Язычество

  • Язы́чество (от церк.-слав. ꙗ҆зы́цы «народы», формы мн. ч. от ꙗ҆зы́къ «народ», являющегося калькой с др.-греч. ἔθνος) — принятый в христианском богословии и в исторической литературе термин, обозначающий традиционные и нехристианские религии. В более узком смысле, язычество — политеистические религии. Однако, далеко не все «языческие религии» политеистичны. Термин язычество происходит из Нового завета, в котором под язычеством подразумевались народы или «языки», противополагаемые первохристианским общинам.

Источник: Википедия

Связанные понятия

Неоязы́чество — новые или реконструированные ранее существовавшие древние языческие учения и духовные практики, тип новых религиозных движений. Неоязычество необходимо отличать от непрерывавшихся языческих традиций, таких как «классический» шаманизм.
Иудеохристиа́нство — совокупное наименование различных неортодоксальных течений, вышедших из среды евреев-христиан на рубеже I и II веков. Согласно Новому Завету, к иудеохристианам относилась первоапостольская община.
Эллинизм (греч. Ἑλληνισμός) — эллинская этническая религия (гр. Ἑλληνικὴ ἐθνική θρησκεία), также часто обозначается в англоязычных источниках термином Hellenismos, эллинский политеизм, додекатеизм (Δωδεκαθεϊσμός) или олимпианизм (Ὀλυμπιανισμός) — это различные религиозные движения, которые воскрешают и реконструируют древнегреческие религиозные практики. Самые ранние из таких движений известны с 1990-х годов.
Политеистический реконструкционизм или реконструкционизм - собирательное название направления в неоязычестве, состоящее из нескольких религий, имеющих в своей основе общую идею и происхождение. Как отдельное направление зародилось в конце 1960-х - начале 1970-х, и получило дальнейшее развитие и распространение в 1990-х и 2000-х годах. Реконструкционизм «пытается» восстановить в современном мире существовавшие до распространения христианства исторические политеистические религии (см. Язычество), однако...
Христианизация — понятие из сферы религии, истории, культурологии и политики, обозначающее процесс принятия одним человеком или группой людей веры в Бога-Христа, в том числе, принудительный. Христианизацию логично начинать с Поздней Античности, когда многие иудеи и язычники обращались ко Христу. Древние святилища разрушались или освящались заново и обращались в христианские храмы, дохристианские верования в Бога и богов переосмысливались и отчасти демонизировались, старинные обряды подвергались переосмыслению...

Упоминания в литературе

Сами русские неоязычники определяют себя как приверженцев некоего дохристианского исконно славянского, русского или «славянско-арийского» язычества. Большинство из них по старой советской традиции отождествляют этническую группу с нацией. Тем самым, язычество для них тождественно национализму или, точнее, этнонационализму[2]. Некоторые из них, подобно издателям московского журнала «Наследие предков», широко используют термин «неоязычество», не видя в том ничего зазорного[3]. Однако другим активистам движения этот термин представляется искусственным и даже оскорбительным. Они заявляют, что восстанавливают аутентичную исконную традицию, поэтому приставка «нео-» задевает их за живое, – и они называют себя просто «язычниками»[4]. Между тем, члены московской Славянской языческой общины стараются избегать термина «язычество». Они предпочитают термин «славяне», а свою религию называют «Славянством». Они утверждают, что «славянин» означает «славящий богов»[5]. Петербургские неоязычники из «Союза венедов» используют в своей системе верований термин «ведизм». Они представляют свою веру в виде научного знания и отвергают понятие религиозной веры. Этот взгляд разделяет и Александр Аратов, издатель московской радикальной газеты «Русская правда»: он предпочитает говорить о солнцепоклонничестве или ведизме, что для него тождественно славянству. Аратов убежден, что древние славяне не «верили», а «ведали», т. е. знали, причем эти знания якобы ничем принципиально не отличались от научных. Для него это означает, что их знания были основаны на научном видении, а не на религии[6].
Однако многим активистам движения термин «неоязычество» представляется искусственным и даже оскорбительным. Подобно своим западным собратьям, они заявляют, что восстанавливают аутентичную исконную традицию; поэтому приставка «нео-» задевает их за живое, и они называют себя просто «язычниками» (Велимир 1999; Сперанский 1999). Начиная с 2000 г., этой стратегии придерживаются общины Круга языческой традиции, лидеры которых считают термин «язычество» наиболее адекватно отражающим сущность движения, хотя они одновременно иной раз называют его «Славянской языческой традицией» (Битцевское обращение 2002).
Язычество напомнило о себе и в последние десятилетия. В разных местах страны возникли языческие общины. Российские неоязычники (новые язычники) нашли много общего с неоязычниками за рубежом, общаются с ними через Интернет. «Современное русское неоязычество также демонстрирует определенное разнообразие, связанное с установкой на моно– (веру в Русского Бога) или политеизм, с особенностями пантеона богов, с ориентацией на ту или иную дохристианскую или нехристианскую религиозную традицию (славянскую, германскую, индийскую ведическую, неоиндуизм). Некоторые русские неоязыческие движения политизированы, но другие демонстративно избегают политики. Вместе с тем большинство из них поддерживают этнонационализм; сохранение природной среды и феминизм их волнуют гораздо меньше», – пишет современный исследователь[13].
Можно сказать, что культурная жизнь времен Киевской Руси проходила под знаком язычества. Это означает, что язычество сохранялось как таковое, продолжая развиваться в прежних формах. Письменные памятники говорят о силе язычества в это время, и о том же свидетельствуют данные археологии. Но язычество лежало и в основе той синкретической культуры, которая начинает формироваться уже в период Киевской Руси и потом господствует в народном сознании и в последующие эпохи. Речь должна идти о достаточно сложном процессе смешения и взаимовлияния традиционного восточнославянского язычества, официального православия и апокрифических, т. е. запретных в официальной религии памятников. Распространение и влияние последних в литературе связывают с «третьей» культурой – ахристианской, не христианской, но далеко не всегда антихристианской (Н.И. Толстой). Возникало нечто подобное западной «народной культуре», с тем отличием, что в Киевской Руси она охватывала практически все население, так как понятие «элита» здесь приложить, практически, не к кому.
В X веке произошел культурный переворот, о котором пишет С.С. Аверинцев: «Каким бы ни было богатство автохтонных традиций восточнославянского язычества, подчеркиваемое такими исследователями, как академик Б.А. Рыбаков, только с принятием христианства русская культура через контакт с Византией преодолела локальную ограниченность и приобрела универсальные измерения. Она соприкоснулась с теми библейскими и эллинистическими истоками, которые являются общими для европейской семьи культур… Она осознала себя самое и свое место в ряду, выходящем далеко за пределы житейской эмпирии, она стала культурой в полном значении этого слова» (3, 52). Доклад, прочитанный на симпозиуме ЮНЕСКО в Париже в 1988 году, С.С. Аверинцев назвал «Значение введения христианства на Руси для развития европейской и мировой культуры и цивилизации», тем самым придав большое значение принятию христианства Русью и появившемуся в X веке новому культурному образованию. Однако то, что мы называем фольклором, устным народным творчеством, никуда не исчезло. Эта культура «опустилась в «низовой слой» и продолжала бытовать. «Ситуация культурного переворота» не была мирной. Старина и новизна демонстрировали неприязнь. Однако, господство («верхний слой») древнерусской религиозной культуры усиливалось ее официальной позицией. Каждая культура демонстрировала свое отношение к миру, свою систему ценностей, свою эстетику. «Верхняя» предлагала единобожие, «нижняя» продолжала верить многим богам.

Связанные понятия (продолжение)

Обря́д — совокупность действий стереотипного характера, которой присуще символическое значение. Стереотипный характер действий обряда, то есть их чередование в некотором более или менее жестко заданном порядке, отражает происхождение слова «обряд». В сущности, с точки зрения этимологии оно означает именно «приведение чего-либо в порядок». Обряд нередко характеризуют как традиционное действие человека.
Роднове́рие (родная вера, родоверие, родолюбие, родобожие) — новое религиозное движение-реконструкция неоязыческого толка, основное направление славянского неоязычества, провозглашающее своей целью возрождение славянских дохристианских обрядов и верований. Проводятся обряды «очищения» («раскрещивания», возвращения к религии предков) и «имянаречения» (получения нового славянского языческого имени.
Ортодо́ксия (от греч. ὀρθοδοξία «прямое мнение; правильное учение; правоверие»; от ὀρθός «прямой; правильный» + δοκέω «иметь мнение, полагать») — тип религиозного мышления, придающий центральное значение вере, учению, следованию какой-либо идеологии или мировоззрению, поддержке принятых позиций; консервативный тип религиозного сознания, в противовес любому модернизму и реформаторству.
Тенгриа́нство или тенгри́зм — неологизм, обозначение доисламской и добуддийской религии тюрко-монгольских кочевников евразийских степей, в которой присутствует культ Тенгри — обожествлённого неба; а также одного из современных направлений в неоязычестве, поддерживаемого такими деятелями фолк-хистори как Мурад Аджи. В казахской литературе (С. Акатай) принят термин «тенгризм».
Се́кта (сред.-в. лат. secta — школа, учение, от лат. sequor — следую) — понятие (термин), которое используется для обозначения религиозной группы, отделившейся от основного направления и противостоящей ему, или указания на организованную традицию, имеющую своего основателя и особое учение. В некоторых источниках понятие «секта» трактуется шире. Так называется любая группа (религиозная или нерелигиозная, отделившаяся или новая), имеющая своё учение и свою практику, отличные от господствующей церкви...
Русский ведизм (также — петербургский ведизм, питерская языческая школа) — близкое родноверию течение славянского неоязычества. В ряде случаев рассматривается как часть родноверия либо как тождественное ему понятие.
Гностическое христианство — это направление гностицизма, в котором присутствуют элементы христианства, что отличает его от персидского и курдского гностицизма. Это религиозно-философское учение, возникшее в I—II вв. на почве объединения христианских идей о божественном воплощении в целях искупления, иудейского монотеизма и пантеистических построений языческих религий. Гностицизм явился формой связи новой, христианской религии с мифологией и философией эллинизма.
Наро́дная рели́гия (англ. Folk religion, англ. popular religion; «коренная (местная) религия» англ. vernacular religion) — понятие используемое в религиоведении, социологии религии и фольклористике для обозначения различных форм и проявлений религии, которые отличаются от официальных доктрин и практик институциональных (организованных) религий. До сих пор определение народной религии является предметом дискуссии среди учёных. Иногда «народная религия» обозначается как «народная вера» (англ. popular...
Иудаи́зм, иуде́йство (др.-греч. Ἰουδαϊσμός), «иудейская религия» — религиозное, национальное и этическое мировоззрение, сформировавшееся у еврейского народа, одна из древнейших монотеистических религий человечества и самая древняя из существующих по настоящее время.
Собо́рность — понятие в русской религиозной философии, означающее свободное духовное единение людей как в церковной жизни, так и в мирской общности, общение в братстве и любви. Термин не имеет аналогов в других языках. Понятие было введено русским философом Алексеем Хомяковым и развито славянофилами, а затем и русскими религиозными философами.
Христианская интерпретация (лат. Interpretatio Christiana) — адаптация нехристианских элементов культуры или исторических фактов к христианскому мировоззрению. Этот термин обычно обозначает придание христианской формы религиозной и культурной жизни, верованиям и представлениям «языческих» народов, с целью их христианизации.
Византини́зм (византизм) — совокупность политических, государственно-правовых, церковных и демографических особенностей, носителем которых была Византийская империя, а также основанная на этих особенностях «идеология православного религиозного мировосприятия».
Рели́гия (лат. religare — связывать, соединять) — определённая система взглядов, обусловленная верой в сверхъестественное, включающая в себя свод моральных норм и типов поведения, обрядов, культовых действий и объединение людей в организации (церковь, умма, сангха, религиозная община).
Религиозная дискриминация — ограничение людей в правах по признаку их религиозной принадлежности. В ряде стран, где представлены несколько религиозных общин, дискриминация обычно сопровождается религиозной стратификацией, то есть на социальной лестнице общины имеют более высокий или более низкий статус по отношению друг к другу.
Конфессионим (лат. confessio — испове́дание + др.-греч. όνυμα — имя, название) — коллективное имя, название сообщества людей, придерживающихся определённого религиозного учения.
Славянское неоязычество — неоязыческое новое религиозное движение в среде современных славянских народов, основанное на возрождении дохристианских верований и обрядов с почитанием богов-покровителей (Перуна, Рода, Мокоши, Велеса и других). Новым язычеством оно называется потому, что не имеет преемственной связи с носителями древнеславянской религии, являясь «новоделом», тем не менее, исследователями не исключается возможность сохранения некоей языческой традиции до наших дней в лице колдунов и скоморохов...
Рели́гия — особая форма осознания мира, обусловленная верой в сверхъестественное, включающая в себя свод моральных норм и типов поведения, обрядов, культовых действий и объединение людей в организации (церковь, религиозную общину).

Подробнее: История религий
Пути русского богословия — программное религиозно-философское произведение Георгия Флоровского, написанное в 1937 году в годы его пребывания в Париже. В своей работе Флоровский рассматривает «историю русской мысли» с позиций византинизма. В книге утверждаются идеи неопатристического синтеза (хотя сам термин не используется).
Талмудический иудаизм, также раввинистский иудаизм или раввинизм, — основная форма иудаизма с VI века, с периода завершения кодификации Вавилонского Талмуда в качестве наиболее авторитетного толкования Устной Торы. Начал формироваться после разрушения Второго Храма, в условиях когда ритуальные жертвоприношения и многие другие древние еврейские религиозные обряды стали невозможны.
Караимизм (караизм, иудаизм караимского толка; др.-евр. יהדות קראית Yahadut Qara’it) — религиозное вероучение, основанное на Танахе (Ветхом Завете).
Теология замещения, Суперсессионизм (англ. Supersessionism, от англ. «supersession») — условное название экклезиологической концепции в рамках христианской теологии, согласно которым Новозаветная Церковь, как сообщество избранных, заменила собой Израиль, как избранный народ; и все обетования, адресованные в Библии евреям, после заключения Нового Завета адресованы христианам. Основанием для замещения стало предание Мессии — Иисуса Христа евреями на распятие и отречение от Него, вследствие чего Ветхий...
Е́ресь в христианстве (в противоположность ортодоксии) — формальное отрицание или сомнение в какой-либо из основных доктрин христианской веры, как они определены в одной или более христианских церквей. Ересь следует отличать от отступничества и раскола. Отступничество почти всегда предполагает полный отказ от христианской веры после того, как она была свободно принята, а раскол является нарушением церковного единства, не обязательно на догматической почве.
Эвгемери́зм — герменевтическая теория толкования мифов, согласно которой религия возникла из культа умерших или живущих «великих людей». Сторонники эвгемеризма полагают, что мифология, а также религия являют собой результат сакрализации истории. В соответствии с этой теорией боги и мифологические персонажи — это фантастические трансформации реальных личностей, а мифы — искажённые исторические повествования. Эвгемеризм не обязательно связан с позднейшей рационалистической критикой мифологических или...
Прамонотеизм (англ. Urmonotheismus), первобытный монотеизм, изначальный монотеизм, примитивный монотеизм — теория происхождения религии, согласно которой изначальной формой любой религии было единобожие, впоследствии утраченное и "выродившееся" в немонотеистические верования, такие как фетишизм, тотемизм, магия, анимизм и др., известные как самые ранние формы религии.
Библейская критика — рациональные методы и суждения, применяемые для изучения текста Библии с целью установления оригинального текста, авторства и времени написания, установления литературных особенностей текста. Различные направления библейской критики (текстуальная критика или библейская текстология, историко-литературная критика или критика источников, историческая критика, литературная критика) рассматриваются в качестве отдельных дисциплин исагогики.
Зороастри́зм (авест. vahvī- daēnā- māzdayasna- — «Благая вера почитания Мудрого», перс. «بهدین»‎ — behdin, «Благая вера») — одна из древнейших религий, берущая начало в откровении пророка Спитамы Заратустры (перс. زرتشت‎, «Зартошт»; древнегреческая — Ζωροάστρης, «Зороа́стрэс»), полученном им от бога — Ахура Мазды. В основе учения Заратустры — свободный нравственный выбор человеком благих мыслей, благих слов и благих деяний. В древности и в раннем средневековье зороастризм был распространён преимущественно...
Церковь последнего завета (до 2000 года Община единой веры) (виссарионовцы) — новое религиозное движение (нетрадиционный культ, секта, деструктивный культ), которое основал Сергей Тороп (называющий себя Виссарионом) в 1991 году под названием «Община Единой Веры». Религиозная организация зарегистрирована в Министерстве юстиции РФ.
Полидоксия — буквально "многоучение ("poly doxy") — представление о множестве природных духов, поклонение многочисленным сущностям. Демонология. Основано на анимизме, культе природы, культе мертвых (предков), магии, колдовстве, шаманизме, тотемизме, демонолатрии. Кроме того, под полидоксией понимают религии, в которых различные религиозные учения являются возможными и правильными, в противовес ортодоксии. Например, современное христианство с его многочисленными конфессиями, некоторые из которых сами...
На протяжении истории христианства, церковь и христиане критикуются как со стороны представителей других религий, так и атеистами и агностиками. Часть критики непосредственно касается христианской веры, учения и толкования Священного Писания. Ответ со стороны христиан на такую критику называется христианской апологетикой. Несколько областей критики включают некоторые претензии к самому Писанию, этике библейских толкований, которые исторически были использованы для оправдания определённых отношений...
Е́ресь (др.-греч. αἵρεσις — «выбор, направление, школа, учение, секта») — сознательное отклонение от считающегося кем-либо верным религиозного учения, предлагающее иной подход к религиозному учению. Таким образом, представители двух разных религиозных учений могут взаимно обвинить друг друга в ереси.
Вотанизм (англ. Wotanism) или одинизм — расовая религия, провозглашённая Дэвидом Лэйном. Названо по имени верховного божества в верованиях древних германцев Вотана (Wotan), известного также как Один — владыка воинств.
Псевдохристиа́нские религио́зные организа́ции (также псевдохристианство, парахристианство, околохристианство, маргинальное христианство) — термин для обозначения религиозных организаций, принимающих отдельные положения христианства и христианского вероучения и смешивающих их с восточным или иным религиозным мировосприятием. Используется традиционными христианскими церквями для характеристики новых религиозных движений как искажающих суть христианства либо религиозными философами и новыми религиозными...
Распространение иудаизма в Хазарии по данным археологии — одна из ключевых научных проблем в изучении истории Хазарского каганата. Она сводится к поиску материальных подтверждений бытования в Хазарии иудаизма и к оценке того, в какой степени им было затронуто хазарское общество. Существующие на эту тему сообщения письменных источников трактуются по-разному, и в мировой историографии наблюдается несовпадение мнений. Российские и украинские специалисты традиционно придерживаются скептической оценки...
Протестанти́зм, или протеста́нтство (от лат. protestatio, onis f — торжественное заявление, провозглашение, заверение; в отдельных случаях — возражение, несогласие), — одно из трёх, наряду с православием и католицизмом, главных направлений христианства, представляющее собой совокупность независимых церквей, церковных союзов и деноминаций. Происхождение протестантизма связано с Реформацией — широким антикатолическим движением XVI века в Европе.
Ветхозаве́тная Це́рковь — термин, используемый в христианстве для обозначения религиозного института, история которого описывается в Ветхом Завете, а также части человечества, жившего под руководством заповедей и обетований, данных Богом Моисею. Происходит от ивр. ‏קהל‏‎ — собрание, которое в Септуагинте переводится как др.-греч. εκκλησία — слово, ставшее впоследствии термином для обозначение новозаветной Общины. Соответственно возникает необходимость уточнять, о какой «церкви» (εκκλησία) идёт речь...
«Наро́дное христиа́нство» — условное название народной религии, в основе которой лежит синкретическое мировоззрение, сочетающее в себе элементы христианской канонической, апокрифической и фольклорной традиций; включает космогонические, космологические, эсхатологические, религиозные и этноконфессиональные представления, свод этических нормативов, важнейшими составляющими которой являются понятия добра и зла, греха и чуда, определяющие гармонию и равновесие мира, взаимоотношения Создателя со своими...
История христианства в Римской империи охватывает период от зарождения христианства в первой половине I века до распада Западной Римской империи. В течение II века христианство распространилось практически по всей Римской империи, во II веке появилась обширная апологетическая литература, а также послания и сочинения авторитетных христианских авторов.
Русская цивилизация (также: Русская идея, Славянская цивилизация, Российская цивилизация) — понятие, происходящее из истории русской философии, часто употреблявшееся в среде славянофилов. Это понятие подчёркивает оригинальность русской культуры и истории, её отличие от культуры Запада и Востока, и её национальное русское происхождение. Впервые термин употребляется в XIX веке, в связи с распространением идей панславизма. В книгах исследователей современной Украины также может называться украинской...
Гре́ческое правосла́вие (греч. Ελληνορθόδοξη Εκκλησία) — обобщающее официальное название ряда поместных православных церквей, имеющих общие культурно-литургические традиции: богослужение в которых обычно совершается на греческом диалекте койне — языке Септуагинты и оригинала многих книг Нового Завета (есть мнение, что и всех книг Нового Завета).
А́рии (авест. airya-, др.-инд. ā́rya-, др.-перс. ariya- или ари́йцы (также индоиранцы) — название народов, говорящих на языках арийской (индоиранской) группы индоевропейской семьи, происходящее от самоназвания исторических народов Древнего Ирана и Древней Индии (II—I тыс. до н. э.). Языковая и культурная близость этих народов заставляет исследователей предполагать существование изначальной праарийской общности (древних ариев), потомками которой являются исторические и современные иранские и индоарийские...
Неопатристический синтез — направление в русском богословии и философии, соединяющее византийскую религиозно-философскую традицию (и терминологию) с вызовами современного общества.
Ойкуме́на, экумена, культурная ойкумена (др.-греч. οἰκουμένη «заселённая» (земля), от οἰκέω «населяю, обитаю») — освоенная человечеством часть мира. Термин οἰκουμένη введён древнегреческим географом Гекатеем Милетским для обозначения известной грекам части Земли с центром в Элладе.
Гой (ивр. ‏גוי‏‎, мн.число גויים гойи́м), в современных иврите и идише — это стандартное выражение в Танахе для «народа», включая евреев.
Термин ритуализм, в истории христианства, относится к подчёркиванию значимости ритуалов и литургических церемоний церкви, особенно Евхаристии.
Кельтская церковь — собирательный термин, под которым обычно подразумевают церковные структуры, существовавшие в раннем Средневековье в Бретани и на заселённой кельтскими народами части Британских островов. В современной историографии термин считается устаревшим и неточным, так как в описываемый период на упомянутых территориях не существовало ни отдельной от Рима единой церковной организации, ни самой концепции о общности населяющих их народов; характерные для этого региона религиозные практики...

Упоминания в литературе (продолжение)

В исторической литературе нововведение Владимира издавна толкуется как проявление приверженности князя к язычеству, как торжество язычества над христианством. Но еще в дореволюционной науке было обращено внимание на политическую подкладку акции Владимира. Е. В. Аничков, написавший интересную книгу о язычестве в Древней Руси, усматривал в действиях Владимира свидетельство превращения князя и дружины в политическую власть, в результате чего Перун и приобрел «широкое государственное значение». Собранные же вокруг Перуна боги символизировали единение различных племен в рамках одного государства[85].
Дело в том, что термин «Йазиги, язиги», примененный у догонов для определения женской сущности, известен в европейских языках. Непосредственно в греческом он применялся для обозначения переселявшихся из своей родины куда-либо людей и народов. Кроме того, этот корень связан с известным нам славянским словом «язычество», оно происходит от старославянского «языцы», определяемого в энциклопедиях как «народы, имеющие свой собственный язык, культуру, мировоззрение, письменность». Некоторые лингвисты связывают это слово с иранским as-ia – «камень, небесная твердь», возможно, что термин мог изменить свой первоначальный смысл «камень» для обозначения конкретного мигрировавшего народа, впоследствии же уже стал применяться для обозначения переселенцев, как это произошло у греков, или этноса, как в старославянском.
В славянских текстах Византию называли страной греков. Действительно, греческий язык был языком ее культуры, хотя это не была особая национальная культура: византийской нации не существовало, Византия сформировалась как мощная империя, соединившая многие народы, а главным ее достижением в культуре стало христианство. Именно православие было связующим звеном между Русью и Византией в средние века. Византия на многие века определила судьбы учения о человеке, о воспитании. Характер и смысл философствования в Византии принципиально отличался от древнегреческого. Разумеется, византийские мыслители владели греческой философией, не случайно многие из них в своих текстах обращались то к Платону, то к Аристотелю, а тем более к неоплатоникам, восставшим против язычества, таким как Ориген и Плотин.
Традиция сакрального образа, «истинной иконы» (vera icon) является по существу теологической, а ее источники – одновременно историческими и сверхъестественными, в соответствии со специфической природой христианства; подробнее об этом будет сказано ниже. Совсем не удивительно, что происхождение христианского искусства должно было затеряться для нас во мраке доконстантиновой эпохи, поскольку подобным же образом утеряны истоки многих традиций, признаваемых апостольскими. Несомненно, на протяжении ранних веков христианства относительно изобразительного искусства существовали некоторые сомнения, обусловленные как иудейским влиянием, так и совершенным несходством с древним язычеством; ибо пока повсеместно была жива устная традиция и христианство еще не достигло полного расцвета, изображение христианских истин могло играть только весьма относительную роль, и то на особых основаниях. Но позже, когда социальная свобода, с одной стороны, и стремление к общности, с другой, поддержали религиозное искусство или даже сделали его необходимым, оно явилось бы весьма чужеродным, если бы традиция, со всей ее духовной жизненностью, не наделила эту возможность проявления той духовностью, которая совместима с ее природой.
Христианизация была процессом все более и более глубокого проникновения церкви в языческое общество, процессом поэтапного вытеснения дохристианских ритуалов. Но вместе с тем это была череда культурных заимствований и отторжений[14]. Известны случаи повторного заимствования одного и того же элемента христианской культуры после его «забывания». В связи с этим особенно характерны указания источников на многократное повторное крещение одних и тех же областей, иногда с перерывом в столетие, а также упоминания о пережитках язычества в более поздние времена. Давно установлено, что «скандинавское и в особенности исландское средневековое христианство представляло собой довольно тонкую пленку, под которой скрывались разнородные верования и суеверия, уходившие корнями в дохристианскую древность»[15]. Заимствованное накладывается на исконное, соединяется с ним или видоизменяется под его действием. Возможно и поликультурное взаимодействие, то есть влияние на скандинавские страны других стран поздней христианизации[16].
Современные лингвисты, изучающие проблемы праславянских языков, подчеркивают, что «к моменту возникновения письменности славяне успели дважды сменить свои сакральные представления. Сначала древнее язычество подверглось сильному влиянию дуализма иранского типа, затем последний, не одержав полной победы, был вытеснен христианством. Двойная система сакральных представлений оставила глубокие следы в праславянском языке…»[145]. Можно наблюдать эти следы и в древнерусском искусстве[146], что «отражает существование в прошлом определенной религиозно-мифологической и культурной общности между иранцами и славянами…»[147].
С точки зрения потребностей феодализации рассматривал крещение Руси глава советских историков академик Б.Д. Греков, называвший принятие христианства фактом «первостепенной важности»5. Для академика М.Н. Тихомирова «установление христианства на Руси было крупнейшим историческим событием. Он отметило важный этап в развитии феодальных отношений на Руси и победу новых феодальных отношений над отживающим родовым строем с его язычеством. В культурной жизни Древней Руси утверждение христианства обозначало присоединение ее к традициям Византии и эллинизма с их замечательной письменностью и искусством. Таковы громадные последствия утверждения христианства на Руси, ясные и заметные для историков»6. А вот мнение другого академика, Б.А. Рыбакова, у которого христианство выступает как чрезвычайно приспособленное к «нуждам феодального государства». Но поскольку «феодальная формация только начинала свой исторический путь» во времена крещения, будучи необходимой и прогрессивной, поскольку создание раннефеодальной монархии, завершившееся в период княжения Владимира, было «глубоко прогрессивным» явлением, постольку и христианская религия, призванная содействовать утверждению феодализма, должна рассматриваться как фактор прогресса в древнерусской истории.
Еще скуднее осведомленность о славянском язычестве, в особенности о «язычестве русском», вызывающем неугасимый научный интерес. Факт его существования воспринимается как аксиома, однако что оно представляло из себя в действительности и существовало ли вообще когда-либо? Было ли это «классическое» язычество или некая другая, не известная нам вера? Что такое русское двоеверие, столь глубоко (до наших дней) укоренившееся в русском сознании и тесно переплетающее христианские и языческие будто бы обряды?
На наш взгляд, увеличение количества антииудейских полемических сочинений на протяжении всего XV в. является свидетельством нарастающей активности контактов между иудеями и христианами. С другой стороны, его можно охарактеризовать как догматическое самоопределение православия посредством отрицания некогда трудноразличимых для неофитов элементов иудео-христианства. В этом контексте следует согласиться с мнением Я. Хоулетт, которая полагает, что «„Просветитель» был написан не только как опровержение ереси «жидов-ствующих», но и как первое русское – неовизантийское – определение правой веры»[238]. На смену оппозиции язычник (политеист) – иудеохристианин (монотеист) пришла оппозиция христианин – иудей. Эта пара была сопряжена с еще одной оппозицией: хороший христианин, соблюдающий предписания веры, – плохой христианин, т. е. уклоняющийся в эллинство, язычество, иудейство и, соответственно, эллинствующий, жидовствующий или поганый. Попытки описать феномен ереси жидовствующих, следуя конспирологической парадигме (теории заговора, инспирированного против Святой Руси мировой закулисой)[239], на наш взгляд, источниковедчески не обоснованы и являются неоправданной модернизацией.
Критика христианства в условиях роста народных волнений и активизации язычества, обозначавшаяся так ясно во второй половине 60-х – начале 70-х гг. XI в., привела к появлению скептического отношения к важнейшим обрядам новой религии. Критики христианства на Руси отказывались почитать обряд причащения: «и комкания не мнить тела Христова»[92]. Подобные сомнения в одном из важнейших таинств христианства разрушали всю систему таинств христианства, подрывали связь между духовенством, церковью и жителями Древней Руси, так как отсюда логически вытекала необязательность исповеди и покаяния.
И в конце концов, контакты с Сирией и эллинистической культурой во времена македонян, а особенно при Тигране Великом (95–54 гг. до н. э.), привнесли новый элемент в религию страны. Статуи сирийских и греческих богов и богинь были приобретены тем или иным способом и установлены в армянских храмах. Так, небольшая группа семитских божеств попала в армянский пантеон, и были проведены интересные сравнения между армянскими божествами и богами-олимпийцами. Очевидно, под влиянием греческого Запада и сирийского Юга армяне, принадлежавшие к высшим слоям общества, сочли недостаточным количество своих богов и поставили перед собой задачу создать более впечатляющий пантеон. Это было время примирений, отождествлений, можно сказать, вандальского синкретизма, ведущего к превращению религии армян в необычайно пестрый клубок разнородных верований. Единственное, что их извиняет, – то, что все их соседи шли тем же путем. Поэтому неудивительно, что за краткий период владения Арменией в середине III века Сасаниды предпринимали ряд серьезных попыток обратить страну в веру огнепоклонников. Однако не все было потеряно во времена синкретизма и всеобщей неразберихи. Многие особенности древней эпохи могут быть восстановлены благодаря стойкому консерватизму простых людей, спасших огромное количество подлинного материала. Кратко выражаясь, в нем прослеживается и историческое развитие, и происхождение армянской мифологии. Мы полагали, что обнаружим в ней урартские, семитские, армянские, иранские и греческие элементы. Но на деле урартская религия слилась с армянской, тогда как греческая всего лишь оставила поверхностный след, а семитская вовсе не продвинулась далеко в своих завоеваниях. По этой причине армянское язычество в том виде, в каком дошло до нас, является главным образом конгломератом исконных и иранских элементов.
В русском народном мировоззрении общеарийская система мифологических представлений и символов была вытеснена и практически разрушена с введением христианства, искоренением язычества и физическим уничтожением членов жреческой касты – профессиональных хранителей сакральных учений. Многие связующие звенья и базисные опоры утрачены. Остались осколки в виде стойких фольклорных образов, закрепленных в консервативном языке, который невозможно уничтожить никакими социальными переворотами и идеологическими переменами. Язык, независимо от социально – экономических формаций, политического строя и общественного устройства, передается по своим собственным ноосферным законам от поколения к поколению, хотя древнейшие мифологические образы нередко теряют при этом свой первоначальный смысл и обрастают новыми, более привычными для конкретной эпохи и достаточно понятными современному человеку деталями.
Таким образом, начало походу против христианства и оживлению языческих представлений положили отнюдь не нацисты. Интерес к язычеству возник еще у немецких романтиков, чьи идеи получили большое распространение в Германии XIX в. Еще в середине XIX в. немецкие авторы пытались искать истоки своей культуры в древнегерманском мире. Они увлекались рунами, германскими мифами, языческими богами, обращались к почерпнутой из исландских саг идее Средиземья (Mittgart), якобы родины «нордического человека». В 1867 г. историк Ф. Дан опубликовал исследование, в котором с симпатией писал о древних германцах и их языческих верованиях, за что был обвинен Церковью в пропаганде веры в языческого бога Вотана. Позднее к прославлению языческой связи с природой и жизнелюбия обратился социалист Е. Дюринг, утверждавший, что языческие верования сохранились, несмотря на все вековые гонения со стороны христиан. Такие авторы были, в особенности, увлечены солярной символикой и доказывали, что культ солнца возник и лучше всего сохранился у северных народов, почитавших солнце как источник света и центр мироздания. С солнечным циклом связывали источник жизни и символ возрождения. Следы этих былых верований искали в скандинавских сагах, причем отдельные энтузиасты таких исследований доходили до того, что превращали Христа в германского бога Солнца, а Деву Марию – в прародительницу арийцев.
На эти, доселе скрытые, сокровища древнего быта славян обратили впервые наше внимание Сахаров и в особенности Снегирев, а за ними Срезневский и в 1848 году Терещенко, труд которого при совершенном отсутствии всякой системы останется, однако же, еще надолго полнейшим сборником материалов. Эти сочинения бросили совершенно новый свет на науку нашей мифологии и отложили наконец в сторону тщетное желание полного фактического изучения всех подробностей форм и обрядов богослужения, замысловатых филологических выводов и сравнений. Мы обратились наконец к истинному началу всех наших народных верований и к философскому воззрению на глубокое значение основной идеи наших мифов, соединяющей все разнородные материалы в одно целое здание религиозного миросознания славянина. В этом новом направлении изменилось и самое понятие фактов, под которыми прежде разумелась одна только мертвая внешность кумиров, тогда как, напротив, главные материалы для воссоздания нашего язычества хранятся в живом источнике самобытной народности славянских племен.
Я пока намеренно не переношу данные рассуждения в область конкретных исторических реалий. Надо сначала разобраться с понятиями. В связи с этим хотелось бы подчеркнуть еще раз, что евреи в давнюю пору были апологетами именно мировой, а не узконациональной (или узкокастовой) религии, каковой иудаизм является сейчас. Из этого не следует, однако, что в еврейство были вовлечены буквально все и что кроме евреев на свете никого не существовало. Как сейчас, так и тогда, были неевреи. Тогда, правда, в меньшем количестве. Я имею в виду в первую очередь приверженцев народных культов или язычества.
1.2. Международные факторы. Принятие христианства вводило Русь в семью европейских народов, создавало условия для развития равноправных отношений, а язычество обрекало на изоляцию и враждебность со стороны христианизированных соседей, относившихся к язычникам как к нелюдям. При этом следует учитывать, что окончательный раскол христианства на католическую и православную ветви произошел лишь в 1054 г.
Последствия удара, нанесенного Руси христианизацией, обнаруживаются неоязычниками в уничтожении не только культурной, но и социально-политической национальной традиции. Все ипостаси триады древнеславянского бытия – язычество, волхвы, вече – подверглись искоренению. Традиционный довод, что христианская церковь содействовала укреплению древнерусского государства, расходится с подлинной (в неоязыческом изложении) хронологией событий. Единая языческая Русь расширяла свои владения, кульминацией ее успехов стали походы Олега и Святослава. Сразу же после принятия христианства вместо центростремительных возобладали центробежные силы, приведшие к раздробленности, притеснению со стороны соседей. В конечном итоге Русь утратила национальный суверенитет и целостность. Перун – бог дружины – в большей степени соответствовал доктрине патриотического, прежде всего военного служения, чем Христос – бог любви.
По мнению М.С. Киселёвой, сказочный канон был контекстом для канона христианского, они сосуществовали в логике полифонирования, они сближались по многим позициям, например, чтение житий было так же популярно, как и чтение сказок [Киселёва, 2000, с. 69–90]. Расхождения касались включения святого, которое сразу же иерархически направляло текст от человеческого к божественному смыслу. М.С. Киселёва отмечает, что расцвет устного народного творчества и христианизация Руси совпали, поэтому языческий и христианский потоки формировались параллельно, шли навстречу друг другу и в то же время не совмещались в едином социокультурном пространстве. Языческая культура проповедовала идеалы добра, красоты, справедливости, единения, и в этом она совпадала с духовными смыслами идеационального творчества. Однако в языческой культуре отсутствовало святое, которое являет полноту и Совершенство. Идеациональное литературное творчество проповедует не идеалы? мучительство. В язычестве не было святых, которые были бы авторитетными учителями, являли бы пример жизненного подвига. Учительство укрепляло единомыслие в вере и соборность. Установка на такое мировоззрение, в котором решались вопросы о месте человека в мире, об отношениях с миром, о смысле жизни, характерна для методологии тео-аксиологического подхода.
Параллельно (и в связи) с гуманистической мыслью, стремящейся христианизировать язычество, существует тенденция обновления собственно христианства. Она более свойственна северному Возрождению. В Нидерландах направление представлено девентерской школой «Нового благочестия» (Грооте, Фома Кемпийский), Рейсбруком. В Германии – Таул ером, Сузо, Николаем Кузанским, Агриколой, Цельтисом[38]. Мыслителям этого направления свойственна большая заинтересованность в очищенном от схоластики морально-религиозном практицизме, в анализе психологических глубин религиозной жизни. Аналогом движения в Италии можно считать протест Савонаролы против языческих крайностей гуманизма (к нему примыкает поздний Пико делла Мирандола). В атмосфере этого движения происходит становление будущей Реформации.
Будущее, безусловно, принадлежало кафолическому христианству, христианству школы и культуры, создавшемуся в результате синтеза библейского откровения и лучших достижений эллинизма. Сектантское направление своей озлобленностью и примитивизмом только отталкивало от себя лучших представителей античной культуры и привлекало к себе маргиналов. Во всяком случае, большинство апологетов и отцов церкви II–IV века вышло из античной школы, получило хорошее образование, которое сумело поставить на служение христианской проповеди. И напротив, основатель секты Монтан происходил из жрецов Кибелы, одного из самых отвратительных культов в язычестве.
«Соединявший в себе, – сообщает «Всемирная история», – странным образом натуру истинного кабинетного учёного с блестящими военными дарованиями», дабы унять религиозные треволнения и страсти, намерен был создать новую религию, которая сохранила бы философию и красоту язычества с моральными принципами христианства. Однако смерть в бою с персами в 363 г. в возрасте 32 лет остановила этот смелый проект, правда, совершенно несбыточный ввиду неразрешимых в Византии противоречий духовного, этического и политического плана[7]. Примем во внимание, что по своему характеру, духовно-этическим воззрениям и в историко-культурном отношении это был первый в истории опыт соединения языческой эстетики с христианством. Идеи Юлиана, на столетия опередив искания средневековых «культурологов» и «еретиков», за тысячу лет до Ренессанса предвозвестили обусловленные цепью многовековых духовных исканий и заблуждений неоязыческие по своей сути каноны. Вследствие этого на стыке христианской этики и светской духовности были созданы компромиссные формы, призванные примирить Церковь и государство. Облечённые в христианскую эстетику латинства, они наиболее характерно явили себя в изобразительном искусстве итальянского Возрождения.
Фокус медленно, но непреклонно свершавшейся инновационной драмы сводился теперь именно к тому, чтобы в глазах остального «христианского мира» сопоставление России с «азиатским варварством» и вообще со всем сонмом «поганых» навсегда утратило бы характер экспрессивной метаформы (или пояснительной аналогии). Вот почему в летописях Куликовского цикла и сам Мамай – «еллин сы верою»114, и явившиеся с неба мученики Борис и Глеб обращаются к «полковником восточным поганским»115. При этом не только Мамай, но и его противник Тохтамыш именуются «восточными царями»116. Это все свидетельствует о том, как много отрицательных эмоций по-прежнему сопрягалось со словом «Восток», понимаемым как родина «поганых», врагов христианства и Руси, как вечный очаг локализации «язычества».
Христианство являлось основой мировоззрения и массовых представлений Средневековья. Религиозная практика имела различные формы: странствие ради Христа, анахоретство (отшельничество), паломничество к святым местам, миссионерство (апостольский труд). Вместе с тем в сознании людей сохранялись пережитки язычества, элементы народной религии. Церковь осуждала отклонения от официальной догматики и народные верования, боролась с ересями, магией и ведовством.
Таким образом, независимо от того, идет ли речь о религиозности образованных классов или вере простого народа, можно еще раз констатировать, что исторический фон секуляризации и одновременно одна из ее причин – бюрократизация, формализация церковной жизни и церковного сознания в синодальную эпоху. Рождается теплохладное отношение к вере, вечным спутником которого является «притупление религиозной прозорливости», расшатывание религиозной жизни, равнодушие, язычество. «Христианству всерьез» противостояло христианство как красочный фон государственного дела, а спасение воспринималось как нечто абстрактно-отдаленное, что может быть получено «задешево», достаточно «заявить, что ты готов принять несколько утверждений относительно Бога, человека, греха, спасения, Церкви»[164].
Все новозаветные апокрифические книги можно разделить на две большие группы: первая – это некое фольклорное творчество, т. е. апокрифы, в немыслимо фантастической форме рассказывающие о «событиях» из жизни Христа, которых нет в канонических Евангелиях. И вторая – это «идеологические» апокрифы, возникшие в результате стремления различных мистических и философских групп использовать канву евангельской истории для изложения своих религиозно-философских воззрений. Прежде всего это относится к гностикам (от греческого «гносис» – знание), чье учение является попыткой язычества переосмыслить христианство на свой лад (точно так же, по мнению диакона Андрея Кураева, поступают и многие современные сектанты, пытающиеся написать свое «евангелие»).
II. Период восприятия охранительной правовой доктриной России православных традиций в X–XIII вв. и необходимости дальнейшего упрочения православия на Руси, укрепления княжеской власти в условиях взаимодействия с язычеством и внешними духовными (иудаизм Хазарского каганата, католицизм европейских государств и рыцарских орденов) и военными угрозами (хазары, половцы, монголы). Среди представителей консерватизма данного периода можно назвать митрополита Плариона, Владимира Мономаха, Феодосия Печерского, Даниила Заточника, авторов «Слова о полку Пгореве», монаха Нестора – автора «Повести временных лет».
Что до «спасаемой общины», то это общая формула, в одном из своих аспектов предполагающая отображение идеи истины, а следовательно, возможности воплощения идеи постоянного возвращения к корням, а значит и содержания реформаторской идеи. Тем более что её практическая и психологическая формулировка воплощает представление об «отчужденности» – подобно тому, как первоначальный ислам был «чужд» по отношению к язычеству, с которым он боролся. Это нашло отражение в идее о том, что ислам начался как чуждое явление и вновь станет таким, каким он был изначально. Да здравствуют «чужаки»! Имеется в виду то, что обновленный, новый ислам появится, противостоя различным проявлениям «отхода» от его первоначальной истины. Следовательно, обращение к его первоистокам означает реформирование настоящего.
Что же так ревностно защищали почитатели икон? Не только красоту, но и правду. Они защищали возможность предстоять пред Богом лицом к лицу. Отголоски этой борьбы мы можем наблюдать и сегодня в спорах представителей исторических церквей с апологетами молодых христианских течений, воюющих с явными и мнимыми проявлениями идолопоклонства и язычества в христианстве. Открытие иконы в начале XX века заставило взглянуть по-новому как сторонников, так и противников иконопочитания на предмет спора. Богословское осмысление феномена иконы, длящееся по сей день, помогает выявить неведомые ранее глубинные пласты божественного Откровения и святоотеческого предания.
В ХХ веке вышли исследования, в которых рассматривались сходные мифологемы в различных мифологиях народов мира, проводился анализ мифа и сказки; среди них: «Язычество и Древняя Русь» Е.В. Аничкова; «Морфология сказки» и «Исторические корни волшебной сказки» В.Я. Проппа; «Рожаницы у славян и других языческих народов» И.И. Срезневского; «Славянские древности» Л. Нидерле; «Очерки русской мифологии» Д.К. Зеленина; «Борьба христианства с остатками язычества в древней Руси» H.М. Гальковского; общий обзор языческих верований Яна Махала в серии «Mythologie of all races», «Разыскания в области духовного стиха» А.Н. Веселовского; «Исследования в области славянских древностей» В.В. Иванова и В.Н. Топорова; «Язычество древних славян» Б.А. Рыбакова, «Демонология в древнерусской литературе» Ф.А. Рязановского. Сегодня проблемой языческих истоков мифотворчества успешно занимаются такие учёные, как М.М. Маковский, С.Ф. Кузьмина, С.В. Жарникова и др.
Эта книга представляет собой исправленное, несколько расширенное и переработанное переиздание работы «Святые Русского Севера: народная агиография», вышедшей в 2009 г. С момента выхода в свет первого издания появился ряд исследований на ту же тему, которые вводят новый материал, демонстрируют новые исследовательские подходы, затрагивают новые темы. Однако в целом тема фольклорной агиографии (или агиологии, как предлагает называть ее А. А. Панченко) остается мало и фрагментарно исследованной. Между тем множество спекуляций, необоснованных и легковесных суждений, связанных с этой темой, попытки измерять фольклорную агиографию и «народную веру» мерками «канонического» христианства, поиски в них следов какого-то маловнятного «язычества», а то и самого этого «язычества», делают дискуссию на эту тему важной и требующей как фактов, так и их интерпретаций. Предлагаемое исследование представляет собой попытку понять, как формируются, живут и порождают тексты представления о святых, распространенные в крестьянской среде – современной и в недавнем прошлом.
Сама наука в течение длительного «инкубационного периода» питалась плодами знания, развиваемого в лоне религии и на ее интеллектуальной основе. Она возникла и выросла на почве христианства. Иначе и быть не могло в религиоцентричном мире Европы Средневековья. Возрождение означало кризис религиозного сознания, возврат к язычеству и астрологии, культам Венеры и Марса, поклонению Гермесу Трисмегисту, интересу к восточным культам и т. д. В ответ на этот кризис религиозные искания были направлены и на укрепление рационального сознания, став, таким образом, частью Научной революции. Оформился союз науки и христианства, который тогда был спасительным для судеб европейской культуры. Опытное исследование мира как воплощения божественного плана было главным мотивом в деятельности творцов науки.
Знаменитый богослов священник Сергий Булгаков, очень, кстати, интересовавшийся развитием изучения древних и нехристианских религий и читавший в европейских переводах множество инорелигиозных текстов, от древнеегипетских до центральноамериканских, подчеркивал, что «все языческие предчувствия и прообразы не умаляют, но увеличивают силу и смысл… христианского богослужения, несущего в себе – ведомо и неведомо – и наследие древней Античности, освобожденное, однако, от языческой ограниченности… В язычестве были свои, хотя и темные, прозрения».[25] «Судьба всего внехристианского мира, – пишет о. Сергий в другой своей работе, – есть неоткрытая тайна, которая приоткрывается в учении Церкви о проповеди Христа во аде».[26] Нам еще придется вернуться к этому глубокому выводу православного мыслителя.
Очевидно, что и Валиенте, и Гарднера вдохновляли тексты Лиланда и его «Евангелие Арадии». «Дело Богини» часто приписывают Валиенте, но оригинальная версия принадлежит Арадии. Лиланд и Гарднер часто рассуждают на одни и те же темы, отсылая к итальянским традициям стрег, или ведьм, вместо кельтских мистерий. Римская оккупация Британских островов действительно могла укоренить подобные концепции среди кельтских народов. Гарднер провел некоторое время в Италии, изучал там римское язычество и отмечал, как искусство Помпей изображает тайны, встречающиеся в ведовстве. Искусство ведьм можно проследить во многих культурах, а не в одной. Традиции ведовства принадлежат миру, и в ремесле приветствуют всех.
Вернемся к немаловажной частности – определению Лосевым внутреннего стиля оформления речи Плотина как свободноархаистического. Поскольку ранее речь шла об особенном статусе мифа в философии Плотина и о том, что противостояние язычества и христианства переходит «в глубину мистических и религиозных вопросов», уместно обратить внимание на пограничную зону их взаимодействия. Влияние неоплатонизма на культуру осуществляется, можно сказать, двумя встречными потоками, «снизу» и «сверху». Причина тому кроется в особом статусе, который приобретают миф и понятие άρ?? в неоплатонизме и у непосредственных предшественников Плотина.
Современные новопоганцы делятся на три группы. Одни считают, что могут реконструировать, например, славянское язычество по сохранившимся сакральным текстам – той же «Велесовой книге». Другое дело, что в реальности всем таким текстам меньше ста лет и рассматривать их стоит только как художественные произведения. С этим согласна вторая группа новопоганцев, члены которой занимаются реконструкцией визионерским путем, то есть получая откровения из далекого прошлого. Откровения эти очень разнообразны и взаимно противоречивы, что смущает представителей третьей группы, которые решили отказаться и от «Велесовых книг», и от визионерства. Они полагают, что сами в состоянии придумать нужных богов с ритуалами – в язычестве важна не форма, а некая глубинная суть.
Однако при внимательном прочтении текста, а главное, знакомстве с другими источниками, возникает достаточно много замечаний и вопросов к его представлениям о язычестве древних славян. Например, из текста «Слова о вдуновении…» никак не следует, что именно Род является богом-творцом, хотя именно ему противопоставляется. Можно сделать лишь вывод, что Род, по представлениям язычников, участвует в зачатии и/или рождении детей, а также как-то соотнесен с воздушной стихией.
Нехристианские религии других народностей (ислам, иудаизм, буддизм, язычество и т. д.) не преследовались. Во-первых, данные народности не рассматривались как основная опора Российской империи, самодержавия. Во-вторых, их было меньше, чем русских. В-третьих, их не считали полноправными гражданами Российской империи. В-четвертых, преследование других религий могло привести к развалу Империи.
Одной из версий реинкарнации у славян является версия о перерождения в «тридевяти» мирах славянского мироздания, которые подконтрольны «тридевяти берегиням». Упоминание о тридевяти сестрицах-берегинях находим в «Слове об идолах» (полное название – «Слово святого Григория (Богословца) изобретено в толцех о том, како първое погани суще языци кланялися идолом и требы им клали; то и ныне творят»), источнике XII века. Это вольное переложение греческого поучения Григория Богослова, направленного против кровавых жертв и вакханалий античного язычества, в котором содержались упоминания о славянском язычестве. Древнерусский источник сохранился только в поздних списках, самый ранний, Паисиевский, датируется XIV веком[6].
Киреевский выступил со статьей «В ответ А. С. Хомякову», где он возвращается к трем факторам европейской культуры, но оценивает их по-иному: «Этот классический мир древнего язычества, не доставшийся в наследие России, в сущности своей представляет торжество формального разума человека над всем, что внутри и вне его находится, – чистого, голого разума, на себе самом основанного, выше себя и вне себя ничего не признающего и являющегося в двух свойственных ему видах – в виде формальной отвлеченности и отвлеченной чувственности»[66].
Однако главной политической задачей для киевского князя остается Византия, в 988 г. благодаря умелой дипломатической игре Владимир женится на византийской принцессе и принимает христианство. Вслед за этим следует христианизация всей Руси. Владимир понимал, что язычество отжило свой век. Сначала он хотел создать новый пантеон во главе с Перуном, но эта идея провалилась. А между тем единая религия спрограммировала бы славян на крепкую централизованную власть. Новой религией стало христианство, потому что:
Христианство первоначально было принято только теми племенами, что жили по линии Днепра – Волхова. В других областях новая вера встретила упорное сопротивление со стороны населения, язычество, соединившись с новой религией, образовали двоеверие.
Халифы присутствовали на часто проводившихся в то время диспутах исламских и христианских богословов, где каждая из сторон неизменно оставалась при своем мнении. Но такие встречи имели смысл как для взаимопонимания религий, так и в качестве демонстрации веротерпимости. Зрелый Халифат пришел к толерантности даже в отношении к язычеству. В 738 г. Наср ибн-Сейяр, наместник халифа в Маверранахре, провозгласил полную амнистию отступникам от мусульманства (речь шла о язычниках, приведенных в ислам силой). Теперь они могли вернуться к прежним верованиям, не опасаясь смертной казни, которая грозила им по исламским законам. Однако большинство новообращенных мусульман возвращаться к прежним культам не пожелало, и не только из-за налоговых льгот и карьерных возможностей, которые давались принадлежностью к государственной религии, но и потому, что ислам есть единобожие, неизмеримо превосходящее язычество в духовном плане.
а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я