Неточные совпадения
Когда
я собрался ехать, и Фаддеев явился
ко мне: «Позвольте и
мне с вами, ваше высокоблагородие», — сказал он.
Я был тогда уже не молод, жил порядочно, потому
ко мне собиралось по временам человек пять — шесть молодежи из моей провинции.
«Вот оно! И все добрые так говорят! все
ко мне льнут! Может, и графские мужички по секрету загадывают: „Ах, хорошо, кабы Анна Павловна нас купила! все бы у нас пошло тогда по-хорошему!“ Ну, нет, дружки, погодите! Дайте Анне Павловне прежде с силами
собраться! Вот ежели
соберется она с силами…»
— Вижу-с. Вот потому-то
я хотел, чтобы вы
ко мне в комнату зашли. Там отдельный выход. Приятели
собрались… В картишки поиграть. Ведь
я здесь не живу…
В Александровске приходил
ко мне один лютеранин, судившийся когда-то в Петербурге за поджог; он говорил, что лютеране на Сахалине составляют общество, и в доказательство показывал
мне печать, на которой было вырезано: «Печать общества лютеран на Сахалине»; в его доме лютеране
собираются для молитвы и обмена мыслей.
Он сидел несколько боком
ко мне, шевелил ушами и передними лапками, прислушивался к шуму и, по-видимому,
меня не замечал; расстояние было недалекое, оба ствола моего ружья заряжены крупной гусиной дробью,
я собрался с духом, приложился, выстрелил — заяц необычайно пронзительно и жалобно закричал и повалился, как сноп, на землю…
Ко мне собирались бы толпы людей, и
я пел бы им о делах их отцов, о подвигах и славе.
В это время
ко мне подошел Ноздрин и напомнил, что мы с ним
собирались к мысу Чжуанка.
— Мой милый! — начала она торопливее обыкновенного, по-французски: — заходите
ко мне послезавтра, непременно. В четверг на той неделе чтоб все
собрались на кладбище. Все будут, Оничка и все, все. Пусть их лопаются. Только держите это в секрете.
Кстати,
я давно
собираюсь поговорить с вами откровенно об теперешнем нашем положении; сядьте, пожалуйста,
ко мне на постель и выслушайте
меня внимательно.
Я, когда вышел из университета, то много занимался русской историей, и
меня всегда и больше всего поражала эпоха междуцарствия: страшная пора — Москва без царя, неприятель и неприятель всякий, — поляки, украинцы и даже черкесы, — в самом центре государства; Москва приказывает, грозит, молит к Казани, к Вологде, к Новгороду, — отовсюду молчание, и потом вдруг, как бы мгновенно, пробудилось сознание опасности; все разом встало, сплотилось, в год какой-нибудь вышвырнули неприятеля; и покуда, заметьте, шла вся эта неурядица, самым правильным образом происходил суд,
собирались подати, формировались новые рати, и вряд ли это не народная наша черта: мы не любим приказаний; нам не по сердцу чересчур бдительная опека правительства; отпусти нас посвободнее, может быть, мы и сами пойдем по тому же пути, который нам указывают; но если же заставят нас идти, то непременно возопием; оттуда же,
мне кажется, происходит и ненависть
ко всякого рода воеводам.
— Да как же, вы глаз не хотите
ко мне показать, — приезжайте, пожалуйста,
ко мне в четверг вечером; у
меня соберется несколько весьма интересных личностей.
— А не будете ли вы так добры, — сказал он, видя, что Плавин натягивает свои перчатки, — посетить
меня ужо вечером;
ко мне соберутся кое-кто из моих приятелей.
«Но для чего ж она как раз очутилась у дверей?» — подумал
я и вдруг с удивлением заметил, что она была в шубейке (
я только что купил ей у знакомой старухи торговки, зашедшей
ко мне на квартиру и уступавшей
мне иногда свой товар в долг); следовательно, она
собиралась куда-то идти со двора и, вероятно, уже отпирала дверь, как вдруг эпилепсия поразила ее. Куда ж она хотела идти? Уж не была ли она и тогда в бреду?
Отец мой каждый день выезжал верхом; у него была славная рыже-чалая английская лошадь, с длинной тонкой шеей и длинными ногами, неутомимая и злая. Ее звали Электрик. Кроме отца, на ней никто ездить не мог. Однажды он пришел
ко мне в добром расположении духа, чего с ним давно не бывало; он
собирался выехать и уже надел шпоры.
Я стал просить его взять
меня с собою.
Пошли наши по домам; стал и
я собираться.
Собираюсь, да и думаю:"Господи! что, если летошняя дурость опять
ко мне пристанет?"И тут же дал себе зарок, коли будет надо
мной такая пагуба — идти в леса к старцам душу спасать.
Я было и зимой об этом подумывал, да все отца-матери будто жалко.
Я ходил по комнате, оглядывая разложенные на стульях платье, шпагу и шляпу, и
собирался уж ехать, когда
ко мне пришел с поздравлением старик Грап и привел с собой Иленьку.
Когда они
собрались уходить,
я пригласил Иленьку заходить
ко мне в другой раз; но Иленька только промычал что-то и улыбнулся с принужденным выражением.
— Вот что, мотыль, коли
соберутся они тебя драть — сигай
ко мне!
Я тебя спрячу. Тонок ты очень, и порки тебе не стерпеть. Порка, — это ты
меня спроси, какая она!
У нее был небольшой жар — незначительная простуда.
Я расстался под живым впечатлением ее личности; впечатлением неприкосновенности и приветливости. В Сан-Риоле
я встретил Товаля, зашедшего
ко мне; увидев мое имя в книге гостиницы, он, узнав, что
я тот самый доктор Филатр, немедленно сообщил все о вас. Нужно ли говорить, что
я тотчас
собрался и поехал, бросив дела колонии? Совершенно верно.
Я стал забывать. Биче Каваз просила
меня, если
я вас встречу, передать вам ее письмо.
А если ты огрызаешься и возбуждаешь ведомство против ведомства (он начал
меня раскачивать за те же самые лацканы), если ты сеешь интриги и, не понимая начальственных забот о тебе, начинаешь
собираться мне возражать… то…
я на тебя плюю!.. то
я иду напролом…
я сам делаюсь администратором, и (тут он закачал
меня во всю мочь, так что даже затрещали лацканы) если ты придешь
ко мне за чем-нибудь, так
я… схвачу тебя за шиворот… и выброшу вон… да еще в сенях приподдам коленом».
Я еще не
собрался ничего на это отвечать, как в кабинет вскочил Фортунатов и, подбежав
ко льву, назвал мою фамилию и опять выкатил теми же пятами.
В августе Редька приказал нам
собираться на линию. Дня за два перед тем, как нас «погнали» за город,
ко мне пришел отец. Он сел и не спеша, не глядя на
меня, вытер свое красное лицо, потом достал из кармана наш городской «Вестник» и медленно, с ударением на каждом слове, прочел о том, что мой сверстник, сын управляющего конторою Государственного банка, назначен начальником отделения в казенной палате.
Беркутов (подумав). Поезжайте и делайте все, что вам прикажут. А между тем
сбирайтесь; вы поедете завтра на пароходе в полдень. Утром вы
мне будете нужны; постарайтесь
меня увидать прежде, чем
я буду у Меропы Давыдовны: выходите
ко мне навстречу, на дорогу.
Лемарен не был так глуп, чтобы лезть на человека с револьвером, хотя бы этот человек держал в одной руке только что скинутую юбку: револьвер был у
меня в другой руке, и
я собирался пустить его в дело, чтобы отразить нападение. Оно не состоялось — вся троица понеслась обратно, грозя кулаками. Варрен хромал сзади.
Я еще не опомнился, но уже видел, что отделался дешево. Эстамп подошел
ко мне с бледным и серьезным лицом.
В это время Истомин очень много читал и даже
собирался что-то писать против гоголевских мнений об искусстве; но писания этого, впрочем, никогда не происходило. Он очень много читал этой порою, но и читал необыкновенно странно. Иногда он в эту полосу своего упорного домоседства молча входил
ко мне в своем бархатном пиджаке и ярких канаусовых шароварах, молча брал с полки какую-нибудь книгу и молча же уходил с нею к себе.
Дней через пять или через шесть, в течение которых
я по-прежнему ни разу не
собрался к Норкам и оставался насчет всех их при своем последнем предположении, в одно прекрасное утро
ко мне является Шульц.
— Действительно глупо, мы
собрались в дружеской компании, чтоб проводить в вояж доброго приятеля, а вы считаетесь, — заговорил Трудолюбов, грубо обращаясь
ко мне одному. — Вы к нам сами вчера напросились, не расстраивайте же общей гармонии…
— Ваше дело устроено, — сказал вполголоса Сапега, — вы можете свободно ехать и
собираться в путь, а там
ко мне заедете.
Подживала нога у
меня,
собирался я уходить и уже мог работать. Вот однажды чищу дорожки, отгребая снег, идёт эта клирошанка, тихо идёт и — как застывшая. В правой руке,
ко груди прижатой, чётки, левая плетью вдоль тела повисла; губы закушены, брови нахмурены, лицо бледное. Поклонился
я ей, дёрнула головой кверху и взглянула на
меня так, словно
я ей великое зло однажды сделал.
Не знаю, замечал ли это кто-нибудь, но только Лида была
ко мне очень ласкова: вообще молчаливая, со
мной всегда заговаривала первая и всякий раз, когда
я сбирался уходить домой, говорила
мне вполголоса: «Куда вы?
Андрей. Да-с, об чем плакать? Это точно-с: плакать уж нечего, поздно!.. Только вот что-с, вы уезжайте скорей, скорей, говорю вам!.. И ради бога, ради самого бога, чтобы ничего промеж вами на глазах моих!.. Потому
я еще люблю вас, с собою не совладаю и могу быть страшен.
Я убью вас, его —
ко мне уж давно к горлу подступает и грудь давит!
Я дом зажгу и сам в огонь брошусь!.. Ради бога, пожалейте вы
меня и себя…
Собирайтесь — и бог с вами! Прощайте!
— Ох-хо-хо-о! — потянулся Чепурников с какою-то неестественною беспечностью. — Пойти и нам
собираться. Ну-ко, Пушных, пойдем-ко-те, что
я вам скажу.
—
Сбирался еще до присыла вашего, да так полагал, знав усердие ваше, что делами изволите заниматься, а очень было бы приятно, если бы осчастливили
меня и пожаловали
ко мне чаю или кофейку откушать или закусить бы чего-нибудь: дело дорожное.
Однажды утром, когда
я уже совсем
собрался идти в должность, вошла
ко мне Аграфена, моя кухарка, прачка и домоводка, и, к удивлению моему, вступила со
мной в разговор.
— Чем бы вот с Софронами вожжаться — тут бы руку-то помощи Москва подала, — с жаром сказала Манефа. — Да куда ей! — примолвила она с горькой усмешкой. — Исполнились над вашей Москвой слова пророческие: «Уты, утолсте, ушире и забы Бога создавшего…»
Соберешься к Софонтию — зайди
ко мне, Василий Борисыч.
Соберутся, бывало, мои лебедушки
ко мне в келарню зимним вечером, станут шутить разные шуточки, затеют игры девичьи, не насмотришься на них, не налюбуешься.
Мне досадно, что моя названная сестра и воспитательница вошла
ко мне, когда
я собиралась полюбоваться подарком Керима.
— Ну и слава Богу. Это лучше всего. А
ко мне в Осиповку когда
сбираешься? — спросил Чапурин.
— Они там
собрались для считки. А для
меня, дескать, никакой закон не писан.
Я был уже предупрежден, что такое «Василий Васильевич», и уклонился от каких-либо замечаний. Но на второй или третьей репетиции он вдруг в одном месте, не обращаясь
ко мне как к автору, крикнул суфлеру...
— О нет, нет, нисколько. Сделайте милость, играйте!
Я сам играю и прошу вас покорно — познакомимтесь. И у жены моей тоже
собираются Klimperei [Здесь: побренчать (нем.).]. Приходите
ко мне запросто, по-соседски, и мы с вами вместе поиграем.
Иду к старосте. Староста, сильный, с седеющей бородой и умным лицом мужик, выходит
ко мне на улицу.
Я расспрашиваю, какие подати
собираются и почему так вдруг строго. Староста рассказывает
мне, что приказано строго-настрого очистить к Новому году всю недоимку.
— Вы попали
ко мне очень удачно, — сказала актриса, — у
меня сегодня кое-кто
соберется, будет очень весело, вот увидите. Много будет богатой молодежи, и
я могу вас с кем-нибудь познакомить…
— Государь-батюшка стал ноне совсем как при царице Анастасии, царство ей небесное, место покойное, — заговорил князь Никита, — доступен, ласков и милостив
ко всем, а
ко мне нечего и молвить, уж так-то милостив все это время с твоего, брат, отъезда был, как никогда; шутить все изволил, женить
меня собирается… О тебе расспрашивал, о женихе, о невесте…
Я все ему, что знал, доподлинно доложил…
— Малюта!.. в зятья
ко мне собирается!.. Не ожидал!.. Душегубец, палач!.. Женоубийцей, видимо, стать хочет, а потом и венчаться с моей дочерью?.. А ты-то что слушал негодяя и в рожу подлую не харкнул? Побоялся, за шкуру свою побоялся?.. Ай да князь Прозоровский!.. Ты не захотел идти к царю бить челом на татарского выродка за бесчестие твоей племянницы, так
я пойду поклонюсь царю-батюшке!.. Правильно говоришь ты, засиделся
я, досиделся до бесчестия всему роду нашему княжескому!.. Сейчас поеду к царю!..
Дмитрий Петрович подсел
ко мне совсем близко, так что
я чувствовал на своей щеке его дыхание. В вечерних сумерках его бледное, худощавое лицо казалось еще бледнее, а темная борода — чернее сажи. Глаза у него были грустные, искренние и немножко испуганные, как будто он
собирался рассказать
мне что-нибудь страшное. Он смотрел
мне в глаза и продолжал своим, по обыкновению, умоляющим голосом...
— Чтобы в течение недели деньги были в моем столе. Приезжайте в театр, заходите
ко мне в уборную, разрешаю даже поднести
мне подарок. По вторникам
собираются у
меня. Больше, пока,
мне сказать вам нечего. Прощайте.
— Полноте, не говорите со
мной таким тоном:
я сбиралась даже сама написать вам и просить как-нибудь прийти
ко мне запросто вечером.
Я и Елене говорила об этом, да не знаю, передавала ли она вам…
Я отнесла тетрадь в спальню и, вернувшись, села на диван. Он ходил около камина. Потом опустился на диван же близко-близко
ко мне.
Я сидела спокойная. Он что-то
собирался сказать, но
я его предупредила...
— А как же вы
ко мне в помощники-то
сбирались?
Я же тогда вам сказал, что вашему брату надо нас всячески уязвлять, а не по стопам нашим идти.