Неточные совпадения
Первый тост был выпит, как читатели, может быть, и сами догадаются, за здоровье нового херсонского помещика, потом за благоденствие крестьян его и счастливое их переселение, потом за здоровье будущей жены его,
красавицы, что сорвало приятную улыбку с уст нашего героя.
О, пусть, пусть эта страшная
красавица (именно страшная, есть такие!) — эта дочь этой пышной и знатной аристократки, случайно встретясь со мной на пароходе или где-нибудь, косится и, вздернув нос, с презрением удивляется, как смел попасть в
первое место, с нею рядом, этот скромный и плюгавый человечек с книжкой или с газетой в руках?
Они ютились больше в «вагончике». Это был крошечный одноэтажный флигелек в глубине владения Румянцева. В
первой половине восьмидесятых годов там появилась и жила подолгу
красавица, которую звали «княжна». Она исчезала на некоторое время из Хитровки, попадая за свою красоту то на содержание, то в «шикарный» публичный дом, но всякий раз возвращалась в «вагончик» и пропивала все свои сбережения. В «Каторге» она распевала французские шансонетки, танцевала модный тогда танец качучу.
Только несколько
первых персонажей хора, как, например, голосистая Поля и
красавица Александра Николаевна, считались недоступными и могли любить по своему выбору. Остальные были рабынями Анны Захаровны.
— Вас удержала Аглая Ивановна; ведь я не ошибаюсь? Это ведь ваша дочь Аглая Ивановна? Она так хороша, что я давеча с
первого взгляда угадал ее, хоть и никогда не видал. Дайте мне хоть на красавицу-то в последний раз в жизни посмотреть, — какою-то неловкою, кривою улыбкой улыбнулся Ипполит, — вот и князь тут, и супруг ваш, и вся компания. Отчего вы мне отказываете в последнем желании?
Красавица она была необыкновенная,
первая щеголиха по всему околотку, умница, речистая, смелая.
Аграфену оставили в светелке одну, а Таисья спустилась с хозяйкой вниз и уже там в коротких словах обсказала свое дело. Анфиса Егоровна только покачивала в такт головой и жалостливо приговаривала: «Ах, какой грех случился… И девка-то какая, а вот попутал враг. То-то лицо знакомое: с
первого раза узнала. Да такой другой
красавицы и с огнем не сыщешь по всем заводам…» Когда речь дошла до ожидаемого старца Кирилла, который должен был увезти Аграфену в скиты, Анфиса Егоровна только всплеснула руками.
На половине дороги обогнали телегу, в которой ехал старик Основа с двумя маленькими дочерями, а потом другую телегу, в которой лежали и сидели брательники Гущины. Лошадью правила их сестра Аграфена,
первая заводская
красавица.
Такие сцены повторялись слишком часто, чтобы удивить мастерицу, но теперь валялась у ней в ногах Аграфена,
первая заводская
красавица, у которой отбоя от женихов не было. Объяснений не требовалось: девичий грех был налицо.
Сегодня в четыре часа после обеда Петр Лукич отправил в дом покойной жены свой ветхий гардероб и книги. Сегодня же он проведет
первую ночь вне училищного флигеля, уступая новому смотрителю вместе с местом и свою радость, свою
красавицу Женни.
Был я знаком когда-то с одной барыней; была она не
первой молодости, а так лет двадцати семи-восьми;
красавица первостепенная, что за бюст, что за осанка, что за походка!
Палагея Ивановна высокая и полная женщина; должно полагать, что смолоду она была
красавицей, потому, во-первых, что черты лица ее и доселе говорят еще о прошедшей красоте, а во-вторых, потому, что женщина с истинно добрым сердцем, по мнению моему, должна, непременно должна быть
красавицей.
Она… что же особенного заметил в ней доктор? Всякий, увидев ее в
первый раз, нашел бы в ней женщину, каких много в Петербурге. Бледна, это правда: взгляд у ней матовый, блуза свободно и ровно стелется по плоским плечам и гладкой груди; движения медленны, почти вялы… Но разве румянец, блеск глаз и огонь движений — отличительные признаки наших
красавиц? А прелесть форм… Ни Фидий, ни Пракситель не нашли бы здесь Венер для своего резца.
Нельзя винить Петра Иваныча, что он не заметил Наденьки с
первого раза. Она была не
красавица и не приковывала к себе мгновенно внимания.
Мне известно только то, что папа в
первый свой визит не застал Петра Васильевича, который был в поле, и пробыл один часа два с дамами. Я воображаю, как он рассыпался в любезностях, как обворожал их, притопывая своим мягким сапогом, пришепетывая и делая сладенькие глазки. Я воображаю тоже, как его вдруг нежно полюбила веселенькая старушка и как развеселилась ее холодная
красавица дочь.
В это время музыка как раз возвращается к
первым тактам полонеза. Александров знает твердо слова, которые здесь поет хор, которые и он сам когда-то пел. Слегка наклонившись к
красавице, он — правда, не поет, — но выговаривает речитативом...
Боярин Дружина Андреевич, телом дородный, нрава крутого, несмотря на свои преклонные лета, недавно женился на
первой московской
красавице. Все дивились, когда вышла за него двадцатилетняя Елена Дмитриевна, дочь окольничего Плещеева-Очина, убитого под Казанью. Не такого жениха прочили ей московские свахи. Но Елена была на выданье, без отца и матери; а красота девушки, при нечестивых нравах новых царских любимцев, бывала ей чаще на беду, чем на радость.
Куда ему до Софьи Николавны,
первого лица в городе,
первой умницы и
красавицы в целом свете, по его мнению… и он совершенно отбросил такое намерение.
Тут в
первый раз Оленин увидал всё лицо
красавицы, а прежде он видал ее обвязанною до глаз платком.
Во-первых, и то слава богу, что ты узнал наконец, кто такова твоя незнакомая
красавица; во-вторых, почему ты ей не суженый?
В день бенефиса Тамара едет утром на вокзал, встречает Райчеву, везет ее в лучшую гостиницу по людным улицам. Артистку узнают, видят, говорят о ней, и около театральной кассы толпится народ. К вечеру — аншлаг. При
первом выходе бенефицианта встречают аплодисментами и полным молчанием после каждого акта и лучших монологов Гамлета. Тепло встретили Офелию,
красавицу С. Г. Бороздину, дочь известного артиста Г. И. Григорьева. Она только одна пока удостоилась аплодисментов и бисировала песнь Офелии.
Ермолова как раз сидела против меня, левее А. Н. Островского, между косматым С. А. Юрьевым и
красавицей Рено, любительницей-артисткой,
первой московской
красавицей: строго правильные черты лица, глубокие черные глаза и недвижность классической статуи.
Тут случилось что-то необъяснимое. Я подходил уже к той тропинке, по которой надо взбираться в гору, как послышалась тропота и быстрой ходой меня догоняли три всадника на прекрасных гнедых кабардинках. Четвертую, такую же
красавицу, с легким вьюком вели в поводу.
Первая фигура показалась знакомой, и я узнал моего кунака. За ним два джигита, таких же высоких и стройных, как он, с лицами, будто выкованными из бронзы: один с седеющей острой бородкой, а другой молодой.
На
первой полуверсте от дома молочной
красавицы Дорушка остановилась раз шесть и принималась весело хохотать, вспоминая наивную откровенность своей Марии.
Горе этой женщины было в самом деле такое грациозное, поэтическое и милое, что и жаль ее было, и все-таки нельзя было не любоваться самым этим горем. Дорушка переменила место прогулок и стала навещать Жервезу. Когда они пришли к „молочной
красавице“ в
первый раз, Жервеза ужинала с сыном и мужниной сестренкой. Она очень обрадовалась Долинскому и Доре; краснела, не знала, как их посадить и чем угостить.
„А тех, которые любят друг друга“, — запела молочная
красавица голосом, в котором с
первого звука зазвенели слезы — „тех Ты соедини и не разлучай никогда в жизни. Избави их от несносной тоски друг о друге; верни их друг к другу все с той же любовью. О, пошли им, пошли им любовь Ты до века! О, сохрани их от страстей и соблазнов, и не попусти одному сердцу разбить навеки другое!“
Глумова. Ну, знаете ли, ведь, может быть, в
первый раз в жизни видит такую
красавицу женщину; где ж ему было! Она к нему ласкова, снисходительна… конечно, по-родственному… Голова-то горячая, поневоле с ума сойдешь.
Собака залаяла, и вооруженный колом богослов, только что сорвавший
первый и единственный поцелуй с губок своей коварной
красавицы, бросился бежать, а на другой день он, не успевши опомниться от своего вчерашнего счастия, сдерживая уже свое честное слово — не возражать против
первой просьбы Ольги Федотовны, и крестил с нею мужичьего ребенка, разлучившего у своей купели два благородные и нежно друг друга любившие сердца.
Два поколения женщин, из которых одни еще не отжили, а другие только начинали жить; роскошные туалеты
первых и легкие девственные уборы вторых; богатый зал и таинственные боковые покои, где нарочно на этот случай привезенные гардеробные служанки производили, по требованиям художника, необходимые перемены в нарядах молодых
красавиц, — все это придавало собранию самый живой и интересный характер.
«Неужели, — спрашивал себя невольно всякий, кто только видел ее в
первый раз, — неужели эта худенькая, желтенькая, востроносая и еще не старая женщина была когда-то
красавицей?
Что генеральша «ужасно хороши из себя-с, даже, можно сказать,
первые красавицы-с, но держат себя чрезвычайно гордо, а танцуют только с одними генералами-с»; что на настоящем бале всех генералов, своих и приезжих, девять, включая в то число и действительных статских советников; что, наконец, «у генеральши есть маменька-с, которая и живет вместе с нею, и что эта маменька-с приехала из самого высшего общества-с и очень умны-с» — но что и сама маменька беспрекословно подчиняется воле своей дочери, а сам генерал-губернатор не наглядится и не надышится на свою супругу.
Помещаю здесь мои
первые ребячьи стихи, которых, впрочем, не помню и половины, и праздную тем мой пятидесятилетний юбилей на поприще бумагомаранья; считаю нужным прибавить, что у меня не было никакой жестокой
красавицы, даже ни одной знакомой девушки.
Читая, не помню который том, дошел я до сказки «
Красавица и Зверь»; с
первых строк показалась она мне знакомою и чем далее, тем знакомее; наконец, я убедился, что это была сказка, коротко известная мне под именем: «Аленький цветочек», которую я слышал не один десяток раз в деревне от нашей ключницы Пелагеи.
Долго ждала
красавица своего суженого; наконец вышла замуж за другого; на
первую ночь свадьбы явился призрак
первого жениха и лег с новобрачными в постель; «она моя», говорил он — и слова его были ветер, гуляющий в пустом черепе; он прижал невесту к груди своей — где на месте сердца у него была кровавая рана; призвали попа со крестом и святой водою; и выгнали опоздавшего гостя; и выходя он заплакал, но вместо слез песок посыпался из открытых глаз его.
Одно мог бы сделать художник: соединить в своем идеале лоб одной
красавицы, нос другой, рот и подбородок третьей; не спорим, что это иногда и делают художники; но сомнительно, во-первых, нужно ли это, во-вторых, в состоянии ли воображение соединить эти части, когда они действительно принадлежат разным лицам.
— «Губернаторова» Настасья? — невольно проговорил я, любуясь
первой приисковой
красавицей.
А то что тут? во-первых,
красавица вы моя, милостивая моя государыня, вас не пустят, а пустят за вами погоню, и потом под сюркуп, в монастырь.
Да я не променяю,
Вот видишь ли, мой глупый Лепорелло,
Последней в Андалузии крестьянки
На
первых тамошних
красавиц — право.
Ераст. Кто плох? Я-то?.. Кабы ты знал, так не говорил бы, что я плох. Я свое дело знаю, да ничего не поделаешь.
Первым долгом, надо женщину хвалить в глаза; таким манером какую хочешь донять можно. Нынче скажи —
красавица, завтра —
красавица, она уши-то и распустит, и напевай ей турусы на колесах! А уж коли стала слушать, так заговорить недолго.
Поехав в Москву из деревни, на станции съезжаюсь я с одним барином; слово за слово, вижу, что человек необыкновенно добродушный и даже простой; с
первого же слова начал мне рассказывать, что семейство свое он проводил в Москву, что у него жена, три дочери, из коих младшая
красавица, которой двоюродная бабушка отдала в приданое подмосковную в триста душ, и знаешь что, mon cher, как узнал я после по разговорам, эта младшая
красавица — именно моя грезовская головка!
Скажем только, что сельская наша
красавица вышла замуж непорочная душою и телом; и что она искренно любила супруга, во-первых — за его добродушие, а во-вторых — и потому, что сердце ее никем другим не было… уже занято.
Она была далеко не
красавица, но в то же время в ней было что-то необыкновенно милое и доброе, что невольно влекло к ней с
первого раза.
Во-первых, потому, что для Наташи всякое новое знакомство, сопровождаемое принуждением, было тягостно; во-вторых, мать так шумно хлопотала о ее наряде, особенно о прическе волос, с которыми наша
красавица никогда не умела сладить, так сердилась на горничную барышни, очень любимую ею Евьешу, что Наташа почувствовала досаду на гостя, для которого, очевидно, подняты были все эти требования, шум и хлопоты; в-третьих, г-жа Болдухина не умела скрыть своего радостного волнения, до того хвалила приезжего гостя и особенно его красноречие, что робкой Наташе, которая искренно признавала себя за простую деревенскую барышню, сделалось как-то неловко и даже страшно явиться на смотр и на суд такого умника и красноречивого говоруна.
Няня. Без денег, матушка, в нынешнем веке никто не возьмет, какая
красавица ни будь. Только в женихе корысти немного. Так какой-то немудрененький, по винной части служит, не бог знает что. Да и у людей спрашивала, не хвалят.
Первое дело — скуп, другое — бахвал.
— Но он поедет, он непременно поедет с нами! — закричала
красавица. — Мы найдем и должны найти ему место. Он сядет рядом со мною, ко мне на колени… Иль нет, нет! Я ошиблась!.. — поправилась она, захохотав и будучи не в силах удержать своего смеха при воспоминании о нашем
первом знакомстве. Но, хохоча, она нежно гладила мою руку, всеми силами стараясь меня заласкать, чтоб я не обиделся.
Во-первых, я горел от стыда, потому что почти все кругом нас оборотились к нам, одни в недоумении, другие со смехом, сразу поняв, что
красавица что-нибудь напроказила.
О милый друг! кому я посвятил
Мой
первый сон надежды и желанья,
Красавица, которой был я мил,
Простишь ли мне моя воспоминанья?
— Похожденья мои, — начал он, — хоть бы взять с того, что я вдовец и теперича женат на другой:
первая моя хозяйка, всякий вам скажет, была эдакая
красавица, что другой, ей подобной, может быть, по всей империи из простого званья не найти.
И на тот самый день [1 сентября 1743 года.] палачи на площади резали языки у Степана Васильича с сыном и били их кнутом; резали язык и
первой петербургской
красавице Наталье Федоровне и, взвалив ее нá плечи дюжего мужика, полосовали кнутом нежное, всенародно обнаженное тело…
Тогда он только что женился на
первой петербургской
красавице, Наталье Федоровне Балк.