Жертвоприношение

  • Жертвоприноше́ние — форма религиозного культа, существующая в той или иной степени в большинстве религий; преследует цель установления или укрепления связи личности или общины с богами или другими сверхъестественными существами путём принесения им в дар предметов, обладающих реальной или символической ценностью для жертвователя.

    Жертвоприношение — очень сложное явление, и корни его разнообразны. Одни связывают его возникновение с обычаем кормления умерших (Инферия), другие с традициями задабривания и умилостивления духов, совместных родовых трапез, с верой в колдовскую силу жертвенного животного и т. п. Широкое распространение жертвоприношения свидетельствует о том, что оно отвечало глубоким психологическим потребностям людей.

    С. А. Токарев считал, что в различные эпохи «служители культов требовали от верующих всё более обильных жертв духам и богам; отсюда обычаи «вкладов», пожертвований и пожалований (в древности в пользу храмов, позднее — церкви, монастырей); из них составились огромные владения, служившие, в средневековой Европе и на Руси основой экономического могущества церкви».

Источник: Википедия

Связанные понятия

Жертвоприноше́ние в иудаизме (ивр. ‏קָרְבָּן‏‎, корбан, мн. число ‏קָרְבָּנוֹת‏‎, корбанот) — форма отправления религиозного культа, вплоть до разрушения Второго Храма являвшаяся основной формой еврейского священнослужения; преследует цель установления или укрепления связи личности или общины с Богом путём принесения ему в дар предметов, обладающих реальной или символической ценностью для жертвователя.
Челове́ческое жертвоприноше́ние — разновидность жертвоприношения: приношение высшей ценности — жизни человека — в жертву (дар) божеству. В современных правовых системах человеческое жертвоприношение криминализировано и рассматривается как особая разновидность убийства — ритуальное убийство.
Теофагия восходит к первобытной эпохе, при этом люди верили, что, съедая мясо жертвенного животного — предка и покровителя рода, можно приобрести его качества (ловкость, силу и т. д.).
Пурушаме́дха (санскр. पुरुषमेध puruṣamedha IAST — «жертвоприношение человека») — ведийский ритуал принесения в жертву человека, описанный в Шукла Яджурведе (Ваджасанея-самхита, адхьяе 30). Стихи описывают людей всех варн как привязанных к доле в жертвоприношении и предлагаемых Праджапати.
Искупительная жертва — концепция о прощении греха во времена Ветхого Завета, которая осуществлялась левитом только в Иерусалимском храме, в форме жертвоприношения, через пролитие крови жертвы.

Упоминания в литературе

Особым почитанием пользовались и священные рощи, в основном дубовые или липовые. Они считались обиталищем Богов, в них нельзя было рубить и портить деревья, запрещалось входить туда с оружием и проливать кровь. Святилища балтов обычно располагались в таких рощах или на холмах, часто вблизи родников (родниковая вода, как и огонь, почиталась чистой стихией) и представляли собой каменные жертвенники (лит. aukuras), на которых возжигался огонь и приносились жертвы. Вопреки расхожему мнению, у нас нет прямых свидетельств человеческих жертвоприношений у балтов. Описания источниками религиозных ритуалов литовцев, латышей и пруссов рассказывают о приношении плодов земледелия и животных, а также части военной добычи. Повсеместно были распространены гадания на внутренностях и костях жертвенных животных и ритуальная трапеза, то есть преломление пищи с богами. «Вся их религия есть сплошное обжорство и пьянство», – с негодованием восклицает один из миссионеров, описывая обряды прибалтийских язычников. Признавая практику приношения людей, мы, таким образом, неизбежно обвиняли бы балтов в людоедстве. Человеческие жертвы приносились лишь в исключительных случаях, для умилостивления разбушевавшейся стихии, в особенности морской, считавшейся опасной и чуждой людскому миру. В христианских источниках человеческие жертвы часто путают с казнями, которым зачастую подвергали и миссионеров, и пленных крестоносцев. Они действительно совершались с применением особых ритуалов, дабы умерщвляемый не превратился в упыря и не продолжал вредить живым после смерти, но все же это явление скорее политической, чем религиозной жизни.
Быт людей, как уже отмечалось, был неразрывно связан с их верованиями, которые не мыслились без жертвоприношений. Надо отметить, что жертвоприношения не были только «подарком» божеству. Изначальным их смыслом было сближение, единение с небожителями. Часть принесенного сжигалась, а часть съедали сами люди. То есть они как бы устраивали совместную трапезу с божеством. Формы религиозного поклонения в разных культурах имели ряд отличий. Например, у индоевропейских народов в жертву женским божествам полагалось приносить самок животных, а мужским – самцов. У жителей Ближнего Востока такое разделение не соблюдалось.
Заслуживают внимания несколько общих наблюдений относительно приношения всесожжений. Приношение всесожжения обозначалось еврейским словом олах, которое буквально означает «поднимается кверху». Особенность этого приношения состояла в том, что оно полностью сжигалось на жертвеннике, за исключением шкуры и зоба птиц. Вероятно, о приношении всесожжения говорится в первую очередь потому, что оно – первое из установленных жертвоприношений, и евреи чаще всего приносили именно всесожжения. На практике оно часто предварялось приношением за грех или за вину. Виды животных и особенности совершавшегося ритуала были весьма схожи с таковыми при принесении мирной жертвы. Как и при всех левитских жертвоприношениях, главной целью приношения всесожжения было получить очищение от грехов, хотя цель более непосредственная состояла в том, чтобы выразить полную свою посвященность Господу. Хотя приношение всесожжения предписывалось народу как ритуал ежедневный, еженедельный и ежемесячный, и как составная часть жертвоприношений по случаю многочисленных ежегодных праздников, отдельным людям оно предписывалось при очищении и совершении других церемоний. Кроме того, всесожжение мог приносить любой член общества как посвятительную жертву или как приношение после приношения за грех.
Третье: отказ от человеческих жертвоприношений в еврейских общинах. Дело в том, что во времена Баала основным культом было приношение в жертву своего первенца. Библия же примером истории Авраама и Исаака заменила человеческие жертвоприношения на животные.
Народ, как было сказано, уже пережил воинственный период своей истории и перешел к мирному возделыванию полей – и он забыл воинственного Индру и стал призывать Вишну, бога земли и света, приход которого регулировал времена года и который совместно с другим богом, Гора, считался покровителем земледелия. Но верование в переселение душ проникло глубже в сознание народа, и вследствие этого он, подобно высшим кастам, безропотно покорялся предписаниям браминского ритуала, хотя значение этого ритуала было для него темным. Он с кротостью совершал тяжелые покаяния, приносил бесчисленные жертвы (необходимых жертвоприношений, по Ману, было пять разрядов; совершение этих жертвоприношений считалось обязательным для каждого, и притом каждое утро и вечер), одним словом, исполнял все предписания браминов в надежде улучшить свое будущее бытие, возродиться при лучших условиях в будущей жизни. Предписания же браминов доходили до мелочей и касались не только духовной, но и физической жизни арийца, например, ими было предусмотрено, какая пища, одежда и даже постель и способ приготовления этой постели должны соблюдаться в той или другой касте.

Связанные понятия (продолжение)

Тофет (ивр. ‏תופת tōpheth‏‎; греч. Ταφεθ; лат. Topheth) — место на юге Иерусалима, в долине (овраге) сынов Еннома, в Новом Завете: Геенна. Известно из Библии, как место, где впавшие в идолопоклонство жители могли приносить в жертву детей, сжигая их на огне у идолов Молоха и Ваала (2Пар. 33:6; 4Цар. 23:10; Иер. 7:31-32, 19:6-14).
Козёл отпуще́ния (иначе назывался «Азазель») — в иудаизме особое животное, которое, после символического возложения на него грехов всего народа, отпускали в пустыню. Обряд исполнялся в праздник Йом-Киппур (Лев. 16:29, 34) во времена Иерусалимского храма (X в. до н. э. — I в. н.). Ритуал описан в Ветхом Завете (Лев. 16).
Ку́льт пре́дков — одна из древних и распространённых форм политеизма, в основе которой лежит поклонение умершим прародителям и сородичам, и вера в то, что предки магически участвуют в жизни потомков.
Богослуже́ние (лат. cultus divinius, celebratio liturgica) — внешнее выражение религиозности, выраженное в общественных молитвах и обрядах. Составляет существенную часть религии вообще. Оно во внешнем отражает внутреннее содержание самой веры и религиозное настроение души. Религиозное чувство не может не изливаться в живых проявлениях — в слове ли, в жертвах ли, или в других каких действиях богопочитания; религия немыслима без культа, в котором она проявляет и выражает себя подобно тому, как душа...
Крова́вый наве́т на ранних христиан — обвинение христиан в убийстве людей для использования их крови в ритуальных целях. Открытое обвинение ранних христиан в принесении человеческих жертв с целью использования их крови в ритуальных целях впервые возникло в Римской империи в начале нашей эры. Ранний христианский теолог Тертуллиан в 200 году в своём трактате Апологетик писал про «всё то, в чём ложно обвиняют нас, а именно: сколько каждый из нас пожрал умерщвленных детей». В русском языке это явление...
Жертвоприношение Исаака (ивр. ‏עֲקֵדָת יצחק‏‎ букв. «связывание Ицхака») — попытка приношения Исаака в жертву Богу Авраамом.
«Наро́дное христиа́нство» — условное название народной религии, в основе которой лежит синкретическое мировоззрение, сочетающее в себе элементы христианской канонической, апокрифической и фольклорной традиций; включает космогонические, космологические, эсхатологические, религиозные и этноконфессиональные представления, свод этических нормативов, важнейшими составляющими которой являются понятия добра и зла, греха и чуда, определяющие гармонию и равновесие мира, взаимоотношения Создателя со своими...
Жертвоприношения были частью религиозной деятельности в культуре майя, они включали в себя забой животных или кровопускание членами общины в ходе ритуалов проводимых под руководством священников. Жертвоприношение — особенность почти всех досовременных обществ на определённой стадии их развития и вообще говоря по схожей причине: чтобы умилостивить богов и выполнить обязательства ощущаемые по отношению к ним.
Жертвоприноше́ние ацте́ков — это часть религиозного культа древнего народа ацтеков, заселявших территорию современной Мексики до начала XVI века. Практики жертвоприношения носили широкомасштабный характер и проводились с целью задобрить богов. Выбор жертвы и способ её подношения определялся тем, насколько важен тот или иной бог в пантеоне ацтеков, какие силы он олицетворяет и в какой день проводится обряд. В жертву приносились как люди, так и животные. Жертвоприношение людей было более высоким и...
Зороастри́зм (авест. vahvī- daēnā- māzdayasna- — «Благая вера почитания Мудрого», перс. «بهدین»‎ — behdin, «Благая вера») — одна из древнейших религий, берущая начало в откровении пророка Спитамы Заратустры (перс. زرتشت‎, «Зартошт»; древнегреческая — Ζωροάστρης, «Зороа́стрэс»), полученном им от бога — Ахура Мазды. В основе учения Заратустры — свободный нравственный выбор человеком благих мыслей, благих слов и благих деяний. В древности и в раннем средневековье зороастризм был распространён преимущественно...
Курба́н-байра́м или ’Ид аль-адха (араб. عيد الأضحى‎‎ — пра́здник жертвоприноше́ния) — исламский праздник окончания хаджа, отмечаемый через 70 дней после праздника Ураза-байрам, в 10-й день месяца Зуль-хиджа в память жертвоприношения Ибрахима, считающегося в исламе пророком. Точная дата празднования по григорианскому календарю может разниться в разных странах.
Ашваме́дха (санскр. अश्वमेध; aśvamedhá IAST; «жертвоприношение коня») — одно из наиболее важных царских жертвоприношений ведийской религии, детально описываемое в «Яджурведе». В «Ригведе» содержится упоминание о ашвамедхе, но, в отличие от «Яджурведы», отсутствует полное описание ритуала.
«Плетёный человек» (англ. Wicker Man) — сделанная из ивовых прутьев клетка в форме человека, которую, согласно «Запискам о галльской войне» Юлия Цезаря и «Географии» Страбона, друиды использовали для человеческих жертвоприношений, сжигая её вместе с запертыми там людьми, осуждёнными за преступления или предназначенными в жертву богам. В конце XX века обряд сжигания «плетёного человека» возродился в кельтском неоязычестве (в частности, учении викка), но уже без сопутствующего ему жертвоприношения...
Ритуальное убийство — разновидность убийства; лишение жертвы жизни, имеющее своей целью исполнение определённого религиозного ритуала.
Зоола́трия (от греч. ζωον — животное и λατρεια — служение, культ), теротеизм, анимализм — совокупность обрядов и верований, связанных с религиозным почитанием животных. В современных гуманитарных науках зоолатрия часто рассматривается как одна из первобытных форм религии.
Робигалии (лат. Robigalia) — праздник в древнеримской религии, отмечавшийся 25 апреля и названный в честь сельскохозяйственного божества Робига. Основным его ритуалом было принесение в жертву собаки для защиты зерновых полей от болезней. Также проводились игры (ludi) в форме «больших и малых» гонок колесниц. Робигалии были одним из нескольких сельскохозяйственных праздников в апреле, чьей задачей было славить и наполнять жизнью новый сезон роста, но мрачное жертвоприношение во время этого события...
Христианская интерпретация (лат. Interpretatio Christiana) — адаптация нехристианских элементов культуры или исторических фактов к христианскому мировоззрению. Этот термин обычно обозначает придание христианской формы религиозной и культурной жизни, верованиям и представлениям «языческих» народов, с целью их христианизации.
Обряды скандинавского культа — обряды традиционной религии скандинавских племен в дохристианский период. Языческий культ скандинавов был децентрализованным культом и представлял собой совокупность местных и семейных культов наряду с общенациональными религиозными фестивалями. Руководство культом осуществляли местные вожди и лидеры: на ферме — глава семейства, на общенациональном фестивале — конунг. По этой причине у скандинавов не существовало понятия «религия» в современном понимании и наиболее...
Культ предков — один из древнейших и наиболее разработанных культов в индуизме. Занимая одно из важнейших мест в данной индийской религии, включает в себя целый ряд верований и ритуалов, основная цель которых — обеспечить умершим достойную жизнь после смерти.
Блот (др.-сканд. blót) — принятый в скандинавском язычестве обряд жертвоприношения. Как правило, заключался в ритуальном вкушении мяса и хмельного мёда. Последний могли заменять пивом и (на пирах вельмож) вином.
Культ коня — составная часть некоторых первобытных форм религии, вид зоолатрии, заключается в почитании коня (лошадей), сопряжён с наделением коня сверхъестественными свойствами (вплоть до обожествления), включает в себя комплекс религиозных обрядов, связанных с почитанием коня, а также включает материальные объекты, необходимые для совершения этих обрядов.
В древнеримской религии существовали божества, отвечавшие за зачатие, беременность, роды и развитие ребёнка. С этой сферой жизни были связаны как некоторые главные боги, которым приписывались соответствующие функции, так и меньшие божества, покровительствовавшие какому-либо конкретному моменту в жизни ребёнка («боги мгновения», по выражению Г. Узенера). Некоторые из этих божеств известны только из трудов апологетов христианства.
Ваджапе́я (санскр. वाजपेय, vājapeya IAST, «испитие силы») — ведийский обряд традиции шраута.
Мисте́рии (от греч. μυστήριον, «таинство, тайное священнодействие») — богослужение, совокупность тайных культовых мероприятий, посвящённых божествам, к участию в которых допускались лишь посвящённые. Зачастую представляли собой театрализованные представления. В то же время, отношение к мистериям только как к части культа должно быть уточнено тем, что ни один из посвященных древних авторов-мистов ни под каким видом не пролил свет на то, что там происходило. Это касается не только ранних авторов Гесиода...
Религия маори — языческая религия, которую исторически исповедовали и отчасти исповедуют сейчас маори Новой Зеландии. Характеризуется анимизмом и развитым культом предков. Интересна сложной системой мифологии, сходной в основном с главными мифами народов Океании (точнее — Полинезии).
Аводá Зарá (ивр. ‏עבודה זרה‏‎ букв. служение чужим (силам) то есть идолопоклонство) — в иудаизме один из 10 трактатов четвёртого раздела (Незики́н) Мишны, которая является частью Талмуда. Трактат Авода Зара посвящён вопросам взаимоотношений между иудеями и язычниками.

Подробнее: Авода Зара
Жертвоприношение красной коровы — 113-я предписывающая заповедь Торы, согласно перечню заповедей по Маймониду. Ритуал изготовления пепла красной коровы описан в Торе и Библии. Пепел сожжённой жертвы использовали для ритуала очищения древние израильтяне, имевшие контакт с трупами.
Ку́льт святы́х в исламе (араб. تقديس الأولياء‎‎) сформировался под влиянием древних языческих верований, которые предполагали существование мелких божеств, почитаемых узким кругом местных верующих.
Кугу-сорта (луговомар. Кугу сорта — «Большая свеча») — марийская синкретическая секта, объединившая традиционную веру марийцев (черемис) с элементами русского православия. Возникла в 70-х годах XIX в. в среде крещёных марийцев Яранского уезда Вятской губернии. На формирование вероучения секты оказали незначительное влияние неоднократные попытки исламизации марийцев со стороны татар.
Веди́йская цивилиза́ция — индоарийская культура, ассоциируемая с Ведами, самыми ранними источниками об истории Индии. Большинство учёных помещают ведийскую цивилизацию в период от второго до первого тысячелетия до н. э., хотя некоторые индийские учёные отводят начало ведийской цивилизации к VII тысячелетию до н. э. Ведийский язык продолжал употребляться до V века до н. э., когда культура стала приобретать классические формы индуизма.
Иерогамия (ιερός γάμος, ιερογαμία «священный брак») — сексуальный ритуал, символизировавший брак между мужским и женским божеством, роли которых исполняли люди. Ритуалы иерогамии были частью так называемой ритуальной проституции.
Кереме́ть, киреме́ть (от араб. کرامة‎ «карамат») — термин в земледельческой традиционной религии тюркских и финно-угорских народов Поволжья, которым могло обозначаться жертвоприношение, священная роща или божество.
Обре́зание или обреза́ние — традиционная практика или хирургическая операция («циркумци́зия», лат. circumcisio), удаление у мальчиков и мужчин крайней плоти с различными целями...
Благая богиня (лат. Bona Dea) — в римской мифологии богиня плодородия, здоровья и невинности, богиня женщин. Изображения Благой богини преимущественно представляют собой женщину с рогом изобилия в одной руке и чашей со змеёй в другой. Изначально её культ проник в Рим после завоевания Тарента в III столетии до н. э. Её имя было табуировано, в связи с чем ещё у античных писателей возникали различные предположения относительно того, кем она является на самом деле. Учитывая особенности её культа, Благую...
Сведения о мифо́логии муи́сков на сегодняшний день вызывают споры среди историков-исследователей культуры чибча. Это, во-первых, связано с тем, что к тому времени, как испанцы пришли в Южную Америку, пантеон муисков ещё не сформировался в окончательном виде. Во-вторых, испанское завоевание стало причиной гибели народа и его мифологии. Отдельные знания о богах, служителях культа и церемониях дошли из рассказов, записанных хронистами.

Подробнее: Мифология муисков
Синтоизм, синто (яп. 神道 синто:, «путь богов») — традиционная религия в Японии. Основана на анимистических верованиях древних японцев, объектами поклонения являются многочисленные божества и духи умерших. Испытала в своём развитии значительное влияние буддизма.
Богопочита́ние (греч. Θεοσέβεια от Тео́с — Бог, Се́бомай — чтить, почитать) — в широком смысле, синоним понятия религия, заключающее в себе религиозную доктрину и религиозную практику, в узком, — понятие нравственного или, т. н., практического богословия (религиозной практики), обозначающее служение, угождение Богу.
Инферия (лат. Inferiae), инферии — жертвы подземным богам в честь умерших, как живущих в подземном мире.
Креще́ние уме́рших (также крещение за умерших) — религиозный обряд, целью которого является крещение уже умершего человека. Наиболее часто упоминается в связи с мормонизмом.
Славя́нское язы́чество — реконструируемая по данным языка, фольклора, обрядов, обычаев и верований древних славян система дохристианских представлений о мире и человеке, основанная на мифологии и магии. Славянское язычество является самостоятельно развившимся в первом тысячелетии нашей эры фрагментом древней индоевропейской религии, представленной в древнеиндийских, древнеиранских, древнегреческих и древнеримских текстах.
Традиционная религия Майя западного Гондураса, Гватемалы, Белиза и Мексики (Чьяпас и Юкатан) — это юго-восточный вариант мезоамериканской религии, происходящей из векового симбиоза с испанским католицизмом. Однако, как самостоятельное явление традиционная религия майя, включая свои до-испанские варианты, уже существует более двух тысяч лет. До возникновения христианства, она была распространена на территории множества королевств с различными местными традициями. В настоящее время она существует и...
Существует большое число определений моли́твы, которые не во всём совпадают друг с другом.

Подробнее: Молитва
Ессе́и или осси́ны (греч. Εσσηνοι, Εσσαίοι, Ὀσσαιοι, Ὀσσηνοί, или кумраниты) — одна из иудейских сект, получившая начало в первой четверти II в. до н. э.
Корова почитается как свяще́нное животное в индуизме, джайнизме, зороастризме, также почиталась ранее в Древнем Египте, Древней Греции и Древнем Риме. Употребление говядины и даже забой коров в индуизме является табу. Из-за этого табу возник фразеологизм «священная корова» — тот, кто обладает правовым иммунитетом.
Воскрешение мёртвых — распространённый в мифологиях различных народов и религиях сюжет воскрешения (оживления) умершего существа (человека, в частности), зачастую совершаемого божеством или святым. Является частью представлений о жизни после смерти.

Упоминания в литературе (продолжение)

В преданиях о принятии смерти царями Пенфеем и Ликургом, тела которых изрубили в безумстве [1, III.5.1; 10, VI.130-140; 21, III.70 и сл.], кроется, как предполагают мифологи, более древний обычай. Этот обычай приношение в жертву царей-жрецов в образе Диониса был знаком древним грекам; тело царя развеивали по полям с целью оплодотворения земли. И тот факт, что Дионис, по одной из версий, был разорван в Фивах, как раз в том городе, в котором аналогичная судьба постигла царя Пенфея, был не случайным совпадением. Есть и другое толкование ритуала принесения человеческих жертв: во время его с жертвенным животным обращались как с человеком. Именно это обстоятельство сейчас вызывает двусмысленное толкование ритуала жертвоприношения.
Как заметил читатель, мандарину, совершающему ритуал, полагается омыть руки, прежде чем явиться пред объектом почитания. Это обстоятельство напоминает мне об омовении, практиковавшемся в священстве левитов, которые под угрозой смерти должны были омывать руки в медном умывальнике скинии{24}, перед тем как приблизиться к жертвеннику Господню. Я не могу не добавить, как был поражен, выяснив, что китайцы, которые много столетий, по существу, были изолированы от остального мира, привыкли приносить искупительные жертвы. Я, конечно, осведомлен о том, что о таких жертвоприношениях часто упоминали языческие авторы и Древней Греции, и Древнего Рима; приведу слова Овидия, где, несомненно, отразились искренние чувства многих верующих:
Праздники, жертвы, обряды и гадания – все сосредоточивается вокруг кумира и жрецов его и для народа окружается какою-то недоступною таинственностью, под которою легко отыскать можно хитрые обманы корыстолюбивых жрецов. Эта черта разделяет все богослужение наших предков на две совершенно отдельные половины: непосредственное поклонение явлениям и поклонение идолам. Первая, подобно вере в духов и божества природы, и поныне не искоренилась еще из быта простого народа; его праздники, песни, гадания, суеверия – все носит на себе печать этих времен язычества и служит нам материалами для его изучения; тогда как от времен чистого идолопоклонства все исчезло: и разврат вакхических пиршеств, и возмутительные кровавые жертвоприношения, и богатые храмы, и чудовищные истуканы, наконец, даже и замысловатые гадания и двусмысленные пророчества жрецов и волхвов. Самый факт изглаживания из народной памяти всего, что относилось к последнему периоду нашего мифа, доказывает нам новизну идолопоклонства между славянами, не успевшего еще твердо укорениться в их умах и разрушенного вместе с самыми кумирами при первом дуновении христианства. В этом заключается, может быть, причина, почему между восточными славянами христианство не только почти не находило нигде сопротивления, но даже сами язычники призывали к себе проповедников новой веры и принимали их с восторгом, что представляет почти единственный факт во всей истории введения христианства.
Некоторые цивилизованные народы – но отнюдь не все – представляли себе богов в человеческом облике, хотя людские чаяния и наделяли их сверхъестественными способностями и вечной жизнью. После этого богов могли организовать по принципу структуры древних государств в небесную иерархию под властью главного бога. От почитания священных камней и деревьев люди перешли к изготовлению статуй богов, появились мифологические рассказы. Растущий достаток цивилизации позволил устроить сакральные места, такие как храмы, свести священные дни и обряды в сложный религиозный календарь и выделить особый слой населения. В Вавилонии в него входили жрецы, певцы и музыканты, участвовавшие в жертвоприношениях; заклинатели, подчиняющие злых духов; прорицатели, узнающие волю богов посредством толкования снов, изучения печени животных, наблюдения за полетом птиц и так далее; и множество более мелких служителей.
Парадокс разрешается достаточно просто. Представления о Бабе Яге формировались в ту далекую эпоху, когда еще не было ни богов, ни жрецов, а были универсальные богини и их жрицы, причем женщины являлись главенствующим полом. Обряды служения Великой богине и ритуалы жертвоприношения ей – тоже отголоски древнейших времен. Поначалу в них не вкладывалось какой-либо «духовной» подоплеки, на первый план выходила оргиастическая (физиологическая) сторона культа. Под влиянием «догмата о девственности» они непрерывно изменялись, может быть, даже на какое-то время запрещались, ведь не случайно же возникли «институты» скопцов, весталок и христианство с его культом Девы Марии, но в целом как традиция эти обряды сохранялись очень долго (в России это праздники в Ивановскую ночь с их сладострастными игрищами, обряды похорон бога плодородия – супруга Великой богини, изображавшегося в виде куклы с непомерно большим фаллосом).
Доброслав рисует Золотой Век юного еще человечества, когда духи леса, и прежде всего Матери Природы, включая Бабу-Ягу, были благосклонны к человеку. Тогда в мире господствовала гармония, человек не убивал животных и ему нечего было опасаться враждебных ему неведомых сил. Эти благословенные времена Доброслав относит к эпохе палеолита, что идет вразрез с представлениями большинства русских неоязычников, отождествляющих ранних славян с земледельцами. Нарушение гармонии Доброслав связывает с появлением скотоводства и кровавых жертвоприношений животных. По его мнению, – и здесь он полностью расходится как с научными знаниями, так и со многими другими неоязычниками, – древние арийские племена долго от этого воздерживались, так как их солнечный бог Митра якобы не приветствовал кровавые жертвоприношения[75]. Доброслав не упоминает об огромной роли жертвоприношений скота в иранском культе Митры и не принимает во внимание развитое скотоводчество у древних индоевропейцев. Возможно, поэтому в его произведениях не найти упоминаний о столь почитаемой русскими неоязычниками «Влесовой книге», где живописуются походы «предков-скотоводов». Однако он с неодобрением отзывается о кровавых жертвоприношениях, якобы свойственных древнеиудейской религии и приносимых Иегове[76]. Как бы то ни было, в цивилизации, корни которой он находит в «жидохристианстве», Доброслав не видит ничего, кроме бескультурья и «отпадения от Природы»[77].
Кульминацией паломничества становился праздник жертвоприношения. В это время животные – ягненок, козленок, теленок или верблюжонок, в зависимости от того, какое из них мог себе позволить паломник, – помещались на землю стреноженными передними ногами в сторону Мекки. Затем животному перерезали горло, верблюжонка закалывали ножом. Хотя этот обряд не считался обязательным, он стал неотъемлемой частью заключительного этапа паломничества, и в этот день, десятый день двенадцатого месяца, известный как Курбан-Байрам – праздник жертвоприношения, участник празднества, будь то паломник или мусульманин, находящийся в любом другом месте земли, использовал в качестве жертвы даже курицу, если не мог позволить себе ничего другого. На этом обрядовая часть завершалась, паломник обривал голову, переодевался в обычную одежду и продолжал свою обычную жизнь, поскольку период паломничества требовал строгого воздержания от всех удовольствий. Однако он получал компенсацию за воздержание в виде отпущения грехов на горе Арафат, в виде удовлетворения от выполненного религиозного долга, в виде радости общения с единоверцами из всех уголков исламского мира, солидарность которых служила к тому же мощной объединяющей политической силой. Наконец по возвращении домой паломник мог с гордостью носить зеленую чалму в знак того, что он стал хаджи – человеком, совершившим паломничество. Ведь несмотря на то, что хадж (паломничество) предписывался всем мусульманам, сравнительно немногие предпринимали трудное и опасное путешествие, а благополучное возвращение паломника домой становилось предметом радости и гордости всей мусульманской общины.
Это сочетание жреческих функций с царской властью известно повсеместно. Например, местом многих великих религиозных столиц, населенных тысячами священных рабов и управляемых первосвященниками, которые, подобно папам в средневековом Риме, держали в своих руках и светскую, и духовную власть, была Малая Азия. Такими городами, находившимися под властью священников, были Цела и Пессинунт. Тевтонские вожди в языческую эпоху также, по всей видимости, выполняли функции великих жрецов. В Китае публичные жертвоприношения совершались императорами по правилам, предусмотренным ритуальными книгами. На острове Мадагаскар правитель был одновременно и верховным жрецом. На великом празднике Нового года, когда на благо царства приносился в жертву вол, правитель присутствовал при жертвоприношении, вознося благодарственную молитву в то время, как служители убивали животное. В монархиях Галла в Восточной Африке, которые еще сохраняют свою независимость, царь приносит жертвы на горных вершинах и регулирует принесение человеческих жертв. Такое же соединение светской и духовной власти, царских и жреческих функций засвидетельствовано туманными преданиями о царях той очаровательной страны Центральной Америки, чья древняя столица Паленке, ныне погребенная под буйным цветением тропического леса, лежит в величественных, таинственных руинах.
Противоположность добрых ангелов – злые демоны, также действуют в мире. Но, их действия носят разрушительно-агрессивный характер. Цель их существования заключается в нанесении вреда людям. В древних религиях, люди стремились задобрить демонов, или злых духов, как их называли. Люди делали их изображения, возводили им храмы, приносили жертвы. Действия демонов вызывали у людей страх. И в настоящее время немало религиозных систем, в которых поклоняются злым духам. Например, религия Вуду, вероучение Юго-Восточной Азии и Африки, исповедует поклонение демонам и кровавые жертвоприношения. Большинство религиозных местных систем Африки придерживаются веры в злых духов. То же практикуют шаманы Сибири и Дальнего Востока, мрачные культы богини Кали в Индии, некоторые формы буддизма в Тибете, местные верования индейцев Южной Америки. Многочисленные древние и современные литературные памятники описывают многократные случаи вмешательства темных сил в жизнь людей. Не менее известны культы поклонения добрым ангелам – религия Древнего Вавилона и Персии. Добрые ангелы изображались в этих религиозных системах в виде быков с крыльями, крылатых животных или людей. Крылья, изображенные у ангелов, символизировали быстроту их перемещения.
Миф и ритуал теснейшим образом связаны. «Ритуал – это оживший миф, – пишет Джозеф Кэмпбелл, – и его суть состоит в превращении человека в ангела»,[107] т. е. в посланца Бога, исполняющего Его волю. Другие религиеведы, напротив, считают миф производным от ритуала, его сказочно-поэтическим одеянием. «Ритуальное действие предшествует мифу и является его субъектом», – делает вывод после целого ряда интересных примеров знаменитый немецкий египтолог Зигфрид Моренц.[108] Но, скорее всего, миф и ритуал в религии сплавлены воедино. Миф, священное предание, является важнейшим компонентом ритуала. Именно миф держит в уме совершитель ритуального священнодействия. Действия, им совершаемые, и слова, им произносимые в ритуале, суть образы мифа, проецируемые в земную реальность. Но, с другой стороны, сам миф есть предание о ритуале, совершаемом «во время о́но». Евхаристическое таинство христиан есть воспроизведение не только жертвы Иисуса Христа на Голгофе, но и ее прообраза в последнем Пасхальном седере Господа с учениками и даже той жертвы, что была принесена «от создания мiра» [Откр. 13, 8]. Ведический ритуал есть проекция не только мифов Ригведы, но и того великого жертвоприношения, которым «боги пожертвовали жертве» [РВ X,90] и реализациями которого мифы вед во многом сами являются. Подобные абсолютные ритуальные прообразы ритуала можно без труда обнаружить и в упанишадическом учении о «пяти огнях», и в каббале, и в древнекитайском сказании о Пан Гу. А считать ли эти сказания и учения сказкой или подлинностью – дело только веры, которую современные религиеведы изучают, но не опровергают и не подвергают сомнению с точки зрения «здравого смысла», который, как теперь все более ясно, категория очень субъективная и потому относительная.
Чтобы умилостивить морского царя, в море кидают бочку с золотом, бочку с серебром и бочку жемчуга, но буря не стихает. Данный обряд напоминает об обычае бросать монету в жертву Перуну, проплывая мимо его святилища на Волхове. Увидев, что богатства не удовлетворяют морского царя, Садко понимает, что он требует человеческой жертвы. Суть воззрений славян по этому вопросу, опять-таки связанных с Перуном, точно описал византийский историк VI века Прокопий Кесарийский: «Они считают, что один только бог, творец молний, является владыкой над всеми, и ему приносят в жертву быков и совершают другие священные обряды. Судьбы они не знают и вообще не признают, что она по отношению к людям имеет какую-либо силу, и когда им вот-вот грозит смерть, охваченным ли болезнью или на войне попавшим в опасное положение, то они дают обещание, если спасутся, принести богу жертву за свою душу; избегнув смерти, они приносят в жертву то, что обещали, и думают, что спасение ими куплено ценою этой жертвы. Они почитают реки, и нимф, и всякие другие божества, приносят жертвы всем им и при помощи этих жертв производят гадания»[49]. Бог-творец молний Прокопия – это Перун, и, таким образом, данный отрывок является первым упоминанием о нем. Показательно, что вслед за почитанием громовержца византийский автор упоминает о почитании рек, равно как и отмечает связь жертвоприношения с гаданием.
В таком беглом обзоре практики человеческих жертвоприношений в Старом Свете поражает одно – они очень редко сопровождались поеданием человеческой плоти. Мы не располагаем никакими, даже косвенными, доказательствами того, что существовала определенная государственная, жреческая или военная система, занимавшаяся распределением частиц человеческих тел при принесении людей в жертву. Павсаний Лидийский утверждает, что галлы под командованием Комбютиса и Орестория уничтожили все мужское население в Каллиасе, они пили их кровь и ели их плоть. Подобные обвинения выдвигались против татар и монголов, но такие сведения, скорее всего, лишь свидетельства обычных жестокостей на войне, а не этнографические описания ужасных каннибальских культов, которые, например, царили у ацтеков. Сообщения о случаях каннибализма в Египте, Индии, Китае обычно связываются либо с приготовлением экзотических блюд для пресыщенных представителей высшего общества, либо с наступлением голода, когда бедняки были просто вынуждены съедать друг друга. В Европе послеримского периода каннибализм считался тягчайшим преступлением, и на него могли отважиться только ведьмы, оборотни и вампиры.
Обряды служения Великой богине и ритуалы жертвоприношений ей – тоже отголоски древнейших времен. На первых порах в них не вкладывалось какой-либо «духовной» подоплеки, а на первый план выходила оргиастическая (физиологическая) сторона культа. Под влиянием «догмата о девственности» они непрерывно трансформировались, может быть, даже на какое-то время запрещались, ведь не случайно же возникли «институты» скопцов, весталок и христианство – с его культом Девы Марии. Но в целом как традиция эти обряды сохранялись очень долго (в России это праздники в Ивановскую ночь с их сладострастными игрищами, обряды похорон бога плодородия – супруга Великой богини, изображавшегося в виде куклы с непомерно большим фаллосом).
4. Христиане не дождавшись прямого указания Христа, сами придумали отговорку, что жертвы Христовой достаточно Богу на все времена и все народы. Сами же довольствуются подношением денег попам, что не имеет никакого отношения к жертвоприношениям. Однако акт распятия Христа и проливание им крови, явственно демонстрирует нам пример того, что люди тем более должны приносить своих сыновей в жертву, если даже сам Бог закончил жизнь своего сына именно в ритуале жертвоприношения.
Итак, социум держался на насилии, и в большинстве древних культур эта истина выражалась ритуальным жертвоприношением животного. Подобно доисторическим охотникам, арии осознавали трагический факт, что для их выживания требуется чья-то гибель. Они создали мифическое сказание о царе, который благородно идет на смерть от руки брата-жреца и тем самым восстанавливает вселенский порядок{114}. Миф никогда не ограничивался лишь прошлым: он выражал вечную истину, лежащую в основе повседневного опыта. Миф всегда связан с тем, что происходит здесь и теперь. Арии ежегодно разыгрывали миф с жертвоприношением царя, ритуально убивая животное: это напоминало о жертве, которая требовалась от каждого воина, каждый день рисковавшего жизнью за свой народ.
В качестве элементов богослужебного культа хлеб и вино известны уже в Ветхом Завете. Мелхиседек, царь Салимский, который был «священником Бога Всевышнего», выносит навстречу Аврааму хлеб и вино (Быт. 14:18): в христианской традиции Мелхиседек воспринимается как прообраз Христа, а хлеб и вино – как прообраз Евхаристии. «Хлебы предложения» находились в иерусалимском Храме на золотом столе (3 Цар. 7:48); рядом с хлебами стоял сосуд с вином (Числ. 4:7). «Хлебы возношения» были частью жертвенного ритуала: они приносились в жертву Богу вместе с агнцами (Лев. 23:17–18). Вино также использовалось в качестве одного из элементов жертвоприношения (Исх. 29:40; Лев. 23:13; Числ. 15:5, 10; 28:7, 14; Ос. 9:4).
Сведения о жертвенных животных тоже верны лишь отчасти, поскольку касаются только иноплеменных групп, а также южных и западных (в том числе балтских) славян. Главное же, как пишет глубокий исследователь славянского язычества А. С. Фаминцын, «до нас не дошло в древних письменных памятниках описания обряда общественного жертвоприношения восточных славян» /5/. Некоторые источники указывают на то, что их «языческая жертва» обыкновенно состояла из приношений с молитвою хлеба, меда, пива, цветов и т. п. Но разве не эти дары находим мы сегодня на праздничных церковных столах?
Под «богом богов» автор подразумевает Свентовита, который с его точки зрения есть едва ли не главный противник бога христианского: «Среди множества славянских божеств главным является Святовит, бог земли райской, так как он – самый убедительный в ответах. Рядом с ним всех остальных они как бы полубогами почитают. Поэтому в знак особого уважения они имеют обыкновение ежегодно приносить ему в жертву человека – христианина, какого укажет жребий. Из всех славянских земель присылаются установленные пожертвования на жертвоприношения Святовиту…
Основой любого культа зла является принесение жертвы для достижения определенных магических целей. Базовые книги сатанистов содержат на этот счет главы наподобие «О кровавой жертве и родственных предметах» или «К вопросу О Человеческом Жертвоприношении» (орфография, принятая у сатанистов). Смысл жертвы при этом заключается для них не в самом убийстве как таковом, а в предсмертных муках живого существа: в ходе истязаний, согласно представлениям сатанистов, из жертвы «выделяется» так нужная им энергия.
4. Паломничество (аль-Хадж). Долг дееспособного мусульманина состоит в том, чтобы совершить, хотя бы раз в жизни, паломничество в Мекку и на гору Арафат. Основные обряды паломничества заканчиваются 9-го числа месяца зу-ль-хиджа: на следующий день, который является первым днем Большого праздника, праздника жертвоприношений (по-арабски ид аль-адха, по-тюркски курбан-байрам) по возвращении с горы Арафат в Мекку, паломники, если позволяет состояние, совершают жертвоприношение. Любой другой мусульманин, если позволяет состояние, обязан делать то же самое. Часть жертвенного мяса он должен съесть сам, остальное же мясо – раздать бедным. Так же отмечается и упомянутый Малый праздник, Большой же праздник продолжается три-четыре дня.
На первом месте в веровании, пропагандируемом Зороастром, находилось служение очищающему огню в виде жертвоприношений, но только продуктов растительного происхождения. Сжигание животных Зороастр считал надругательством над божеством. Важным аспектом новой религии Зороастр полагал борьбу сил добра и зла, как на земном, так и на божественном уровне. Отсюда следовало и представление Зороастра о чистоте и нечистоте. В зороастризме главным было также не пассивное непротивление злому началу, а активная борьба с ним.
Татуировки нага являют собой прекрасный пример взаимной связи разных аспектов культуры. Генри Бальфур, недавно вернувшийся домой после долгой работы среди племен нага, рассказал мне, насколько важной считается успешная охота за головами для плодородия земли и вступления в брак. Последнее относится к плодовитости человека, поэтому и мужская и женская татуировки чрезвычайно важны для деторождения. Перри говорит об охоте за головами как о модифицированной форме человеческих жертвоприношений, первоначально выполняемых для обеспечения плодородия земли. Занимаясь происхождением и историей татуировки, я смог показать, что в Египте в 4000–2000 гг. до н. э. татуировки и рисунки на теле имели прямое отношение к изображениям хорошо развитых женских фигур – символам плодородия. В обычаях нага я вижу взаимную связь нанесения знаков на тело, человеческих жертвоприношений и плодородия – и земли, и народа нага. Возможно, у каян, нага, меланезийцев и других народов, которые соблюдают табу во время нанесения татуировки, нет четко определенной идеи, почему и зачем следует соблюдать предосторожности. Одно время связанные с плодородием ритуалы и их святость были четко определены, но сейчас мы имеем дело всего лишь с предрассудками и смутными дурными предчувствиями. Первоначальная тесная связь татуировки и ритуалов плодородия внесла свой вклад в соблюдение ограничений. Не исключено, что случаи заражения крови в процессе операции приписывались действиям злых демонов.
Национальная религия арабов ко времени появления Мухаммеда частью утратила всякий смысл, насколько в ней содержались мифологические представления, неясные для народа, уже вышедшего из мифологического возраста, частью же в своем культе сохраняла смысл безнравственный, состояла в освящении и возбуждении дурных влечений, особенно кровожадности в человеческих жертвоприношениях.
«Изначальную жертву надо время от времени повторять, чтобы Солнце продолжало свое движение. Вот почему ацтеки, народы Солнца, стремятся к крови и обязаны добывать ее, чтобы продлить Пятую Эру. Отсюда настоящие бойни, устраиваемые во время жертвоприношений, когда женщины и военнопленные умерщвляются согласно определенному ритуалу перед святилищем Уицилипочтли, находящимся на вершине Большого Храма в центре Теночтитлана и символизирующим могущество ацтеков. Хотя ацтеки знают не меньше способов умерщвления, чем майя, они предпочитают вырывать сердце. В мрачной атмосфере, усугубляемой звуками дудок и барабанов (месоамериканцы не знают струнных музыкальных инструментов), жрец, совершающий жертвоприношение, кладет ловко извлеченное сердце в сосуд, куда помещают кровавую пищу богов, обрызгивает кровью огромное изображение Уицилипочтли, а затем, отрезав жертве голову, возлагает ее вместе с остальными головами на специально предназначенную для этого площадку. Труп жертвы, сброшенный к подножию алтаря, становится объектом каннибальской трапезы, в которой принимает участие толпа зрителей».
В сущности, такой же была социально-психологическая атмосфера на Руси и в начальный период правления князя Владимира – главного деятеля христианизации. Язычество тогда прочно удерживало свои позиции. В Киеве свершались публичные языческие моления, сопровождаемые человеческими жертвоприношениями. Идолам в жертву по жребию приносили и христиан, живших в поднепровской столице. В этой обстановке поворот Владимира к христианству может показаться неожиданным. Но обращение князя к новой вере было мотивированным.
То, что уже собственно Сварог был не только богом-кузнецом, но и богом-пахарем, подтверждается тем, что тесная связь с земледелием присутствует и у его сына Сварожича. В одном древнерусском поучении «Слово некоего христолюбца, ревнителя по правой вере» при обличении языческих жертвоприношений отмечается: «Коуры режють; и огневи молять же ся, зовуще его сварожичымь» (Аничков Е.В. Язычество и Древняя Русь, СПб., 1914, с. 374). Мы видим, что огонь здесь называется сыном Сварога. Автор другого поучения против язычества, «Слова св. Григория», даже постарался дать этому обряду рационалистическое объяснение: «А огонь творятъ спорыню сушить, егда съзреетъ. Того ради окааньнии полуденье чтуть и кланяються на полъдень обратившеся» (там же, с. 386). По его мнению, почитание сына Сварога возникло из-за того, что славяне заметили, что от солнечного тепла зреет и сохнет хлеб и потому по-язычески стали кланяться на юг – полдень. В «Слове некоего христолюбца» обличаются «и вся жертва идольска, иже молятся огневи подъ овиномъ» (там же, с. 377), а на древность этого обычая, ставшего объектом преследования немедленно после насильственной христианизации Руси, указывает церковный устав Владимира, определявший, что молящиеся под овином подлежат церковному суду.
Данный обзор языческих представлений в Древней Руси – далеко не полный. Язычество в отличие от христианства – не учение. В нём нет ни догматов, ни правил, ни символа веры. Язычество – это способ восприятия мира, основанный на вере в сверхъестественное, магию и бессмертие души. В рамках языческого мировоззрения могут возникать всевозможные культы – разного уровня и характера. Они могут сосуществовать друг с другом, бороться или дополнять друг друга. Язычники воспринимают весь мир живым и деятельным. Они верят в способность человека общаться с миром богов и духов путём обращения к ним в молитвах, с помощью жертвоприношений и даже непосредственного контакта при личной встрече. С богами язычники обращаются как с людьми, только более могущественными. С ними беседуют, их просят о помощи, задабривают (если они злятся), наказывают, если они, приняв жертву, не помогают. Язычество как особый тип восприятия мира не исчезло совсем, оно живо в народе до сих пор, частью в явном, но чаще в скрытом виде, т.е. слитое с христианской религией и обрядностью3.
Под покровительством друидов находились священные дубовые рощи, и само название их возникло, якобы, от слова «дуб» («дрис»). Жертвы богам (например, белые быки) украшались ветвями этого дерева, так как все, растущее на дереве, они считали даром небес, а производимые в связи с этим действия – указаниями богов. Поэтому от друидов достался Европе древесный гороскоп. Большим почетом пользовались также лунные эмблемы, так как галлы исчисляли время не по дням, а по ночам, и приносили священные жертвы ночью при свете луны. Кроме совершения жертвоприношений, иногда якобы и человеческих, друиды предсказывали будущее; ОНИ влияли на население путем неблагоприятных предсказаний и определяли, какое время более подходит для решения важных вопросов. Поскольку письмом они не пользовались, все обучение велось устно.
В языческом мире человеческие жертвоприношения были делом обычным – факт жестокий, но имеющий логическое объяснение. В семье первенец нередко считался отпрыском бога, оплодотворившего мать по праву первой ночи. При зачатии бог терял часть сил, и для восстановления полноценного круговорота мана первенца следовало вернуть божественному отцу. Но в случае с Исааком все обстояло иначе: он был даром Бога, но не Божьим сыном, так что никаких причин для жертвы не было – божественную энергию не требовалось восполнять. Поистине, такая жертва лишала всякого смысла саму жизнь Авраама, которому, согласно Божьему же обещанию, уготовано было стать отцом великого народа. Этот Бог, следовательно, уже отличается от прочих божеств древнего мира: Он вовсе не разделяет человеческие тяготы и не нуждается в поддержке со стороны людей. Он относится к иному, высшему разряду и может требовать чего захочет. Авраам решает довериться своему Богу. Они с Исааком пускаются в трехдневный путь к горе Мориа, где впоследствии будет заложен фундамент иерусалимского Храма. Исааку, не подозревающему о божественном приказе, даже приходится нести на плечах дрова для собственного всесожжения. И лишь в последний миг, когда Авраам уже заносит нож, Бог смягчается и поясняет, что это была просто проверка. Авраам доказал, что достоин стать отцом могучего народа, многочисленного, как звезды небесные или песок на берегу моря.
Загадочным для Тацита остался культ свевов (или свебов). «Часть свебов совершает жертвоприношения и Изиде; в чем причина и каково происхождение этого чужестранного священнодействия, я не мог в достаточной мере выяснить, но, поскольку их святыня изображена в виде либурны, этот культ, надо полагать, завезен к ним извне». Действительно, египетская богиня Изида была популярна в Риме, пантеон которого включал богов всех провинций империи. Но как он мог распространиться у противников римлян германцев? Либурна – легкое римское судно, ладья. Чудесный корабль Скидбладнир (сложенный из тончайших досок), который может быть свернут как платок, – атрибут уже упомянутого скандинавского бога Фрейра; отцом этого бога и его сестры Фрейи в скандинавском пантеоне считался бог морской стихии Ньёрд. Все это наводит на мысль о том, что под почитанием Изиды – сестры и жены египетского бога плодородия Осириса – у германцев следует видеть культ Фрейи или близкого ей женского божества. Миф о таком божестве рассказывает тот же Тацит.
Вероятно, слово «жертвоприношение» обозначалось как spand (лит. sventa, персидское spenta, «священный», греч. ontv8w, «совершать возлияние»); место для жертвоприношений называлось Spandaran, «священное место»; и жреческий род, ответственный за жертвенные ритуалы, был известен как Spandunis. Он занимал высокое положение среди армянской знати.
Как известно, текстов восточнославянской мифологии не сохранилось и ее реконструкцию проводят по вторичным источникам, куда входят летописи, различные поучения, полемические сочинения, произведения византийских и арабских авторов и др. В летописях зафиксированы факты создания пантеона языческих богов Владимиром Святославичем в 980 г. и поклонения отдельным божествам, проведения языческих обрядов, жертвоприношений, празднеств («играний и плесканий»), так называемых «восстаний волхвов» в период христианизации, а также различные случаи ведовства, сглаза, чарования, порчи и пр. Широко известны краткие экскурсы в языческую эпоху в «Повести временных лет», дающие самые общие сведения (но уже с обязательными христианскими оценками его как дьявольского, бесовского дела): «По дьяволю научении они рощениям, кладезем и реком жряху и не познаша Бога»; «Посем же дьявол в большее прельщенье верже человеки и начаша кумиры творити: ови древяны, ови медяны, а друзии мрамарины, а иные златы и сребрены. И княнухося им и привожаху сыны своя и дщери и заколаху пред ними и бе вся земля осквернена».[93]
На древность возникновения культа Матери-Земли указывают и дошедшие почти до нашего времени следы ее почитания. Так, например, у украинцев Черниговской губ. сохранилась традиция при наступлении весны варить кашу, закапывать горшок с ней в землю, сверху прибивая колом. В этом обычае исследователи не без основания видят жертвоприношение земле214. Еще более архаический ритуал был зафиксирован у западных славян: «В чехах уцелел обычай, по которому при начале весенних посевов крестьяне отправляются ночью на поле вместе с голою девицею и черным котом и тащат за собою плуг; там приготовляют они глубокую яму, бросают в нее черного кота и зарывают его в землю. В прежние годы плуг вывозили на поле три голые женщины»215. Н.М. Гальковский привел другой интересный случай. У одного крестьянина постоянно дох скот, и ему под большим секретом посоветовали тайно от всех на восходе солнца выйти во двор и три раза без креста и шапки поклониться земле. Понятно, что с точки зрения ортодоксального православия это был большой грех, но скот с тех пор стал вестись. Однако поклонение ей изредка было не столь безобидным. Еще в 1863 г. Министерство юстиции зафиксировало случай, когда русский туруханский мещанин принес в жертву земле девушку.
После захода солнца паломники покидают долину Арафата и уходят в Муздалифу [73], где они проводят ночь накануне праздника жертвоприношения. Этот праздник связан с воспоминанием о том, что однажды Бог, желая испытать пророка Авраама[74] (Ибрагима), велел ему принести в жертву старшего сына Исмаила[75]. Пророк Авраам покорно согласился исполнить волю Господа: он привел сына в долину Мина, где приготовился совершить жертвоприношение, однако Господь остановил его, удостоверившись в его преданности. Он запретил ему проливать кровь собственного сына, приказав заколоть взамен него барана. Другой ритуал хаджа в этом месте, согласно мусульманской традиции, был установлен пророком Авраамом и напоминает о том, как он побил камнями шайтана (дьявола), трижды представавшего перед ним в долине Мина[76]. Утром, после молитвы, паломники отправляются в долину Мину, где проводят день праздника жертвоприношения и ещё три дня. В каждый из этих дней они совершают молитвы и бросают камни в стоящие здесь столбы-джамарат, символизирующие шайтана. После этого паломники режут жертвенных животных в память о принесении Авраамом в жертву овна. Совершив жертвоприношение, паломники сбривают или укорачивают волосы, после чего частично выходят из состояния ихрама и возвращаются в Мекку. В святом городе в окончательный день паломничества они совершают последний ритуал – прощальный семикратный обход Каабы, после чего хадж считается законченным.
Однако поучительно то, что Моисей в первой же заповеди запрещает поклонение каким бы то ни было богам, кроме Яхве. Это был поворотный момент: приходилось выбирать между живым сопричастием одухотворенному космосу и единобожием. Весь многоликий пантеон богов Востока и Запада был запутан в сложных родословных; боги вступали в браки, рожали, умирали, воскресали. Они воевали с чудовищами, нуждались в пище и жертвоприношениях. Бог Моисеевой религии стоит вне этих мифологических сплетений. Мысль о его рождении или зависимости от иных сил – кощунственна.
В языческие времена у древних славян сложились различные формы культа – обращения к поту сторонним силам, рожденным сознанием древнего человека. Существенное место среди них занимали жертвоприношения перед изображениями богов.
Не буду лукавить: не все с классиком согласны, многие маститые авторы оспаривают эту мысль, но опровергнуть ее никому не удалось. Это вселяет надежду: мифические представления о божественном зрении отражают если не реальную, то желаемую (или возможную) картину зрения человеческого. И важнейшей краской на этой картине является идея о позитивных (целительных, животворящих, спасительных) функциях взгляда божества. Эта конструктивная сила свойственна взору всех, даже самых жестоких, солярных богов. Впрочем, не все они подобны падкому на кровавые жертвоприношения ацтекскому Тонатиу. Древнеиндийское солярное божество Савитар, которого называли мудрейшим из мудрых господином творения, приносит и распределяет дары, богатство, сокровища, счастье, силу, дает долгую жизнь, изгоняет болезни, лечит от истощения, ограждает от колдовства, забирает грехи. Не случайно Савитара именовали «бог счастья». В поздней китайской мифологии есть обитающее на звездах Большой Медведицы божество, Доу-Му, ведающее жизнью и смертью. Почитаемая буддистами как божество света, Доу-Му изображалась сидящей на лотосе с короной на голове. У нее три глаза, один посреди лба поставлен вертикально, благодаря чему она видит все, что свершается в мире. Ей молились, прося охранить от тяжелых болезней и преждевременной смерти.
В заключение еще раз стоит подчеркнуть ту очевидную мысль, что каинитская цивилизация объединяет людей не по принципу крови, их принадлежности к тем или этносам[77]. Речь идет не о крови, а о духе. Зачем им надо прикрываться вывеской нации? Чтобы обвинять других людей в национальной фобии, создать почву для стихийных погромов, вслед за которыми начинаются военные конфликты, большие и малые войны, уносящие тысячи и миллионы человеческих жизней. Массовые убийства происходят не на почве каких-то эмоций или личной неприязни. Речь идет о жертвоприношениях каинитов своему богу – дьяволу, то есть это не бытовые и даже не политические убийства, а ритуальные. За убийством следует ложь, обман. Вот почему после войн начинается активная работа по фальсификации истории этих войн. А в результате фальсифицируется вся мировая история. Восстановление исторической правды возможно лишь на основе христианского, духовного осмысления Священного Писания.
Разрушение Храма прервало и традицию жертвоприношений. В синагогах жертвоприношения были заменены обрядами, молитвами и изучением Закона. Иудейское жречество (левиты) сменилось новыми учителями Закона – раввинами, которые разработали подробную традицию изучения Моисеева Закона. Со временем Закон стал регламентировать даже мельчайшие явления жизни, при этом особое значение придавалось внешним признакам подчинения Закону: соблюдению Субботы, правилам приготовления пищи, постам и воздержанию, соблюдению праздников. Как правило, раввины происходили из сословия фарисеев.
Культ ларов был сосредоточен на перекрестках. Ежегодно после окончания полевых работ, в декабре римляне отмечали посвященный ларам праздник Ларалии, или Компиталии. Он объединял всех, чьи владения сходились на одном перекрестке, и ларам соседи приносили совместную жертву. На перекрестках во время Компиталий главы семей развешивали шерстяных кукол и клубки шерсти, изображавшие соответственно свободных членов семьи и рабов. Есть мнение, что это были символы, замещающие человеческие жертвоприношения.
Согласно учению отцов, воплощение Слова само по себе является жертвоприношением, не только в силу страстей Господних, но главным образом потому, что Божество приводится в состояние чрезвычайного «уничижения» в результате нисхождения в человеческую, земную форму. Правда, Бог как таковой, в Своей вечной Сущности, не подвержен жертвоприношению; но тем не менее, не будь страдания Богочеловека в подлинном смысле слова, в Нем не присутствовала бы божественная природа. Хотя, в известном смысле, тяжесть жертвы падает, в конце концов, на Бога, чья беспредельная любовь охватывает и «небеса» и «бездну». Подобным же образом в индуистской доктрине Пуруша как Высшее Бытие не подвержен ограничениям мира, в котором и через который Он проявляет Себя; и все же можно считать, что Он принимает на Себя эти ограничения, поскольку Его собственная бесконечность содержит их в Себе в качестве возможности.
Разумеется, вино использовали и в обрядовых целях. Описывая жертвоприношение Аресу, Геродот уточняет: «В каждой скифской области по округам воздвигнуты такие святилища Аресу: горы хвороста нагромождены одна на другую на пространстве длиной и шириной почти в 3 стадии, в высоту же меньше. Наверху устроена четырехугольная площадка; три стороны ее отвесны, а с четвертой есть доступ. От непогоды сооружение постоянно оседает, и потому приходится ежегодно наваливать сюда по полтораста возов хвороста. На каждом таком холме водружен древний железный меч. Это и есть кумир Ареса. Этому-то мечу ежегодно приносят в жертву коней и рогатый скот, и даже еще больше, чем прочим богам. Из каждой сотни пленников обрекают в жертву одного человека, но не тем способом, как скот, а по иному обряду. Головы пленников сначала окропляют вином, и жертвы закалываются над сосудом. Затем несут кровь на верх кучи хвороста и окропляют ею меч. Кровь они несут наверх, а внизу у святилища совершается такой обряд: у заколотых жертв отрубают правые плечи с руками и бросают их в воздух; затем, после заклания других животных, оканчивают обряд и удаляются…» (Геродот, История IV, 62).
Хубала в пантеоне арабов сопровождали три богини: лунная богиня Аллят, одна из самых могущественных Аль-Узза (ее призывали во время войн и годов лихолетья) и богиня судьбы Манат. У нее было двое детей Абд-Манат и Зайд-Манат (соотв. благая или злая судьба). Кумир богини Манат был установлен на морском побережье около Аль-Мушаляля, в Кудэйде, между Меккой и Мединой. Это было популярное место для жертвоприношений. Жители Авса и Хазрая, так же, как и жители Ятриба не считали паломничество законченным, если оно не завершалось принесением жертвы богине Манат. В период паломничества арабы не брил голов, предпочитая совершить это перед кумиром богини Манат, в ее святилище.
Действительно, священный напиток нередко сравнивали с небесным огнем или рассматривали как происходящий от него. Соответственно, его же предлагали богам как одну из частей жертвоприношений.
а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я