Вина (уголовное право)

  • Вина́ в уголовном праве — это психическое отношение лица к совершаемому общественно опасному действию или бездействию и его последствиям, выражающееся в форме умысла или неосторожности.

    Учение о вине является крайне важной составляющей уголовного права: отмечается, что «учение о виновности и его большая или меньшая глубина есть как бы барометр уголовного права. Оно — лучший показатель его культурного уровня».

Источник: Википедия

Связанные понятия

У́мысел — одна из форм вины, противопоставляемая неосторожности. В административном праве, а также в уголовном законодательстве некоторых стран, виновным может быть признано даже юридическое лицо. В уголовном праве умышленная форма вины предполагает осознание виновным сущности совершаемого деяния, предвидение его последствий и наличие воли, направленной к его совершению.Умышленная форма вины наиболее распространена в законе и на практике (до 90 % деяний).В уголовном праве в зависимости от особенностей...
Неосторожность в уголовном праве — это одна из форм вины, характеризующаяся легкомысленным расчётом на предотвращение вредных последствий деяния лица, либо отсутствием предвидения наступления таких последствий. Впервые неосторожность была выделена средневековыми итальянскими учёными как одна из форм косвенного умысла.
Ошибка в уголовном праве — заблуждение лица, совершающего деяние, относительно фактических обстоятельств, определяющих характер и степень общественной опасности деяния, или его юридической характеристики.
Субъективная сторона преступления — это внутреннее психическое отношение лица к совершаемому им общественно опасному деянию.
Дея́ние — в уголовном праве — акт осознанно-волевого поведения в форме действия или бездействия, повлёкший общественно опасные последствия. Деяние является обязательным признаком события преступления и объективной стороны преступления как его элемента.

Упоминания в литературе

Сущность преступления не может заключаться в общественно опасных последствиях преступного деяния. Такие последствия являются факультативным признаком состава преступления. Попытка искать ее в последствиях преступления могла бы привести нас к абсурдному выводу о том, что сущность преступления, по крайней мере, в целом ряде случаев, находится за пределами его состава. Кроме того, она не позволила бы дать объяснение, почему признаками состава преступления являются вина, мотив и цель, во многих случаях оказывающие большое влияние на характер и размер уголовной ответственности, в то время как последствия преступления от этих признаков не зависят (например, одно и то же последствие – смерть человека может наступить как при умышленном убийстве, так и при неосторожном лишении жизни).
Но, с другой стороны, очевидно следующее: 1) одно действие может вызвать к жизни несколько последствий; 2) если хотя бы два из них носят криминально значимый характер, то в таком случае возникает проблема вменения каждого из них, поскольку закон должен реагировать на каждый общественно опасный вред; 3) при наличии нескольких тождественных общественно опасных ущербов, объединенных общей целью и единым прямым умыслом, возникает разновидность единичного преступления – преступление с двумя последствиями; однако существуют трудности квалификации нескольких последствий при отсутствии общей цели, отсутствии единого умысла и наличии различных видов вины; квалифицировать подобное по наиболее тяжкому преступлению, как предлагал Н. Д. Сергеевский,[358] неоправданно и несправедливо, поскольку в таком случае остается без надлежащей социальной реакции какой-то общественно опасный вред. Сказанное свидетельствует о том, что без какого-то специального механизма уголовно-правового реагирования в изложенных ситуациях не обойтись. И единичное преступление здесь не годится в силу отсутствия общей цели, единого умысла и необходимости реакции на каждый причиненный вред в анализируемых случаях. Очень похоже на то, что идеальная совокупность остается единственно возможным, хотя и не очень надежным инструментом.
Указанное понимание умышленной формы вины позволило бы снять продолжающуюся дискуссию о формах вины при совершении преступлений с формальными составами. Кстати, указанная дискуссия также косвенно свидетельствует о небесспорном соотношении умысла и неосторожности в современном уголовном праве. С одной стороны, сторонники того, что преступления с формальными составами могут совершаться исключительно с прямым умыслом, в своих же работах пишут о совершении ряда таких преступлений с неосторожной формой вины в виде легкомыслия,[66] с другой – авторы, которые утверждают, что преступления с формальными составами могут совершать по неосторожности, под последней также понимают исключительно легкомыслие, но не небрежность.[67] Это свидетельствует, что легкомыслие находится гораздо ближе к умыслу, чем к небрежности. Конечно, следуя логике, необходимо признать, что совершение преступлений с формальными составами возможно исключительно с умышленной формой вины, так как в этих случаях сами по себе действия представляют достаточную опасность, чтобы признать их уголовно наказуемыми. Тем более, что, совершая действия, составляющие объективную сторону преступлений с формальными составами, лицо практически во всех случаях осознает их противоправность. Однако, исходя из законодательного понимания легкомыслия, можно сделать вывод о том, что преступления с формальным составом все-таки могут совершаться с неосторожной формой вины в виде легкомыслия, так как при последнем лицо предвидит возможность наступления вредных последствий, а значит, сознает, что его действия нарушают определенные правила поведения.
Непосредственная связь вины с составом преступления находит свое выражение не только в том, что умысел или неосторожность, как подробно было развито выше, являются необходимыми элементами каждого состава преступления. Связь вины и состава идет значительно далее и глубже. Дело в том, что определение форм вины как психического отношения лица к общественно опасным последствиям его действия (или бездействия) оставляет без ответа весьма существенный вопрос: о каких последствиях здесь идет речь, точнее, какой круг фактических признаков охватывается «последствием», которые виновный предвидел, желал, допускал, должен был предвидеть и т. д.; каково реальное содержание умысла и неосторожности?
Из всех признаков субъективной стороны состава преступления наибольшее влияние на квалификацию оказывает вина. Признать лицо виновным – значит установить, что оно совершило преступление умышленно или по неосторожности. Вина является основным и обязательным признаком субъективной стороны любого состава преступления. Принцип вины является одним из основополагающих принципов российского уголовного законодательства. Согласно ч. 1 ст. 5 УК РФ, «лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина». При отсутствии вины нет субъективной стороны преступления, следовательно, не может идти речи и о составе преступления.

Связанные понятия (продолжение)

Причинная связь в уголовном праве — это объективно существующая связь между преступным деянием и наступившими общественно опасными последствиями, наличие которой является обязательным условием для привлечения лица к уголовной ответственности, если состав преступления по конструкции объективной стороны является материальным.
Стадии совершения преступления — это этапы, которые проходит преступление в своем развитии от начала (подготовительных действий) до конца (наступления общественно опасных последствий). В случае, если развитие преступления было прервано на любой из стадий до его завершения, речь идёт о неоконченной преступной деятельности.
Вина́ — это важнейшая составляющая субъективной стороны состава проступка или деликта, внутреннее отношение лица к совершаемому действию (бездействию) и причинённым вследствие этого последствиям.
Преступле́ние (уголо́вное преступле́ние) — правонарушение (общественно опасное деяние), совершение которого влечёт применение к лицу мер уголовной ответственности. Преступления могут выделяться из общей массы правонарушений по формальному признаку (установление за них уголовного наказания, запрещённость уголовным законом), а также по материальному признаку (высокая степень опасности их для общества, существенность причиняемых ими нарушений правопорядка).
Общественно опасные последствия (преступные последствия, преступный вред) — это имеющие объективно вредный характер изменения объекта уголовно-правовой охраны (общественного отношения, интереса, блага), возникшие в результате совершения преступного деяния.
Объективная сторона преступления — это один из элементов состава преступления, включающий в себя признаки, характеризующие внешнее проявление преступления в реальной действительности, доступное для наблюдения и изучения. Объективная сторона преступления может также определяться как «процесс общественно опасного и противоправного посягательства на охраняемые законом интересы, рассматриваемый с его внешней стороны с точки зрения последовательного развития тех или иных событий и явлений, которые начинаются...
Субъективное вменение — принцип уголовного права, содержание которого заключается в том, что юридически значимыми и способными повлечь применение мер ответственности являются лишь те обстоятельства деяния, которые осознавались лицом, совершившим деяние.
Объективное вменение — это привлечение лица к уголовной ответственности без установления его вины. Объективное вменение может заключаться как в привлечении к уголовной ответственности за случайные последствия действий человека, так и в привлечении к ответственности лиц, действия которых вообще не состоят в причинной связи с причинённым вредом, но наказание которых по каким-либо причинам представляется целесообразным.
Запрос «Покушение» перенаправляется сюда, см. также «Покушение (значения)».Покушение на преступление — это деяния лица, непосредственно направленные на совершение преступления, не доведённые до конца по независящим от этого лица обстоятельствам.
Крайняя необходимость — случаи, когда лицо для того, чтобы предотвратить ущерб своим личным интересам, интересам других лиц, общества и государства, вынужденно причиняет вред другим охраняемым интересам. В уголовном праве одно из обстоятельств, исключающих преступность деяния. В других отраслях права играет схожую роль.
Необходимая оборона — это правомерная защита личности и прав обороняющегося и других лиц, а также охраняемых законом интересов общества и государства от общественно опасного посягательства, путём причинения вреда посягающему лицу.
Добровольный отказ от совершения преступления — это прекращение лицом приготовления к преступлению либо прекращение действий (бездействия), непосредственно направленных на совершение преступления, если лицо осознавало возможность доведения преступления до конца. Лицо не подлежит уголовной ответственности за преступление, если оно добровольно и окончательно отказалось от доведения этого преступления до конца.
Субъект преступления — лицо, осуществляющее воздействие на объект уголовно-правовой охраны и способное нести за это ответственность. Признаки субъекта преступления образуют один из элементов состава преступления. Наличие у лица, совершившего преступление, определённых субъективных признаков может рассматриваться также как условие уголовной ответственности.
Соучастие в преступлении в самом общем виде — это различные случаи совершения преступного деяния несколькими лицами. В современных правовых системах могут использоваться и более узкие определения. Так, по российскому уголовному праву под соучастием понимается умышленное совместное участие двух или более лиц в совершении умышленного преступления (ст. 32 УК РФ).
Единым, или единичным преступлением признаётся деяние, которое содержит состав одного преступления, квалифицируется по одной статье уголовного закона или её части. Нормативное определение единичного преступления даётся, например, в Уголовном кодексе Латвии: «Отдельным (единым) преступным деянием признается одно деяние (действие или бездействие), имеющее признаки состава одного преступного деяния или двух, или нескольких связанных между собой преступных деяний, которые охватываются единым умыслом...

Подробнее: Единое преступление
Разбо́й — насильственное хищение чужого имущества; разбо́йник — совершающий разбой.
Преступление без потерпевшего — термин, используемый для обозначения действий, запрещённых законом, но не наносящих непосредственного вреда здоровью и правам окружающих. Часто им также обозначают преступление по взаимному согласию двух или более лиц, в котором никакие другие лица не участвуют. К примеру, в США понятие «преступление без потерпевшего» включает в себя проституцию, азартные игры и употребление нелегальных веществ. Эдвин Шур и Хьюго Бедоу в своей книге «Преступление без потерпевшего...
Уби́йство — лишение жизни кого-либо. В судебной медицине убийство рассматривается как один из родов насильственной смерти. В широком понимании к убийству как к роду смерти относятся самые различные посягательства на жизнь человека, приводящие к наступлению смерти, как умышленные так и неосторожные. Современное российское уголовное право исходит из более узкой трактовки, понимая под убийством только умышленное причинение смерти другому человеку. В более старых российских законах, а также в праве других...
Преступления против жизни — преступления, главным объектом которых является основное благо человека — жизнь. В случае оконченности такого преступления его результатом является причинение смерти. Как правило, эти преступления являются самыми тяжкими в уголовном законодательстве различных государств и влекут наиболее суровое наказание.
Преступное бездействие — это волевое пассивное поведение человека, которое заключается в том, что лицо не выполняет или ненадлежащим образом выполняет возложенную на него обязанность, в результате чего причиняется вред объектам охраны уголовного права или создаётся угроза причинения такого вреда.
Физическое или психическое принуждение — одно из обстоятельств, исключающих преступность деяния. Физическое или психическое принуждение — это противоправное применение насилия (физического или психического) к лицу, которое осуществляется с целью добиться совершения данным лицом вопреки его воле общественно опасного деяния.
Множественность преступлений — это случаи, когда виновным последовательно совершаются несколько (не менее двух) деяний, влекущих за собой уголовную ответственность, а также случаи совершения новых преступных деяний в период действия ограничений, связанных с уголовной ответственностью за ранее совершённые деяния.
Приготовление к преступлению — это деяния лица, направленные на создание условий для будущего совершения преступления, не доведённые до конца по причинам, не зависящим от воли данного лица.
Дели́кт (из лат. delictum «проступок, правонарушение») — неправомерное поведение, частный или гражданско-правовой (лат. delictum privatum) проступок, влекущий за собой возмещение вреда и ущерба, взыскиваемые по частному праву в пользу лиц потерпевших. Войтович Л.В., Сергеев И.В. определяют деликт как "противоправное действие частного характера, порождающее у пострадавшего заинтересованность наказать обидчика и (или) возместить понесенный ущерб"Деликтология — наука о правонарушении.
Совокупность преступлений имеет место, когда лицо последовательно совершает несколько преступлений, однако не является осуждённым, либо освобождённым от уголовной ответственности ни за одно из них.
Уголовная ответственность — один из видов юридической ответственности, основным содержанием которого, выступают меры, применяемые государственными органами к лицу в связи с совершением им преступления.
Обоснованный риск — одно из обстоятельств, исключающих преступность деяния. Обоснованный риск представляет собой правомерное поведение (действие или бездействие) лица, направленное на достижение общественно полезной цели, при осуществлении которого имеется вероятность наступления неблагоприятных последствий, в том числе причинения вреда охраняемым уголовным правом интересам и благам.
Деятельное раскаяние — добровольные действия лица, совершившего преступление, заключающиеся в возмещении или заглаживании вреда, причинённого преступлением, ином устранении или уменьшении его последствий, в информировании правоохранительных органов о факте и обстоятельствах совершения преступления и дальнейшем содействии осуществлению правосудия. Подобные действия в соответствии с уголовным законодательством многих государств влекут смягчение применяемых к лицу мер уголовной ответственности или полное...
Источник повышенной опасности — техногенный объект, человеческий фактор или природный процесс, создающие угрозы жизни и здоровью людей, гибели животного и растительного мира, разрушения объектов техносферы и поражения природной среды.В юридической науке используется для обозначения деятельности или предметов материального мира (и/или их свойств), которые могут быть особо опасны для окружающих. Практическое значение термина связано с особым порядком и основаниями возникновения и реализации деликтных...
Уголовное наказание — центральный институт уголовного права, выражающий направление и содержание уголовной политики государства. Ввиду этого наказание всегда оставалось в центре внимания учёных: как отмечал Н. Д. Сергеевский, уже к началу XX века существовало до 24 философских систем, обосновывающих право государства наказывать лиц, совершивших преступления и около 100 отдельных теорий наказания, выдвинутых специалистами-правоведами.
Насильственная преступность — одна из составных частей общей структуры преступности, в которую входят деяния, связанные с физическим и психическим насилием над личностью или угрозой его применения. Насильственная преступность может пониматься в широком смысле — при этом в неё включаются все деяния, в которых насилие выступает способом посягательства, и в узком смысле — только те деяния, в которых насилие составляет один из элементов преступной мотивации.
Соста́в преступле́ния представляет собой совокупность объективных и субъективных признаков, закреплённых в уголовном законе, которые в сумме определяют общественно опасное деяние как преступление. Признаки состава преступления закрепляются в нормах общей и особенной части уголовного права. Их можно условно разделить на четыре подсистемы: признаки объекта, субъекта, объективной и субъективной стороны преступления.
Право государства карать и наказывать лиц, преступивших закон, с давних пор является предметом внимания философов. Было разработано достаточно много философских теорий, посвящённых наказанию: его природе, целям и воздействию.

Подробнее: Теории уголовного наказания
Потерпевший в праве — человек, права и интересы которого нарушены совершением в отношении него правонарушения или преступления.
Возраст уголовной ответственности — это возраст, по достижении которого лицо в соответствии с нормами уголовного права может быть привлечено к уголовной ответственности за совершение общественно опасного деяния. В уголовном законодательстве большинства стран устанавливается некий минимальный возраст уголовной ответственности.
Предмет преступления — это вещь, элемент материального мира, на который осуществляется воздействие в ходе совершения преступления. Например, предметом хищения является само похищенное имущество, предметом взяточничества — полученные должностным лицом деньги, предметом контрабанды — перемещаемые через границу товары. Признак предмета преступления в составе преступления является факультативным: он имеет значение не для всех составов преступления, и даже не во всех составах преступления присутствует...
Оставление в опасности — преступление, состоящее в неоказании помощи человеку, находящемуся в опасном для жизни или здоровья состоянии. Различные законодательства по-разному определяют критерии, по которым неоказание помощи может быть квалифицировано как преступное.
В Канаде уголо́вное пра́во — отрасль права, следующая принципам common law и на которую распространяются исключительные законодательные полномочия Парламента Канады по параграфу 91.27 Конституционного акта 1867. Этот же параграф признаёт за федеральным Парламентом полномочия на судопроизводство по уголовным делам.
Освобожде́ние от уголо́вной отве́тственности — отказ государственных органов, осуществляющих уголовное преследование, от дальнейшего производства по уголовному делу, если факт совершения преступления данным лицом доказан. Уголовное дело при этом прекращается без применения к лицу каких-либо уголовно-правовых мер.
Иные меры уголовно-правового характера, иные меры уголовно-правового воздействия — общее название для мер, принимаемых государством в отношении лиц, совершивших преступление или общественно опасные деяния, которые не являются наказанием.
Оби́да — умышленное или не умышленное и противозаконное выражение неуважения к другому человеку заведомо оскорбительным для него обращением с ним.
Причинение смерти по неосторожности (устар. убийство по неосторожности) — причинение смерти другому человеку, совершенное человеком по легкомыслию или небрежности, без умысла на лишение жизни.
Преступле́ние, пресле́дуемое в поря́дке ускоренного судопроизво́дства (англ. summary offence), — в системах общего права одна из двух категорий уголовных преступлений: наименее тяжкая по степени ответственности. Процесс по этому преступлению может проходить в ускоренном порядке, то есть без предания суду присяжных или вообще без него. Этот тип преступления также известен как «вред» или «проступок» в зависимости от обстоятельств.

Подробнее: Суммарное производство
Невменяемость — состояние лица, при котором оно не в состоянии осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими вследствие психического заболевания или иного болезненного состояния психики. Невменяемость в уголовном праве является основанием для освобождения лица от уголовной ответственности и применения к нему принудительного лечения.
Гражданский арест — задержание, арест, производимый лицом, не наделённым для этого специальными полномочиями (в частности, не являющимся представителем исполнительной власти, например, полицейским), но готовым аргументировать обоснованность ареста. Например, может быть произведён свидетелем или жертвой уголовного преступления, частным детективом или адвокатом, или сотрудником ЧОПа или другим гражданским лицом самостоятельно обнаружившим улики, а также лицом, обнаружившим официально разыскиваемого...

Упоминания в литературе (продолжение)

В литературе рассматривается вопрос, во всех ли случаях деяния при обстоятельствах, исключающих их преступность, являются общественно полезными. Ю. В. Баулин отмечает, что общественная полезность поведения обусловлена объективными социальными процессами в жизни общества и общественная полезность поступков, исключающих преступность деяния, должна оцениваться конкретно-исторически. Он считает, что в современных условиях общественная полезность определяется интересами гуманизации общества, демократии и свободы. [15] Полностью с этим утверждением согласиться нельзя. Действительно, в большинстве случаев общественная полезность является основанием признания деяния совершенным при обстоятельстве, исключающем его преступность. Однако не все поступки людей, причинивших вред лицу, совершившему преступление, при задержании, являются общественно полезными, тем не менее они признаются правомерными и, как следствие, совершенными при обстоятельствах, исключающих преступность деяния. Например, вред в состоянии крайней необходимости не всегда может рассматриваться как общественно полезный, поскольку в этом состоянии вполне возможен вред охраняемым правом интересам других людей.[16] Некоторые авторы даже называют такой вред общественно опасным, хотя и не противоправным. В. Н. Козак считает, что действия, совершенные при выполнении профессиональных обязанностей, могут иметь характер общественной опасности, хотя совершены при обстоятельстве, исключающем преступность деяния.[17] С. Ф. Милюков приводит доводы, что действия лица, нажимающего на кнопку заложенного в доме взрывного устройства, под физическим воздействием третьего лица, имеют ярко выраженную общественную опасность. Однако ввиду непреодолимой силы, действовавшей на него, и отсутствия с его стороны вины, принуждение лица к таким действиям должно признаваться в рамках крайней необходимости обстоятельством, исключающим общественную опасность[18]. К ним также относится исполнение приказа, выполнение профессиональных обязанностей при крайней необходимости.[19]
Субъективная сторона преступления характеризуется умышленной формой вины. Умысел может быть как прямым, так и косвенным. Виновное должностное лицо сознает, что оно действует или бездействует вопреки интересам службы с использованием своих служебных полномочий, результатом чего может быть наступление последствий, существенно вредных для охраняемых законом прав и интересов граждан или организаций либо интересов общества или государства, и желает либо сознательно допускает наступление этих последствий.
Деяния, связанные с посягательствами на защищаемую законом информацию, относятся к преступлениям с «формальным» составом, то есть ответственность наступает в связи с осуществлением самого посягательства. Если в результате деяний наступают конкретные вредные последствия, то применяется более суровое наказание. При этом мера наказания зависит, как правило, от характера наступивших вредных последствий. Субъектами таких преступлений выступают любые физические лица, независимо от их гражданства. В случае «неосторожного содействия» ответственность несет специальный субъект – лицо, в ведении которого находилась информация, явившаяся предметом посягательства. Специальный субъект несет ответственность и за незаконное использование государственных секретов, находившихся в его распоряжении. Субъективная сторона деяний, как правило, характеризуется умышленной формой вины в виде прямого умысла, соединенного со специальной целью, однако в некоторых случаях ответственность наступает и при наличии в действиях виновного неосторожной вины.
Правильное установление вины позволяет: а) решить вопрос о наличии или отсутствии в деянии состава преступления; б) исключить возможность объективного вменения, а также необоснованного привлечения лиц, совершивших неосторожные преступления, за умышленные деяния; в) разграничить сходные между собой по объективной стороне деяния; г) решить вопрос об ответственности за особые формы преступной деятельности – приготовление, покушение, соучастие[28]. Для квалификации имеет значение деление умысла на прямой и косвенный. При этом следует иметь в виду, что преступление с формальным составом может быть совершено только с прямым умыслом. Интеллектуальный момент прямого умысла в данном случае характеризуется тем, что лицо сознает общественно опасный характер своего деяния, а волевой момент заключается в том, что лицо желает совершить это запрещенное законом деяние. Речь идет о таких преступлениях, как клевета, оскорбление, дача взятки и получение взятки (ст. 129, 130, 290 и 291 УК), и о ряде других.
Несмотря на то, что при «провокации совершения преступления» умысел лица не возник бы без вмешательства со стороны тайных агентов публичной власти, было бы неверным утверждать, что в содеянном отсутствует вина или иные признаки субъективной стороны. В самом деле, интеллектуально-волевые процессы в психике лица протекают без каких-либо дефектов; окончательное решение принимается самим субъектом. При этом лицо осознает общественную опасность своих действий, предвидит возможность наступления их общественно опасных последствий и желает действовать соответствующим образом, что делает ст. 28 УК РФ неприменимой в данном случае. Вместе с тем очевидно, что уголовная ответственность за действия в результате провокации не должна наступать. В этой связи уместно отметить, что даже если все признаки состава преступления установлены, в содеянном могут устраняться признаки преступления, что является равнозначным вариантом разрушения основания уголовной ответственности. Как представляется, спровоцированные действия не могут рассматриваться как правомерные и общественно полезные (или даже общественно нейтральные), поэтому следует говорить об отсутствии признака наказуемости. Если уголовный закон или акты регулятивного законодательства не предусматривают устранение противоправности соответствующих деяний, то судебные органы (ЕСПЧ и ВС РФ) формулируют вывод о невозможности привлечения лица к уголовной ответственности, что устраняет именно наказуемость содеянного.
Если для умышленного действия основное значение при определении наказания имеет умысел субъекта преступления, то в неосторожных преступлениях без учета результата обойтись невозможно. Попытки построить в этих случаях ответственность на чисто субъективных элементах не могут быть увязаны с установлением ответственности за неосторожную вину, если стать на ту точку зрения, что основанием уголовной ответственности является только субъективное отношение виновного, то тогда человек должен отвечать за самый факт неосторожности вне зависимости от наступивших последствий. Однако, как известно, за неосторожный выстрел человек уголовной ответственности не будет нести. Он будет отвечать в зависимости от результата за неосторожное убийство, неосторожное телесное повреждение и т. д.
Ситуации, когда субъекты, не достигшие требуемого возраста или знающие о дефектах своего здоровья, обманным путем поступают на работу, могут быть правильно решены также на основе действующего законодательства. Освобождение таких лиц от уголовной ответственности создало бы для них привилегию безнаказанности. Между тем и в их действиях мы усматриваем разновидность неосторожной вины, условно именуемой «преступным невежеством». Начальный момент вины при преступном невежестве переносится на начало действий субъекта, требующих тех познаний, навыков или состояния здоровья, которые у него отсутствуют. Такой субъект уже в момент поступления на работу создал условия для всех своих последующих общественно опасных действий, обусловленных недостатками здоровья, профессиональной подготовки и неспособностью к той области работы, которую он решился выполнять. Это и является основанием его уголовно-правовой вины. В противном случае мы вынуждены были бы признать указанных лиц неспособными нести ответственность за причинение ими общественно опасных последствий, поскольку они, но мнению сторонников «специальной», «профессиональной», «специально-профессиональной» и т. п. квазивменяемости, не обладают всеми признаками субъекта преступления.
На оценку общественной опасности преступления оказывает влияние характер психического отношения лица к своим действиям и последствиям этих действий. Советская уголовно-правовая политика в качестве одной из основополагающих идей провозглашает ответственность только за виновно совершенное деяние. В принципе уголовной ответственности подлежит лицо, совершившее общественно опасное деяние как умышленно, так и по неосторожности. В тех случаях, когда законодатель считает преступлением деяние, совершенное только умышленно, об этом либо делается оговорка в законе, либо состав формулируется таким образом, что из его анализа можно сделать безошибочный вывод о форме вины. Например, причинение телесного повреждения или нанесение побоев, повлекшее за собой кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату трудоспособности, считается преступлением только тогда, когда это деяние совершено умышленно (ст. 112 УК РСФСР).
Такое положение может привести к ошибочной квалификации деяния. Особых вопросов не возникает, если смерть не наступила. Покушение на убийство будет правильно отражать вину в попытке причинить смерть лицу. Но когда человек умер, в случае, когда субъект посягательства, сознавая определенную опасность для жизни, рассчитывал на то, что организм потерпевшего сможет перенести и остаться живым, существует опасность объективного вменения. Сложности могут возникнуть при разграничении умысла виновного на причинение вреда здоровью или смерти. Данная проблема должна разрешаться на основании принципов и норм уголовно-процессуального права, в частности принципа субъективного вменения на основе полного, всестороннего и объективного исследования обстоятельств дела.
Важно иметь в виду, что о вине следует говорить только тогда, когда личность может иметь выбор между преступным и непреступным вариантом поведения. Если же возможности выбора нет, например, когда лицо совершает деяние в силу непреодолимого принуждения со стороны других лиц (ст. 40 УК РФ), уголовная ответственность и наказание могут не наступить. Часть 2 ст. 5 УК РФ формулирует принцип ответственности за вину и запрещает так называемое объективное вменение. Речь идет о привлечении к уголовной ответственности и наказании при отсутствии вины (например, недоказанности, которая равносильна признанию отсутствия вины). Объективное вменение до настоящего времени имеет место в следственной и судебной практике. В частности, по делам о транспортных преступлениях, когда тяжесть последствий как бы оправдывает привлечение к уголовной ответственности водителей автотранспортных средств (источников повышенной опасности) при неустановленной их вине.
Применительно к способу совершенно на пустом месте возникла мнимая проблема. Так, М. И. Ковалев считает, что способ характерен только для умышленных преступлений; «при неосторожном преступлении способ сам “приходит в руки” виновному, поскольку он его не выбирает, не ищет и не оценивает. Поэтому можно сказать, что в неосторожных деяниях способ как определенный юридический феномен отсутствует».[482] Думается, это не так. Во-первых, не видно разницы между использованием оружия при лишении жизни умышленном и при лишении жизни неосторожном, в любом из данных вариантов способ присутствует. Во-вторых, автор пытается ограничить способ его «избранностью», но способ – объективная категория, существующая параллельно с субъективными, но тем не менее отдельная, обособленная, не зависимая от последних. В-третьих, автор совершенно несправедливо исключает возможность выбора способа при неосторожном совершении преступления, поскольку при легкомыслии лицо осознает опасность деяния и предвидит возможность наступления последствий и осознание не может быть полным без представления о способе деяния. Если автор имел в виду только предусмотренность способа законом и невыделенность законом способов при неосторожных деликтах, то и здесь он не совсем прав, так как законодатель довольно часто дифференцирует различные виды действий по совершению одного какого-либо преступления, выделяя тем самым и соответствующие им способы поведения (например, нарушение правил обращения экологически опасных веществ и отходов – ст. 247 УК – заключается в производстве запрещенных видов опасных отходов, транспортировке, хранении, захоронении, использовании или ином обращении, и каждому из приведенных видов поведения характерны свои способы действия). На наш взгляд, способ как сугубо объективная категория существует вне зависимости от форм и видов вины.
Вина определяется как психическое отношение правонарушителя к совершенному им противоправному действию или бездействию, а также к наступившему результату. Автор пишет, что в гражданском праве, в отличие от уголовного права, виновность правонарушителя предполагается – каждый совершивший объективно противоправное действие предполагается виновным до тех пор, пока не будет доказано противное. Вине в гражданском праве присущи следующие степени: умысел, грубая неосторожность и простая неосторожность. В книге дается детальная характеристика каждой из указанных степеней вины, показывается их практическое значение.
В свою очередь, каждое лицо, совершившее преступное деяние, должно получить от имени государства не только соответствующую общественно-политическую, но и, в первую очередь, уголовно-правовую оценку в зависимости от характера и степени общественной опасности преступления и причиненного вреда (ущерба) общественным отношениям. Не исключением в данном случае является и аномальный субъект преступления, разумеется, при доказанности его вины в совершении преступного деяния.
Основной состав – ч. 1 ст. 105, 106, квалифицированный состав – ч. 2 ст. 105 и льготные составы – ст. 107, 108 УК РФ с субъективной стороны предполагают умышленную форму вины, умысел при этом может быть как прямой, так и косвенный. В первом случае речь идет об осознании виновным факта посягательства на жизнь другого человека, предвидении реальной возможности или неизбежности наступления смерти в результате его действий и желании наступления этого преступного результата.
Объективная сторона рассматриваемого преступления характеризуется тем, что для привлечения виновного лица к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 238 УК РФ необходимо, чтобы перечисляемые в ней действия повлекли причинение вреда здоровью (от легкого до тяжкого) хотя бы одного человека. При этом необходимо установление причинной связи между действиями виновного и наступившими последствиями. В этой части законодатель сохранил позиции, предусмотренные еще в ст. 157 УК РСФСР 1960 г. Субъективная сторона рассматриваемого преступления по УК России 1996 г. предполагает, по мнению некоторых авторов комментариев ныне действующего уголовного законодательства России, двойную форму вины, т. е. характеризуется прямым умыслом в отношении самого факта выпуска и продажи товаров, заведомо не отвечающих требованиям безопасности, и преступной небрежностью в отношении последствий – причинения вреда здоровью[94].
Субъективная сторона анализируемого преступления характеризуется умышленной формой вины. Однако содержание умысла у виновных лиц может быть различным. Организатор и подстрекатель всегда действуют только с прямым умыслом. В специальной литературе было высказано мнение, что организатор может руководствоваться и косвенным умыслом (Ю. Н. Демидов). Нам представляется, что такая позиция противоречит общей теории соучастия. Законодателем организационная и подстрекательская деятельность признается оконченным преступлением с момента организации массовых беспорядков или подстрекательства к ним. Волевое отношение виновного лица к факту организации массовых беспорядков при этом выражается только в желании их организации. Совершение в процессе массовых беспорядков актов насилия, погромов, поджогов и иных подобных действий находится за пределами состава этого преступления и, следовательно, не может влиять на оценку субъективного отношения виновных лиц. Однако для вменения в вину организаторам последующих актов насилия, погромов и т. д. необходимо установить, что они охватывались их умыслом. Таково требование ч. 5 ст. 35 УК. Волевое отношение в этом случае может выражаться как в желании, так и в сознательном допущении таких последствий или в безразличном отношении к ним.
При причинении смерти по легкомыслию виновное лицо предвидит возможность наступления общественно опасных последствий в виде причинения смерти потерпевшему, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывает на предотвращение этих последствий. Для легкомыслия как вида неосторожной формы вины характерно то, что виновный осознаёт и общественно опасный характер своих действий, и возможность наступления общественно опасных последствий как результата этих действий. Но это осознание и предвидение носят абстрактный и отстраненный характер. Виновный полагает, что его жизненный и профессиональный опыт, конкретная ситуация и другие обстоятельства позволят ему избежать тех последствий, которые, возможно, в аналогичной ситуации возникли бы в результате действий других лиц. Самонадеянность, переоценка своих возможностей, неправильный анализ ситуации приводят к неоправданному риску и смерти людей.
Именно равноценностью объекта объясняется, почему причинение смерти человеку, ошибочно принятому за другого, не рассматривается как «ошибка в объекте» и не влияет на квалификацию содеянного как оконченного убийства. Усиление ответственности за убийство отдельных категорий лиц в специальных нормах связано не с повышенной ценностью жизни потерпевшего, а с наличием одновременно другого объекта посягательства или дополнительных последствий, отягчающих вину.
В строгом соответствии с принципом вины преступлением может быть лишь виновное совершение общественно опасного деяния. Понятие вины раскрывает сам уголовный закон. Вина представляет собой обязательный элемент каждого преступления. По содержанию она есть психическое отношение лица к общественно опасному действию (бездействию) и его общественно опасным последствиям. Такое отношение возможно в четырех видах (в теории и на практике они чаще называются формами) вины. Термин «форма» вины законодателем в УК РФ не употребляется. Форма есть нечто внешнее по отношению к содержанию. Виды же вины содержательны и как подсистемы общей системы вины, и как видовые категории по отношению к родовому понятию «вина». Два вида и четыре подвида включает вина – умысел прямой и косвенный, неосторожная вина в виде легкомыслия и небрежности.
Однако этот вывод весьма и весьма спорен и даже отчасти поверхностен. Фрагмент из брактоновского трактата никоим образом не говорит о том, что причинение смерти человеку при совершении неправомерного деяния per se образует тяжкое убийство независимо от mens rea, сопутствовавшей причинению смерти (а это и составляет сущность тяжкого убийства по правилу о фелонии), а имеет своей целью исключительно ограничение сферы действия такого основания защиты от обвинения в убийстве, как защита per infortunium. Соответственно, по мнению Генри де Брактона, причинение смерти в ходе учинения противоправного деяния не даёт обвиняемому права на выдвижение такой защиты и получение, как следствие, королевского помилования, но не более того. К тому же брактоновский трактат после его написания редко использовался судьями вплоть до середины XVI в.,[369] а ещё примечательнее то, что сформулированные в нём нормы не были содержательно-практически инкорпорированы в систему английского уголовного права: там, где Генри де Брактон отходит от своих канонических построений, он отказывается от всякой идеи «вменения в вину любого результата предпринятого суб» ектом незаконного действия»[370] и готов признать право на получение помилования даже за человеком, причинившим смерть при совершении неправомерного деяния, но per infortunium. Нельзя не указать и на то обстоятельство, что романизированный отрывок, на котором строится анализируемая точка зрения, как подмечает Фредерик У. Мэйтланд,[371] в определённой мере не согласуется с положениями, содержащимися в fol 104b, 155 и в особенности в fol 134-134b, где ограничения применения основания защиты per infortunium лишь правомерным деянием не содержится, а право на получение королевского помилования формулируется в общих терминах вне зависимости от того, был ли человек убит случайно в ходе учинения неправомерного деяния либо же правомерного.[372]
В понятийном аппарате криминологической науки рядом с причинами преступного (противоправного, делинквентного) поведения самостоятельное место занимают условия, способствующие совершению преступления. Они, как правило, не включаются в цепочку причинно-следственных связей совершенного преступного акта, могут далеко отстоять от факторов, предопределяющих антисоциальные наклонности личности и преступный умысел, но облегчают его реализацию. Уголовное законодательство признает отягчающими вину обстоятельствами совершение преступления в отношении малолетнего или иного беззащитного и беспомощного лица. Эти качества возможной жертвы преступления носят объективный характер, как правило, заранее учитываются субъектом преступления и облегчают достижение им результата. Однако достаточно распространены и некоторые субъективные свойства личности, обрекающие её на статус потенциальной жертвы преступления. Они далеко не всегда очевидны, могут носить спонтанный характер, и их уголовно-правовая релевантность чаще всего представляется сомнительной. Вместе с тем значение некоторых субъективных качеств жертв в механизме совершаемых преступлений настолько существенно, что их изучению посвящено самостоятельное направление в науке, именуемое виктимологией. Это направление было актуализировано в 90-е годы – годы бурных реформ и преобразований, когда разрушение «тоталитарной системы» казалось залогом торжества демократии и свобод личности, а в деятельности правоохранительных органов репрессивное направление должно было уступить место правозащитной функции. Задача эффективной защиты человека, ограждения его от преступных посягательств не могла решаться
Установление виновности лица предполагает доказывание также признаков, характеризующих субъективную сторону преступления, т. е. вину, мотив и цель совершенного деяния. Если в ходе судебного исследования доказано, что общественно опасное деяние совершено данным лицом, то решается вопрос о наличии вины этого лица и ее форме, мотивах и цели его деяния. Прежде устанавливается, что общественно опасное деяние совершено лицом виновно. Принцип вины в уголовном праве означает, что лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина (ч. 1 ст. 5 УК РФ). Деяние признается совершенным невиновно, если лицо, его совершившее, не осознавало и по обстоятельствам дела не могло осознавать общественной опасности своих действий (бездействия) либо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий и по обстоятельствам дела не должно было или не могло их предвидеть (ч. 1 ст. 28 УК РФ). Деяние признается также совершенным невиновно, если лицо, его совершившее, хотя и предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но не могло предотвратить эти последствия в силу несоответствия своих психофизиологических качеств требованиям экстремальных условий или нервно-психическим перегрузкам (ч. 2 ст. 28 УК РФ).
Одним из первых на комплекс уголовно-правовых вопросов, связанных с потерпевшим, обратил внимание Л. В. Франк в статье «Об изучении личности и поведения потерпевшего», вышедшей в свет в 1966 г. В ней была сделана попытка классифицировать нормы Уголовного кодекса, имеющие значение для изучения личности и поведения потерпевшего. В основу классификации были положены статические и динамические признаки, характеризующие личность потерпевшего (во-первых, возраст, пол, служебное положение, а также состояние потерпевшего к моменту посягательства; во-вторых, отдельные поступки и поведение потерпевшего в той или иной конкретной ситуации и психическое отношение его к своему поведению, получившему положительную или отрицательную оценку законодателя). Были сформулированы основные уголовно-правовые вопросы, имеющие виктимологический характер, которые сводились к следующему: 1) в каких преступлениях интересы потерпевшего лица выступают в качестве объекта посягательства и в каких из них имеет значение исследование личности и поведения потерпевшего; 2) каково соотношение виновного поведения (в широком смысле слова) потерпевшего и виновного поведения (в уголовно-правовом значении) обвиняемого (подсудимого) в тех случаях, когда действия этих лиц были взаимосвязаны? При этом отмечалось, что вина потерпевшего и вина обвиняемого (подсудимого) связаны между собой настолько, насколько «вина» первого влияет на вину второго. С этой точки зрения Л. В. Франк разграничивал следующие случаи: когда вина потерпевшего входит в качестве необходимого признака состава преступления и влияет на квалификацию преступления или меру наказания за содеянное; когда вина потерпевшего и вообще его личность в любом проявлении на квалификацию преступления не влияет и лишь в определенной мере может повлиять на наказание виновного[3].
– общественная опасность преступления определяется его последствиями, формой вины, способом совершения. Неслучайно нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспорта переходит в разряд уголовно наказуемого в зависимости от наступивших последствий. В соответствии со ст. 264 УК РФ это деяние, не повлекшее причинение средней тяжести вреда здоровью или более серьезные последствия, связанные со здоровьем или жизнью потерпевшего, не является уголовно-противоправным. По общему правилу, умышленные преступления более общественно опасны, чем неосторожные. Насильственные преступления таким же образом отличаются от ненасильственных. Способ осуществления насилия, а также использование средств и орудий совершения преступления также влияют на его характеристику. На степень и характер общественной опасности влияют также особенности личности преступника (наличие у него судимости, определенное должностное положение).
4) Виновность – еще один видовой признак преступления. Принято подчеркивать – и не без оснований – его важность, тем более, что необходимость установления вины возведена в ранг принципа уголовной ответственности (ст. 5 УК). Однако если не пасовать перед всевозможными «заслугами» этого признака в уголовном праве, а обратиться к формальной логике, то получается следующее. Признак запрещенности, непосредственным выражением которого является состав преступления, уже включает вину. В ч. 1 ст. 105 УК сказано, что убийство – это умышленное причинение смерти другому человеку, ст. 264 УК наказывает лишь такое нарушение правил, которое повлекло по неосторожности тяжкие последствия, и т. д. Из этого следует, что указание в определении преступления на виновность излишне, поскольку это важное свойство преступления охватывается признаком запрещенности. Как, впрочем, и такой признак преступления, как совершение его физическим, вменяемым и достигшим 16 (14) – летнего возраста субъектом.
Интересными представляются рассуждения H. Н. Розина, который указывает, что при рассмотрении вопроса об установлении так называемой «аквилианской вины», в силу которой ответственным признается каждый, причинивший другому вред своими умышленными или неосторожными действиями, следует учитывать, что понятие вины имеет частноправовое начало и неприменимо к государству, кроме того вина, при формальной законности действий должностных лиц, не может быть установлена и даже вовсе отсутствует. Далее ученый приводит собственную цепочку умозаключений, колеблясь с ответом на вопрос о последствиях причинения вреда законными действиями должностных лиц. Его рассуждения представляются нам интересными в связи с их практической значимостью и возможностью сопоставления с современными положениями правовой доктрины. В итоге ученый отмечает следующее: «Судебный приговор, по ошибке осудивший невиновного; мера пресечения, принятая по отношению к невиновному, – действительно скрывают в себе существенный внутренний порок, так как направляются против лиц, против которых не должны направляться, к которым у государства нет названного правоотношения, – этот приговор и эти меры не соответствуют действительной воле законодателя и истинным задачам и целям правосудия. Но противоправные с точки зрения основ уголовного права, эти действия правомерны с точки зрения процессуального права, в области особого процессуально-юридического отношения, которое создается между лицом, привлекаемым к уголовному суду, и органами правосудия. Действия эти совершаются в пределах законных полномочий органов судебно-следственной власти, с соблюдением законных предположений и форм, и скрытый внутренний порок их не лишает их законного характера и не делает причиняемого ими вреда противозаконным. Таким образом, изложенная аргументация в сторону обоснования юридической обязанности государства вознаградить указанный вред – падает»[94].
В конструкции такого формально определенного признака состава преступления, как вина, также используется содержательный признак преступления – его общественная опасность. Так, в соответствии с частями 2 и 3 статьи 25 УК РФ для наличия прямого умысла в действиях виновного лица требуется установление осознания лицом общественной опасности своих действий (бездействия), что свидетельствует о необходимости обязательного обращения при квалификации умышленных преступлений к такому признаку преступления, как общественная опасность. Широко используется этот признак преступления, при назначении наказания, а также при освобождении от уголовной ответственности и наказания.
Принцип индивидуальной ответственности за совершение преступлений против мира и безопасности человечества предполагает виновное отношение причинителя к содеянному. Основной характеристикой субъективной стороны любого преступления является вина, т. е. определенное психическое отношение лица к своему деянию и возможному результату – последствиям преступления. Примечательно, что в решениях международных судов вина как субъективный признак (mens rea) определяется в качестве «психологической связи между физическим результатом и ментальным статусом преступника».[46]
Таким образом, все указанные составы неосторожных преступлений схожи между собой по нескольким признакам: 1) совершаются в сфере применения человеком источников повышенной опасности; 2) форма вины – преступная неосторожность; 3) совершаются путем нарушения установленных в нормативно-правовых актах правил безопасности в форме действия или бездействия, при этом диспозиции носят бланкетный характер; 4) рассматриваемые преступления представляют высокую общественную опасность для окружающих по характеру наступивших (вероятных) последствий; 5) субъекты преступлений характеризуются рядом дополнительных признаков;
Значительно сложнее выглядит вопрос о допустимости применения оружия в случаях, когда нападающий пытается причинить легкий вред здоровью. В соответствии с упомянутыми правилами (и. 47–49) таким вредом считается причинение кратковременного расстройства здоровью продолжительностью не свыше 21 дня или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, равной 5 %. Поскольку такой вред опасен для здоровья, применение для его предотвращения (пресечения) не противоречит закону. Однако следует иметь в виду, что причинение в таких случаях посягающему более серьезного ранения, нежели вред здоровью средней тяжести (и. 44–46 Правил), выходит за рамки необходимой обороны и должно влечь уголовную ответственность в зависимости от наступивших последствий, по ч. 1 ст. 108 или ч. 1 ст. 114 УК РФ. Естественно, что таковая ответственность может наступить лишь при наличии умышленной вины сотрудника (осознания им незначительной опасности посягательства на здоровье и сознательное причинение увечья или смерти путем выстрела в упор или с близкого расстояния в жизненно важные органы). Если же характер посягательства был неясен и лишь «задним числом» выяснилась его небольшая тяжесть, то состав указанных преступлений будет отсутствовать.
Из этого определения следуют по меньшей мере два вывода. Во-первых, убийством отныне считается причинение смерти потерпевшему при наличии вины в форме только умысла (прямого или косвенного). Неосторожное причинение смерти потерпевшему именоваться убийством (в уголовно-правовом, а не в обывательском смысле этого слова) не может. Во-вторых, не является убийством самоубийство, поскольку объектом уголовно-правовой охраны при убийстве выступает жизнь «другого человека».
При квалификации убийства следует не только выявить, что оно совершено умышленно, но и определить форму умысла. Лишь установление прямого или косвенного умысла дает основания для вывода о том, что убийство действительно было совершено, так как вне конкретной формы вины деяние по российскому уголовному праву не может быть признано преступлением.
Степень общественной опасности, в свою очередь, является количественной характеристикой преступного посягательства и зависит от многих факторов, таких как тяжесть наступивших в результате преступления последствий, форма вины, способы совершения деяния, стадия совершения преступления и т. п.
В этом направлении пол-шага вперед сделал Пленум Верховного Суда РФ от 11 июня 1999 г. (п. 1 § 40), который предупредил правоприменителей (увы, не законодателя!) о необходимости того, чтобы «при учете характера и степени общественной опасности преступления исходить из важности правоохраняемого объекта, формы вины, степени осуществления преступного намерения (приготовления, покушения, оконченного деяния, способа совершения преступления, размера причиненного вреда и тяжести наступивших последствий)».[6]
Как мы уже говорили, все вышеперечисленные нормы имеют универсальное значение и относятся ко всем сферам деятельности. Наша же задача показать Вам, каким образом, опираясь на конституционные нормы и нормы других отраслей права, Вы можете защищать свои интересы и интересы Ваших близких в определенных жизненных ситуациях, когда общение с сотрудниками правоохранительных органов становится неизбежным. Безусловно, взаимоотношения граждан с правоохранительными органами в Российской Федерации достаточно неоднозначны. Необходимость общения может быть вызвана различными причинами. При этом речь пойдет не только о случаях привлечения Вас к ответственности (административной или уголовной), но и о тех жизненных ситуациях, когда Вы выступаете в ином процессуальном качестве (потерпевшего, свидетеля, понятого, законного представителя и т. д.). Причиной возникновения необходимости общения будет являться совершение Вами или иным лицом правонарушения. При этом, согласно теории государства и права, правонарушение – это виновное, противоправное, общественно опасное деяние лица, причиняющее вред интересам общества, государства и личности. К признакам правонарушения относят: деяние, вину, противоправность, вредный результат, причинную связь между деянием и вредным результатом, юридическую ответственность. В зависимости от социальной опасности правонарушения условно можно разделить на преступления и проступки. Преступления отличаются максимальной степенью общественной опасности, посягают на наиболее значимые интересы, охраняемые уголовным законом. В отличии от иных видов правонарушений, перечень преступных деяний, предусмотренных уголовным законом является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит. Уголовным Кодексом Российской Федерации содержит исчерпывающий перечень составов преступления.
Рассмотрев дефиниции «мотивация» и «мотив», следует обратить внимание на то, что мотив как побудительная сила имеет для нас значение в части преступлений, совершенных по легкомыслию, – в тех случаях, когда водитель идет на осознанный риск, нарушая правила дорожного движения. При небрежности о мотивах вести речь не приходится ввиду отсутствия в этих преступлениях побудительной силы как таковой: «При небрежной вине, в отличие от легкомысленной, лицо, совершая действие или бездействие, не предвидит возможности наступления общественно опасных последствий, но при соответствующей внимательности и предусмотрительности, как полагает закон, оно должно было и могло по своим объективным и субъективным возможностям предвидеть эти последствия»[123].
Природа факультативных условий такова, что они не могут быть ни представлены в виде исчерпывающего перечня, ни подвергнуты какому-либо обобщенному выражению. Иначе обстоит дело с условиями обязательными. Их обобщенность как раз и воплощается в понятии состава правонарушения. Что же касается перечня, то исчерпывающая его полнота предполагает, по-видимому, оценку правонарушения как деяния противоправного, вредоносного и виновного. Но в ряду перечисленных признаков в самой небольшой степени подвергается сомнению только признак противоправности[181]. Признак вредоносности обычно приемлется с весьма существенной оговоркой: хотя отрицательные последствия вызывает любое противоправное деяние, но, лишь будучи прямо включенными в законодательную обрисовку состава правонарушения, они становятся обязательными условиями юридической ответственности[182]. Самая же острая дискуссия связана с признаком вины. Развернувшаяся первоначально на почве гражданского права, эта дискуссия впоследствии преодолела узкие цивилистические рамки и, обретя общетеоретический размах, породила настолько богатое разнообразие взглядов, чтостала в буквальном смысле «лакомым куском» для поклонников правовых классификаций. В одной из них, например, различаются концепции, ориентирующиеся на: а) начало вины, б) начало причинения, в) виновное с исключениями начало, г) два начала (вину и причинение), д) объективные моменты (противоправно-вредоносное деяние обосновывает ответственность, а отсутствие вины исключает ее).
В ходе уголовно-процессуальной деятельности должны раскрываться преступления любой категории, предусмотренные Уголовным кодексом РФ (ст. 15). Выполнение этого требования не ставится в зависимость от характера и тяжести совершенных преступлений, степени их общественной опасности, а также каких-либо других признаков (формы вины, вида и размера наказания и т. п.). Задачи же оперативно-розыскной деятельности состоят в выявлении и раскрытии только тяжких и особо тяжких неочевидных преступлений (их называют также преступлениями, совершенными в условиях неочевидности), прежде всего совершенных или совершаемых организованными преступными группами. В. П. Хомколов справедливо указывает на то, что деятельность оперативно-розыскных аппаратов – «это объективно необходимая форма борьбы с преступностью, обусловленная способами совершения некоторых видов преступлений, для которых характерна тщательная организация, использование различных способов конспирации и сокрытия следов при их подготовке и совершении»[44]. По существу речь идет о том, что оперативно-розыскная деятельность должна быть направлена на раскрытие тяжких и особо тяжких преступлений, но совершенных в условиях неочевидности.
Вместе с тем следует отметить, что основная часть ученых и судебная практика считают невозможным соучастие в неосторожном преступлении[26]. Позиция о соучастии в неосторожных преступлениях не только вступает в противоречие с законодательной конструкцией данного института, но и ставит под сомнение саму сущность соучастия. Другого варианта, чем индивидуальная самостоятельная ответственность неосторожно действующих лиц, законодатель обоснованно не предусматривает. «В преступлении с двумя формами вины соучастие также исключается, поскольку к вредным последствиям лица относятся с неосторожной виной. Поэтому, если в результате совместного избиения по неосторожности наступила смерть потерпевшего, не может быть и речи о соучастии в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью лица, по неосторожности повлекшем его смерть»[27].
Определение принципа равенства граждан перед законом, данное в ст. 4 УК, подвергнуто критике. Так, А. И. Бойко считает, что «общепризнанный во всех отраслях права принцип в ст. 4 УК сформулирован неудачно. Практически любое личностное обстоятельство, оцененное законодателем как индифферентное для решения судьбы виновного, может быть опровергнуто либо порождает многочисленные вопросы». Он высказывает сомнения в «обещанной нейтральности имущественного положения виновного для уголовного законодательства и его пользователей. Причина этого заключается в стремительном имущественном расслоении российского общества. Для мудрого законодателя – настораживающий факт. Факт, требующий выверенных упредительных мер, исключающих даже намек на переход к кастовому законодательству, приобретение правовых преимуществ экономическими хозяевами жизни». При этом А. И. Бойко полагает, что и «окончание статьи не дарит ясности правоприменителю. Уязвимый перечень якобы нейтральных обстоятельств оставлен открытым. Проще и лучше было бы оговорить, что все лица равны перед законом и судом независимо от каких-либо фактических обстоятельств, за исключением возраста и состояния психического здоровья. В противном случае имеется вполне легальная возможность продолжить длинный ряд якобы несущественных данных такими фактами, как возраст, вменяемость, форма вины, степень завершенности предпринятого посягательства, характер участи в групповом преступлении, что недопустимо»256.
Ответственность лица за преступное деяние определяется составом преступления, обстоятельствами его совершения, личностью виновного. Лицо несет ответственность в пределах своей вины, т. е. за те обстоятельства совершенного им деяния, которые охватывались его сознанием или в прямо предусмотренных законом случаях могли им охватываться. В число отягчающих наказание обстоятельств не входит совершение преступления в условиях роста преступности того или иного вида или высокого ее уровня. Закон не допускает увеличения наказания даже в тех случаях, когда лицо сознает это сопутствующее преступлению обстоятельство. Поэтому нет оснований считать, что санкция нормы уголовного права устанавливается с учетом более высокой степени общественной опасности каждого преступления при совершении его в условиях роста преступности или ее высокого уровня.
Особый интерес в интересующем нас вопросе представляют УК Республики Узбекистан и Грузии. В первом из них в гл. 9 «Понятие и виды обстоятельств, исключающих преступность деяния» третьего раздела «Обстоятельства, исключающие преступность деяния» содержится единственное в своем роде легальное определение ОИПД: «Исключающими преступность деяния признаются обстоятельства, при которых действие или бездействие, содержащие предусмотренные настоящим Кодексом признаки, не являются преступлениями ввиду отсутствия общественной опасности, противоправности или вины» (ст.  35)[45]. Правда, при регламентации отдельных обстоятельств, за исключением, пожалуй, малозначительности, узбекский законодатель четко не оговаривает, в силу отсутствия какого признака из числа названных то или иное обстоятельство носит исключительный характер. Не лишена противоречия и сама дефиниция ОИПД, потому что если действие или бездействие содержит признаки преступления, то в их число обязательно входит и такой, как вина. И этот вывод основан на определении понятия преступления, предусмотренного в этом же самом УК (ст. 14)[46].
По общему правилу форма вины причинителя вреда не влияет на объем возмещения вреда. Однако в ст. 1083 ГК РФ закреплены правила об учете вины потерпевшего. Вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит. Под умыслом потерпевшего понимается такое его противоправное поведение, при котором потерпевший не только предвидит, но и желает либо сознательно допускает наступление вредного результата (п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.10 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»[139], далее – Постановление Пленума ВС РФ от 26.01.10). При этом лицо должно понимать значение своих действий и быть способно руководить ими. Грубая неосторожность потерпевшего может служить основанием для уменьшения объема возмещения вреда либо вообще отказа от его возмещения. Грубая неосторожность потерпевшего – такое его поведение, при котором им игнорируются элементарные и очевидные для всех правила безопасности, оказывает разное влияние на рассматриваемый деликт в зависимости от ряда дополнительных факторов. Если вред причинен жизни или здоровью гражданина, то размер возмещения при отсутствии вины причинителя и наличии грубой неосторожности потерпевшего подлежит лишь уменьшению, а полный отказ в возмещении вреда не допускается.
В настоящее время «вина жертвы» изучается как элемент объективной стороны, повод к совершению преступного деяния. Данная категория имеет большое значение не только для принятия мер профилактического характера, но и для дифференциации и индивидуализации ответственности субъекта, совершившего преступление под влиянием аморального и противоправного поведения жертвы.
а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я