Пытка

  • Пы́тка — целенаправленное причинение мучений как физического, так и психологического характера с целью получения информации, наказания либо получения патологического удовлетворения.

    Под пыткой обычно понимают «физическое насилие, истязание при допросе».

Источник: Википедия

Связанные понятия

Правосу́дие (юстиция) — вид правоохранительной и правоприменительной государственной деятельности, в результате которой реализуется (проявляется) судебная власть.
Преследование Фалуньгун в Китае началось в 1999 году со стороны руководства Китайской Народной Республики. Этому предшествовало быстрое распространение влияния Фалуньгун в Китае.
Расширенные методы допроса, или усиленные техники допроса (англ. Enhanced interrogation techniques), — эвфемизм, обозначающий массовое применение американскими силовыми ведомствами (ЦРУ, РУМО и другими) жестоких методов дознания и обращения с заключёнными в так называемых секретных тюрьмах ЦРУ, а также в тюрьмах Гуантанамо и Абу-Грейб.
Международный день поддержки жертв преступлений — памятная дата, призванная обратить внимание на проблемы пострадавших от криминальных действий людей(преступников).
Предварительное (превентивное, предупредительное) правосудие — концепция, в соответствии с которой наряду с судебным разбирательством, осуществляемым после совершения неких действий, осуществляется деятельность по предотвращению совершения нелегальных действий добросовестными субъектами. Обычно считается, что подобным целям служит нотариат латинского типа.

Упоминания в литературе

Влияние трудов просветителей на правосознание во Франции отражают также наказы депутатам Генеральных штатов. Значительная часть наказов посвящена правосудию. Судопроизводство Франции к 1788 году охватывает общий кризис. Король Франции в 1788 году провозглашает полный пересмотр уголовных законов.[101] 24 августа 1780 года Людовик XVI своей декларацией отменяет пытку, применяемую в ходе допроса в процессе судебного следствия (question preparatoire). 1 мая 1788 года издается декларация Людовика XVI, относящаяся к Уголовному ордонансу 1670 года. В этой декларации дается нелестная оценка пытке, как способу доказывания, однако заостряется внимание на пытке перед казнью с целью установления сообщников (question prealable): «Мы думали, что пытка, всегда несправедливая, для того, чтобы дополнить доказательство деликта, может быть необходимой, чтобы выявить связи с сообщниками и, вследствие этого, нашей декларацией от 24 августа 1780 года, мы запретили question preparatoire, без отмены question prealable. Новые размышления убедили нас в иллюзии и неудобстве такого рода доказательств, которые никогда не ведут к открытию правды, продолжают бесплодные мучения осужденных и могут более часто ввести в заблуждение наших судей, чем их просветить. Это доказательство делается почти всегда сомнительным абсурдными признаниями, противоречиями и отказами от преступлений. Оно затруднительно для судей, которые не могут более различать правду среди криков боли. Наконец, оно является опасным для невиновных в том, что пытки толкают жертвы к ложным заявлениям, которые они не осмеливаются более отрицать из страха возобновления их страданий.
К сказанному можно добавить, что еще более вопиющие формы произвола и беззакония были допущены при реализации уголовной репрессии в правоприменительной сфере. Это выразилось: в активной деятельности внесудебных органов (троек, особых совещаний); в игнорировании принципа презумпции невиновности, в придании признанию обвиняемым своей вины качества «царицы доказательств»; в организации «ударных кампаний» по борьбе с определенными категориями преступлений, что вело к быстрой переполняемости мест лишения свободы, а вслед за тем – широкому распространению условного освобождения, иногда принимавшему характер «разгрузки тюрем»; в фальсификации материалов следствия и суда, применении пыток к обвиняемым (возможность применения пыток была узаконена в 1937 г., чуть позже несколько заводов страны было перепрофилировано на производство орудий пыток); в поощрении провокаций, доносительства, оговоров и самооговоров; в чудовищных злоупотреблениях по отношению к осужденным со стороны администрации мест лишения свободы.
Субъекты преступной деятельности впервые были четко определены в российском законодательстве к концу XV в. и зафиксированы Судебником 1497 г.[5] В это же время профессиональный преступник становится объектом судебного преследования. Основная задача государства в то время состояла в том, чтобы доказать, что преступник профессионал имеет отношение к категории «лихих». Чтобы добывать такие доказательства, государство законодательно урегулировало применение пыток в качестве способа получения показаний по таким делам. Мерой наказания для таких лиц являлась смертная казнь.
Россия как правопреемница СССР является участницей Конвенции ООН против пыток от 10.12.85 г. (Указ Президиума Верховного Совета № 6416-XI от 21.10.87 г.). В ней предписывается, что каждое государство-участник систематически рассматривает правила, инструкции, методы и практику, касающиеся допроса, а также условия содержания под стражей и обращения с лицами, подвергнутыми любой форме ареста, задержания или тюремного заключения на любой территории, находящейся под его юрисдикцией, с тем, чтобы не допускать каких-либо случаев пытки (ст.11); каждое государство-участник обеспечивает, чтобы его компетентные органы проводили быстрое и беспристрастное расследование, когда имеются достаточные основания полагать, что пытка была применена на любой территории, находящейся под его юрисдикцией (ст.12); предпринимаются меры для обеспечения защиты истца и свидетелей от любых форм плохого обращения и запугивания, в связи с его жалобой или любыми свидетельскими показаниями (ст.13); каждое государство-участник обеспечивает в своей правовой системе, чтобы жертва пыток получала возмещение и имела закрепляемое правовой санкцией право на справедливую и адекватную компенсацию, включая средства для возможно более полной компенсации (ст.14); каждое государство-участник обеспечивает, чтобы любое заявление, которое, как установлено, было сделано под пыткой, не использовалось в качестве доказательства в ходе любого судебного разбирательства, за исключением случаев, когда оно используется против лица, обвиняемого в совершении пыток, как доказательство того, что это заявление было сделано (ст.15) и т.д. Однако, реализация положений Конвенции в сфере уголовного судопроизводства вызывает определенные неясности и противоречия.
С конца 90-х годов, несмотря на некоторые законодательные и судебные реформы, проблема прав человека в этой стране вызывала все большую тревогу у международной общественности. Это, по оценкам зарубежных экспертов, находило свое отражение и в подавлении инакомыслия в гражданской, религиозной и политической жизни, и в широко распространенной практике получения доказательств путем пыток, и в практике применения смертной казни. В 2003 году специальный докладчик Комитета ООН по правам человека назвал секретность, связанную с вынесением смертных приговоров, «злонамеренной и равнозначной жестокому и бесчеловечному обращению по отношению к семьям заключенных»[31].

Связанные понятия (продолжение)

Жестокое обращение с животными — не связанное с самообороной причинение страдания или вреда животным из хулиганских побуждений или из корыстных побуждений, или с применением садистских методов, или в присутствии малолетних. Живодёрство связано с поверьем некоторых меховщиков, что при сдирании шкурки с живого животного мех получается лучше, чем при сдирании шкурки с мёртвой тушки. В ряде стран, в том числе и в России, образует состав уголовного преступления. Защитники животных дополнительно включают...
Смертная казнь в Российской Федерации по действующей конституции 1993 года «носила временный характер и была рассчитана лишь на некоторый переходный период» и больше не может применяться с 16 апреля 1997 года, то есть наказание в виде смертной казни не должно ни назначаться, ни исполняться. Вопрос о её применении окончательно был разъяснён Конституционным судом в 2009 году на основании конституции и международных договоров, но норма о смертной казни осталась в национальном законодательстве, обладающем...
Госуда́рственная изме́на — преступление, заключающееся в деянии, сознательно направленном против интереса монарха или государства, подданным или гражданином которого является или которому, так или иначе, служит преступник.
Комиссия по запросу о военных преступниках в Канаде, часто называемая также Комиссия Жюля Дешена была образована правительством Канады в феврале 1985 года для расследования утверждений, что Канада превратилась в убежище для нацистских военных преступников. Комиссию возглавил судья Квебекского Верховного Суда в отставке, Жюль Дешен. Комиссия представила свой доклад в Декабре 1986 года.
Шпиона́ж или шпио́нство — противозаконная разведывательная деятельность органов (их агентов) иностранных государств, что, как правило, предполагает похищение официально засекреченной информации (государственной тайны) спецслужбами других государств.
Зако́ны трёх оши́бок (англ. Three strikes laws, также известны как «Законы трёх преступлений») — законодательные акты, принятые на уровне штатов в Соединённых Штатах Америки, на основании которых суды штатов должны приговаривать тех, кто совершил три серьёзных преступления, к длительным срокам тюремного заключения. Такая судебная практика осуждения преступников-рецидивистов стала очень популярной в США с конца XX века. В американской юриспруденции эти законы известны также под названием англ. habitual...
Письмо-протест 139, Киевское письмо — общественное письмо 1968 г. на имя Леонида Брежнева, Алексея Косыгина и Николая Подгорного с требованием прекратить практику противозаконных политических судебных процессов.
Постановление СНК СССР, ЦИК СССР от 7 апреля 1935 года № 3/598 «О мерах борьбы с преступностью среди несовершеннолетних» — нормативно-правовой акт, принятый в целях быстрейшей ликвидации преступности среди несовершеннолетних в СССР. Постановление было подписано Председателем ЦИК СССР М. И. Калининым, Председателем СНК СССР В. М. Молотовым и Секретарём ЦИК СССР И. А. Акуловым. Документ был официально опубликован в «Известиях ЦИК Союза ССР и ВЦИК» в № 81 от 8 апреля 1935 года.
Сме́ртная казнь — лишение человека жизни в качестве наказания, узаконенного государством и осуществляемого по вступившему в силу приговору суда или (исторически) по решению иных государственных или военных органов.
Разыскно́й проце́сс (устар. розыскно́й проце́сс, также инквизицио́нный процесс, сле́дственный процесс) — форма уголовного процесса, существенными чертами которой является: отсутствие прав у обвиняемого, возможности состязания с обвинителем; слияние защиты с обвинением и разрешением дела, сосредоточение этих функций в руках одних и тех же лиц. Процесс лишь формально распадается на розыск, следствие и суд. Судья-следователь противопоставляется лицу, служащему предметом розыска.
Политический заключённый — лицо, находящееся под стражей или отбывающее наказание в виде лишения свободы, а также направленное на принудительное лечение в психиатрическую больницу, в деле которого присутствует явная политическая составляющая, например, оппозиция действующей власти как в виде действий ненасильственного характера, так и в виде вооружённой борьбы.
Целевые убийства (англ. targeted killing) — это умышленное лишение жизни государством одного или нескольких заранее известных лиц вне поля боя.
Хабе́ас ко́рпус акт (англ. Habeas Corpus Act) — законодательный акт, принятый парламентом Англии в 1679, составная часть конституции Великобритании, определяет правила ареста и привлечения к суду обвиняемого в преступлении, предоставляет право суду контролировать законность задержания и ареста граждан, а гражданам — требовать начала такой процедуры (известной под латинским названием хабеас корпус).
Правительство США против Мун Сон Мёна — В 1982 году, Мун Сон Мён, основатель и руководитель Церкви объединения, был заключён в тюрьму в США после признания виновным присяжными в осознанно неправильном заполнении налоговой декларации США и в заговоре. Последователи и сторонники называли этот случай как обвинение, вызванное политическими причинами, утверждая, что правительство из маленького случая сделало дело федеральной юрисдикции.
Третий Московский процесс, официально Процесс антисоветского «право-троцкистского блока», известен также как Процесс двадцати одного или Большой процесс — третий и последний из так называемых Московских процессов, публичный суд над группой бывших государственных и партийных руководителей Советского Союза, а также трёх широко известных в стране, высокопрофессиональных врачей. Проходил весной 1938 года, во время Большого террора в СССР.
Клевета́ — заведомо ложная порочащая информация или распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию.
Депрограммирование (англ. deprogramming) — меры по выведению человека из религиозной или политической организации. Частью процесса депрограммирования обычно является похищение с последующим применением различных форм психологического давления и принуждения. По поводу депрограммирования в обществе возникло большое количество серьёзных дискуссий, связанных с темами свободы вероисповедания и гражданских прав личности.
Уби́йство — лишение жизни кого-либо. В судебной медицине убийство рассматривается как один из родов насильственной смерти. В широком понимании к убийству как к роду смерти относятся самые различные посягательства на жизнь человека, приводящие к наступлению смерти, как умышленные так и неосторожные. Современное российское уголовное право исходит из более узкой трактовки, понимая под убийством только умышленное причинение смерти другому человеку. В более старых российских законах, а также в праве других...
Пораже́ние в права́х — уголовное наказание, предусматривающее лишение осуждённого определённых личных, гражданских и политических прав. Поражение в правах может иметь различный объём, вплоть до признания осуждённого «юридически мёртвым», то есть лишения его вообще всех прав. В современных правовых системах поражение в правах достаточно часто бывает связано с лишением осуждённого трудовых прав и прав, предоставленных по специальному полномочию: например, УК РФ предусмотрен запрет занимать определённые...
Защитный арест (нем. Schutzhaft) — эвфемизм для обозначения существовавшей в нацистской Германии практики ареста без суда и следствия противников режима, идеологических врагов и других неугодных персон и заключения их в концентрационные лагеря. С введением «защитных арестов» начался процесс постепенного фактического упразднения судебной системы Германии и полной передачи абсолютной власти в руки гестапо и СС.
Свиде́тели Иего́вы (иногда в русскоязычной научной и публицистической литературе встречается наименование «Иеговисты»; англ. Jehovah's Witnesses) — международная религиозная организация. По данным организации, она имеет 8,6 млн проповедников по всему миру; основная церемония организации — Вечеря Господня — привлекает около 20 млн посетителей. До 1931 года назывались «Исследователями Библии» (англ. Bible Students).
Военное преступление или Военные преступления — собирательный термин, обозначающий особо тяжкие нарушения Международного гуманитарного права во время ведения военных (боевых) действий...
Войны мороженщиков в Глазго (англ. The Glasgow Ice Cream Wars) — серия конфликтов в шотландском городе Глазго между конкурирующими наркоторговцами, развозившими свой товар в фургонах для продажи мороженого. Противостояние, продолжавшееся до середины 1980-х годов и сопровождавшееся ежедневным устрашением и актами насилия, привело к смерти от поджога квартиры нескольких членов семьи одного из водителей и последующему судебному разбирательству, длившемуся более 20 лет.
Московские процессы — общее название трёх открытых судебных процессов, состоявшихся в Москве в период 1936—1938, над бывшими высшими функционерами ВКП(б), которые в 20-е годы были связаны с троцкистской или правой оппозицией. Название «Московские процессы» (англ. «Moscow Trials») изначально получили за рубежом, однако впоследствии оно получило распространение и в России.
Обсуждение смертной казни — общественная дискуссия с участием широкого круга учёных, политических, общественных и религиозных деятелей, организаций, общественных движений, обсуждающая вопрос допустимости применения смертной казни как средства уголовного наказания, применяемого государством, как правило, за совершение тяжких преступлений.
В Канаде уголо́вное пра́во — отрасль права, следующая принципам common law и на которую распространяются исключительные законодательные полномочия Парламента Канады по параграфу 91.27 Конституционного акта 1867. Этот же параграф признаёт за федеральным Парламентом полномочия на судопроизводство по уголовным делам.
Процесс над наёмниками в Луанде (порт. Julgamento dos Mercenários em Luanda, англ. Luanda Trial) — судебный процесс в столице Анголы Луанде, состоявшийся в июне-июле 1976 года. 13 британских и американских граждан обвинялись в наёмном участии в ангольской гражданской войне на стороне антиправительственного движения ФНЛА и его лидера Холдена Роберто. Завершился четырьмя смертными приговорами, приведёнными в исполнение. Процесс явился крупным пропагандистским успехом режима МПЛА.
«Закон Сына Сэма» (англ. Son of Sam law) — термин американской юстиции, подразумевающий законные средства недопущения того, чтобы преступник получал прибыль от огласки своих преступлений, чаще всего путём продажи своих рассказов издателям.
Право на жизнь — неотъемлемое право каждого человека, охраняемое законом. Его содержание заключается в том, что никто не может быть умышленно лишен жизни. Также право на жизнь налагает на государство обязательство сделать всё для того, чтобы человеческая жизнь оказалась вне опасности и предпринимать эффективное расследование убийств. В России существование права на жизнь признаётся Конституцией Российской Федерации.
Расследование преступлений — деятельность специально уполномоченных государственных органов по получению сведений о действии или бездействии, могущих иметь признаки преступления, установлению события и состава преступления, изобличению виновных в его совершении лиц, принятию мер по возмещению причинённого преступлением ущерба, выявлению причин и условий, способствовавших совершению преступления.
Преодоление прошлого — политика новых демократических государств в отношении восприятия населением их прошлого.
Я готов к смерти (англ. I Am Prepared to Die) — трёхчасовая речь Нельсона Манделы, произнесённая 20 апреля 1964 года на заседании суда в Ривонии. Называется по последним словам речи: «Это идеал, которого я стремлюсь добиться и до которого я надеюсь дожить. Но если потребуется, то за этот идеал я готов умереть». Одна из значимых речей XX века, является ключевым моментом борьбы против апартеида в Южной Африке.
Правозащи́тники — люди, занимающиеся общественной деятельностью, заключающейся в защите прав человека мирными средствами, как правило, от произвола государственных структур или должностных лиц.
Европейская конвенция по предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания — конвенция Совета Европы, принятая в 1987 году и вступившая в силу после ратификации её семью странами в 1989 году. В 1993 году к Конвенции было принято два дополнительных протокола, изменяющих её и вступивших в силу в 2002 году (после ратификации всеми странами-участницами Конвенции) как неотъемлемые части Конвенции. Сторонами конвенции и обеих протоколов на 2015 год являются все...
Ню́рнбергские при́нципы (англ. Nuremberg principles, полное название Принципы международного права, признанные статутом Нюрнбергского трибунала и нашедшие выражение в решении этого Трибунала) — представляют свод основополагающих правовых принципов, которые характеризуют деяния, являющиеся, в соответствии с международным правом, преступлениями против мира и безопасности человечества.
Свидетели Иеговы в Третьем рейхе ввиду своих религиозных взглядов подвергались преследованию. В нацистской Германии 6262 верующих этого религиозного течения были направлены в тюрьмы, 8322 — в концлагеря. По разным данным, всего с 1933 по 1945 год стали жертвами нацизма от 6 до 10 тысяч свидетелей Иеговы.
Фемические суды, фемы, фемгерихт (ср.-нижн.-нем. feme) — система тайной судебной организации, появившаяся в Вестфалии в конце XII — начале XIII веков. Суды существовали в Германии и ряде других европейских стран в XII—XVI веках, однако последний фемический суд был отменён французским правительством в Мюнстере в 1811 году.

Подробнее: Фемический суд
Понятие «защита от любопытства толпы» — оговорено в третьей и четвертой женевских конвенциях и относится к...
Зало́жник — человек, удерживаемый силой с целью заставить кого-либо (родственников заложника, представителей власти или тому подобное) совершить определённые действия, выполнить некие обязательства или воздержаться от совершения нежелательных действий ради освобождения заложника, недопущения его убийства или нанесения вреда его здоровью.
Бессрочное задержание — лишение свободы арестованного правительством или правоохранительным органом без суда. Является спорной практикой со стороны любого правительства или органа, нарушающей многие национальные и международные законы, включая законы о правах человека. В последние годы правительства бессрочно задерживали подозреваемых в причастности к терроризму, объявляя их вражескими комбатантами.
Доктрина совместных преступных действий (англ. Joint criminal enterprise) — это правовая доктрина, использовавшаяся Международным трибуналом по бывшей Югославии в его работе по разбирательству дел по обвинению политических и военных лидеров в совершении международных преступлений, таких как геноцид, совершенных в период войны в Югославии.
Уголовное наказание — центральный институт уголовного права, выражающий направление и содержание уголовной политики государства. Ввиду этого наказание всегда оставалось в центре внимания учёных: как отмечал Н. Д. Сергеевский, уже к началу XX века существовало до 24 философских систем, обосновывающих право государства наказывать лиц, совершивших преступления и около 100 отдельных теорий наказания, выдвинутых специалистами-правоведами.
Голодо́вка — сознательный отказ от принятия пищи в знак протеста с целью вызвать у окружающих чувство вины за происходящее. Голодовка является средством ненасильственной борьбы или давления.
Коллективная ответственность — форма ответственности, когда за деяния, совершаемые одним или несколькими членами группы (семьи, рода, хозяйственной организации, трудового коллектива, воинского подразделения, класса или группы в учебном заведении, жителей одного населённого пункта и так далее) несёт ответственность вся эта группа целиком.
Амнистия (греч. αμνηστια — забвение, прощение) — мера, применяемая по решению органа государственной власти к лицам, совершившим преступления, сущность которой заключается в полном или частичном освобождении от наказания, замене наказания на более мягкое или в прекращении уголовного преследования.

Упоминания в литературе (продолжение)

Наибольшее количество фактов все же удалось собрать межправительственной организации – упомянутому выше Временному комитету Европарламента под руководством Клаудио Фавы. Этот результат был достигнут, несмотря на активное сопротивление расследованию. Европейские правительства, с которыми работала комиссия Фавы, под разными предлогами или наотрез отказались сотрудничать с расследованием, или же отрицали и не слишком убедительно опровергали очевидные факты. Объяснение несложно найти в том, что согласно международному праву государства, способствующие выдаче людей в страны, где права выдаваемых могут быть грубо нарушены, являются соучастниками подобных нарушений, а лица, замешанные в похищениях, пытках и исчезновениях, должны нести уголовную ответственность.
Вторая часть этого же принципа запрещает применять к участникам судопроизводства насилие, пытки, иного рода унижающее достоинство или жестокое обращение. Представляется, что не ко всем адресована такая защита, так как призрачна возможность применения насилия, пыток и жестокости в отношении следаков, прокуроров или судей. Что выпытывать можно у судьи, например? Очевидно, что такая норма охраняет тех, кто реально может быть подвергнут перечисленным формам обращения. Это в первую очередь касается напрямую подозреваемых и обвиняемых, во вторую – упрямых свидетелей, и очень редко – не менее упрямых потерпевших. И если пытки напрямую направлены на выпытывание – то есть на получение признаний и полезной информации, укрепление внутренних убеждений, то мотивы и поводы всех иных актов неуважения могут иметь и другой характер: месть, неприязнь, подавление воли, психическое принуждение и прочие благородные позывы.
Данные, а также иные документы содержат нормы, закрепляющие примат справедливости, беспристрастности, совести и долга. Например, ст. 7 Всеобщей декларации прав человека устанавливает, что все люди равны перед законом и имеют право, без всякого различия, на равную защиту законом. Указанные и другие нормы содержатся в Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания. В ней предписывается, что каждое государство-участник обеспечивает, чтобы его компетентные органы проводили быстрое и беспристрастное расследование, когда имеются достаточные основания полагать, что пытка была применена на любой территории, находящейся под его юрисдикцией (ст. 12); предпринимаются меры для обеспечения защиты истца и свидетелей от любых форм плохого обращения и запугивания, в связи с его жалобой или любыми свидетельскими показаниями (ст. 13). Основные принципы, касающиеся роли юристов (1990 г.) предусматривают положение о том, что юристы при всех обстоятельствах сохраняют честь и достоинство, присущие их профессии, как ответственные сотрудники в области отправления правосудия (ст. 12). Эти нормы присутствуют в ст. 5 Мер, гарантирующих защиту тех, кто приговорен к смертной казни 1984 г., ст. 6, 8, 12, 16 Декларации основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотребления властью 1985 г. и в ряде других документов[66].
Подобное осмысление природы поступка человека и возможности воздействия на него отвело решающую роль уголовному праву в борьбе с преступностью. Была выдвинута развернутая программа создания совершенно нового уголовного права, построенного на новых принципах и содержащего новые правовые институты. Гуманисты-просветители в противовес феодальным законам потребовали резко сократить число деяний, влекущих за собой уголовную репрессию, и, прежде всего, за счет так называемых «религиозных» преступлений (ересь, колдовство, магия и т.д.). Они потребовали отменить смертную казнь или же свести до минимума число преступлений, за которые она может быть назначена, запретить пытки подозреваемых в преступлениях и отменить членовредительские наказания для осужденных. Было выдвинуто требование осуществить ряд новых принципов уголовной ответственности, которые и поныне сохраняют свое значение. К их числу относятся: принцип равенства всех граждан перед законом, первоначально означавший отмену привилегий дворянства и духовенства; принцип «нет преступления без закона», иначе говоря, только закон определяет круг уголовно наказуемых деяний; принцип «нет наказания без закона», т.е. должны применяться только те наказания, которые предусмотрены уголовным законом. Примером того, какое значение придавали гуманисты доброкачественным уголовным делам в борьбе с преступностью, является мнение Монтескье, оценивающего их как «…сведения о наилучших правилах, которыми следует руководствоваться при уголовном судопроизводстве, важнее для человечества всего прочего в мире» [23,318].
Сильное воздействие на российскую пенитенциарную мысль оказало изданное в 1764 г. знаменитое сочинение «О преступлениях и наказаниях», написанное итальянским юристом и государственным деятелем Чезаре Беккариа. Повторяя некоторые мысли предшественников, Беккариа вместе с тем четко формулировал ряд положений, послуживших основой в формировании уголовного законодательства многих стран, включая и Россию. В частности, он писал, что «цель наказания… заключается не в чем ином, как в предупреждении новых деяний преступника, наносящих вред его согражданам, и в удержании других от подобных действий. Поэтому следует применять такие наказания и такие способы их использования, которые, будучи адекватны совершенному преступлению, производили бы наиболее сильное и наиболее длительное впечатление на души людей и не причиняли бы преступнику больших физических страданий».[9] Применение пыток к подозреваемым он называл «мерзким способом».[10] В конце своей книги Беккариа дал потрясающую по глубине мысли и краткости формулу которая в дальнейшем разрабатывалась и развивалась многими: «Чтобы ни одно наказание не было проявлением насилия одного или многих над отдельным гражданином, оно должно быть по своей сути гласным, незамедлительным, неотвратимым, минимальным из всех возможных при данных обстоятельствах, соразмерным преступлению и предусмотренным в законах».[11]
Сам Василий Алексанян расценивал происходившее со Львовой как попытку лишить его опытного и энергичного защитника накануне рассмотрения уголовного дела в Симоновском суде Москвы, а также месть лично ему за обращение в ЕСПЧ и обозначенные там претензии к российским властям, затрагивающие интересы ФСИН. В письме от 26 марта 2008 года на имя проводившего проверку следователя он писал, что предметом возмутительной травли адвоката Львовой является занимаемая защитой позиция по вопросам, связанным с его лечением и законностью содержания под стражей. Здесь же Алексанян заявил, что подобным образом его ставят перед альтернативой – «либо согласиться с тем, что меня всегда квалифицированно и со знанием дела лечили в подведомственных Калинину Ю.И. учреждениях (что неправда), или я от лечения умышленно отказывался, когда мне предлагали такое лечение (что тоже неправда), сообщая тем самым адвокату “заведомо” ложные сведения»… Василий Алексанян настолько болезненно воспринял попытку расправиться с добросовестно защищающим его адвокатом, что вынужден был оценить обозначенный выбор как «очередную психологическую пытку, быть может, самую изощренную из всех, которые я перенес, находясь под стражей».
Для такой большой книги, вероятно, будет полезно перечислить рассматриваемые в ней темы и основные выводы. В «Преступлении и наказании в России раннего Нового времени» изучается практика применения уголовного права путем анализа судебных дел. Основу источниковой базы составляют десятки дел по регионам Белоозера и Арзамаса, которые дополняют сотни дел, указов и судебных документов за весь XVII – начало XVIII века. Все эти дела демонстрируют разнообразие России, включая русских, татар, народы Сибири и европейцев; крепостных, горожан и служилых людей; православных, католиков, мусульман и язычников. Книга фокусируется на уголовном праве, которое в Московском государстве включало и наиболее важные уголовные преступления – разбой, татьбы, убийства, поджоги, оскорбления – и политические преступления, в том числе действия против церкви и государства, – измену, бунт, ересь и колдовство. Хронология книги охватывает период с XV века до начала XVIII века: законодательные кодексы появляются в середине XV века, а судебные дела сохранились лишь с начала XVII века. Буква закона сравнивается в книге с его применением на практике и продолжает исследование в XVIII век, чтобы выяснить, существенно ли изменили реформы Петра I содержание и практику правоприменения (не изменили). Первая половина книги посвящена судебной практике – составу судей, судебной процедуре, доказательству и судебной пытке, приговорам, независимости судей и коррупции среди них. Во второй исследуются телесные наказания и казни, а также сопротивление государству.
К числу важнейших международных актов, касающихся обращения с осужденными, относятся: Минимальные стандартные правила обращения с заключенными, 1955 г.; Декларация о защите всех лиц от пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания, 1975 г.; Конвенция против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания, 1984 г.; Кодекс поведения должностных лиц по поддержанию правопорядка, 1979 г.; Принципы медицинской этики, относящиеся к роли работников здравоохранения, в особенности врачей, в защите заключенных или задержанных лиц от пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания, 1982 г.; Меры, гарантирующие защиту прав тех, кто приговорен к смертной казни, 1984 г.; Минимальные стандартные правила ООН, касающиеся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних (Пекинские правила), 1985 г.; Свод принципов защиты всех лиц, подвергнутых задержанию или заключению в какой бы то ни было форме, 1989 г.; Минимальные стандартные правила ООН в отношении мер, не связанных с тюремным заключением (Токийские правила), 1990 г.; Правила ООН, касающиеся защиты несовершеннолетних, лишенных свободы, 1990 г.; Руководящие принципы ООН для предупреждения преступности среди несовершеннолетних (Эр-Риядские руководящие принципы), 1990 г. При всей важности всех приведенных и других актов все же необходимо выделить Минимальные стандартные правила обращения с заключенными, которые охватывают значительный спектр прав осужденных и имеют особое значение не только для изучения уголовно-исполнительного права, но и для правоприменительной практики. Поэтому данные правила приводятся в приложении.
Далее, в УК Франции в связи с подписанием ряда международных соглашений впервые включены нормы о преступлениях против человечества, в том числе о военных преступлениях. Например, ст. 212–1, 212–2 УК Франции в соответствии с положениями Женевских конвенций устанавливают ответственность за такие преступления, как: депортация; обращение в рабство; массовое и систематическое осуществление смертной казни без суда; похищение людей, за которым следует их исчезновение; пытки или акты жестокости, совершенные по политическим, расовым или религиозным мотивам и организованные во исполнение обдуманного плана против группы гражданского населения.
Ведь согласно упоминавшейся американской доктрине Кера-Фрисби суды не должны принимать во внимание способ, которым ответчик доставлен в суд. Достаточно факта его присутствия в суде. Однако права такого лица не ограничиваются стадией собственно судебного разбирательства. В этой связи нельзя не отметить, что при его похищении имеет место произвольный арест, осуществляемый в нарушение установленных законом процедуры и условий содержания под стражей. Ввиду объяснимой для неэкстрадиционной процедуры необходимости вывезти человека в кратчайшие сроки нарушается его право на защиту. Кроме того, как показывает практика, «похищения часто сопровождаются пытками, бесчеловечным или унижающим достоинство обращением».[447]
Защита интересов правосудия в период правления Петра I носила противоречивый характер. Лжеприсяга и лжесвидетельство продолжали относиться к тяжким преступлениям. За лживую присягу полагалось отсечение двух пальцев, публичное покаяние в церкви, изгнание из земли или каторга. Если лживая присяга причиняла кому-то больший вред, наказание могло быть и более суровым вплоть до смертной казни. Клятвопреступник больше никогда не мог выступать в качестве свидетеля (арт. 196–198, ст. 17 «Краткого изображения процессов или судебных тяжеб»). Однако в связи с заменой состязательного суда формой официального расследования (инквизиционного процесса) лучшим доказательством стало считаться признание, а пытка – законным способом его получения.
Для установления истины в розыскном процессе широко использовалась пытка. Применялось также и объективное вменение, т. е. привлечение к уголовной ответственности без установления вины лица. В русском праве это получило наименование «обликование», когда «добрые» люди, благонамеренные члены общества, числом в 5–6 человек (позднее их было до 100), решали: является ли представленное им лицо «лихим человеком», т. е. неблагонадежным, имеющим дурную славу. Признание его таковым влекло применение уголовного наказания вплоть до смертной казни. В Соборном уложении такое доказательство как «поле» и институт «облихования» уже не упоминались.
В выступлении генерального докладчика V Конгресса ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями отмечалось, что пытки и терроризм представляют собой две стороны одного и того же зла, которое заключается в применении насилия с целью заставить людей под страхом страданий или смерти подчиниться воле государственного аппарата, отдельных лиц или группы лиц[24].
Мы считаем, что причины отказа в утверждении Проекта, приведенные как Сперанским, так и В.Н. Латкиным имеют право на существование. Однако стоит помнить, что смертная казнь при Елизавете Петровне не отменялась полностью, а лишь была приостановлена. Позволим себе высказать и такую мысль, что отказ в утверждении Проекта был вызван еще и тем, что нормы представленного Проекта фактически разрешали проведение пытки в отношении подозреваемого (с точки зрения гуманизма – это было вообще недопустимо), да и идеологическое использование смертной казни в качестве основного вида наказания негативно сказалось бы на внешнеполитической позиции гуманной императрицы.
Однако об отмене телесных наказаний в древности даже речи быть не могло. Пытка была одновременно карой и средством дознания, получения от обвиняемого необходимой информации и признания своей вины. Кроме того, казнь была публичным зрелищем, народным праздником. Мучения одного человека служили развлечением и доставляли радость многим другим. Историки спорят, чьи пытки и казни были более изощренными и мучительными – европейские, китайские, японские или в доколумбовых цивилизациях ацтеков и майя. Больше всего, естественно, привлекает экзотика, то, что отсутствует в собственной культуре.
Согласно ст. 2, 3,5 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод (Рим, 4 ноября 1950 г.),[9] права каждого человека на жизнь охраняются законом; никто не должен подвергаться пыткам или бесчеловечным или унижающим достоинство обращению или наказанию; каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность; никто не может быть лишен свободы иначе как в следующих случаях и в порядке, установленном законом. В настоящее время Европейский Суд уполномочен рассматривать конкретную жалобу гражданина России с тем, чтобы установить, действительно ли были допущены российской правоохранительной и судебной системой нарушения требований Конвенции, и при подтверждении этих обстоятельств вправе присудить «справедливое удовлетворение претензии» в виде финансовой компенсации имущественного и неимущественного вреда и возмещения потерпевшим гражданам понесенных расходов и издержек, связанных с восстановлением справедливости и законности.
Кстати говоря, было бы весьма целесообразно законодательно установить формальные или усеченные составы для приготовлений и покушений на разбойные нападения с применением оружия или насилия. Разумеется, при этом могут возникнуть определенные уголовно-процессуальные трудности, связанные со сбором достаточных для предъявления соответствующего обвинения доказательств. Однако это не должно остановить законодателя от предложенной инициативы, поскольку в противном случае вероятность пресечения большинства разбойных нападений сведется к нулю либо деяние будет доказательно квалифицировано как разбой только после его совершения со всеми вытекающими отсюда убийствами, пытками и вымогательствами. Ведь разбойное нападение с целью ограбления и с вероятностью причинения телесных повреждений или смерти потерпевшему относится к числу тяжких и особо тяжких преступлений, за приготовление или покушение на которые должна быть установлена уголовная ответственность (ст. 30 УК РФ), ибо конкретные действия приготовления к таким преступлениям уже представляют собой непосредственную и реальную угрозу для самых важных объектов, охраняемых уголовным правом: жизни, здоровья, свободы, имущества людей и стабильного правопорядка в целом.
В стране, которая соблюдает права человека и в которой человек может быть признан виновным не иначе, как по приговору суда, пытки должны быть исключены из уголовного процесса. Вообще говоря, содержание понятия «пытка» является широким: им охватывается не только причинение физической боли, но также такое обращение, когда человеку угрожают, обходятся с ним предвзято, обманывают и даже когда ему предлагают различного рода соблазны.
Мне неизвестна другая правовая система в мире, породившая такие чудовищные последствия: казни по несуществующим обвинениям, иногда вообще без суда – просто по спискам, расстрелы заложников, узаконение пыток, безосновательное лишение людей собственности, депортация целых народов и другие многочисленные нарушения фундаментальных человеческих прав.
Конституция РФ (ст. 2) провозгласила человека, его права и свободы высшей ценностью, а признание, соблюдение и защиту прав и свобод человека и гражданина – обязанностью государства. Правосудие как часть государственной правоохранительной деятельности должно защищать человека, его права и свободы. В ст. 21 Конституции РФ указывается, что государство охраняет достоинство личности, ничто не может быть основанием для его умаления. Суды, рассматривающие уголовные дела, иногда получают заявления подсудимых, свидетелей о том, что показания на предварительном следствии они давали под угрозой или при применении физического воздействия пыток. Суды должны тщательно исследовать данный вопрос и, если факты, приведенные подсудимым, свидетелем, подтвердятся, признать их первоначальные показания недопустимыми и принять меры для привлечения лиц, допустивших нарушение закона, к ответственности (возбудить уголовное дело).
Конституция РФ признает личность, ее права и свободы высшей ценностью и обязывает государство охранять достоинство личности во всех сферах жизнедеятельности, особенно при возникновении уголовно-процессуальных отношений. В первую очередь данный принцип направлен на защиту личности, ее чести и достоинства от злоупотреблений со стороны должностных лиц при проведении допросов, освидетельствований, экспертиз, личных обысков и иных процессуальных решений. Нарушением данного принципа будет считаться производство освидетельствования или личного обыска подозреваемого или иного лица лицом другого пола или в присутствии понятых другого пола (ч. 4 ст. 179, ч. 3 ст. 184 УПК), а также допущение оскорбительных высказываний в адрес участников процесса и в первую очередь в адрес подозреваемого или обвиняемого, находящегося под стражей. Однако принцип уважения чести и достоинства личности включает в себя не только запреты применять пытки, насилие, угрозы, оскорбительные высказывания и иные действия, унижающие честь и достоинство личности, но и указания уполномоченным субъектам принимать все меры для защиты чести и достоинства всех участников уголовного процесса.
Что касается становления в нашей стране института прекращения уголовного дела и уголовного преследования, то он ведет свою историю и законодательное закрепление с первой половины XVIII в. По законодательству времен Петра I к лицу, подозреваемому в совершении преступления, трижды применялась пытка. Если тот выдерживал это и не «повинился в злодействе», в отношении него допросы больше не производились, пока не возникало новое подозрение[39].
Свидетель заинтересован в том, чтобы давать показания свободно, без принуждения. Это является юридическим дозволением, которому противостоит юридическая обязанность не домогаться показаний свидетеля путем насилия, пыток, другого жестокого или унижающего человеческое достоинство обращения (ч. 2 ст. 9 УПК, ст. 302 УК РФ). Должностные лица, ведущие уголовный процесс, заинтересованы в том, чтобы не было препятствий в осуществлении правосудия и производстве предварительного расследования, что следует из конституционного принципа независимости судей (ст. 120 Конституции РФ) и требований ст. 294 УК РФ. Все вышеназванные интересы являются законными интересами и подлежат защите, как и другие законные интересы.
Возможно, Родос лишь «выполнял поручения», как он сам заявлял об этом Президиуму ЦК. Если пытки были санкционированы Центральным комитетом и Родос получил распоряжение применять их против обвиняемых (чего он, кажется, не отрицал), то тогда, возможно, ему действительно приходилось подчиняться приказам такого характера. В этом случае он не совершал приписываемых ему преступлений. Возможно, истинная его вина состояла в том, что он продолжал быть следователем как при Берии, так и при Ежове. Хрущев приложил все усилия, чтобы свалить на Берию вину чуть не за все на свете.
Почему же основой для настоящего исследования послужила идея состязательного процесса? В первую очередь такого подхода требует от нас Конституция Российской Федерации, ст. 123 которой гласит: «Судопроизводство осуществляется на основе состязательности…» Это требование подкрепляется и иными ее положениями (ст. 23–25, 45–52, 118–124). Кроме того, требования о необходимости развития демократических начал в уголовном судопроизводстве, совпадающих по содержанию с идеей состязательности, содержатся и в целом ряде международных документов, а именно: во Всеобщей декларации прав человека; в Декларации основных принципов правосудия для жертв преступления и злоупотребления властью; Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод; Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих человеческое достоинство видов обращения и наказания; Международном пакте о гражданских и политических правах; Основных принципах независимости судебных органов; Своде принципов защиты всех лиц, подвергаемых задержанию или заключению в какой бы то ни было форме; Стандартных минимальных правилах Организации Объединенных Наций в отношении мер, не связанных с тюремным заключением (Токийские правила); Хартии Европейского Союза об основных правах и др.4
Исторические данные свидетельствуют, что в тот период, наряду с накоплением позитивного опыта поиска и изобличения преступников, во многих странах мира стали широко применяться пытки лиц, заподозренных в причастности к преступлениям. Использование пыток для изобличения виновных было вызвано многими причинами, в том числе низким уровнем развития общественного сознания, абсолютизацией значения признания собственной вины, а также отсутствием необходимых криминалистических средств, приемов и методов установления объективной истины по делу.
Нуждается в реформировании и система для несовершеннолетних. Сегодня, как правило, существует одно пенитенциарное учреждение на область, край или на несколько субъектов Федерации. В них скапливается большое количество несовершеннолетних правонарушителей и преступников (в среднем 350 человек), и они превращаются в «университеты уголовной субкультуры», в места пыток, жестокости, насилия. Цель исправления несовершеннолетних преступников не достигается, и они зачастую переходят в разряд профессиональных преступников, рецидивистов (70–80 % рецидивистов начинают свою «карьеру» в несовершеннолетнем возрасте). Созданные в конце 90-х годов ЦВИНПы, переименованные в дальнейшем в ЦВСНП, также рассчитаны на содержание в одном месте большого числа несовершеннолетних девиантов и правонарушителей, так как Инструкция, утвержденная приказом МВД Российской Федерации от 2 апреля 2004 г. № 215, по организации деятельности центров временного содержания для несовершеннолетних правонарушителей предусматривает создание этих центров только при ГУВД, УВД субъектов Российской Федерации, куда они помещаются только на 48 часов. Где они должны содержаться с момента задержания до помещения в этот центр, Инструкция не регламентирует. Однако предусматривает, что если за 48 часов задержанные несовершеннолетние не были устроены, начальник центра сообщает об этом в комиссию по делам несовершеннолетних и защите их прав по месту дислокации центра. Какое решение может быть принято о дальнейшей судьбе этих несовершеннолетних, Инструкция не оговаривает.
Защита детей от насилия и эксплуатации является составной частью их права на жизнь, здоровый рост и развитие. Запрет на жестокое, бесчеловечное и унижающее достоинство обращение и пытки – безусловная норма международного права, которая зафиксирована во многих соглашениях и не подлежит отмене даже при исключительных обстоятельствах.
Трактовка бандитизма в 20–30-е гг. как «одной из острых форм политической борьбы свергнутых господствующих классов» позволяла называть его политическим и даже «кулацким»[160]. Л. Венгеров среди особенностей политического бандитизма выделял «крупный людской состав банд, их массовое беспощадное кровавое действие, процветание именно в земледельческих областях Союза»[161]. Другой разновидностью бандитизма являлся так называемый «городской» бандитизм, для которого было характерно «отсутствие в нем каких-либо политических лозунгов и окраски»[162]. Но, как показывает анализ литературы, посвященной характеристике данного преступления, «городской» бандитизм – «язва, разлагающая устои нормальной жизни»[163] – практически отождествлялся с грабежами (налетами). Так, А. Учеватов в 1925 г. писал: «Среди преступлений имущественной группы исключительного внимания заслуживают грабежи или, как их принято называть, бандитизм. Не поддающийся окончательному искоренению, он тем самым как бы стал каким-то бытовым явлением»[164]. Тем не менее, к середине 30-х гг. все проявления организованной преступности, в том числе и бандитизма, были в значительной мере подавлены. Как отмечал в своем докладе в судебной секции Института судебной политики 14 апреля 1936 г. В. П. Антонов-Саратовский, «Бандитизм вымирает… и юридическим последствием этого вымирания должна явиться ликвидация существующих в уголовных кодексах статей о бандитизме, разбое, грабеже и установление статьи о воровстве, в которой воровство, соединенное с убийством, пыткой, тяжкими насилиями, должно быть выделено в особую часть. Что же касается другой ветви бывшего бандитизма, то эти преступления ныне квалифицируются как измена родине или теракт»[165].
Характеризуя влияние перечисленных документов на формирование правового положения жертв преступления, следует отметить, что эти документы закрепляют перечень их прав, ранее не содержавшихся в международных документах универсального характера. Среди них можно назвать право на эффективные средства правовой защиты, право на возмещение ущерба и реабилитацию, элементы права на обеспечение безопасности жертв преступления со стороны государства. Однако до 1985 г. в международном законодательстве отсутствовало само понятие «жертва преступления» и все внимание было сосредоточено на защите жертв преступления отдельных видов – дискриминации, пыток и других.
Под пыткой при этом понимается любое действие, которым какому-либо лицу умышленно причиняется сильная боль или страдание, физическое или нравственное, чтобы получить от него или от третьего лица сведения или признания, наказать его за действие, которое совершило оно или третье лицо или в совершении которого оно подозревается, а также запугать или принудить его или третье лицо, или по любой причине, основанной на дискриминации любого характера, когда такая боль или страдание причиняются государственным должностным лицом или иным лицом, выступающим в официальном качестве, или по их подстрекательству, или с их ведома или молчаливого согласия. В это понятие не включается боль и страдание, возникающие только из-за законного лишения свободы ввиду состояния, присущего этому ограничению прав.
Широкое распространение самоубийств порождает естественный вопрос: свободен ли человек в решении вопроса о прекращении жизни? Тем более что логическим продолжением такого вопроса, как правило, выступает дискуссия о допустимости эвтаназии. Если исходить из предпосылки свободы волеизъявления личности, в том числе по вопросу распоряжения собственной жизнью, то тогда должна отсутствовать и необходимость оказания медицинской помощи самоубийцам-неудачникам (воля человека священна). «Если человек имеет право на смерть, то никто не может воспрепятствовать ему в осуществлении данного права. Например, врач, прочитавший записку о добровольности ухода из жизни, не вправе пытаться спасти человека, принявшего смертельную дозу лекарства, даже если его еще можно спасти. С другой стороны, смертельно больной человек вправе рассчитывать на врача, который поможет осуществить ему право на смерть (естественно, в рамках установленной законом процедуры)»[142]. Получается, что врач, по-видимому, должен облегчить страдания, доведя до логического конца, задуманное пациентом. Тем более что в настоящее время право на здоровье чаще всего трактуется как зависящее только от воли обладателя. Можно привести много примеров, когда индивид причиняет вред своему собственному здоровью, причем отнюдь не из-за альтруистических побуждений. На канале Эн-би-си появилась программа «Фактор страха», в которой над добровольцами за вознаграждение в 50 000 долларов проводят самые настоящие пытки. Почему бы не продолжить логически – не транслировать за более высокое вознаграждение самоубийство?
Признание было лучшим свидетельством совершения того или иного деяния, виновности лица. Для его получения в России широко применялись пытки, которые были формально запрещены в 1801 г., но на практике просуществовавшие до второй половины XIX в.[21].
Английскому суду присяжных пришлось пережить большие испытания и выдержать, опираясь на народное правосознание, тяжелую и упорную борьбу. В XVII и XVIII вв. особенно сильно было стремление стеснить свободу суждения присяжных путем их запугивания, дурного обращения с ними и передачи составления их списков от выборных шерифов в руки лиц, назначаемых правительством; при этом было ограничиваемо или по некоторым делам и вовсе упраздняемо право подсудимого отводить присяжных, а сознание у него вымучивалось пыткою (при Стюартах). Тем не менее каждый шаг к упрочению государственного строя Британии (Petition of right, Habeas corpus Act, Bill of rights, Act of settlement) влек за собою укрепление суда присяжных и расширение сферы его деятельности.
Первая половина XVIII века характеризуется серией Указов о смягчении наказания несовершеннолетним в зависимости от их возраста. Одним из важных Указов явился Сенатский Указ от 23 августа 1742 года, в котором Сенат вместе с президентами коллегий указал, что малолетство, как для мужского, так и для женского пола нужно считать до 17 лет и что таковых лиц нельзя подвергать тем же наказаниям, что и взрослых[12]. Малолетние не могли подвергаться ни смертной казни, ни пытке, ни кнуту.
Занимавшаяся расследованием наиболее важных преступлений Тайная канцелярия, существовавшая в первой половине XVIII в. под разными названиями, принимала дело к производству после доноса о каком-либо преступлении. «Следование» осуществлялось, главным образом, путем производства допросов, перекрестных допросов, очных ставок между свидетелями, обвиняемыми и доносчиками. Ход и результаты следственных действий фиксировались письменно. Разрешение всякого сомнения, вопроса и «недоумения» следователя совершалось при посредстве пыток, результаты и процесс проведения которых также заносились на бумагу («пыточные речи»). Все эти бумаги по мере их накопления подшивались одна к другой, образуя постепенно канцелярское «дело».
Статья 21 Конституции РФ гласит: «1. Достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. 2. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию. Никто не может быть без добровольного согласия подвергнут медицинским, научным или иным опытам».
«Было бы ошибочным придавать обвиняемому или подсудимому, вернее, их объяснениям, большее значение, чем они заслуживают этого как ординарные участники процесса. В достаточно уже отдаленные времена, в эпоху господства в процессе теории так называемых законных (формальных) доказательств, переоценка значения признаний подсудимого или обвиняемого доходила до такой степени, что признание обвиняемым себя виновным считалось за непреложную, не подлежащую сомнению истину, хотя бы это признание было вырвано у него пыткой, являвшейся в те времена чуть ли не единственным процессуальным доказательством, во всяком случае, считавшейся наиболее серьезным доказательством, «царицей доказательств» (regina probationum).
В ноте от 27 апреля 1942 года на основании трофейных документов сообщалось, что планы и приказы фашистских захватчиков предусматривают всеобщее ограбление населения нашей страны, полное разрушение городов и деревень, захват земли, рабско-крепостнический труд и кабалу для советских людей, насильственный увод в Германию на принудительные работы нескольких миллионов советских граждан, ликвидацию русской национальной культуры и национальных культур народов Советского Союза, насилия, пытки и массовое истребление советского населения, военнопленных и партизан.[16] В ноте заявлялось, что гитлеровское правительство и его пособники не уйдут от суровой ответственности и от заслуженного наказания за все их неслыханные преступления против народов СССР и против всех свободолюбивых народов.[17] Неотвратимость уголовной ответственности гитлеровцев за их злодеяния нашла свое выражение и в совместной декларации правительства Советского Союза и правительства Польской Республики о дружбе и взаимной помощи от 4 декабря 1941 года. В ней устанавливалась неразрывная связь между наказанием нацистских преступников и обеспечением прочного и справедливого мира.[18]
В соответствии со ст. 21 Конституции РФ ничто не может служить основанием для умаления чести и достоинства личности. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению и наказанию. Никто не может быть без добровольного согласия подвергнут медицинским, научным и иным опытам.
Особая жестокость имеет также место, когда перед лишением жизни к потерпевшему применялись пытки, истязание, глумление, а также тогда, когда убийство совершено в присутствии близких потерпевшему лиц. В последнем случае об особой жестокости свидетельствует надругательство над чувствами близких потерпевшему людей, в присутствии которых совершается убийство. Это преступление представляет повышенную общественную опасность; оно является глубоко безнравственным и всегда осуждалось в цивилизованном обществе.
Достоинство личности как личное нематериальное благо человека не подлежит никакому ограничению. Согласно ст. 21 Конституции РФ ничто не может быть основанием для умаления достоинства личности. Достоинство личности охраняется государством. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию. Никто не может быть без добровольного согласия подвергнут медицинским, научным или иным опытам.
Однако в целом законодательство средневековья характеризовалось как жестокое, игнорирущее детство (применение смертной казни к детям младшего возраста, содержание в тюрьмах вместе со взрослыми, применение пыток и т. д.)[92].
Крестное целование (см. Соборное уложение 1649 г.) трансформировано в присягу как вид доказательства в судебном процессе (гл. 5 ч. 2 «О присяге»). В ст. 7 (гл. 6 ч. 2 «О роспросе с пристрастием и о пытке») отражена передача подозреваемого в преступлении лица на поруку (после троекратной пытки) вплоть до появления новых подозрений. Таким образом, освобождение лица от тюремного заключения в связи с передачей его на поруку, предусмотренное Судебниками 1497 и 1550 гг., вошло в институт «оставления под подозрением», формирование которого получило начало в Соборном уложении 1649 г. (ст. 29 гл. 21).[23]
Квалифицированным будет также убийство, совершенное способом, особо мучительным для убитого (ст. 136, п. «в» УК РСФСР). Особо мучительный способ характерен тем, что субъект преступления не только хочет смерти потерпевшего, но и желает самим способом убийства причинить ему мучения, которые для наступления смерти не являются необходимыми. Таким образом, под это понятие подойдет пытка перед смертью, разрезание человека живым на части и т. д.
а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я