Перевод

  • Перево́д — деятельность по интерпретации смысла текста на одном языке (исходном языке ) и созданию нового эквивалентного ему текста на другом языке (переводящем языке ).

    Изначально существовал только ручной перевод (выполненный человеком), но имели место попытки автоматизировать перевод на естественных языках (машинный перевод (англ. MT — Machine Translation) или использовать компьютеры в качестве вспомогательных средств при переводе (автоматизированный перевод (англ. CAT — Computer Aided/Assisted Translation).

    Целью перевода является установление отношений эквивалентности между исходным и переводящим текстом , в результате чего оба текста несут в себе одинаковые смыслы исходя из культурных и узуальных особенностей языков, на которых они создаются. Среди основных факторов, влияющих на перевод, различают контекст, основные ярусы и грамматический строй ИЯ и ПЯ, традиции письменной и устной речи, фразеологические обороты и т. п.

Источник: Википедия

Связанные понятия

Буквали́зм — ошибка при переводе с другого языка, заключающаяся в том, что вместо подходящего для данного случая значения слова используется главное или самое известное значение. Также может называться пословный или дословный перевод.
Маши́нный перево́д — процесс перевода текстов (письменных, а в идеале и устных) с одного естественного языка на другой с помощью специальной компьютерной программы. Так же называется направление научных исследований, связанных с построением подобных систем.
Русский жестовый язык (РЖЯ) — национальная лингвистическая система, обладающая собственной лексикой и грамматикой, используемая для общения глухих и слабослышащих, живущих в России, а также на территории СНГ (Украина, Белоруссия, Казахстан). Грамматика русского жестового языка сильно отличается от грамматики русского словесного языка: поскольку слова сложнее преобразовывать морфологически, то грамматика (например, порядок и образование слов) более строгая, чем в русском языке. Вероятно, принадлежит...
Перево́дчик — специалист, занимающийся переводом, то есть созданием письменного или устного текста на определённом языке (называемом языком перевода), эквивалентного письменному или устному тексту на другом языке (языке-источнике).
Ифку́иль (ифк. Iţkuîl), также Ыфкуил или Илакш — искусственный язык философского направления. Обладает крайней сложностью грамматики и огромным набором фонем, что делает язык весьма трудным для изучения.

Упоминания в литературе

Две особенности таким образом понимаемого перевода требуют особого внимания. Во-первых, язык, на который выполняется перевод, существовал до того, как начался перевод. Факт перевода, таким образом, не изменил значение слов и фраз. Он мог, конечно, умножить число известных референтов данного термина, но это не изменило того, как эти референты, как старые, так и новые, определяются. Вторая особенность тесно связана с первой. Перевод состоит исключительно из слов и фраз, которые замещают (не обязательно взаимно однозначно) оригинальные слова и фразы. Толкования и предисловие переводчика не являются частью перевода; совершенный перевод не должен в них нуждаться. Если, несмотря на это, они потребовались, мы должны спросить: почему? Несомненно, эти особенности перевода кажутся идеализацией. Они действительно таковы. Но эта идеализация принадлежит не мне. Помимо других источников, обе они непосредственно вытекают из природы и функции руководства по переводу Куайна.
Если задача состоит в построении правильных текстов, то естественный путь заключается в выработке правил их конструирования из исходных единиц. В грамматике Панини и аналогичных индийских грамматиках имеется набор первичных элементов – корней и аффиксов, который должен быть по возможности исчерпывающим; далее формулируются правила, действующие для тех или иных классов элементов. Эти правила из первичных элементов формируют слова, а из слов – предложения. В результате применения правил получаются правильные высказывания. Особо формулируются также фонетические правила. Такой путь исключает обсуждение вопроса о норме: соответствует норме то и только то, что получено в результате применения правил; во многом Панини считается создателем санскритской нормы. Таким образом, индийская традиция пошла по пути синтеза, построения целого из частей, а не по пути анализа. Этот подход моделирует деятельность говорящего человека, который из смысловых «блоков» строит тексты. Еще одна особенность индийской традиции заключалась в том, что в связи с принятыми там культурными установками она была устной (что довольно трудно себе представить европейцу). Грамматика Панини была сочинена устно и передавалась (а иногда передается до сих пор) через заучивание от учителя к ученику; хотя сейчас, разумеется, существуют и ее издания и даже перевод на английский язык (на русский язык переведена созданная под влиянием Панини грамматика Патанджали). Все иные известные нам традиции были целиком или преимущественно письменными. Устное функционирование индийских грамматик, которые надо было заучивать наизусть, требовало очень большой краткости, компактности и строгости изложения, в этом отношении они и сейчас остаются непревзойденным образцом. Там же, где сочинения о языке писали, они могли быть очень длинными, иногда многотомными.
Еще одна вольность при переводе состояла в передаче на русском языке того, что автор оставлял на латинском, будь это название книги, фраза или отдельные слова. Цитирование религиозных источников осуществлялось по каноническим русским изданиям. Переводчик стремился сохранить единообразие терминологии во всей книге, хотя в некоторых случаях это представлялось неестественным: ведь автор к такому единообразию не стремился. Транскрибирование греческих и еврейских слов и имен осуществлялось по английскому образцу, если не было очевидного или общепринятого русского эквивалента. В предлагаемом издании была полностью сохранена авторская система выделения отдельных слов и частей текста. Книга никоим образом не предполагает «легкого» чтения, и, вообще говоря, она для подготовленного читателя, знакомого с мифологией, историей, философией, религией и другими областями человеческой культуры. Вместе с тем сведений из энциклопедии «Мифы народов мира» (М., 1988) вполне достаточно для понимания почти всего текста.
Многие реалии, описанные в книге, могут показаться анахронизмами, ведь со времени ее первого издания в 1970 году многое изменилось. Знакомство со странами изучаемых языков перестало быть привилегией «выездных» (к которым во времена социалистической Венгрии и, соответственно, СССР часто принадлежали переводчики, что делало это профессию популярной и желанной). Современные переводчики уже не обладают такой властью над умами, а английский язык (увы, без русского, как предсказывала Като Ломб) стал поистине мировым языком, да и билингвов в ходе «нового великого переселения народов» и стремительной глобализации становится все больше. Кажущееся упрощение работы переводчика (особенно синхронного) на самом деле привело к ужесточению конкуренции на переводческом рынке и в ряде случаев к повышению качества перевода, ведь требования к исполнителям тоже выросли. Опыт автора – полезная и интересная иллюстрация к истории развития устного и письменного перевода: можно увидеть, с какими трудностями сталкивались наши коллеги в сравнительно закрытых обществах в эпоху, когда не было еще ни электронных словарей, ни онлайн-энциклопедий, ни так называемых «кошек» – компьютерных программ, способных упростить работу письменного переводчика.
Старый добрый способ выучить новую лексику. Метод не требует материальных затрат, достаточно эффективен и прост. Суть в том, что на каждое новое слово вы пишете карточку, где с одной стороны будет слово на английском, на другой стороне – его перевод. Этот метод хорошо подходит людям с ассоциативным мышлением. В уме вы связываете новое англоязычное понятие и предмет, который оно обозначает. Пролистывая карточки и читая слово на английском, необходимо называть его перевод, а потом, наоборот, читая русский перевод слова, нужно назвать его английский эквивалент. Изучение можно усложнить, воспользовавшись англо-английским словарём: напишите вместо перевода определение выбранного слова на английском языке. Запоминание будет более эффективным, если учить новые слова в контексте. Поэтому можно писать на карточке не просто слово, а предложение, в котором оно используется. Откуда взять такое предложение? Можно ввести изучаемое понятие в электронный словарь, например, Lingvo: он выдаст вам наиболее популярные варианты использования лексики. Для того чтобы метод был действительно эффективным, с карточками нужно постоянно работать: просматривать и повторять изученную лексику. Периодически меняйте карточки на новые, а через одну – две недели верните старые, чтобы повторить слова.

Связанные понятия (продолжение)

Ли́нгва де плане́та (также лидепла́, ЛдП; Lingwa de planeta, lidepla, LdP) — искусственный язык, относящийся к категории плановых и апостериорных. Процесс создания был начат в 2006 году в Санкт-Петербурге группой энтузиастов под руководством Дмитрия Иванова, а базовая версия была опубликована в 2010 году. В основу языка были положены наиболее влиятельные на начало XXI века языки планеты: английский, арабский, китайский, немецкий, русский, французский, хинди и т. д.
Иску́сственные языки́ — специализированные языки, в которых лексика, фонетика и грамматика были специально разработаны для воплощения определённых целей. Именно целенаправленность отличает искусственные языки от естественных. Иногда данные языки называют ненастоящими языками. Таких языков существует уже более тысячи, и постоянно создаются новые.

Подробнее: Искусственный язык
Интергло́сса (Interglossa) — международный вспомогательный язык, разработанный в 1943 году Ланселотом Хогбеном. Является предшественником языка глоса.
Непереводимость — это свойство текста или высказывания в одном языке, выражающееся в отсутствии для него эквивалента в другом языке.
Гендергэп (англ. gender gap, gender_gap), также гендерный пробел или гендерный штрих — в лингвистике: символ подчёркивания, используемый для обозначения пробела между основной частью слова и его окончанием, служащий цели уравнивания всех полов. Использование штриха означает не только упоминание двух полов — мужского и женского, — но и всех других возможных гендерных идентичностей, не вписывающихся в бинарную гендерную систему — трансгендерных и неопределённого пола.
Появление юмора при переводе с одного языка на другой (англ. Humour in translation) — возникновение комичных, смешных ситуаций при переводе с одного языка на другой.
Универсалглот — проект международного языка, опубликованный в 1868 году в Париже Жаном Пирро. Относится к апостериорным языкам, имел детально разработанную структуру, простую морфологию, систематизированную по образцу романских и германских языков.
«Гло́кая ку́здра ште́ко будлану́ла бо́кра и курдя́чит бокрёнка» — искусственная фраза на основе русского языка, в которой все корневые морфемы заменены на бессмысленные сочетания звуков.
Роль читателя. Исследования по семиотике текста — сборник эссе известного итальянского философа и писателя Умберто Эко.
Пуризм в английском языке — идея, согласно которой исконные английские слова должны иметь преимущество перед заимствованными (пришедшими главным образом из романских языков, а также греческого и латыни). Под «исконными» могут пониматься как слова древнеанглийского языка, так и в целом слова германского происхождения. В мягкой форме эта идея обычно сводится к использованию уже существующих слов, являющихся синонимами заимствованных (например, begin вместо commence ‘начало’). Более жесткий взгляд на...
Философский язык (Язык Джона Уилкинса) — априорный язык, предложенный Джоном Уилкинсом в своем произведении «Опыт о подлинной символике и философском языке». Философский язык Уилкинса не заимствовал элементы из существующих языков, а строился по принципу пазиграфии. В основу языка было положено разделение всего сущего на сорок категорий, каждая из которых имеет дальнейшее иерархическое деление. Таким образом модель Уилкинса систематизировала мир от общего к частному.
Языкова́я игра́ (нем. Sprachspiel) — термин Людвига Витгенштейна, введённый им в «Философских исследованиях» 1945 года для описания языка как системы конвенциональных правил, в которых участвует говорящий. Понятие языковой игры подразумевает плюрализм значений. Концепция языковой игры приходит на смену концепции метаязыка.В отечественном языкознании термин вошёл в широкий научный обиход после публикации одноимённой работы Е. А. Земской, М. В. Китайгородской и Н. Н. Розановой, хотя сами лингвистические...
Шко́ла слов и веще́й (школа «Слова и вещи»; нем. Wörter und Sachen), или культу́рная морфоло́гия (англ. cultural morphology) — направление (движение, парадигма, школа) в немецкой (австрийской) лингвистике конца XIX — начала XX века. Представители школы призывали изучать слова в связи с вещами, которые они обозначают, в лингвистических исследованиях брать в расчёт культурный контекст. Термином Wörter und Sachen называют как разнообразные лингвистические и методы, так и Школу слов и вещей и этнографический...
По́лный иллюстри́рованный слова́рь эспера́нто (эспер. Plena Ilustrita Vortaro de Esperanto, PIV) — наиболее объёмный толковый словарь языка эсперанто. Словарь был подготовлен группой эсперантологов и специалистов под общей редакцией Г. Варенгьена в конце 1960-х годов. Его первое издание вышло в 1970 году, в 1987 году появилось Дополнение к словарю; в 2002 и 2005 году вышло переработанное издание под названием Новый полный иллюстрированный словарь эсперанто (эспер. Nova Plena Ilustrita Vortaro de...
Вымышленные языки (артланги, фикциональные языки) — не используемые в реальности языки, являющиеся частью вымышленных вселенных. В зависимости от степени проработанности могут относиться к полноценным искусственным языкам или наброскам языков, иногда характеризуемым как жаргоны.
Ко́рпусная лингви́стика — раздел языкознания, занимающийся разработкой, созданием и использованием текстовых корпусов. Термин введён в употребление в 1960-е годы в связи с развитием практики создания корпусов, которому начиная с 1980-х способствовало развитие вычислительной техники.
Неймдроппинг (англ. name dropping, буквально «бросание имен») — практика постоянного использования имён важных людей, названий организаций, товарных марок, специальных терминов и т.д. в разговоре с целью показаться слушателям более значительным. Неймдроппинг обычно считается плохой, порой — даже оскорбительной чертой. При использовании в споре может являться частным случаем логической уловки «отсылки к авторитету».
Лексические трансформации - это отклонение при переводе от словарных соответствий, которое заключается в замене отдельных лексических единиц исходного языка на лексические единицы переводного языка, не являющиеся их эквивалентами. К использованию лексических трансформаций прибегают по разным причинам. Во-первых, в двух языках значение одного слова определяется разными признаками. Например, английское словосочетание instant coffee будет переводиться на русский как растворимый кофе, хотя в словаре...
Перевод культурных особенностей представляет собой практику перевода, которая учитывает особенности культуры. Перевод культурных особенностей можно также определить как прием, цель которого — представить другую культуру через перевод. Этот вид перевода решает некоторые проблемы, связанные с культурой, такие как диалекты, еда или архитектура.
Интертекст — соотношение одного текста с другим, диалогическое взаимодействие текстов, обеспечивающее превращение смысла в заданный автором. Основной вид и способ построения художественного текста в искусстве модернизма и постмодернизма, состоящий в том, что текст строится из цитат и реминисценций к другим текстам.
Обсце́нная ле́ксика (от лат. obscenus «непристойный, распутный, безнравственный»), непеча́тная брань, нецензу́рные выраже́ния, ненормати́вная ле́ксика, скверносло́вие, срамосло́вие — сегмент бранной лексики различных языков, включающий вульгарные, грубые и грубейшие (похабные, непристойные) бранные выражения, часто выражающие спонтанную речевую реакцию на неожиданную (обычно неприятную) ситуацию.
Эта статья содержит информацию о различиях между британским и американским английским, которые в данной статье определяются следующим образом...

Подробнее: Сравнение американского и британского варианта английского языка
Теория «Смысл — текст» (название более точно записывается как «теория „Смысл ⇔ Текст“») — лингвистическая концепция, созданная И. А. Мельчуком и представляющая язык как многоуровневую модель преобразований смысла в текст и обратно (модель «Смысл ⇔ Текст»); отличительной особенностью этой теории является также использование синтаксиса зависимостей. Значительна роль, отводимая лексическому компоненту модели — Толково-комбинаторному словарю.
Пэвэдзи, Pe̍h-ōe-jī (произносится peʔ˩ ue˩ dzi˨, используется аббревиатура POJ, буквально: «запись разговорного языка» — система романизации, используемая для записи южноминьского (миньнаньского) языка, преимущественно его тайваньского и сямэньского диалектов. Разработана христианскими миссионерами в XIX веке. Используется латинский алфавит и диакритические знаки для указания тонов. Эта романизация получила распространение в Фуцзяне, на Тайване. В середине XX века с помощью пэвэдзи могли писать более...
Метод Мишеля Томаса (англ. Michel Thomas) — оригинальный метод, разработанный Мишелем Томасом для обучения языкам.
Юридический перевод — это перевод текстов, относящихся к области права и используемых для обмена юридической информацией между людьми, говорящими на разных языках. Поскольку право является предметной областью, связанной с социально-политическими и культурными особенностями страны, юридический перевод представляет собой непростую задачу. Для адекватной передачи юридической информации язык юридического перевода должен быть особо точным, ясным и достоверным.
Текстология (от лат. textum — связь слов и др.-греч. λόγος — учение) — филологическая отрасль, изучающая и восстанавливающая историю и судьбу произведений письменности и литературы с целью дальнейшего исследования, интерпретации, публикации и иных целей.
Машинный перевод на основе примеров (англ. Example-based machine translation, EBMT) — это метод машинного перевода, который часто характеризуется использованием двуязычного корпуса с параллельными текстами в качестве основной базы знаний во время выполнения перевода. По сути, это перевод по аналогии, который может рассматриваться как применение метода рассуждений на основе прецедентов к машинному обучению.
Кибертекст (англ. Cybertext) — организация текста таким образом, чтобы определить значение медиума как неотъемлемой части литературной динамики (определение, данное Эспеном Аарсетом в 1997 году). Аарсет определил кибертекст как часть эргодической литературы.
Глосси́рование (англ. Interlinear gloss) — это способ оформления текста, предполагающий наличие кратких пояснений к нему, которые помещаются в строчке между оригинальным текстом (или его транслитерацией) и переводом. Глоссы используются для того, чтобы читателю было ясно, как именно соотносится текст и его перевод с точки зрения грамматики и семантики. Поморфемное глоссирование часто используется в лингвистических исследованиях (обычно в отношении текстов на малоизвестных языках), а также в учебных...
И́мя со́бственное (калька с лат. nomen proprium, которое в свою очередь является калькой с греч. ὄνομα κύριον), со́бственное и́мя — имя существительное, обозначающее слово или словосочетание, предназначенное для именования конкретного, вполне определённого предмета или явления, выделяющее этот предмет или явление из ряда однотипных предметов или явлений. Имя собственное противопоставляется имени нарицательному. В отличие от других слов, имя собственное не связано непосредственно с понятием, его основное...
Литерату́ра (лат. lit(t)eratura, — написанное, от lit(t)era — буква) — в широком смысле слова совокупность любых письменных текстов.
Языкова́я ли́чность — любой носитель того или иного языка, охарактеризованный на основе анализа произведённых им текстов с точки зрения использования в этих текстах системных средств данного языка для отражения ви́дения им окружающей действительности и для достижения определённых целей в этом мире. Так же наименование комплексного способа описания языковой способности индивида, соединяющего системное представление языка с функциональным анализом текстов.
Сетевая литература (сетература) — понятие, предлагаемое некоторыми публицистами для обозначения совокупности литературных произведений, основной средой существования которых является Интернет. От вопроса о сетевой литературе (которая если существует, то именно в противопоставлении литературе несетевой, «обычной») необходимо отличать вопрос о дополнительных, чисто практических возможностях, предоставляемых Сетью любой литературе, — удобстве поиска текстов и по текстам, удобстве доступа к текстам из...
Этимоло́гия те́рминов пра́ва — происхождение специфических слов и выражений, употребляемых в юриспруденции.
Словесность — в широком смысле это совокупность всех произведений человеческого творчества, выраженных словами. Включает в себя не только литературу («изящная словесность»), но и прочие виды, например, устные произведения (фольклор), письма, дневники.
Представления Василия Кирилловича Тредиаковского о русском литературном языке претерпели существенные изменения в течение его жизни. В 1730—1740-е годы, после возвращения из Европы, Тредиаковский пытался сблизить принятый за литературную норму церковнославянский язык с живым разговорным русским языком. После 1740-х годов он изменил свои представления и стал считать, что литературный язык должен отличаться от разговорного. В этот период за основу литературного языка Тредиаковский взял церковнославянскую...
Лингвистическая задача — задача, моделирующая деятельность лингвиста, для решения которой не требуется владение языком задачи (все материалы, существенные для решения, есть в условии). Бывает разных видов и типов. Довольно часто это задачи на перевод текста с/на незнакомый решателю язык и установление соответствий между словами.
Предупреждён — значит вооружён (также Предупреждённый вооружён, Кто предупреждён, тот вооружён, лат. Praemonitus, praemunitus — «предупреждён, вооружён») — пословица, смысл которой состоит в том, что будучи предупреждённым о близкой опасности (или возможности), человек теперь к ней подготовлен и должен с нею справиться. Активно используется в англоязычной юриспруденции («клише»).
«Всео́бщая и рациона́льная грамма́тика Пор-Роя́ля», «Грамма́тика Пор-Роя́ля» (фр. Grammaire générale et raisonnée de Port-Royal) — книга, изданная аббатами монастыря Пор-Рояль Антуаном Арно и Клодом Лансло в 1660 году. Разрабатывалась для серии учебников Пор-Рояля наравне с пособием по логике. Стала первым фундаментальным грамматическим сочинением, относимым к универсальным грамматикам, в которых грамматические категории объясняются через категории мышления и восприятия человеком действительности...

Подробнее: Грамматика Пор-Рояля
Нэо (neo) — проект искусственного (планового) международного языка, созданный бельгийским дипломатом и лингвистом Артуро Алфандари. Нэо является апостериорным, автономным языком и сочетает в себе черты эсперанто, идо, новиаля, окциденталя, волапюка. Корневая база языка и грамматика приближены (в сравнении с эсперанто и идо) к английскому языку.
Двуязычный словарь по традиции называется переводным. На протяжении веков перевод текстов был главным стимулом для создателей двуязычного словаря. Однако современные двуязычные словари становятся все более интегральными, включая синонимы и толкования, краткие сведения о реалиях и дополнительную грамматическую информацию о заглавном слове. С появлением электронной и кибернетической лексикографии возможности и перспективы двуязычного словаря могут оцениваться не только с позиции адекватности и полноты...
Исто́рия неме́цкого языка́ берёт своё начало в раннем средневековье, когда начинают контактировать между собой языки древних германцев, создавая почву для образования общего языка. Более раннее развитие немецкого языка напрямую связано с развитием прагерманского языка, происходящего из гипотетического праиндоевропейского языка. Процесс развития древневерхненемецкого языка, являющегося первой ступенью на пути к немецкому современному, связывают со вторым передвижением согласных, которое проходило...

Упоминания в литературе (продолжение)

В большинстве своем люди не задумываются над тем, насколько качественно сделаны, например, перевод интервью с любимым зарубежным актером или публичное заявление известного западного политика; они просто воспринимают хорошо сделанный перевод как должное. А люди, имеющие самое непосредственное отношение к иностранным языкам (переводчики и преподаватели различных языков), обращают внимание на разного рода профессиональные тонкости перевода, особенно если при переводе слышна оригинальная речь носителя языка.
Как известно, большинство книг Ветхого Завета (ТаНаХа – в еврейской традиции) написано на древнееврейском языке, или библейском иврите. Они многократно переводились на русский язык, сохраняя при этом многие существенные особенности оригинала. Один из лучших – перевод Д. Йосифона – сделан в семидесятых годах прошлого века. Все цитаты в тексте книги даны в соответствии с этим переводом. Однако сегодня в России самым распространенным остается синодальный перевод Библии, осуществленный под эгидой Синода РПЦ еще в конце XIX века. Это часто ведет к искажению личных имен и географических названий. Тем не менее, чтобы не создавать путаницы, автор использует «синодальные» имена, хорошо знакомые многим читателям с детства, при этом указывая в скобках аналог ивритского оригинала. Другие, менее известные имена собственные, он приводит в их изначальной форме, естественно, адаптированной к русскому языку. Неизвестные читателю слова лучше все же не подвергать искажениям даже в угоду освещенной временем традиции. Иногда, по необходимости, во избежание недоразумений он помечает в скобках: синод. и иврит., тем самым указывая на происхождение данной именной формы. Автору кажется, что так читатель легче усвоит текст, не прибегая к дополнительным справочным материалам.
Безусловно, огромное влияние на официально-деловой стиль русского языка оказывает английская деловая традиция, так как ведущим языком делового общения в международных и транснациональных компаниях является английский язык. Основная часть документации в таких компаниях составляется на английском языке, хотя в последние годы все большее распространение получают двуязычные документы. Характерной чертой такого рода документов является буквальный перевод в целях мак-симальной точности, неуместное использование заимствованных слов, причем часто с ошибками в русской транскрипции, перенос английской пунктуации в русские предложения, употребление в одном и том же тексте иностранных названий то в русской транскрипции, то в оригинале. Несмотря на то что ввод новых норм часто рассматривается как неправомерный, на практике он используется довольно часто.
В предыдущих изданиях обилие санскритских слов на каждой странице, в большинстве случаев данных без перевода на английский, создавало большие трудности читателям, в особенности зарубежным, не знакомым с этим языком. В настоящем переработанном издании делается попытка облегчить чтение, и санскритские термины заменены английскими словами в тех случаях, когда это не нарушает естественного строя речи Бабы. Санскрит оставлен в тех местах, где, как нам казалось, он необходим для сохранения сути и выразительности речи Бабы и когда английские эквиваленты не могли отразить в полной мере смысла санскритского слова в данном контексте. Однако и во всех подобных местах дается английский перевод санскритских слов. Некоторые общеизвестные, часто повторяемые слова на санскрите даются без перевода, чтобы сохранить изначальное обаяние бесед Бабы. Для удобства чтения длинные абзацы разбиты на более короткие, речи разделены на несколько частей, которым даны отдельные подзаголовки.
Сообщение о том, что группа энтузиастов, самоорганизовавшаяся через LiveJournal, начала работу над переводом этой книги, было для автора полной неожиданностью, конечно же приятной. В XXI веке вопрос о необходимости перевода научной литературы с английского на какие-либо другие языки, мягко говоря, неоднозначен. Научные тексты теперь публикуются по-английски, и умение их читать на этом языке – элементарное требование профессиональной пригодности. Научно-популярная литература – дело, конечно, совершенно иное. Эта книга не популярная, но и не типичная специализированная монография. В идеале этот текст рассчитан на широкие круги ученых разных специальностей, включая аспирантов и студентов старших курсов. Было бы, конечно, прекрасно, если бы вся эта читательская аудитория могла свободно прочесть оригинал, однако пока что это вряд ли реалистично. Самым же главным аргументом в пользу перевода стал для автора сам факт, что немалый коллектив переводчиков собрался в считаные дни. В этой ситуации автор считал своей почетной обязанностью прочесть и отредактировать весь текст перевода, конечно следя в первую очередь за фактической точностью.
Таким образом, слово дружина среди всех старославянских текстов «чешской рецензии» представлено фактически только в двух произведениях, близких по языку и связанных общим происхождением, а именно с «переводческой школой» Сазавского монастыря середины – второй половины XI в. Чешские переводчики, безусловно, свободно пользовались этим словом, в сущности употребляя его в том смысле, в каком оно выступало в текстах кирилло-мефодиевского круга – то есть "спутники, товарищи" и т. п. Однако, в славянском переводе Гумпольдова Жития св. Вацлава («2-м старославянском Житии св. Вячеслава») оно последовательно применяется к окружению князя. В этом отношении характер и контекст использования слова соответствует тому, что мы наблюдали в древне-болгарских текстах. Это соответствие надо объяснять, по всей видимости, литературными контактами книжников Сазавского монастыря и просто влиянием болгарской и русской традиций церковнославянской книжности. Вместе с тем, слово дружина во 2-м Житии не имело терминологической точности, не указывая на какую-то определённую социальную категорию или институт. Оно обозначало предельно широкий круг людей: вообще всех тех, кто был в тот или иной момент при князе, или тех, был с ним как-то связан и т. д. «Другов», упомянутых в Востоковской редакции «1-го старославянского Жития Вячеслава», правильнее было бы, на мой взгляд, понимать как обозначение особой социальной категории древнечешского общества XI–XIII вв., известной под латинизированным обозначением druh/druhones.
Мы еще ничего не сказали о времени, с движением которого осуществляется любое пролегание. Именно в иранской среде в творчестве Авиценны (Абу Али ибн Сина) возникает суждение о протяженности времени благодаря трансформативной силе того, что мы назовем Другим (ап)51. Авиценна упоминает этот термин в разделе о времени, ān собственно и есть время, мгновение времени в арабских и персидских словарях. Итак, арабское название главы звучит следующим образом: ‘F? bayān amr al-ān’ «Пояснения к обстоятельствам смысла слова ān», что в английском параллельном переводе звучит как «Explaining the instant». Согласиться полностью с переводом МакГинниса, следующим за арабскими словарями, не представляется возможным по одной причине – слово ān, как мы увидим это ниже, превосходит обычные словарные значения в арабских словарях, оно обладает не только временной, но и пространственной природой, трансформируя в одинаковой степени и пространство, и время. Однажды Авиценна назовет явление ān в природе времени «нечто», что говорит исключительно об одном: о неопределенности этого явления для его обозначения в среде вещей, семантически определяемых довольно строго. Именно поэтому мы называем его Другим с его операциональными возможностями по отношению к существующему пространству и времени.
Традиционно перевод текстов подобного уровня сложности осуществляется силами группы переводчиков. Одному человеку такая задача, как правило, не по силам. В случае с книгой «Указывая великий путь» ситуация осложняется ещё и тем, что подход автора заключается в интеграции терминологии и концепций западной психологии и древней эзотерической буддийской доктрины. И если переход с санскрита, который служил для объяснения этой доктрины в Древней Индии, на тибетский язык, на котором написаны тексты, используемые автором для этой книги, занял несколько столетий, а переход с тибетского языка на английский – около 100 лет, то попытки изложить эти глубокие учения на русском языке едва ли насчитывают пару десятилетий. Русская школа перевода только начинает формироваться, поэтому, на мой взгляд, переводчикам очень важно научиться взаимодействовать между собой. Для меня лично работа над этой книгой стала отличной возможностью такого взаимодействия.
На этапе ревербализации (этап синтеза) переводчик преобразует всю воспринятую и сохраненную информацию в синтаксические, лексические, морфологические, фонетические и другие формы переводящего языка. Автоматизм синтеза состоит в том, что выбор лексико-грамматических единиц из языка, на который ведется перевод (target language), производится в минимальный срок на основании предыдущих единиц речи (контекста). Автоматизм синтеза – это не только знание эквивалентов единиц перевода, но и умение быстро найти близкое (приблизительное) соответствие, т. е. аналог. Для переводчика, пользовавшегося скорописью, это этап считывания своей записи. Чем глубже и полнее была проведена девербализация, тем меньше при ревербализации опасность буквализама, «недопереводов» (translatese). На этапе ревербализации переводчик будет действовать как любой оратор, то есть будет искать многочисленные и не повторяющиеся способы облечь эти смыслы в языковую оболочку, но уже на другом языке. Успешность этой операции будет зависеть от таланта, опыта и эрудиции переводчика, от богатства его словарного запаса и широты стилистического репертуара.
Вследствие содержательной насыщенности структура тома выстроена по тематическому принципу, поэтому требования хронологии не играли роль руководящего правила для издания в целом. Том состоит из пяти частей. Центральную по значимости часть I составляет текст «Общей теории», который, во-первых, предваряется собственным предисловием Кейнса (в переводе Н.А. Макашевой), и который, во-вторых, был заново сверен как с изданием 1978 г. (Кейнс Дж.М. Общая теория занятости, процента и денег / Пер. с англ. под ред. А.Г. Милейковского и И.М. Осадчей. М.: Прогресс, 1978), так и с английским оригиналом (The General Theory of Employment, Interest and Money [1936] // The Collected Writings of John Maynard Keynes / D. Moggeridge (ed.). 30 vols. L.: Macmillan, 1971—1990. Vol. VII. 1973). Все значительные изменения русского перевода, который по тексту книги оказался весьма неоднородным, были (не считая стилистической правки и унификации перевода) отмечены в соответствующих местах: в одних случаях было достаточно указать в квадратных скобках английский эквивалент, в других – сделать поясняющую сноску научного редактора.
Рецепция произведений такого поэта, как С. Есенин, могла иметь многосторонний, положительный эффект, а искусству перевода в Казахстане дать опыт экстраполяции глубоко оригинальной, идиоматически окрашенной национальной поэзии на казахский язык. До этого наша литература не имела опыта перевода текстов такого поэта, укорененного в русском национальном мелосе, как С. Есенин. Сборник переводов за 1967 год, в составлении которого приняли участие наши известные поэты Гафу Каирбеков, Гали Орманов и другие, наглядно обнажает определенные тенденции развития нашей литературы, показывает, какие трудности встретили переводчики в ходе своей работы, каких удач они достигли и каких ошибок не избежали.
То, что в предыдущем издании санскритские слова в большинстве случаев оставлялись без перевода, причиняло читателям, особенно иностранцам, не знающим санскрита, большие неудобства. В настоящем переработанном издании была сделана попытка облегчить процесс чтения и заменить санскритские слова на их английские эквиваленты там, где это не искажает смысл того или иного выражения Бабы. Санскритские слова были оставлены в тех местах, где возникала необходимость сохранить определенный оттенок выражения Бабы и где английские слова в связи со спецификой контекста не могли его полностью передать. Однако во всех таких случаях наряду с санскритскими словами даны их английские эквиваленты. Для сохранения «аромата» бесед Бабы мы намеренно не переводили некоторые общеизвестные и часто повторяемые санскритские слова.
То, что в предыдущем издании санскритские слова в большинстве случаев оставлялись без перевода, причиняло читателям, особенно иностранцам, не знающим санскрита, большие неудобства. В настоящем переработанном издании была сделана попытка облегчить процесс чтения и заменить санскритские слова на их английские эквиваленты там, где это не искажает смысл того или иного выражения Бабы. Санскритские слова были оставлены в тех местах, где возникала необходимость сохранить определенный оттенок выражения Бабы, и где английские слова в связи со спецификой контекста не могли его полностью передать. Однако во всех таких случаях наряду с санскритскими словами даны их английские эквиваленты. Для сохранения «аромата» бесед Бабы мы намеренно не переводили некоторые общеизвестные и часто повторяемые санскритские слова.
Ограничимся рассмотрением случая (1). «Альтависта», разумеется, держала «в уме» (если, конечно, у «Альтависты» есть хоть какой-нибудь «ум») словарные определения, поскольку англ. слово work можно перевести на ит. как impianti, а ит. impianti можно перевести на англ. как plants («предприятия», «заводы») или systems. Но тогда нам следовало бы отказаться от мысли о том, что «переводить» означает всего лишь «перелагать или перекладывать из одного ряда символов в другой», поскольку, за исключением случаев простой транслитерации одного алфавита другим, у определенного слова какого-либо естественного языка Альфа зачастую бывает более одного соответствия на каком-либо естественном языке Бета. Кроме того, даже если оставить в стороне проблемы перевода, это затруднение встает и перед самим человеком, говорящим по-английски.
Этот эмоциональный, творческий подход к прочтению Корана одновременно является и «изюминкой» книги, и непростым вызовом для тех, кто хочет предложить книгу иностранному читателю. Первым, кто сталкивается со сложностями, оказывается переводчик. В данном случае его труд требовал особенной ответственности, ведь книга имеет отношение к Священному Корану. Учитывая роль, которую Коран играет в исламской культуре, и многозначность коранических айатов, неудивительно, что текст священной книги получил целый ряд переводов, и в истории с переводами Корана вряд ли когда-нибудь будет поставлена точка. Проф. Хошманеш в своей книге апеллировал непосредственно к арабскому тексту Корана, переводчик же был вынужден подбирать имеющиеся русскоязычные переводы и предлагать свои варианты перевода отдельных сур, чтобы как можно адекватнее отразить творческий замысел автора. Некоторые наиболее авторитетные переводы Корана были им отредактированы в соответствии с арабским текстом и классическими тафсирами, чтобы раскрыть дополнительные смыслы коранических айатов, не учтенные в других переводах. Благодаря этому яснее становятся рассуждения проф. Хошманеша, апеллировавшего непосредственно к арабскому тексту Корана со всей его многозначностью. Основными же русскоязычными переводами, использованными в данной книге, стали тексты И.Ю. Крачковского, Э.Р. Кулиева, М-Н.О. Османова. В отдельных местах И.Р. Гибадуллин дает свой вариант интерпретации значения коранических айатов.
«Афористикон» , однако, отнюдь не является переводом словаря Левинсона. В списке использованных мною источников – несколько сотен названий; наиболее важные из них указаны в конце книги. Подобно Левинсону и его продолжателям, я иногда позволял себе слегка видоизменять исходный афоризм так, чтобы ключевое слово оказалось на первом месте.
Учебное пособие включает в себя 12 уроков (units), соответствующих первым 12-ти урокам (units) пособия «Перевод с английского языка» Н.П. Федоровой, А. И. Варшавской, каждый из которых состоит из четырех частей. Практическая часть подразумевает предварительное изучение комментариев Н.П. Федоровой, А. И Варшавской и перевод предложений из PRACTICE SECTION с английского языка на русский, затем выполнение упражнений по переводу с русского на английский, а также ознакомление с дополнительной информацией, приведенной в пособии. Вторая часть каждого урока – это работа с текстом, где в первую очередь студенты должны самостоятельно ознакомиться с краткой биографией автора, чтобы иметь представление о временных рамках жизни и литературном направлении творчества писателя и уметь составить пояснительную сноску для неподготовленного читателя. Упражнения к тексту включают поисковое чтение, перевод с русского языка на английский отдельных фраз и сокращенного пересказа текста, упражнения на закрепление лексических и грамматических явлений текста, расширение лексического запаса, работу с синонимами, «ложными друзьями переводчика», международными словами и т. д. Каждый урок содержит задания для проверки понимания прочитанных текстов и предложений, развития навыков устной речи и письма. Именно такой комплексный подход обеспечивает всестороннее знакомство с текстом. Аудиторные задания предполагают перевод и перефразирование отдельных трудных отрывков текста, комментарии по поводу различных идей, высказанных автором или персонажами романа.
Книга, которую читатель держит в руках, ни в коем случае не посвящена очень сложным для восприятия неспециалистами проблемам современного языкознания. Но я счел необходимым начать именно с данной проблематики исключительно ради того, чтобы показать, как осторожно (чуть ли не на ощупь) современная лингвистика приближается в тому самому выводу, который давным-давно содержится в Библии и – в силу своей афористичности – знаком даже неграмотным верующим: «На всей земле был один язык и одно наречие» (Быт. 11, 1). Это канонический богослужебный текст. В дословном научном переводе знаменитая фраза звучит еще более впечатляюще: «И был на земле язык один и слова одни и те же»[12].
Каждый закон представляет собой формулу из четырёх иероглифов. Её нужно толковать и интерпретировать, так как она подразумевает несколько разных прочтений. В основу нашей интерпретации положен новый перевод законов с китайского на русский, что позволило исправить ряд неточностей и искажений, которые мы обнаружили в ранее опубликованных английских версиях перевода.
Вначале это было название профессии или, точнее, области профессиональной деятельности где-то в рыночной экономике развитых стран, а потом и у нас. Оно восходит к английской аббревиатуре PR, раскрываемой как public relations. Удивительное началось почти сразу, поскольку возникло несколько конкурирующих названий этой профессии, прежде всего написаний. Во-первых, эти слова перевели на русский язык: связи с общественностью. Во-вторых и в-третьих, просто используют английские написания (латинскими буквами): словосочетание public relations и, соответственно, аббревиатура PR. В-четвертых, заимствовали целиком английское название, которое стали записывать русскими буквами как паблик рилейшнз (с вариантами рилейшнс, релейшнз, релейшнс, рилейшенз, рилейшенс, релейшенз, релейшенс). И, наконец, в-пятых, заимствовали аббревиатуру, а точнее говоря, ее английское произношение: пиар. Самое смешное, что для названия профессии и этих вариантов оказалось мало, и сегодня частью профессионального сообщества продвигается еще один, более сложный, вариант – развитие общественных связей, и его русская аббревиатура – РОС, что является переводом английского public relations development.
Родной язык можно забыть и при переезде в иноязычное окружение, когда перестаешь им пользоваться; тот же самый критический возраст – 8–12 лет – оказывается границей, после которой забыть родной язык полностью нельзя, даже если он не поддерживается; колебания при указании точного возраста снова связаны с индивидуальными особенностями человека. В овладении любым вторым языком есть период, когда родной язык испытывает влияние изучаемого, что проявляется во включении отдельных иностранных слов в родную речь, в появлении конструкций, являющихся как бы «переводом с иностранного», в обмолвках и оговорках. Это явление может пройти, если второй язык не используется достаточно активно в обучении. Если же родной язык в свое время не получил письменной основы (человек не овладел грамотой), то он может в значительной степени стереться в речевом сознании говорящего. Считают, что десять лет в иноязычном окружении – срок, после которого можно судить о том, произошла ли потеря языка. Предполагается, что общение на неродном языке происходило в это время очень интенсивно.
Исследователи-обществоведы в целом согласны, что отношение к языку – важнейший критерий идеологического прожектерства и социального экспериментаторства. Изменения в жизни общества не только сопровождаются дискурсивными трансформациями, но и неосуществимы вне этих трансформаций. Контроль над обществом – это также контроль над его языком, «создание» общества – это «создание» его языка. Привычной и в общем уже тривиальной иллюстрацией на этот счет является фантасмагория Джорджа Оруэлла «1984», где правители тоталитарного государства опираются на специально сконструированный – контролирующий, но потому же и контролируемый – язык. Радикализованная Оруэллом картина становится, однако, нетривиальной, если задаться вопросом о том, к какому языку апеллируют предполагаемые или реальные строители общества. Новояз в придуманном мире Оруэлла отличен, например, от языка, который, по мысли графа де Местра, мог бы стать основой чаемого им новоевропейского мира. Это – уже не новояз, но древняя латынь (замечу попутно, что Исайя Берлин ошибался, проводя в данном случае параллели между де Местром и фашистами, языковая политика которых напоминает именно Оруэлла)5. Едва ли случайно, что, как и в романе Оруэлла, в истории России претензии власти выражаются в претензиях самих властителей решать вопросы языкознания: Петр правит корректуры опытов новой русской азбуки и дает наставления в практике перевода с иностранных языков6, Екатерина II декларирует примеры языкового пуризма и озабочена созданием сравнительного словаря всех известных языков мира7, Павел I цензурирует общественно-политический лексикон8, Николай I порывается реформировать традиционную графику польского языка заменой латинского алфавита – русским9, Ленин проводит реформирование русской орфографии, Сталин дарует отечественной науке доктринальное руководство по общему языкознанию10.
Разумеется, на этом история переводов на русский язык не завершилась. В XX в. и в начале XXI было создано немало новых переводов на русский язык отдельных книг или даже всей Библии (или отдельно Нового Завета). Они очень разные, эти переводы: одни были выполнены учеными, тщательно исследовавшими все гипотезы о точном значении того или иного слова, другие – поэтами, которые стремились передать на своем родном языке всю красоту оригинала, а некоторые были сделаны на скорую руку случайными людьми – наверное, из лучших побуждений, но далеко не на должном уровне… Впрочем, и по сей день самым известным и читаемым остается Синодальный перевод.
Там, где это возможно, я использовал английские переводы основных источников, а не отсылал читателей к оригинальным текстам. Это не всегда хорошо, потому что в некоторых случаях имеются прекрасные современные критические издания средневековых источников, которые со временем приведут к созданию лучших и более точных переводов, чем те, которые я цитировал. Тем не менее мне кажется более предпочтительным стремиться к некоторой последовательности в цитировании источников по имеющимся переводам, а не чередовать современные переводы одних источников с собственными переложениями. Как и в случае с именами, я очень надеюсь на то, что некоторый разнобой не лишит читателя удовольствия наслаждаться содержанием книги.
В оригинальном издании «Хромы» какие-либо комментарии отсутствуют. Таким образом, все комментарии в этой книге принадлежат переводчику. Я сочла необходимым объяснить те искажения, которые вынуждена была внести в перевод (например, из-за использования Джарменом идиом), чтобы дать читателю хоть какую-то возможность представить себе оригинальный замысел автора. Также дана информация о некоторых английских товарах и названиях, найти которую можно лишь в англоязычном интернете.
С другой стороны, фолкнеровский «The Sound and the Fury» – роман-веха в истории литературы XX века и, бесспорно, требует нескольких переводов, как, например, пьесы Шекспира, поскольку всякий переводчик вольно или невольно вкладывает в перевод свое понимание замысла и стиля переводимого автора. Когда они относительно ясны и просты, бывает вполне достаточно одного хорошего перевода, но не когда дело касается произведений особой сложности.
Следует отметить, что американский переводчик весьма точно, практически слово в слово перевёл на английский французский текст, однако, весьма небрежно обошёлся с переводом мер длины. Таким образом, лье превратились в лиги, шаги – в ярды, и т. п. Поскольку в данном контексте меры длины – одна из важнейших составляющих, все они приведены по французскому оригиналу. То же самое относится и к некоторым именам собственным – все они транслитерированы на русский по французскому тексту.
Мы уже говорили выше, что человек, обыкновенно, сам того не зная, является обладателем в языки сложного и стройного целого; воспроизвести это целое мы часто не можем даже в общих чертах, но всякий ребенок, всякий дикарь, раз он умеет говорить, безошибочно отличит свое слово от сказанного на чужом языке, сумеет найти подходящее слово для понятия, и не поставить, напр., указательного местоимения вместо вопросительного: не имея никакого представления о падежах и лицах, русский ребенок или простолюдин никогда не смешают вам личных местоимений или падежных окончаний на основании той схемы, которую себе усвоили в начальном лингвистическом опыте. Сила, которая заставляет человека, помимо сознания, правильно напасть на слово, на форму есть языковое чутье. В языке нашем не выработалось выражения, которое бы точно соответствовало слову Sprachgefühl, и мы должны или повторять немецкий термин, или довольствоваться его дубовыми переводами – языковое чутье, чувство речи. Это чутье ставит нас обладателями или, точнее, бессознательными воспроизводителями целой массы словесных форм – нет возможности определить числа и бесконечных оттенков в формах и оборотах, которые могут явиться в нашей речи, особенно если принять, что каждая форма и каждое слово с новым оттенком смысла есть особое слово и особая форма. В смысле языкового чутья каждый человек обладает своим языком, и только общение с одной стороны, литература и теория – с другой (условные правила грамматики и стиля) сглаживают это бесконечное разнообразие. Среда устанавливает как бы центральное языковое чутье.
Ставший популярным текст сам начал влиять на язык. Одним из проявлений такого влияния стало возникновение новых слов. Во-первых, это английское слово newspeak, традиционный перевод которого на русский – «новояз» – всем хорошо известен, хотя этот перевод не является ни единственным, ни первоначальным. Во-вторых, это слово doublethink (в русском переводе: «двоемыслие»), по-видимому, несколько менее употребительное.
В-четвертых, филологов и переводчиков. Давно замечено, что многие жаргонизмы с течением времени проникают в литературный язык и закрепляются в нем. Филологи должны поспевать за этим процессом. В свою очередь, переводчики должны понимать значение подобных слов в любом случае, чтобы дать точный перевод. В связи с этим они уже давно испытывают трудности, в том числе при переводе колоритных высказываний российских политиков, общественных деятелей, публицистов и других – высказываний, в которых используются слова, как раз и объясняемые в словаре.
В этой главе описывается первый этап в развитии представлений о языке и мире в рамках аналитической философии. Главная особенность моделей соотношения языка и реальности, разработанных на этом этапе, состоит в том, что на них доминирующее влияние оказали идеи немецкого математика, логика и философа Готлоба Фреге. Созданная Фреге концепция новой логики, формально-логического языка и логической семантики задала ракурс рассмотрения связи между языком и тем, для описания чего этот язык используется, который в разных вариантах попытались реализовать такие философы, как Рассел, Витгенштейн и Карнап. Преимущество подобного подхода эти философы видели в том, что благодаря четкости логической структуры формального языка и точности его правил приобретают вполне обозримый вид отношения между элементами языка и структурными компонентами мира, которые они обозначают. В естественных языках, которые создавались стихийно и в ходе исторического развития подвергались воздействию самых разнообразных факторов, эти отношения скрыты под толщей случайных зависимостей, поэтому, осуществляя перевод выражений этих языков на логически совершенный язык, мы получаем возможность выявить онтологические предпосылки, лежащие в их основе.
Обратный принцип предлагается при работе с данным заданием. При переводе с русского на английский следует формировать навык не дословного перевода, а передачи основной мысли предложения. Для этого важно научить, во-первых, выделять главное и второстепенное; во-вторых, «видеть» то, где и какую единицу лексического минимума необходимо употребить; в-третьих, строить предложение согласно принципу построения английского предложения.
Мария Хотимская возвращает нас к богословским основаниям предыдущего раздела, рассматривая их в лингвистическом контексте. В своей работе «Семантическая вертикаль: церковнославянское слово и поэтика перевода в творчестве Ольги Седаковой» Хотимская устанавливает связи между обширной переводческой практикой Седаковой и творческим развитием ее поэзии. Опираясь на историю церковнославянского языка как на модель расширения семантического потенциала языка и культуры, Седакова говорит о переводе как о способе открытия новых поэтических возможностей. Она переводит избирательно и часто вступает в живой диалог с зарубежными поэтами и литературными традициями, в том числе с творчеством Дикинсон, Рильке и Целана. В своем эссе Хотимская внимательно читает выполненные Седаковой переводы из этих трех поэтов и показывает, как эти переводы, в свою очередь, отражаются в собственной поэтической практике Седаковой. Сводя воедино размышления Седаковой об искусстве перевода, ее работы о церковнославянском лингвистическом и культурном наследии, а также ее поэтический диалог с наставниками и любимыми поэтами, автор эссе объединяет анализ переводов Седаковой с исследованиями отдельных стихотворений и приходит к выводам о разнообразии форм ее поэтического роста.
Статьи содержат определение соответствующего понятия или термина (дефиницию). Заглавные слова статей набраны прописными буквами и расположены в алфавитном порядке. После заглавного слова в скобках приведена его краткая этимология в следующей последовательности: язык происхождения, затем сам этимон (иноязычное слово, вошедшее в русский язык) и его перевод. Например: СИНТЕЗ (греч. σ?νθεσις – соединение, сочетание, составление). В тексте персоналий даны названия основных сочинений автора. После названия статей о зарубежных философах и учёных в скобках приводится иностранное (оригинальное) написание. Некоторые часто употребляемые в научно-философских текстах слова приводятся в сокращённой форме, что не препятствует пониманию их смысла. К учебному пособию прилагаются список распространённых иностранных терминов и выражений, а также список рекомендуемой литературы для желающих получить более обширные сведения по истории и философии науки.
Можно, как делают некоторые отечественные авторы, просто давать все названия в тексте латиницей, «пересаживая» их из подлинника. Но как тогда обсуждать текст Бэнкса с друзьями? Как обменяться впечатлениями о том или ином напитке, его истории, легендах, особенностях производства? Как подкорректировать свои произносительные заблуждения (взять хотя бы известный в России Glenfiddich)? Как, в конце концов, находясь за границей, узнать у бармена или продавца о наличии того или иного сорта? Бэнкс специально предупреждает, что бармен вполне может оказаться глуховатым или «непонятливым», так что лучше артикулировать по возможности четко. Учитывая все эти обстоятельства, в переводе книги Иэна Бэнкса эти названия русифицированы. Естественно, сохранены и оригинальные топонимы, названия вискикурен и сортов виски. Если читатель захочет самостоятельно произвести интернет-поиск, ознакомиться с зарубежными источниками или, по примеру Иэна Бэнкса и ряда российских авторов, проехать по Шотландии на автомобиле, оригинальные названия будут ему необходимы.
И последнее. Поскольку мы будем все время помнить о том, что для спекулятивного конструирования миров Божественного и тварного использовались слова, для нас важно то, каким словом обозначалось по-арабски Зеркало [И не только оно. Во всех важных случаях мы будем выносить на поля упрощенную транслитерацию арабских слов, выражений и терминов, которые составят систему взаимосвязанных и взаимозависимых единиц-семантем. Как читатель увидит ниже, очень часто будет выделяться слово сура-образ-оболочка-форма-идея-энтелехия-душа.]. Арабоязычные мусульмане употребляли (и до сих пор это делают) для обозначения Зеркала слово мир’ат с долгим а. Это – так называемое имя места от глагола ра’а – видеть, увидеть. И означает это слово буквально место, в котором [нечто] видят, или место видения [Глагол ра’а имеет еще одно значение – видеть во сне, иметь сонное видение. Тем самым слово мир’ат можно трактовать и как место видения. Идеальным был бы перевод на русский язык этого слова с двумя альтернативными ударениями одновременно как место ви́дения. Такое невозможное слово понадобилось бы нам ниже.].
Целью данной работы является комплексное исследование структурных, семантических и стилистических особенностей сложных слов в англоязычных художественных произведениях, а также способов их перевода на русский язык. Достижение поставленной цели предполагает решение задач: определение места словосложения в системе словообразования английского и русского языков; исследование типологических особенностей сложных слов в двух языках; определение роли сложных слов в реализации основных тем произведения; изучение сложных слов цветообозначения, как одного из способов реализации основных тем и образов произведения; исследование способов перевода английских сложных слов на русский язык и выявление факторов, влияющих на их выбор.
Как показывает анализ функций английских иллокутивных частиц и их возможных соответствий в русском языке, в отношении частиц мы не всегда можем говорить о закономерных, постоянно повторяющихся парах соответствий, даже в рамках одной определенной функции. Перевод частиц всегда может преподнести сюрприз, в том смысле, что, даже когда функция уже определена и известен обычно употребляющийся при переводе данной частицы в данной функции эквивалент(-ы), в конкретном контексте может оказаться более предпочтительным новый, ‘нетривиальный’ эквивалент. Подобная зыбкость, отсутствие чего-то раз и навсегда данного, обусловленное, кстати, еще и иногда встречающимся перекрещиванием функций и возникновением дополнительных смыслов, – все это подводит к мысли о том, что в основе серьезного подхода к переводу частиц должно лежать представление о процессе перевода как об акте двуязычной коммуникации, в котором происходит творческое, но не произвольное, а обусловленное реальными закономерностями, сопоставление двух языковых систем в конкретной ситуации общения.
Многие специалисты понимали ранее библиотерапию как «лечение книгой», не просто сужая тем самым круг входящих в данное направление проблем, но и практически пользуясь искаженным смыслом перевыртышей Никто не рассматривал библиотерапевтическую работу в аспекте заботы. Этимология слова «забота» показывает, что смысл его связан с беспокойством, тревогой, хлопотами, попечением о ком-либо или о чем-либо. В отличие от третьего значения расшифровки слова «терапия» как «лечение», слово «забота» имеет богатый пласт смысловых цепочек, синонимических рядов и эпитетов к этому слову. И если первоначальный смысл слова указывает на жизненность, динамику, развитие, то и значение «уход» и значение «лечение» дает синонимические цепочки смыслов, указывающих на неподвижность (лежать) или (уходить в землю, умереть) или (устать). Таким образом, приведение к русской логике: сначала постановка цели, а затем результат, применительно к истинному смыслу слова «библиотерапия» относительно второй части указывает на развивающий первый пласт смыслов в ориентации на перевод «забота». В результате этого можно говорить о действии резонансного принципа, дающего гармонию смыслов и гармонию практической деятельности. Кроме того, это соответствует вихревому закону развития и акмеологическому исследовательскому подходу в соотношении «исследовательская проблема = практическое решение».
В заключение хочу упомянуть, что исследования природы открытого произведения были начаты в процессе наблюдений за музыкальными опытами Лучано Берио и обсуждения проблем новой музыки с ним, Анри Пуссёром и Андре Букурешлиевым, что обращение к теории информации стало возможным благодаря помощи Г. Б. Дзордзолли, который руководил моими действиями в этой столь специфической области; Франсуа Валь помогал мне, вдохновлял меня и давал советы, когда я перерабатывал французский перевод, – в итоге многие страницы были переписаны, и потому второе издание частично отличается от первого.
В первой половине XII века книга аль-Хорезми в латинском переводе проникла в Европу. Переводчик, имя которого до нас не дошло, дал ей название Algoritmi de numéro Indorum («Алгоритми о счёте индийском») – таким образом, латинизированное имя среднеазиатского учёного было вынесено в заглавие книги. Сегодня считается, что слово «алгоритм» попало в европейские языки именно благодаря этому переводу. В течение нескольких следующих столетий появилось множество других трудов, посвящённых всё тому же вопросу – обучению искусству счёта с помощью цифр, и все они имели в названии слово algoritmi или algorismi.
Наше пособие является шагом на пути к освоению профессии. Задача нашего пособия – привить навыки перевода текстов все возрастающей сложности по наиболее часто встречающимся темам устного и письменного перевода. Обучение письменному и устному переводу требует разных подходов, однако авторы попытались сделать данное пособие универсальным за счет большого разнообразия упражнений. Преподавателю также предоставляется некоторая свобода в использовании материала. Так, например, краткие информационные сообщения, содержащиеся в каждом разделе, могут быть использованы не только для последовательного перевода, но и в упражнениях на компрессию или в качестве текстов для письменных проверочных работ.
В этом – основная специфика и основная трудность современного литературного употребления слов и выражений библейского происхождения. Многие пишущие и говорящие не могут точно идентифицировать источник таких единиц, что разрушает или искажает историческую и культурологическую информацию, которая аккумулирована в них. Вторым распространенным типом ошибочного употребления крылатых слов и выражений является искажение их формы и содержания. Так, в современной речи старый глагол довлеть часто употребляется ошибочно, по форме и значению смешиваясь с давить. Отсюда неверные фразы типа «Над ним довлели тяжёлые обстоятельства». Предупредить эту типичную ошибку может именно знание точного источника этого глагола. Он употреблен в ц. – слав. тексте Нового Завета («довлеет дневи злоба его» – Мф 6:34), где обозначает ‘довольно, достаточно’. Ср. её рус. перевод: «Итак, не заботьтесь о завтрашнем дне, ибо завтрашний сам будет заботиться о своем: довольно для каждого дня своей заботы».
Деятельность переводчика всегда заключалась в работе с текстовой информацией. Сейчас все сферы деятельности человека неразрывно связаны с информационными технологиями, поэтому сложно представить процесс перевода без основного инструмента переводчика – компьютера. Культура экрана (англ. screen culture) заменила культуру напечатанного текста, изменились функции и сущность перевода, сама информация стала порождаться, передаваться и восприниматься напрямую через компьютер.
а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я