому, monsieur Вихров, я
желал бы написать оперу и решительно не
знаю, какую.
Неточные совпадения
Черты такого необыкновенного великодушия стали ему казаться невероятными, и он подумал про себя: «Ведь черт его
знает, может быть, он просто хвастун, как все эти мотишки; наврет, наврет, чтобы поговорить да напиться чаю, а потом и уедет!» А потому из предосторожности и вместе
желая несколько поиспытать его, сказал он, что недурно бы совершить купчую поскорее, потому что-де в человеке не уверен: сегодня жив, а завтра и бог весть.
— Да я,
знаете, так, к слову говорю; а впрочем,
желаю вам всякого счастия и веселой дороги.
Женщины должны бы
желать, чтоб все мужчины их так же хорошо
знали, как я, потому что я люблю их во сто раз больше с тех пор, как их не боюсь и постиг их мелкие слабости.
Я
знаю, старые кавказцы любят поговорить, порассказать; им так редко это удается: другой лет пять стоит где-нибудь в захолустье с ротой, и целые пять лет ему никто не скажет «здравствуйте» (потому что фельдфебель говорит «здравия
желаю»).
— Да, я случайно слышал, — отвечал он, покраснев, — признаюсь, я не
желаю с ними познакомиться. Эта гордая
знать смотрит на нас, армейцев, как на диких. И какое им дело, есть ли ум под нумерованной фуражкой и сердце под толстой шинелью?