Уникальность

Уникальность — это состояние, при котором некто или нечто не похожи ни на кого либо ни на что другое в сравнительном контексте. При использовании в отношении человека, термин уникальность применяется чаще всего в отношении его личности или некоторых его специфических характеристик, давая понять, что он, в отличие от других людей, обладает некими неповторимыми особенностями, не встречающимся в пределах горизонта сравнения. Если термин уникальность используется по отношению к объекту, то чаще всего он употребим по отношению к товарному продукту, для того чтобы в целях рекламы и маркетинга выделить этот товарный продукт из ряда других продуктов или субститутов.

Понятие американской исключительности основывается на мнении об уникальности Запада, особенно благодаря его подчеркиваемому секуляризму.

Источник: Википедия

Упоминания в литературе

Осмысление развития как универсально-всеобщего не означает его применимости к каждому элементу бытия в отдельности, не означает универсальности механизмов (причинного комплекса) развития, закономерностей, динамики, направлений, темпов процессов развития и других их характеристик. Напротив, универсальность предполагает их индивидуальность в сочетании общего и единичного; всеобщность в уникальности и через уникальность. Как нет одинаковых лиц, листьев на одном дереве (и т. д.), так нет одинаковых процессов развития; каждый из которых требует специального исследования в его конкретности, в его единстве общего и единичного. Универсальность развития предполагает индивидуальность (и уникальность) многих закономерностей, механизмов, динамик, направлений, темпов (и др. характеристик) процессов развития, несмотря на их возможное типологическое сходство. Понятие «развитие» в рамках обозначенного подхода есть абстрактно общее понятие для обозначения совокупности процессов определенного типа, но различных классов и видов. Категория развития снимает в себе всю совокупность материальных и идеальных процессов развития; развитие есть категория для обозначения всего множества реально существующих процессов такого типа.

Александр Селиванов, Развитие объектов. Наука управления будущим, 2016

Для обеспечения системности в исследовании истины и справедливости, выяснения степени важности их места и роли в системе ценностей, следует учесть, что они и подавляющая часть ценностей в целом определяются, исходят и являются «продуктом», функцией единого источника – человеческого сознания. Оно является целостной системой, крупным массивом, охватывающим, формирующим и определяющим окружающие человека ценности и антиценности. Правомерность выделения сознания как системной целостности и исследования на этой основе его структурных подсистем и их функций определяется тем, что оно обладает необходимыми для этого соответствующими признаками сложной системы. Эти признаки в теории систем общеизвестны. Их современное понимание Е. Князева трактует следующим образом: «Сложные системы, как правило, состоят из большого количества элементов (или подсистем). Но количество элементов, пожалуй, не главное. Определяющим фактором здесь является нетривиальность, запутанность, уникальность отношений между элементами. Именно отношения (или связи) – это тот «клей», который соединяет элементы в единое целое, делает сложное сложным. Отношения между элементами можно соотнести с функциями системы как целого. Сложными являются те объекты (системы, образования, организации), описать функции которых на порядок сложнее, чем само строение этих объектов (систем и т. д.)»[2]. С этих позиций можно утверждать, что сознание обладает сверхсложной структурой, уникальным соотношением, связями и переходами между своими подсистемами, обладает функциями системы как целого, являющегося предметом нижеследующего анализа.

Халиль Барлыбаев, Истина и справедливость как системообразующие ценности, 2014

Существует параллельная традиция, которая идет в большей степени от Сепира (Mandelbaum (ed.), 1949) и Халлоуэла (1955), нежели от Мид и Рохейма, и которая частично избегает опасных ловушек микрокосмической метафоры, придавая большую значимость уникальности индивида. Сепир пребывал под впечатлением того факта, что индивидуальные информанты давали разную информацию и ни один информант не знал всей культуры в целом. «Две-Вороны отрицает это» означало для Сепира, что Две-Вороны «имел» иную культуру, нежели другой информант, а также, вероятно, соответственно и иную личность (Mandelbaum, 1949). Спиро (1951) аналогичным образом подчеркивал уникальность партикулярных семейных и индивидуальных культур, каждая из которых рассматривалась им как продукт особой истории социального взаимодействия причастных к ней индивидов. Однако логическим следствием этой линии рассуждения становится еще один тупик: несмотря на более полное признание индивидуальных различий, культура, опять-таки, становится всего лишь субъективным микрокосмом личности, проведение различия между ними полагается как «ложная дихотомия», и мы откатываемся назад, к тому, с чего начали, а именно к разграничению культуры и личности как эквивалентных конструктов.

Коллектив авторов, Антология исследований культуры. Символическое поле культуры, 2011

Третий подход в некотором смысле является антиподом предыдущего. Его можно обозначить как сведение отклонений в развитии к специфичности ребенка. Он уходит своими корнями в экзистенциально-гуманистическую традицию в психологии. Руководствуясь данным типом представлений о норме психического развития, психолог все свои усилия направляет на принятие человека в его специфичности. Однако для осуществления анализа структуры, содержания и механизмов формирования такой специфичности его профессиональное мышление оказывается непригодным. Практическая работа с ребенком или взрослым (диагностическая и психокоррекционная) утрачивает возможности возрастно-ориентированного подхода, позволяющего учитывать целостную логику и закономерности как нормального, так и аномального психического развития, и в соответствии с ними исправлять дефект. Особо следует сказать об отношении к человеку, возникающему в этом случае. При всей нацеленности специалиста на принятие уникальности и специфичности человека оно идеализирует его, поскольку сами аномалии, принадлежащие ему и являющиеся его частью, игнорируются. Возникает парадоксальная ситуация: при выраженном стремлении принимать ребенка (взрослого) со всеми его индивидуальными проявлениями реально он не принимается, а сводится к идее ребенка (взрослого).

Коллектив авторов, Специальная психология, 2012

Определение индивидуальности есть попытка постичь целостность конкретного субъекта. Сделать это можно, исходя из его единичных параметров. Для этого необходимо усложнение простого выделения факта отдельности некоего человека до развитых представлений о формировании и существовании его уникальности. Здесь исходный акцент обращения к человеку служит ориентиром и целью постижения человеческой реальности, ее наиважнейшей исходной характеристикой.

Юлия Валерьевна Щербакова, Философия. Шпаргалка, 2009

Знаковость товара воздействует на социально—эстетические идеи и представления общества. Наличие в форме изделий оригинальности, уникальности, необычности и других качеств отличает данную продукцию от аналогичной и одновременно соответствует основному композиционному замыслу.

Клочкова М. С., Управление качеством. Шпаргалка, -1

Однако и в этой сфере факт смертности человека получает своеобразное преломление: ответом на него является унификация технологических процессов, стандартизация производимой продукции. Превращение человека в «винтик» производственной машины практически полностью нейтрализует риски, связанные с непредвиденным выбыванием участников производственного процесса. Сложившееся в индустриальную эпоху машинное конвейерное производство – это поистине та сфера человеческой деятельности, по отношению к которой, как ни к какой другой, справедлив принцип «Незаменимых людей нет». Это ли не победа над смертью, хотя бы в одном и чрезвычайно узком аспекте? Ответ был бы, безусловно, утвердительным, если бы смысл жизни человека сводился целиком к материальному производству и если бы ценность человеческого существования не связывалась прежде всего с уникальностью каждой отдельной личности.

Коллектив авторов, Методологические проблемы социально-гуманитарных наук, 2013

С XIX в. характерология приобретает черты систематической научной дисциплины, призванной изучать сущностные различия человека, сводя их к некоторой простой форме (типу) или заостряя внимание на неповторимости их комбинации у конкретного индивида. К началу ХХ в. чрезвычайно расширилась палитра объяснения характерологических различий и понимания сути характера. Понимание характера не как типа, а как уникальности конкретного индивидуума было сформулировано в немецкой характерологии. Понимание характера как типа во французской характерологии строилось в основном на морфофизиологической основе. С XIX в. от более умозрительной характерологии отделяется проблема объективно измеряемых формальных человеческих различий (как простых – интеллект, память, внимание и проч., так и более сложных – творческие и организаторские способности, профессиональная пригодность и т. д.). Развитые в работах англичан Ч. Дарвина, Г. Менделя, Гальтона, американца Дж. М. Кеттела, немцев Г. Эббингауза, В. Вундта и др., французов А. Бине, А. Симона методы, получив теоретическое обоснование в работах В. Штерна (1911 г.), образовали отдельную дисциплину – дифференциальную психологию. Непосредственной предшественницей дифференциальной психологии была психогностика, главной задачей которой было, во-первых, установление отношений между внешне воспринимаемыми состояниями, движениями и обликом человека и его индивидуальным психическим своеобразием, во-вторых, распознание на основе этих связей характеров отдельных индивидов. Эмпирическое направление психогностики представлено конституциональным подходом, физиогномикой, френологией и графологией, а также философско-литературной характерологией.

Акрушенко А. В., Психология развития и возрастная психология: конспект лекций, -1

Понятие – мысль, в которой отражены в обобщенной форме объекты, процессы, явления действительности в совокупности их существенных свойств и отношений (или отдельные их свойства, отношения). Это форма познания, позволяющая выделить изучаемый объект (процесс, явление, свойство, связь) из универсума, отраженного мышлением, определив уникальность данного – интересующего исследователя объекта, увидеть его различие и подобие с другими предметами.

Михалкин Н. В., Логика, 2013

Диалоговый метод. Этот метод берет свое начало от Сократа. Сторонники его утверждают идею не только уникальности культур, но и принципа их взаимодействия. Культура есть форма одновременного бытия и общения людей различных (прошлых, настоящих и будущих) культур, форма диалога и взаимопорождения этих культур. В. С. Библер считал, что время общения культур – это настоящее, конкретная форма такого общения – это произведение. «Произведение – это форма общения индивидов в горизонте общения личностей, форма общения личностей как различных культур».

Еникеева Дильнара, Культурология: конспект лекций, -1

Этнологическое самосознание – осознание принадлежности к этносоциальной общности; осознание места и роли своей общности в системе межнациональных отношений, осознание самобытности, уникальности своей культуры, понимание своего места в социальном мире. В результате развития актуализируется потребность в самоопределении нации, в создании собственной государственности. В крайнем своем проявлении этнологическое самосознание может принимать формы этноцентризма и национализма. Главная задача этнологического самосознания – формирование национальной идеи. Как только идея оформляется, отражая основные потребности и интересы этнической группы, становится известной и доступной людям, принимается ими, у большинства членов этноса создается впечатление о нации как едином целом, отличном от других, т. е. в сознании людей начинается процесс национального самоопределения. Этнологическое самосознание основывается и на осознании сходства с другими этносами. Поиск общих интересов и взаимовыгодный обмен культурами и материальными ценностями – наиболее перспективный путь развития межнациональных отношений.

Трифонова С. А., Этнопсихология и конфликтология, 2013

Изучение влияния географических условий на процесс формирования социогуманитарного фактора связано с социальной географией, зародившейся благодаря научной деятельности С.А. Ковалева, А.И. Алексеева, А.А. Ткаченко, Т.И. Заславской и Р.В. Рыбкиной. Они первыми, еще в советское время указывали на зависимость социального развития территорий от территориальных условий и увидели обусловленность социогуманитарного фактора развития реальностью географической уникальности конкретных территорий.

Аржаев И. А., Управление развитием территорий с учетом социогуманитарного фактора, 2017

Если социология – позитивная наука, то перед ней стоит задача не только создавать теоретические модели существующих явлений и процессов, но и проверять данные модели эмпирическим путем. Как этого добиться? Социология сталкивается с двумя крайностями. Уникальность и многообразие явлений, которые она анализирует, подталкивает ее к повествованию об уникальных событиях – в сторону исторических наук. Кроме того, существует опасность «соскальзывания» социологии к социальной философии, когда избранные факты лишь иллюстрируют теоретические положения, а не проверяют их[14].

Коллектив авторов, Сравнительная социология, 2015

Гуманитарные науки – это науки о результатах деятельности человека – науки о культуре и социальной составляющей человека, которой обусловлены его существенные признаки, его уникальность.

Михалкин Н. В., История и философия науки. Учебное пособие для аспирантов юридических специальностей, 2013