Неточные совпадения
— Завтра вечером, князь,
если вы не прочь. Мы войдем, когда княжна, верная своим привычкам, отошлет слуг, войдем
так, как будто каждый из нас действует для самого себя лично, — украдкой, как двое влюбленных, желающих провести приятно время, тем более что все
это совершенная правда.
Он был принят ею и ее мужем
так нелюбезно, что его самолюбие было
этим задето и он решил тогда же отомстить за
этот прием,
если к тому представится случай.
— Я не упрекаю тебя, потому что ничего не запрещал тебе в
этом отношении; вопрос об
этом пункте никогда даже не поднимался между нами. Но
если дело зашло
так далеко, я должен нарушить молчание. Ты считал свою мать умершей, и я допустил
эту ложь, потому что хотел избавить тебя от воспоминаний, которые отравили мою жизнь: по крайней мере, твоя молодость должна была быть свободна от них.
Это оказалось невозможным, а потому ты должен узнать теперь правду.
— Ты не хочешь говорить? Может быть, ты получил приказание молчать? Все равно, твое молчание говорит мне больше, чем слова; я вижу, какое отчуждение ко мне уже успели тебе внушить, ты будешь совсем потерян для меня,
если я предоставлю тебя
этому влиянию еще хоть ненадолго. Встречи с матерью больше не повторятся, я запрещаю их тебе; ты сегодня же уедешь со мной домой и останешься под моим надзором. Кажется ли тебе
это жестоким или нет —
так должно быть, и ты будешь повиноваться.
— Что
так пугает тебя в
этой мысли? Ведь ты только пойдешь за матерью, которая безгранично тебя любит и с той минуты будет жить исключительно тобой. Ты часто жаловался мне, что ненавидишь военную службу, к которой тебя принуждают, что с ума сходишь от тоски по свободе;
если ты вернешься к отцу, выбора уже не будет: отец неумолимо будет держать тебя в оковах; он не освободил бы тебя, даже
если бы знал, что ты умрешь от горя.
— Я знаю, каково бывает на душе у
такого счастливца, ведь и я носила цепи, которые сама сковала себе в безумном ослеплении; но я разорвала бы их в первый же год,
если бы не было тебя. О, как хороша свобода! Ты на собственном опыте убедишься в
этом.
Придворные не замедлили вывести из
этого свои заключения. Стали говорить, что,
если граф Разумовский приблизил к себе Бекетова,
это сделано с целью противопоставить его молодому камер-юнкеру Шувалову,
так как бывший кадет обратил на себя особенное внимание государыни.
Скука
этой жизни, кажущаяся невыносимой со стороны, не ощущается теми, кто втянулся в нее и для которых она представляется именно
такой, какой должна быть жизнь. Иной жизни они не знают и не имеют о ней понятия. Жизнь для них заключается в занятиях, приеме пищи и необходимом отдыхе.
Если им сказать, что они не живут, а прозябают, они с удивлением покачают головой, признавая его не в своем уме.
«
Если она, Татьяна, теперь
так ведет себя, то что будет,
если она узнает свое настоящее происхождение? Надо поговорить с Никитой… Архипыч не сумеет, хоть и сказал он «будьте без сумления, ваше сиятельство», в
этом мало успокоительного… Самой лучше… Покойнее будет…»
Он совершенно спокойно стал ходить по горнице избы, даже заглянул в другую темную горницу, представлявшую из себя
такой же,
если не больший склад трав, кореньев, шкур животных и крыльев птиц,
этих таинственных и загадочных предметов.
—
Если эта княжна Полторацкая, жившая сто лет тому назад, была
так же хороша, как вы, княжна, то я понимаю своего предка, при условии, впрочем,
если эта легенда справедлива.
Так решил князь.
Это решение не только совершенно успокоило его, но даже окрылило надежды на радужное будущее.
Если действительно предок его вышел из гроба и явился к нему, то, несомненно, из его слов можно заключить, что он не очень рассержен за нарушение им, князем Сергеем Сергеевичем, его векового заклятия. Иначе он был бы грозней, суровей и не предостерегал бы его от беды, которая висит над головой любимой им девушки.
— Может быть,
это и интересно, но я ни за что не пойду туда… Идите вы,
если хотите, я посижу здесь и подожду вас, вечер
так хорош…
Пусть
это будет несчастье, погибель, страдание, с житейской точки зрения, но
если такова воля Божья — да будет
так.
— Я не говорю, что я через год отказываюсь быть вашей женой, я только против того, чтобы
это было оглашено преждевременно и наложило бы
таким образом на меня и на вас трудноисполнимые путы. Лучше будет,
если мы будем свободны. Вы уедете в Петербург, я приеду туда же. Мало ли с кем столкнет вас и меня судьба. Мало ли что меня и вас может заставить изменить решение.
— Я знала, что встречу в вас сочувствие моему плану. С вашей стороны было бы невеликодушно воспользоваться данным словом девушки, ничего и никого не видавшей, и,
таким образом, взять на себя тяжелую ответственность в случае,
если она после венца сознает свою уже непоправимую ошибку… Я много думала об
этом за
эти дни и рада, что не ошиблась в вас.
— Вот
это дело… Женщины, мой друг, любят только тех, кто ими пренебрегает… Истинную любовь, восторженную привязанность, безусловную верность они не ценят… Им, вероятно, начинает казаться, что мужчиной, который
так дорожит ими, не дорожат другие женщины… Они начинают искать в обожающем их человеке недостатки и всегда, при желании,
если не находят их, то создают своим воображением. Считая
такого мужчину своей неотъемлемой собственностью, они привыкают к нему и он им надоедает…
«
Это черт знает что
такое! — сердился он, сидя в санях и приказав кучеру ехать на Миллионную, где жил граф Петр Игнатьевич. —
Это с его стороны просто невежливо… Не сделать визита… Плохую дружескую услугу оказывает мне он…
Если бы я не был в нем уверен, то мог бы подумать, что
это с его стороны удачная тактика… Раздражая самолюбие девушки, он заставит ее в себя влюбиться окончательно…»
Если убийца муж матери Татьяны, то, несомненно,
эта последняя знала о замышляемом убийстве и даже косвенно участвовала во всем,
так как выгоды от смерти княгини Полторацкой и ее дочери были всецело на ее стороне.
— И повторяю тебе, что,
если ты мне все устроишь
так, как надо, я выкуплю тебя на волю у твоего помещика, что бы
это ни стоило.
—
Если бы
это сделал действительно польский граф, чужестранец, то я могла думать, что добывать себе женщину
таким неприглядным способом в обычаях его родины… Но на
это решились вы, русский человек.
Она находит отзвук
если не в ее уме,
так в ее сердце… Кроме того, ей хочется еще некоторое время помучить его, ранее нежели сделаться к нему благосклонной…
Эти свидания наедине дадут ей широкий простор продолжать
этот его временный искус.
—
Если любят человека,
так не рассуждают. Он может быть женихом хоть несколько лет в силу тех или других обстоятельств, но предложить скрывать —
это не может любящая девушка…
— Пусть
так, но все же повторяю, ты его не любишь и в
этом смысле, конечно, лучше,
если этот брак не состоится… Вы оба молоды, и вам нет надобности заключать брак по расчету.
Если бы мог он заподозрить, что при
таких же условиях получил
этот же ключ граф Иосиф Янович Свянторжецкий, хотя, как мы видели, его свидания с княжной до сих пор носили несколько иной, далеко не нежный характер.
— Я хочу, чтобы она была моей. Хочу
так, что готов отдать за
это половину моего состояния. Вот золото, отец мой,
это только задаток за услугу,
если только возможно оказать ее мне.
—
Если это действительно
так, то пусть она умрет! — говорил он сам себе.
А
если другой пользуется
такими же, как он, быть может, и большими правами, то он вправе считать
это изменой и жестоко отомстит за нее. Отомстит смертью. Надо было убедиться в
этом. Он все равно не спал ночей под влиянием тревожных дум. Он стал проводить их у дома княжны Полторацкой, сторожа заветную калитку.
Сердце князя Сергея Сергеевича сжалось мучительной тоской. Ему суждено было при роковых условиях переживать смерть своей невесты. Лучше было бы,
если бы он тогда, в Зиновьеве, узнал бы об
этом. Теперь, быть может, горечь утраты уже притупилась бы в его сердце. Судьба решила отнять у него любимую девушку — ее не существовало. Надо было примириться с
таким решением судьбы. И он бы примирился.
— Да, церковь, каменный обширный храм. Другой храм я буду строить одновременно на месте моего сгоревшего дома. Церкви Лугового и Зиновьева, вы знаете, очень ветхи.
Если я, паче чаяния, не доживу до окончания построек, то я уже оставил духовное завещание, в котором все свои имения и капиталы распределяю на церкви и монастыри, а главным образом на
эти две для меня самые священные работы. Граф Петр был
так добр, что согласился быть моим душеприказчиком и исполнителем моей последней воли.
Неточные совпадения
Если бы кто-нибудь другой обратился к нему с
таким предложением, он мог бы сказать: «
Это вздор! пустяки!
«Нет,
этого мы приятелю и понюхать не дадим», — сказал про себя Чичиков и потом объяснил, что
такого приятеля никак не найдется, что одни издержки по
этому делу будут стоить более, ибо от судов нужно отрезать полы собственного кафтана да уходить подалее; но что
если он уже действительно
так стиснут, то, будучи подвигнут участием, он готов дать… но что
это такая безделица, о которой даже не стоит и говорить.
— Но представьте же, Анна Григорьевна, каково мое было положение, когда я услышала
это. «И теперь, — говорит Коробочка, — я не знаю, говорит, что мне делать. Заставил, говорит, подписать меня какую-то фальшивую бумагу, бросил пятнадцать рублей ассигнациями; я, говорит, неопытная беспомощная вдова, я ничего не знаю…»
Так вот происшествия! Но только
если бы вы могли сколько-нибудь себе представить, как я вся перетревожилась.
— Ради самого Христа! помилуй, Андрей Иванович, что
это ты делаешь! Оставлять
так выгодно начатый карьер из-за того только, что попался начальник не того… Что ж
это? Ведь
если на
это глядеть, тогда и в службе никто бы не остался. Образумься, образумься. Еще есть время! Отринь гордость и самолюбье, поезжай и объяснись с ним!
— Ведь вот не сыщешь, а у меня был славный ликерчик,
если только не выпили! народ
такие воры! А вот разве не
это ли он? — Чичиков увидел в руках его графинчик, который был весь в пыли, как в фуфайке. — Еще покойница делала, — продолжал Плюшкин, — мошенница ключница совсем было его забросила и даже не закупорила, каналья! Козявки и всякая дрянь было напичкались туда, но я весь сор-то повынул, и теперь вот чистенькая; я вам налью рюмочку.